Одиночество - не приговор

Список приглашённых на Новогодний Бал развернулся почти до пола, свисая с рук Виктора. Глаза парня расширились, неверяще оглядывая данное нечто. — Дорогая моя Анечка, а мы точно должны дарить что-то этим шалопаям? — Ты сам составлял этот список, а подарки — чистая формальность для поддержания статуса о котором ты сам не перестаешь повторять. — лениво потянула графиня, выползая из-под одеяла, — и вообще, не плохо было бы сходить в город — подобрать что-то подходящее. — В город? Ты ещё собираешься покупать им что-то? Мы конечно богаты, но где справедливость? Меня жаба душит тратить на них не то что деньги, а даже время. — Виктор тяжко вздохнул, невольно взлохмачивая волосы и смотря на Анетт. — Ладно, ладно, давай разворошим наш подвал. Думаю несколько десятков бутылок хорошего алкоголя мы найдем… Виктор снова уставился в список, на этот раз внимательно перечитывая каждую фамилию. — Думаю ничего страшного, если они останутся без пода… — парень прищурился, откинул голову и подозрительно посмотрел на сестру. — а этот список точно я составлял?.. — Я ничего там не трогала и мирно спала когда ты его закончил, — Анетт встала и подошла к нему, бегло просматривая гостей. — а что тебя так ошарашило? — Видимо вчера я выпил более достаточного… — Виктор положил лист на стол, подпер руками голову и продолжил смотреть на одну единственную строчку. Анетт вновь перечитата список. — Неужели тебя так смутил Кристиан? — Попала в точку, милая, — граф свернул список и откинулся на спинку кресла. — я даже имя написал правильно, хотя Мариэнну вновь записал как Мария. — Ну, в тот день ты просто открывал ответные письма и записывал тех, кто приедет, — Аня ласково положила руку на плечо брата, — не забывай, что мне скоро восемнадцать, а наши отцы заключили договор о помолвке. Не плохой шанс встретиться с будущим родственником, я думаю. — Пока я здесь главный, он не посмеет и пальцем тебя тронуть, — старший накрыл руку сестренки, коротко сжав ее ладонь, — а если такое и может случиться, то только через мой гниющий труп. — выудив свободной рукой из ящика стола сигару, он закурил. — Я же просила так не делать! — Анетт раздраженно отошла к окну и открыла створки, впуская в комнату морозный воздух. — Рано тебе умирать, и, как по мне, алкоголь и развлечения хорошо ладят. К тому же, вы были хорошими друзьями и с тех пор не виделись, я не думаю что все будет слишком плохо. — В том то и дело, что были. В прочем, не столь важно. Касаемо подарков, ты знаешь что делать, а любимой Кристинке приготовлю особенный. — Тогда на этом и закончим. Пойду собираться, надеюсь смогу управиться до вечера. Не скучай. — девушка потрепала Виктора по голове и вскоре скрылась в огромном коридоре. — Не задерживайся! — брошенная вслед просьба осталась без ответа, и Виктор стал ритмично постукивать пальцем по столу. С каких пор наша дружба перестала существовать? Почему сейчас мне кажется что никакого Криса и не было? Взглянув на часы и погоду на улице, парень нехотя поднялся, подумав, что не плохо было бы решить парочку дел.

