Доверься мне

— Антон, садись, слушай, — Арс позвал к себе парня. Взгляд детектива сохранял некую панику, но эту тревогу следователь пытался спрятать за уверенностью. — Арс, что-то серьёзное? — в голосе юноши теперь тоже звучало напряжение. Он с детства боялся подобных разговоров, особенно, когда так его встречала мама после школы. — Ну, на данном этапе, вполне, — кратко ответив на вопрос, он начал рассказывать, — я попросил своего друга следователя помочь немного мне, а именно – подтвердить некую информацию. Он из Москвы, тоже прекрасный специалист. Так вот, я попросил его осмотреть камеры наблюдения вашей школы, так как именно им в Москву передают эти данные. Он их осмотрел и сказал свои наблюдения мне. Пока я смог найти нескольких подозреваемых. Информация, конечно, крайне неточная, но имеет место быть. Если копать дальше, возможно, сведения поменяются, но сейчас мы имеем только это. — Ого! Это же классно, разве нет? — Антон был рад, он в принципе радовался любому прогрессу в деле, а тут он довольно сильный. Как этому не радоваться, когда с каждым днем все больше боишься за собственную жизнь? — Так-то да, это очень хорошо, учитывая сколько дней прошло, но вряд-ли эти люди тебя обрадуют... — Как? Кто там? Арс, говори! — вопросов было много и они беспорядочно витали вихрем в голове юноши. Антон чувствовал, как его руки начинают непроизвольно трястись, а голос прерываться. Чего же Арсений так его пугает? — Слушай. Только пожалуйста, не паникуй сильно. Первый подозреваемый – Серёжа Матвиенко, из параллельного класса. Судя по всему – твой друг. Серёжу мы можем считать за подозреваемого из-за того, что: во первых, вы довольно хорошо общаетесь. Видитесь тоже не редко, часто с Димой к нему ходите, поэтому у него есть все возможности, чтобы лишний раз подкинуть записку. Сообщения может присылать кто угодно, скрыть номер можно за пару секунд. Во вторых, это уже больше мораль, но врагов держат к себе близко. Ах, да, чуть не забыл. На камерах было видно, как он ходил к вам в кабинет, когда тебя там не было. Сам что думаешь? — Честно? Я в ахуе. Никогда бы не подумал, что это Серёжа. Мы с ним с первого класса общаемся. Это странно... Но я тебе верю, ведь тебе явно лучше знать. Если это он, то... Я столько ему рассказывал, доверял, неужели правда так? Это же ещё не точно, да, Арс? — страх. Антон чувствовал страх. Неужто он так ошибся в нём?.. Но, что не менее парень считал странным, так это то, что он так легко доверился детективу, понятное дело, что это еще не точная информация, что это пока еще только подозреваемые, но факт того, что Арсений явно влился в доверие мальчишки был весьма удивителен. Антон мало кому доверял. — Антон, не переживай. Это все не точная информация. Никто в ней не уверен. Идем дальше? Или может воды? — мужчина был взволнован, и внимательно наблюдал за реакцией парня. — Нет, спасибо, кто второй? — парню очень хотелось узнать остальных, в душе он конечно надеялся, что их осталось немного. — Антон, ты только не паникуй, хорошо? –повторил сказанную ранее фразу мужчина, — Второй подозреваемый – Дима Позов. Конечно, обвинять твоего лучшего друга довольно глупо, но для этого у меня есть все доказательства. — Д-дима?.. — и мир будто остановился, то ли разделился на до и после, то ли просто перестал существовать для юноши. Человек, которому он доверял почти всю жизнь, который был рядом всегда, готовый поддержать и помочь, вдруг оказывается подозреваемым предателем. Единственное успокоительное для парня это были слова, сказанные следователем ранее, «Это не точная информация». Но это «успокоительное» явно действовало плохо. Парень отвел взгляд от глаз Арсения, взор принялся метаться по помещению, пытаясь найти доказательство того, что его лучший друг не виноват, но... разве он найдет подсказку в стенах этой комнаты? Она физически не может находится там. От волнения Антон стал теребить кольца на руках. Крутить их, стараясь отвлечься от нарастающей тревоги, но получается, к сожалению, плохо. Арсений, заметив