Одиночество - не приговор

***

Виктор Де Вальд

Мои ноги упираются в холодный пол. В голове проносится круговорот мыслей, не дающий сосредоточиться. Кругом недовольные лица, протестующие возгласы и громкий, душераздирающий крик моей сестрёнки. Он заставляет поднять взгляд и посмотреть на хаос, что я создал. И как только до этого могло докатиться? Неужели все было так…изначально?

***

— Виктор, нам стоит заняться важными делами. Праздники приближаются, а у нас не готов ни один список поставок, — Анетт с недовольством бросила папку бумаг на стол брата, явно раздраженного происходящим. — Дорогая сестра, я же сказал что сделаю все в ближайшие несколько дней. Не стоит раздувать панику, у меня все под контролем. Более того, — Виктор сделал паузу, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице Ани, — я подумывал над тем, а не созвать ли желающих в наш прекрасный Линград? По примеру прошлого года могу с уверенностью сказать, что люди были довольны. — У нас на носу и так новогодний бал, а ты хочешь еще работки гвардии подкинуть? — девушка устало вздохнула, теряя всю серьёзность — ну правда, Вить, я так не хочу этим заниматься. Почему мы не можем просто отметить праздник вдвоем как делали до этого 13 лет? Виктор нахмурился, обдумывая слова сестры. Если бы все было так просто — не может же он выдать все тайны и причины такого глупого бала, который станет ключом ко всем недомолвкам? Однако, видеть сестру в плохом настроении он тоже не хотел. — Прости, но ты же знаешь Пентаграмму. Персидаль Лёвенхарт вновь перестал появляться на собраниях, ссылаясь на пребывание в плохом здравии, хотя сам разъезжает по своим игорным домам, а работа копится. Вместо праздников он получит тонну выговоров от Ворлоков, но это не суть важно. Не дуйся, иди ко мне, — Виктор с ухмылкой похлопал по коленям, по-ребячески подзывая сестру к себе, и та, в свою очередь, от предложения не отказалась. Зная своего брата, она не дала ему возможности отложить графики поставок, поэтому они вместе просидели до самого вечера, составляя списки.

***

— Почему нельзя просто делать все вовремя? Насколько я помню, Новый год — семейный праздник для провождения времени с СЕМЬЁЙ. Но у нас все как обычно, правда ведь? — девушка откинулась на парня, прикрыв глаза и тяжело вздохнув, — когда же ты будешь отдыхать, Вить? — легкая и изящная рука графини потянулась к волосам Виктора, и тот охотно подставил голову под теплую ладонь. — Нам некогда отдыхать. Мы должны беречь свою репутацию и быть примером для народа, чтобы вовремя оказать поддержку тем, кто нуждается. — Значит придется сделать все в лучшем виде, не так ли? Ладно, я постараюсь превзойти все ожидания — настолько, что родители гордились бы нами. Анетт чмокнула брата в щеку, и, забрав подписанную папку документов, покинула кабнет. — Гордились бы нами… — слова девушки ядовито врезались в душу парня, отчего тот достал сигарету и закурил, ненадолго отключившись от реальности. Спустя пару выкуренных трубок, Виктор начал разбирать бардак на столе, хоть и понимал, что буквально через два дня стопки бумаг будут даже больше, чем сейчас. Однако это приносило некое умиротворение, да и к тому же давало время для размышлений. Вновь и вновь воспроизводя фразу Анетт, он случайно уронил сложенный пополам листочек. Цокнув и нехотя подняв пропажу, раздражение быстро покинуло разум — рисунок младшей сестры десятилетней давности имел настоящий магический эффект. Поглаживая уже пожелтевший уголок, Виктор рассматривал неровных человечков, которые являлись Аней и им самим на прогулке. В голове вновь пронеслась мысль о родителях, в комнате стало невыносимо душно. Все так же бережно держа рисунок в руках, парень пошел на балкон, где холодный ноябрь начинал царствовать. Хоть время и было около шести часов, небо уже успело налиться чернотой, где то виднелись крошечные звезды. Взглянув на девочку с рисунка и переведя взор вдаль, глаза высмотрели маленкую звездочку. Дорогая Анетт, среди них могла быть и ты… Опустив голову, Виктор заметил девушку в вишнёвом саду, увлеченно рисовавшую. Хотя, звездой ты и так стала, моя милая сестра.

***

Анетт зашла в их с Виктором комнату, откуда быстро захватила свой чемоданчик художника и, наспех одевшись, поспешила в вишневый сад. Осень в самом своем великолепном обличье давала пищу для творчества, что и послужило вдохновением для нового пейзажа. Не замечая времени, Аня выводила каждую деталь, заостряя внимание на самых мелких моментах, отчего рисунок походил на фотографию. Казалось, и вечности не хватит для наслаждения ощущением такой простоты и свободы, ощущения себя обычным человеком. Прохладный ветерок шуршал листьями, играл с волосами Анетт, пока та увлеченно работала и не заметила наступление вечера. Воздух постепенно леденел, пальцы замерзали, но даже это не останавливало девушку на пути к завершению картины. Она и не заметила шуршание на балконе, как старший брат стал наблюдать за ней.