***

POV Анетт Как же прекрасен наш Линград зимой. Каждый магазинчик, каждая лавочка украшены еловыми ветками, новогодними игрушками. Не счесть количество снеговиков — дети явно постарались. Помнится мне, как и мы с Виктором в детстве лепили целую армию. Один раз дворецкому пришлось помогать в столь нелегком деле — иначе мы отказывались идти домой. Брат всегда помогал мне, а иногда ругался и отправлял греться, пока сам заканчивал лепить. Себя он точно не жалел. Виктор, Виктор… Что же тебе подарить, дорогой мой? Чего у тебя нет, да и что тебе вообще нужно? Еще один поворот направо и я оказываюсь рядом с ювелирным магазином от Пинтэроуда. Недавно в нем прошел показ мод, и Александрет обещал скорые поставки. Зимняя коллекция, вероятно, завезли нечто новое? Ходили слухи, что в этот раз ювелиры постарались на славу. Была не была, захожу в просторное помещение, мигом ощутив покалывание кожи после мороза. Меня окружил блеск металлов и драгоценных камней, ярко блиставших под холодным белым светом люстр и подсветок. Лето, осень, осень… В этом году множество дизайнеров проявили себя в осенней коллекции, отчего модники каждого графства находили себе по вкусу все, что угодно. Наконец, в углу я нашла нужное. Множество серебрянных украшений, белое золото, сияние алмазов и лазуритов — сквозь стеклянные дверцы блистали сотни камней. Мой взгляд приковался к подвеске, одиноко висевшей на черной подставке. Серебряный дракончик с сапфировыми глазами величественно окутывал веточку виноградной лозы, листья коротой на самом деле были крошечными изумрудами. Глубокий синий цвет сапфира напоминал о воде, которая так нравилась Виктору. Бескрайние просторы Графского моря вгоняли брата в раздумья, каждый раз отрезвляя мысли. Да, это именно то, что нужно. — Мистер Коул, можно вас? — стоило мне подойти к стойке, как из комнаты рядом неспешно вышел пожилой мужчина. Увидев меня, его лицо озарилось улыбкой. — Анетт, милая, как давно тебя здесь не было! Я уж думал, вы с Виктором совсем забыли обо мне… — с добродушной улыбкой Коул опустил голову в знак приветствия и уважения. — Ну вы же сами знаете, дела… Новогодние праздники не оставляют места даже для сна. — Что, нашего графа снова мучают кошмары? Бедный, бедный мальчик… — Фридрих Коул был старым знакомым нашего отца Джареда. В ночь пожара именно Фридрих забрал маленьких меня и Виктора к себе, постаравшись отградить брата от тяжелых мыслей. — Они не покидают его, как бы не хотелось. Ладно, не будем о грустном. Новый Год через пару недель, в нашем поместье намечается бал. Я буду признательна, если вы посетите нас. — из сумочки я вытащила небольшой конверт с приглашением и передала его старичку. — Для меня честь снова увидеть вас. Что ты хотела приобрести, дорогая? — я указываю на витрину с дракончиком, снова глядящим сквозь душу, — Завезли только вчера, повезло успеть до того как раскупили всех. Полагаю, стоит сразу красиво упаковать? — Да, пожалуйста. — Покупка была успешной, и, побыстрее убрав картонную коробочку на самый низ сумки, я заторопилась домой. Начало темнеть, зажгли фонари и гирлянды — я шла словно в сказке или по звездному небу — мерцание лампочек отдавало покоем и уютом, поэтому, ускорив шаг, я направилась к брату. Домой.