волнение ученика, лишь продолжил молчать. Позже его взгляд опустился на руки Шастуна, которые вертели аксессуары на пальцах. Детектив аккуратно поднял ладонь и положил ее поверх рук Антона. Теплые руки следователя накрыли холодные, почти ледяные руки подростка, Арсений начал массировать тыльную сторону ладони ученика. В какой-то момент Шастун перестал теребить кольца и просто затаил дыхание, наблюдая за действиями Попова. Неловкую тишину прервал тихий, спокойный голос Арсения Сергеевича. — Тише, тише Антош. Это чисто мои наблюдения. Всё же, я конечно считаю, что этот человек или же группа не из твоей школы вовсе. На данном этапе мы ищем подозреваемых в пределах учебного заведения. О Диме посуди сам, вы видитесь каждый день. Он знает о тебе абсолютно всё. Друзья нередко становятся самыми злейшими врагами. Были даже случаи убийства, когла кого-либо убивал его лучший друг или же давний приятель. Когда тебя в классе нет, а рюкзак есть, в классе всегда есть Дима, что прекрасно видно на камерах. Написать смс, как я уже сказал, может кто угодно и когда угодно, это не проблема. Ты сам замечал что-то подозрительное в нём? Тут пазл в голове Антона начал медленно складываться. Всегда, когда он находил записки, он до этого был с Димой. Когда приходили сообщения, Димы наоборот рядом не было. Рюкзак он часто давал подержать другу. А еще друг недавно рассказывал, что посмотрел какой-то фильм, связанный с человеческими органами или что-то типа того, Шастун тогда даже в суть не вникал. Пунктов для обвинения полно и больше. И самое интересное, только около получаса назад он звонил ему, а голос у него был настолько тревожный, что парень так и не смог дать ему объяснение. — Да.. Я только недавно звонил ему, у него был очень тревожный и потеряный голос. Он еле предложения связывал. Я даже было подумал, не под чем-то ли он, но сразу отбросил эти мысли. Мы поговорили около минуты и он сбросил, сказав что занят. Такого раньше я не замечал. Арсений задумался и убрал ладонь с рук Антона. Шастун уныло выдохнул, но сразу же прекратил это действие, со стороны явно смотрится не лучшим образом. Детектив же не заметил этого выдоха. Либо сделал вид, что не заметил. — Хм.. Ну тревога конечно может быть вызвана чем угодно. От родителей – до маньяка за его спиной, мгх. Так что это конечно тоже отнесём к наблюдениям, но толку от этого мало. Кстати, у тебя у самого есть какие-либо подозреваемые? Может за последнее время у тебя появились новые знакомые? — Арсений уже сам начал переживать за парня так, будто это его хотят убить. Он вошёл в это дело так глубоко, что он жил им, в принципе, так и было. — Ну.. Не то, чтобы прям знакомство, но я уже пару дней захожу в круглосуточный магазин, там есть продавщица, Катя. Мы как-то раз мило общались. Это может нам что-то дать? — Конечно, Шастун! Все может быть. Когда только началась вся эта ситуация, ты уже был с ней знаком? Точнее, заходил к ней? — Так.. Не-а, я не заходил тогда к ней. Получается, её отбрасываем? — Пока нет. Знаешь, возможно это даже и она, мы не может быть уверены в чем-то одном, мы должны тщательно изучить каждый вариант. Она же могла передавать записки через кого-то например. Расследования – не такая и простая вещь, Антон. Здесь важна каждая деталь, каждый отпечаток, каждое слово, сказанное в адрес жертвы. Пока у нас довольно мало информации для выведения итогов. Поэтому, пока максимум, что мы можем сделать, это исключить кого либо. И то, для этого нужно постараться, ведь каждого можно легко обвинить и также легко оправдать. — И как же мы кого-то исключим? — Антон сейчас сделал бы все что угодно, лишь бы откинуть в сторону подозрения на друзей. Желательно и на Катю, но она и так пока максимально под вопросом. — Давай так, примерно два-три дня никак не контактируй с Димой и Серёжей. Да и в магазин не заходи. Если записки продолжат появляться, то это не они, ведь как они их подкинули? Просить одноклассников подкидывать они явно не станут, ведь это опасно для них же. А если будет затишье, то