***

Ночь совсем опустилась на город, свет фонарей был словно проводником среди темноты. Поскольку Анетт продолжала рисовать, Виктор подумал что она не уйдет с улицы пока не закончит. Усмехнувшись упорности сестры, парень покинул свое убежище, по пути складывая рисунок в ящик стола и хватая свой плащ со спинки стула. Дверь в сад не была закрытой, и тихо подобравшись, Виктор накинул плащ на плечи Анетт, легонько приобнимая. — Как успехи, графиня? — заботливо спросил старший, рассматривая картину. Поскольку все произошло за считанные секунды да и к тому же незаметно для Ани, голос брата напугал девушку. — Виктор! Нельзя ведь так пугать… — испуг прошел, и она как маленькая закуталась в плащ и прижалась к брату, — спасибо. Даже не заметила, как начала замерзать. Нравится результат? — кивком указав на рисунок, Анетт наблюдала за расплывающейся улыбкой Вити. — Ты не перестаешь удивлять. Продадим? — Да кто же купит, я ведь не профессионал. Врятли кто-то поверит, что у графов есть время на такие занятия… — Значит куплю я и повешу у себя в кабинете. Предлагаю вам ночь моих объятий, сделка устраивает? — Ты невыносим, — хихикнула Анетт, — ну что, пойдем домой? А то и ты сейчас замёрзнешь. — Да, беги, дорогая Луна. Я скоро приду, — поцеловав сестрёнку в макушку, Виктор отпустил её. Присев на крыльцо, он стал всматриваться в картину, то и дело перемещая взгляд на сам сад. Сколько воспоминаний, сколько боли… Маленький Виктор вместе с Анетт и его лучшим другом Крисом бегали вокруг стволов, собирая кисленькие ягоды с веток. Дети соревновались, кто больше соберет вишенок. Благодаря росту побеждал Крис, а вот Вите то и дело приходилось сажать сестру на плечи, помогая той срывать ягоды повыше. Беззаботно играя они бегали до самого вечера, а вернувшись в дом обессиленные, но счастливые, уснули прямо в гостинной. Воспоминание отдалось пустотой в сердце, дыхание Виктора замедлилось. Виктора и Анетт уводят дальше от дома, вокруг которого разрастается пламя. Огненное кольцо сомкнулось, яростный ветер раздувал проблему. Сестра плачет, зовет маму и жмется к брату. Ей 4 года, она ещё не понимает произошедшего. Почему родители не вышли?.. Они ведь живы?.. Виктор снова посмотрел на сад, уходящую вдоль поместья тропинку. Внутри все сжалось, дышать стало еще труднее. Много людей в чёрном. Долгая и трагичная речь священника. Виктор не может понять, почему родители не спаслись? Траур в Линграде держался пару недель. За это время главой графства стал 9-летний мальчик, и теперь единственное, что у него осталось — младшая сестра. Крис с его родителями уехали, ничего не сказав. Почему они бросили их?

***

— Что тебя так притянуло, Солнце? — Анетт вышла к Виктору, все так же смотрящему на картину и сад. Руки у того дрожжали от холода, потому сестра вручила ему кружку горячего чая и накрыла их двоих тёплым пледом. — Спасибо, Ань… Твои картины заставляют задумываться о прекрасном, скажу тебе так, — парень отпил чай, который мгновенно обжег все, что было можно. — Вкусный чай, моя дорогая. — Ты бы не о чае думал, а о том, как бы не заболеть завтра, — девушка погладила того по голове, а холодный Виктор придвинулся ближе к теплу. — Ты скучал по родителям, так ведь?.. Сад единственный остался нетронутым после пожара, наверняка воспоминания те ещё… — задумчиво потянула Анетт, перехватывая нагнетенную обстановку. — Скучал ли? Не совсем. Скорее вновь задавался вопросом, почему, — Виктор пристроил голову на плече сестры, прикрыв глаза, — к тому же, у меня есть ты, и я не могу отдаваться воспоминаниям и сожалениям. Иначе, кто будет тебя защищать? — А кто защитит тебя? — Ты — мое главное спасение, и если защищена ты — защищен и я. В глазах Анетт собралась влага, которую не удалось быстро сморгнуть. Пара слезинок сорвались и потекли по щекам, являя Виктору всю свою эмоциональность. Парень нисколько не смутился, заботливо стерев влажные дорожки. — Не хныкай на холоде, а то быстрее меня простудишься. Пойдем в дом, скоро спать.