Кандид Северус Принц.

Северус дождался, пока шаги Гарри стихнут на втором этаже, и только тогда щёлкнул замком, накладывая полог тишины. Комнату заполнила неестественная, ватная тишина — ни звука с улицы, ни скрипа половиц, ни дыхания. — Садитесь, Альбус, — холодно сказал он, указывая на кресло у камина. — Вопросов будет много, я полагаю. Дамблдор опустился в кресло, сложил руки на коленях и посмотрел на Северуса поверх очков. В голубых глазах не было привычного добродушия — только спокойная, выжидающая внимательность. — Вы правы, Северус. Вопросов будет много. Начнём с главного: когда вы провели проверку крови? — Вчера, сразу после того, как мальчик пришёл ко мне, — ответил Снейп, не садясь. Он стоял у камина, скрестив руки на груди, и смотрел сверху вниз. — Он сказал, что Петунья Дурсль назвала меня его отцом. Я решил проверить. — И проверили, — кивнул Дамблдор. — Без меня. — А вы хотели присутствовать? — В голосе Снейпа прозвучала лёгкая насмешка. — Я не привык отчитываться о каждом своём шаге, Альбус. Тем более в делах, которые касаются моей личной жизни. Дамблдор вздохнул, снял очки и принялся протирать их краем мантии — старый, хорошо знакомый жест. — Северус, я не собираюсь оспаривать результаты проверки крови, — мягко сказал он. — Гоблины не ошибаются в таких вещах. Но вы должны понимать, что это… меняет почти всё. — Что именно? — жёстко спросил Снейп. — Мои обязательства перед вами? Или ваши планы на мальчика? Дамблдор на секунду замер, потом медленно надел очки обратно. — На Гарри Поттера всегда были планы, — тихо сказал он. — Вы это знаете. Пророчество. Тёмный Лорд. Мальчик — единственный, кто может его остановить. Ничего из этого не изменилось. — Изменилось, — отрезал Северус. — Раньше он был сиротой, которого вы могли отправить к магловским родственникам и навещать раз в несколько лет. Теперь у него есть отец. И этот отец — я. Дамблдор посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. — Вы хотите забрать его? — Я уже забрал, — поправил Снейп. — Он спит в моей спальне. Он называет меня папой. И я не собираюсь возвращать его ни Дурслям, ни вам. — Северус… — Дамблдор подался вперёд. — Я понимаю ваши чувства. Правда. Но вы не представляете, насколько опасно сейчас находиться рядом с Гарри. Тёмный Лорд вернётся. Рано или поздно. И когда он вернётся, его первой целью будет мальчик. Если вы будете рядом — вы станете целью номер два. — Я всегда был целью номер два, — спокойно ответил Снейп. — Я шпион. Я хожу по лезвию ножа уже восемь лет. И если мне придётся защищать своего сына — я сделаю это. С вашей помощью или без неё. В гостиной повисла тишина. Дамблдор смотрел на Северуса, и в его глазах впервые промелькнуло что-то похожее на усталость. — Вы говорите так, будто я ваш враг, — тихо сказал он. — Я говорю так, потому что вы привыкли решать всё за других, — ответил Снейп. — Вы спрятали Гарри у Дурслей, даже не проверив, как к нему там относятся. Но сейчас не об этом. Вы хотите знать, как Гарри стал моим сыном. — Хочу, — признал Дамблдор. — Лили говорила мне, что не может иметь детей. И что она нашла какой-то старинный ритуал. Но подробности она унесла с собой в могилу. Вы знаете больше? Северус на мгновение замер, потом отошёл к окну и заговорил, глядя в серое лондонское небо. — Я знаю всё, Альбус. Потому что я был частью этого ритуала. Дамблдор медленно выпрямился в кресле. — Лили хотела ребёнка. Очень. Джеймс — тоже. Но магия не давала им зачать. Тогда Лили начала искать старинные ритуалы крови. Она нашла один — в книгах рода Принц. — Северус усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Она пришла ко мне. Сказала, что ей нужна моя кровь. Моя родовая магия. Что я — последний из Принцев, и только моя кровь способна дать жизнь наследнику. — И вы согласились? — тихо спросил Дамблдор. — Я согласился, — кивнул Северус. — Я был глуп. И влюблён. И думал, что если помогу ей, она… — он замолчал, сжал челюсти и