пока их мы можем продолжить изучать. Конечно, не исключаем тот факт, что они могут найти различные способы подкинуть очередную бумажку, но вряд-ли они так прошарены в этом деле. Короче, сделай все, чтобы у них не было возможности подкинуть записку. Понял? — Я понял, да, — Антон просто был в шоке. Он надеялся услышать в подозреваемых кого угодно, но не друзей детства. Было как-то пусто на душе. Как ему теперь банально разговаривать с этими людьми, зная, что кто-то из них охотник за его телом? Странно то, что не было ни тревоги, ни страха. У Шастуна было чувство, будто он уже прожил все эмоции и больше не видит смысла заново их испытывать, будто никому неизвестная личность, похожая на энергетического вампира, забрала всю энергию, оставив Антона лишь с мыслями, которые только усугубляли положение. — Можешь идти в душ, кстати. — А, да, туда и шёл. Антон начал уходить, как Арсений сказал ему: — А что, если убийца и есть твой отец? Его поведением можно полностью это объяснить. — Ч-что?.. — тут парень вообще выпал. Отец?! Серьёзно?! — Возможно, полная чушь, но ты подумай, — с этими словами мужчина отпустил парня в душ, а сам сел на кровать и включил телевизор, перед этим обойдя квартиру, будто выискавая пропавший ключ, ему тоже нужно было привести мысли в порядок. Антон, зайдя в ванную комнату, почувствовал лёгкий тремор по всему телу. Эмоции стали возвращаться, жаль только не положительные, но и на этом спасибо. Страх вновь начал охватывать его, но в этот раз все было намного хуже. Его терзали мысли о том, неужели он так ошибся в друзьях и отце? С каждой секундой ему становилось все хуже, дышать было почти невозможно. Паника, паника, паника... Да, конечно, возможно это вовсе не они причастны к этому делу, но шансы есть и они не маленькие. Да, с Катей он знаком не так давно, как с Димой и Серёжей, но он уже успел отнести её в список "хороших знакомых", ведь девушка явно распологала к себе. Это то ладно, но когда Антон услышал фразу Арсения "а не отец ли это?" ему стало ещё хуже, казалось бы, хуже не будет, но нет. Как бы он нененавидел отца, сколько бы раз он не желал ему самой мучительной смерти, но в глубине души он все равно ценил его, в детстве подростка папа был одним из самых близких людей, это был тот человек, которому ученик мог довериться. Как жаль, что навсегда ничего не бывает. Кроме смерти, конечно же. Он сам не понимал за что, но какое-то тёплое чувство к этому человеку все таки было. Представьте своего отца в роли вашего убийцы, каково вам? Антону было так же. Желание когда-либо возвращаться домой пропало раз и навсегда. Он просто боялся. Вдруг это и вправду отец? Конечно, этому можно найти массу доказательств, но также не забывайте, что поводов его оправдать тоже достаточно. Путаница. Это чувство посетило Шастуна вновь. За последний месяц, он слишком часто чувствовал это. Он не знал, кого винить, кого оправдывать, с кем дружить, кого посылать. Ему явно нужен будет психотерапевт, после того, как они покончат с этим делом. Ну а пока, все что он мог сделать, это пойти в душ и попытаться успокоиться. Зайдя в душ, он снял с себя одежду и начал мыться. Капли холодной воды абсолютно не помогали успокоиться. Сев в ванну, Антон заплакал. Он старался любить эту жизнь, старался быть оптимистом, в неком роде, он принимал разные препятствия с болью и скрежетом на душе, но продолжал улыбаться и идти дальше с ножами в груди. Порой казалось, что у кого-то жизнь намного легче. Нет записок, проблем в семье, но позже Антон понял, что каждому дана жизнь на его способности. Разным людям дают разные проблемы, но никогда и никому не дадут какие-либо трудности, с которыми человек не справится. Всегда есть выход, не так ли? Но это размышление не дало ответов на старые и новые вопросы. Кому теперь говорить все, что у него на душе? С кем делиться самым сокровенным и обсуждать самые волнующие темы? Для кого теперь жить?.. Спустя некоторое время парень вышел из душа, надев на себя пижаму, которую ему дал Арс. Он зашёл в комнату