***

POV Виктор Зима в Линграде нечто завораживающее. Множество ребятишек, играющих во все, что можно, напоминали мне о нашем с Анетт детстве — однажды я нарядил ее в снегурочку. Она была такой милой, что до сих пор улыбаюсь. Шагая по скользким тропинкам подмечаю каждый приветственный кивок. Да, графов увидишь не часто, даже таких как мы. Заснеженная улица, а на повороте к нужному мне магазину примечаю одну таверну. Сердце пропустило удар, когда старая вывеска огласила свое название — «ФогельВаунд». Девиз сего места — наслаждайся пока можешь. Стоит зайти туда… Древнее как я помещение встречает меня теплом и уютом, создаваемым за счет теплого света ламп и свечей. Дубовые столы, покрытые трещинами от времени, но не утратившие своего великолепия ломились от выпивки и закусок, а сидевшие за ними граждане явно следовали девизу. Новогодние песни и поздравления лились со всех концов, что усиливало ощущение праздника. Подхожу к стойке, и вот ко мне подошел бармен. Низкий бородатый мужчина преклонного возраста, протирающий до блеска рюмки и позолоченные изображения «платинового голубя» — герба Линграда. Капюшон после улицы я еще не снимал, а потому еще никто не понял, что здесь сидит именно Виктор Де Вальд. — Малец, что пить будешь? — Я не за выпивкой, барыга, а за услугой — вопрос старичка ничуть меня не удивил. Однако, обращение ему не понравилось. А я догадывался… — Да как ты посмел так… — во избежание недопонимания, снимаю с головы капюшон, и бирюзовые волосы рассыпаются по лицу — Ох ты, мать честная! Виктор, сынок! — да, его глаза сразу повеселели. — Я же просил не называть меня так, Ржавый Барон. — Ну значит один-один, мой милый граф — тавернщик наклонился ко мне — но все-таки не при людях нам с тобой мериться званиями. Стул рядом со стойкой освободился, а поскольку предстояла нам долгая беседа, я решил занять место. — Как поживаешь, Эдвард? — Ну как, весь в делах. Праздник на носу, пьяных все больше, надо держать таверну и не давать ее разрушать. Но всяко лучше, чес управлять всем графством, — он оглядел меня, видимо подметив синяки под глазами — а ты чем похвастаешь? Как наша мелочь Анетт? — Мы все еще в Линграде и войны нет, значит Пентаграмма справляется на ура. — приостановился, думая, как лучше преподнести просьбу. — А Анечка совсем уже не мелочь, хотя все еще маленькая. — Да ну, ей ведь всего двенадцать… — Если ты так скажешь при ней, поверь, придется бежать из Ливгарда. Ей семнадцать, на минуточку. — Как-то я выпал из вашей жизни. Не сердись, всякое в жизни случается, — Эдвард толкнул мне рюмку, полную ароматной настойки — все в лучшем виде, не смотри так. Ты по делу или поболтать? Раскусил… — И по делу, и нет. — разом выпил содержимое, дабы не оставлять. — предлагаю отойти в более спокойное место.

***

На улице начало темнеть, что для зимы неудивительно. Виктор и Эдвард не стали уходить далеко, оба закурили сигары. — Начну с того, что новости две — первая письмо, вторая скорее просьба… — я протягиваю мужчине красивый конверт, внутри которого приглашение на графский бал. Мужчина бегло пробегает глазами по тексту, и улыбка озаряет его старческое лицо. — Спасибо, Виктор. Обязательно приду. — Бери всю семью, после праздника останетесь у нас. Анетт будет не против повидаться с вами всеми, а тем более с твоей дочкой. Просто отдыхайте и веселитесь. — Хорошо, понял. — тавернщик убрал письмо во внутренний карман жилетки — а что за просьба? — Дело такое… — нервно сглотнул, после чего я шепотом объяснил суть дела. … — Ну и работку ты мне подкинул, дружище… — мужчина почесал затылок — Но ничего! Не будь я барон Эдвард, если не сделаю! — за этой трогательной речью следовал хлопок по плечу. — В лучшем виде сотворю, клянусь таверной! — Верю, верю — предательский смешок все-таки вырвался — Ну да пойду я, не хворай, друг…- пожал барону руку — И не забудь, что ей 17! Ни то сляжешь под гильотиной! Слова остались без ответа, ведь Эдвард уже скрылся за дверью. Подул ветер, поднимая тучу снежинок и завертев их в танце. Одно из двух дел готово. Выйдя на блестящий проспект я оглядывался в поисках воспоминаний. Наконец нашел то, что искал — взгляд привлёк Пинтероудский магазин одежды, так любимый Анетт. От этого места мурашки по коже, но раз уж новый год… Я не удержался, что бы не сделать сестренке достойный подарок. Сшитое на заказ и одобренное самим Александретом бальное платье ждало меня, завораживая своим великолепием. Недолго я тут был, конечно, но уж очень тороплюсь домой — к моей дорогой девочке. Конец POV Виктора