через силу продолжил: — Не важно, что я думал. Я согласился. Мы провели ритуал втроём: Лили, Джеймс и я. Я отдал свою кровь и часть магии. Я подписал все документы в Гринготтсе. Я дал клятву молчать. Он повернулся к Дамблдору. — А потом Поттер сделал так, что я забыл. Напоил меня зельем, стёр воспоминания. Я ушёл, думая, что ничего не было. Что Гарри — его сын. Полноценный. Обычный. Я ненавидел мальчика за сходство с Джеймсом, не зная, что он носит мою кровь. Дамблдор молчал. Его лицо было непроницаемым. — В Гринготтсе мне отдали конверт от Поттера, — продолжил Северус. — Флакон с противоядием. Я выпил его вчера ночью. И всё вспомнил. Ритуал. Своё участие. Клятву. И то, что Джеймс Поттер украл у меня не только Лили, но и память о собственном сыне. — Вы злитесь, — тихо сказал Дамблдор. — Я в ярости, — поправил Северус. — Но Гарри не в чем винить. Он не просил появляться на свет. Не просил, чтобы его отдали Дурслям. Не просил, чтобы я забыл о нём. Поэтому моя ярость — не для него. Она для тех, кто мёртв. И для меня самого — за то, что я был таким дураком. Дамблдор поднялся и подошёл к камину, положил руку на каминную полку. — Вы имеете право злиться, Северус, — сказал он, не оборачиваясь. — Но сейчас есть ребёнок, который называет вас папой. И ему нужна не ваша злость. Ему нужны вы. — Я это знаю, — ответил Снейп. — Я не собираюсь срываться на Гарри. Он не виноват в том, как появился на свет. — Тогда что вы хотите от меня? Северус посмотрел на него в упор. — Хочу, чтобы вы оставили нас в покое. Гарри будет жить со мной. Я буду его растить. Я научу его защищаться. Когда придёт время — он пойдёт в Хогвартс, и там я тоже смогу за ним присматривать. Вы не будете решать за него. Вы не будете посылать его на смертельные задания. Вы не будете врать ему. Дамблдор медленно обернулся. — Вы жестоки ко мне, Северус. — Я справедлив, — поправил Снейп. — Впервые за долгое время. Они смотрели друг на друга — старый маг и его бывший шпион, который только что объявил, что больше не пешка на чужой доске. — Хорошо, — сказал наконец Дамблдор. — Пусть будет по-вашему. Гарри остаётся с вами. Но я хочу видеть его хотя бы раз в месяц. Проверять, как у него дела. И если вы решите учить его магии до школы — я должен знать, чему именно. — Договорились, — кивнул Северус. — Раз в месяц. По моему приглашению. Без неожиданных визитов. — Без неожиданных, — эхом отозвался Дамблдор. Он направился к выходу, но у двери остановился. — Северус, — тихо сказал он, не оборачиваясь. — Вы действительно верите, что сможете защитить его от всего? — Я умру, пытаясь, — ответил Снейп. — Этого достаточно. Дамблдор кивнул, открыл дверь и шагнул на порог. И в этот раз он не использовал магию — просто вышел и тихо закрыл за собой дверь. Северус остался стоять посреди гостиной, глядя на закрытую дверь. «Дурак, — подумал он о себе молодом. — Наивный, влюблённый дурак. Согласился на ритуал. Дал клятву молчать. Ушёл. И позволил Поттеру стереть себе память». Он снял полог тишины, прислушался — наверху было тихо. Гарри, судя по всему, уснул. Северус поднялся на второй этаж, заглянул в спальню. Мальчик лежал на боку, прижимая к груди старого плюшевого кролика. Во сне его лицо разгладилось, перестало быть напряжённым и настороженным. Он выглядел — маленьким, худым, беззащитным. Снейп тихо прикрыл дверь и спустился в лабораторию. «Укрепляющее зелье ему нужно пить каждое утро, — подумал он, перебирая склянки. — Питательные добавки. И нужно купить нормальную одежду. И игрушки. И кровать — моя ему слишком высока». Он остановился, поняв, что впервые за много лет думает не о войне, не о Дамблдоре, не о Тёмном Лорде. О ребёнке. О своём сыне. «Я сделал это, — подумал Северус. — Я сам согласился. Знал, на что иду. И всё равно». Он вздохнул и принялся за работу. Гарри проснётся голодным — значит, завтрак должен быть готов. --- Джеймс:"чихает" Кажется кто-то меня вспоминает... Лили: Скорее проклинает.