мужчины, постучав в дверь перед этим, и сел на край его кровати. Мужчина с некой жалостью глянул на Антона, мысленно думая, "за что такому светлому человеку такие проблемы?" Он боялся за него, да, неожиданно, но ему правда было не все равно на судьбу этого мальчишки. Тихо пододвинувшись к парню, он обнял его двумя руками и положил голову на плечо. Детектив подумал, что сейчас это то, что не хватает им обоим. Он чувствовал, как Антон трясся и шмыгал носом. Сердце Арсения разрывалось, глядя на мальчика. Порой Арсений даже задумывался, а не чувствует ли он что-то большее к этому парню? Следователь старался не поддаваться чувствам и держаться подальше от всех этих мыслей, и знаете, у него даже порой получалось, и всё вроде как отлично, но Антон, упорно ступая вперед, не смотря на бурю эмоций внутри, прорывался все глубже в душу. Теплым дыханием и горячим сердцем повышал температуру внутри души на несколько градусов. Но вдруг, буря усилилась, превращаясь в безобразный ураган, и вот уже не видно лиц, хотя они так близко. И вроде это правильно, им просто нельзя любить друг друга, они работают вместе над одним делом, которое вскоре должно прийти к концу, а между ними ничего большего, чем деловые отношение возникнуть не может. Арсений просто не заслужил его. Не заслужил смотреть в эти прекрасные глаза, обнимать этого доброго и честного парня, тем более каких-то там отношений. Не заслужил. Они были слишком разные. Да, любовь могла быть, но нельзя на что-то надеяться, даже думать об этом нельзя. Да, так правильно, но прискорбно. Но все же, так проще. Проще жить. И вроде бы они сидели почти одинаково, в обнимку, но у каждого были совершенно разные мысли. Да… Всё таки объятия – это именно то, что им не хватало. Это каждый из них может себе позволить. Просидев в обнимку пару минут, Антон перестал шмыгать носом и ушёл в зал, где он собственно и спал уже не в первый раз. Ему просто хотелось исчезнуть, желательно навсегда. Он такой человек, что не умеет решать проблемы в таком количестве. Их слишком много. Обычно его голову забивали мысли "что поесть?" или же "когда и у кого списать д/з?", но сейчас он думал лишь о том, как ему выжить... Не слишком ли он молод для этого?.. Отправив короткое сообщение матери о том, что домой он сегодня не придёт, юноша отбросил телефон и лёг на диван. Отец о нём не беспокоился, да и не писал вовсе. Не хотелось в данный момент ничего. Ни есть, ни спать, ни жить. Краски будто померкли в этом городе. Питер стал для него ещё более серым, нежели до этого. Он понимал, что его привычка делиться всем и со всеми рано или поздно его погубит. Парень был уверен, что виновник явно знает все его слабости, все привычки, зависимости, может даже и всю его биографию напрочь. Он не смотрел на часы, он просто смотрел в потолок, сдерживая следующую истерику. Лёгкий тремор опять прошёлся по телу, вызывая мурашки. В этот момент он начал винить всех. Убийцей может быть кто угодно, может это даже не один человек, а группа? Может это вовсе серийный убийца, родом из Англии, которого не могут поймать который год? Он не знал, и вряд ли узнает в ближайшее время. Антона вдруг посетило резкое желание прекратить общение со всеми. Даже с родителями. Он боялся всех и вся, все что движется. В каждом человеке живут собственные тараканы, и рано или поздно они выходят наружу. Если рассуждать логически, то неплохим решением для Антона Шастуна было переехать из этого города. Например, вернуться в Воронеж, откуда он уехал с Димой и родителями когда им было лет по пять. Ему есть восемнадцать лет и паспорт, так что ему мешает? Мысли парня все таки разбавлялись и менее острыми. И знаете какими? Правильно! Мыслями о чёртовом Арсении Сергеевиче. Антон понимал, что явно чувствует к нему что-то. То ли привязанность, то ли...