Кандид Северус Принц.

Гарри проснулся оттого, что кто-то тронул его за плечо. Рефлексы сработали раньше, чем проснулся разум — он резко дёрнулся, поджал ноги и сжался в комок, прикрывая голову руками. Старая привычка. В чулане под лестницей любое прикосновение во сне означало только одно: Дадли решил развлечься или дядя Вернон пришёл вытаскивать его для очередной порции крика. — Тише, — раздался низкий, спокойный голос. — Ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Гарри разжал пальцы и поднял голову. Над ним стоял Северус Снейп — в чёрном домашнем халате, с ещё влажными после душа волосами. В руке он держал маленькую склянку с мутноватой жидкостью. — Который час? — хрипло спросил Гарри, протирая глаза. — Восемь утра. Ты проспал почти двенадцать часов. — Северус присел на край кровати. — Это нормально. Твоему организму нужно восстанавливаться. Выпей. Гарри взял склянку, понюхал. Пахло травой и чем-то сладковатым. — Что это? — Укрепляющее зелье. С витаминами и питательными добавками. Вкус отвратительный, но ты должен пить его каждое утро в течение двух недель. Гарри послушно открыл рот и залпом проглотил содержимое. Горло обожгло, потом разлилось приятное тепло. Он поморщился. — Как вы узнали, что мне нужно? — Я зельевар, Гарри, — сухо ответил Северус, забирая пустую склянку. — Я вижу следы недоедания, авитаминоза и хронического недосыпа. Твои волосы тусклые, кожа бледная, ногти слоятся. За две недели я тебя поставлю на ноги. За месяц — ты будешь выглядеть как нормальный ребёнок. Гарри кивнул. «Нормальный ребёнок» — звучало странно. Он никогда не был нормальным. — Завтрак через пятнадцать минут, — сказал Северус, поднимаясь. — Умывальник направо по коридору. Полотенце висит на крючке. Он вышел, и Гарри остался один. Он огляделся. Спальня Северуса при дневном свете выглядела иначе — меньше, суровее. Тяжёлые шторы, тёмная мебель, никаких украшений. Только книги. Много книг. Гарри спустил ноги с кровати — они едва доставали до пола. Тело было маленьким, слабым, непривычным. Он всё ещё не привык к тому, что его руки тонкие, как прутики, а живот урчит от одного запаха еды. «Справлюсь, — подумал он, вставая. — Уже справлялся». --- Завтрак был простым: овсяная каша с ягодами, травяной чай и маленький бутерброд с сыром. Но Гарри ел так, будто не видел еды неделю — быстро, жадно, иногда давясь. Северус сидел напротив и молча смотрел. — Не торопись, — сказал он наконец. — Еда никуда не убежит. Гарри заставил себя замедлиться. Он поймал взгляд Северуса — внимательный, изучающий. Таким взглядом смотрят на ингредиенты перед варкой зелья. — Что? — спросил Гарри, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Думаю, что твоя тётя Петунья — чудовище, — ровно ответил Северус. — Но это не твоя вина. Гарри опустил глаза. — Она просто не хотела меня. Никто не хотел. — Я хочу, — сказал Северус. Тишина повисла над кухонным столом. Гарри не знал, что ответить. В его прошлом — в будущем — Северус Снейп никогда не говорил таких слов. Он ненавидел Гарри. Презирал. Наказывал. А потом умер, спасая его. «А теперь он мой отец, — подумал Гарри. — И он говорит, что я нужен». — Спасибо, — тихо сказал он, не поднимая глаз. Северус кивнул, убрал тарелку и принялся мыть посуду. — Сегодня мы никуда не идём, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты будешь отдыхать, есть и спать. Завтра я научу тебя основам гигиены с помощью магии — как чистить зубы, мыть руки, причесываться. Обычные вещи, но волшебникам полезно учиться с детства. — А что значит «с помощью магии»? — спросил Гарри, делая большие глаза. — Как в том банке, где были маленькие человечки? Северус обернулся. Его лицо осталось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Гоблины, Гарри. Не «человечки». Они — разумные существа, которые управляют банком волшебников. И да, магия — это то, что мы используем для многих вещей. — А я смогу так? — Гарри постарался изобразить детское любопытство. — Когда подрастёшь. — Северус вытер руки полотенцем. — Но всему своё время. Сначала нужно восстановить здоровье. Потом — научиться читать и считать. Магия подождёт. Гарри кивнул, пряча улыбку. Он уже знал магию. Но сейчас он был просто маленьким мальчиком, который видел странных существ в банке и не очень понял, что происходит. --- День тянулся медленно. Гарри много спал — тело требовало своё. Северус кормил его четыре раза в день маленькими порциями, поил каким-то отваром и водил гулять по саду позади дома . Сад был запущенным, заросшим крапивой и какими-то колючими кустами, но Гарри было всё равно. Свежий воздух после затхлого чулана казался чудом. К вечеру Северус усадил его в гостиной и достал тоненькую книжку с картинками. — Это «Сказки Барда Бидля», — сказал он, садясь в кресло напротив. — Волшебные сказки. Буду читать тебе вслух по вечерам. Так ты будешь привыкать к новым словам. Гарри сделал вид, что видит книгу впервые, и устроился поудобнее в кресле, поджав ноги. Северус открыл книгу и начал читать. Голос у него был низкий, ровный, безо всякого выражения — но сами слова звучали странно и красиво. О волшебнике и горшке, о трёх братьях и смерти, о глупом рыцаре, который всё перепутал. Гарри слушал, закрыв глаза. Он знал эти сказки. Бездна знала. Но сейчас они звучали иначе — из уст отца, который понятия не имел, что его сын уже взрослый и прошёл через войну. — Тебе нравится? — спросил Северус, закрывая книгу. — Да, — честно ответил Гарри. — Очень. — Завтра почитаем ещё, — сказал Северус, поднимаясь. — А сейчас — спать. Завтра поедем покупать тебе одежду. Мои рубашки тебе не по размеру. Гарри посмотрел на свою огромную футболку, которая доходила ему почти до колен, и усмехнулся. — Да уж. — И игрушки, — добавил Северус, поморщившись так, будто говорил о чём-то неприятном. — Ты ребёнок. Дети играют в игрушки. Гарри хотел сказать, что ему не нужны игрушки. Но потом вспомнил, что никогда в жизни у него их не было. Ни плюшевых мишек, ни машинок, ни волшебных палочек (настоящие палочки не считаются). — А можно мне… — он запнулся, чувствуя себя глупо, — …плюшевого дракона? Северус поднял бровь. — Дракона? — Они красивые, — пожал плечами Гарри. Северус молчал несколько секунд, потом коротко кивнул. — Дракона. Заметано. Гарри улыбнулся, слез с кресла и направился к лестнице. На полпути он обернулся. — Спокойной ночи, папа. — Спокойной ночи, Гарри. Мальчик поднялся наверх, лёг в постель и долго смотрел в потолок. Странное чувство разливалось в груди — тёплое, щемящее, похожее на то, что он чувствовал, когда впервые увидел Сириуса. Когда понял, что у него есть семья. «У меня есть отец, — подумал он. — Настоящий. И в этот раз я его не потеряю». Он закрыл глаза и уснул без кошмаров.