***

Вскоре Анетт добралась домой, пройдя метель. Хотелось скорее оказаться под теплым одеялом. Ветер поднимался и ужасно свистел, но треск дровишек в камине не давал этим звукам испортить вечер. Конечно, все было не просто — внешние ворота оказались запертыми, а из-за мороза ключи удалось вставить только с 4 раза — ну холодно, и что? Победоносно ухмыляясь, она засеменила по вытоптанной тропинке вдоль сада. Черные стволы вишен были покрыты мокрым снежком, а вместо листьев мерцала бело-красная гирлядна. Волшебно. А вот Виктора не было. Его не оказалось в кабинете и комнате, а после слуга поведал о его уходе. Странно, вроде он никуда не направлялся, а у нас еще репетиция должна быть. Негодник. Ну тогда, есть время для сюрпризов. Кто сказал, что графини не умеют готовить?

***

На первом этаже повсюду витал запах жаренного мяса, и это было первое что почувствовал Виктор, зайдя в дом. Следы на свежем снегу навели на мысль, что это сестренка, но он надеялся опередить ее. Скинул обувь и взяв с собой пакет с подарком вальяжно пошел вдоль зала, направляясь прямиком в объятья Анетт. Вот она, маленькая, стоит и колдует. Виктор только и мог, что улыбнуться, глядя на ее старания. Но он не он, если не напугает. А потому через минуту он резко хватает Аню за плечи, поворачивая к себе и крепко обнимая. — Черт тебя за ногу, зачем так пугать? — да, девушка была в ужасе. — Прости, прости — а вот парню было весело — ты у нас теперь поварешка, милая? Виктор прямо-таки светился от счастья, и это не было упушенно цепким взглядом Анетт. — Ну чуть-чуть. Вечер вдвоем, что может быть лучше? — Ничего, я счастлив. — с этими словами братец напоследок сжал сестру в объятьях и принялся помогать.

***

— Я даже не вспомню, когда мы последний раз проводили время вместе настолько по-семейному… — голубоволосая потерла глаза, зевнув от усталости. Пусть стрелки часов только пробили пятый час вечера, ужин уже был съеден. — Точнее не скажешь. Анетт… — парень внимательно окинул девушку взглядом, решаяя, отдавать ли подарок сейчас. Платье было пошито именно на новогодний бал, следовательно она должна быть в нем — но и Виктору был сделан парадный костюм по той же причине. — я покину тебя, скоро приду. Подождешь в танцевальном зале? — Конечно, рада, что ты не забыл. — девушка чмокнула брата в щеку и тот спешно ретировался. POV Виктор Ох, моя Анечка… Хочу удивить ее. В последнее время мы и правда стали часто оставаться одни — вместе мы только спали. И то, обычно я возвращаюсь к моменту когда она посапывает на моей стороне, сжимая в руках подушку. Осторожно достаю платье из чехла. Иссиня-черная шелковая юбка в пол словно светилась, а подол отдавал голубым — цветом наших глаз. Низ расписан вихрами вьюги и зимними цветами — вышивка из сотен камней и страз переливалась на холодном свету, отражая нежный оттенок синевы. Черный корсет с серебряным ободком по краю и вышитой с левого бока небольшой сапфировой снежинкой должен был идеально подчеркнуть холодную натуру моей сестры — по крайней мере в это верит свет. Чуть не забыл о легкой накидке из голубой ткани, на которой сверкали сотни, а то и тысячи страз. По сравнению с нем мой наряд выглядел совсем уж скучно — слегка голубого оттенка рубашку украшали лазуриты, галстук был изрезан серебряными полосами, ровно как и брюки. Смотрелось ни чуть не хуже, мы вполне будем сочетаться. Раз уж дарю подарок, надо быть при параде — а потому не задумываясь надеваю сшитое для меня великолепие, и, распустив волосы как-то любит Анетт, вместе с платьем направляюсь к танцевальному залу. Сестренка уже кружится под музыку, кудряшки разлетаются по всему лицу — а она хохочет. Первым она конечно заметила меня, но вот взор достиг и подарка. Видел бы кто ее лицо — недоумение, шок, слезы радости, и вот меня уже стиснули в крепких, насколько то возможно, объятьях. — Виктор, ты… Ты лучший…