любовь? Он уже и забыл, каково это любить? Каково испытывать те самые бабочки в животе при виде их виновника? Каково ждать следующей встречи? Не все из этого Шаст чувствовал к Арсу, но часть явно да. Пролежав в том же положении ещё около часа, он всё не мог уснуть. Почему-то сердце кричало ему что-то по типу: "Один ты не уснёшь, радость моя, ты просто не сможешь, ведь мысли не отпустят тебя ещё дооооолго". Антон может и нашёл бы в себе силы встать и пойти к Арсению, но что он ему скажет? "Привет, я тут один спать не могу", так что-ли? Нет, ужасно. Время 01:20 мужчина явно уже спит, это уж точно. За последние два часа его голову поразило слишком много мыслей и загонов, обычно музыка помогала отвлечься от всего этого дерьма. Тихонько встав с кровати, он зажёг торшер и потянулся за рюкзаком. Антон знал, что так просто он их не найдёт, поэтому он вывалил всё содержимое сумки на диван и начал искать. Через пару секунд он нашел комок запутанных наушников, в принципе все как обычно. Распутав их, Шастун быстро кинул остальное содержимое в рюкзак и лег обратно на свое спальное место. Открыв телефон, он заметил одно непрочитанное уведомление, причем уведомление было довольно таки старым, его прислали днем, примерно в три часа. Он мельком глянул на отправителя, вновь тот незнакомый номер но в добавок он нашёл и новое сообщение от "предателя". Слезы потекли заново. Не открывая текст, он уже знал, что там. Поэтому он "настроил" себя заранее. Нажав на белую рамочку уведомления он прочёл: "Малыш, время поджимает! Ты кстати 67-ой! В общем-то, твой номер в очереди мало что значит, просто знай, что мир не стоит на месте!" Он было закричал, но вовремя закрыл рот рукой. Он забежал в комнату Арсения с телефоном в руке и бросился на его кровать. — Антон?! — Арсений не то, чтобы был не рад, он просто испугался. — Арс! — сквозь слезы закричал парень, — Сообщение! Опять! Арс, я боюсь! — юноша сорвался на крик, он так боялся, будто за ним бежит смерть с косой. — Солнце, тише, тише.. Всё, всё хорошо.. — глянув на уведомление и быстро его прочитав, Арсений вновь обнял ученика. В этот раз он даже не знал, как его успокоить, — Я рядом, слышишь? Когда ты заметил сообщение? В общем-то, по виду парня было понятно, что текст был замечен и прочитан вот вот за минуту до его прихода. — Арс, убей меня сам, прошу... — Что ты такое говоришь?! Антон, все хорошо, я с тобой, солнышко, пожалуйста, успокойся, — сердце мужчины просто обливалось кровью, когда он видел слёзы мальчика, к тому же, он сам не понял, как резко назвал его "солнышком" — Антон, послушай меня, я хочу сказать тебе одну важную вещь, — Шастун действительно вслушался в слова следователя. Слезы литься не перестали, но шмыгание почти затихло, — Скоро твой путь озарится самой огромной звездой. Может поэтому он сейчас самый тернистый. Я верю, что у тебя обязательно все наладится, а ты верь со мной, пожалуйста, — следователь будто выдавил из себя эти слова. От него они звучали так странно и неожиданно... Подросток посмотрел на мужчину заплаканными глазами, эти зеленые глаза, похожие на светлый, летний луг, смотрели, будто в самую душу. Они искали поддержку и наконец нашли ее в таких же, бесконечно красивых, подобно неспокойному морю, голубых глазах. Мужчина недоумевал, почему выбор пал именно на Антона? Детектив прекрасно знал, что жизнь – несправедливая штука, но везде должна быть хоть какая-то грань, неужели это уже норма жестокости? Смотря на лицо подростка, которое было все в слезах. Нет, он не бился в истериках, не рыдал в голос, он просто сидел и бесшумно плакал, изредка шмыгая носом. Глядя на слезы ученика, Арсений не мог сдерживаться, чувство жалости придавливало каменной плитой, не давая вздохнуть. Жалость не позволяла остаться равнодушным к этой картине, он и сам не заметил, как дал волю эмоциям и пустил первую слезу. Они сидели долго, плача друг другу в плечи и обнимая за спину так крепко, будто боясь отпустить с высокого обрыва. Спустя примерно час они легли на кровать Арсения и уснули. Этот день вымотал их обоих, причём так сильно, что у юноши даже не было сил дойти до дивана. Так они и спали, Антон то забирал одеяло, то Арсений закидывал ногу на тело парня. Главное, что вместе они спали спокойно.