Доверься мне

— Доверься... — опять тот холодный мужской голос во сне. Он вновь просил довериться. Чему?... — Не копай сам... Себя же закопаешь... — голос говорил загадками, — В могилу сведёшь... Каким образом он сам себя закопает?... Про могилу это была угроза? Или же факт? — Ты слишком тяжёлый... Я думал, будет легче... — на этой ноте парень просыпается в холодном поту.

***

Время пять утра. Антон проснулся сам, без единого будильника. Сразу, после подъёма он взял какой-то мятый лист, лежащий на тумбе, ручку и стал писать то, что он помнит с ночи. — Доверься.. Себя закопаешь.. Ты тяжёлый, или что-то вроде того.. Вроде мне угрожали... — парень уже мало что помнил, но, вроде основные слова он запомнил и успешно записал на лист. Тут пазл в голове юноши сложился. Точнее, сложились каких-то два-три элемента из ста, но это тоже хорошо. Он понял, что ему снится его убийца. Ведь "Ты тяжёлый", а точнее похожую фразу ему писал незнакомый номер. Видимо, прогресс пошёл. Неужто он поймёт всё сам, во сне? Будильник был поставлен на семь утра, поэтому у него оставалось ещё целых два часа, до начала сборов. Спать уже не хотелось, мозг уже начал работу, а именно размышлять о ночи. Проблема была в том, что Антон не видел лица человека во сне.. Или хотя бы какую-то часть его тела. Только чёрный силуэт, за которым может скрываться кто и что угодно. Это пугало больше всего. Писать Арсению про сон парень не стал, решил зайти сам и сказать с глазу на глаз. Всё таки рассказывать сны, причём такие, да и по телефону, не очень интересно. На плите осталась еда, со вчерашнего вечера. Ею Шастун и решил позавтракать. На улице было темно, солнце только начало появляться из-за облаков. Поэтому, комнату освещал искусственный свет, исходящий от люстры. Антон думал обо всём и обо всех. В этот момент он вспомнил один факт, что во сне мы видим то, что нас окружает, или то, что мы видели хотябы раз. Якобы мозг не может выдумать новую личность. А значит, что убийцу он видел, может и видит по сей день. Мысли метались от одной к другой, не доводя никакую из них до конца. Желание выходить из дома пропало, как только Антон заметил сильный ветер на улице и лёгкий снегопад. Сегодня всего шесть уроков, может можно отсидеться дома? Или пойти гулять по городу, утопая в воспоминаниях и мечтах? Или же просто лежать дома и смотреть новый сериал? Любой вариант лучше похода в школу. Плюсом ко всему, сегодня его не убьют, ведь он никого не увидит. Одни плюсы и каждый новый лучше предыдущего. Он решил даже не писать Павлу Алексеевичу, ведь он явно это не одобрит. А так хотя-бы не будет выслушивать лекцию в голосовом сообщении, как он часто делал пару лет назад. Об отце вестей не было. Где-то далеко в сердце, в самом тёмном уголочке, он всё таки переживает за него. Его нет дома уже...три, то ли четыре дня. Звонить бесполезно, он не возьмёт. Идти искать его по городу – безумная идея. Остаётся лишь ждать чуда, подобно маленькому ребёнку. Не в первый раз, так сказать. Минуты летели с бешенной скоростью, или это парень так долго ел. Уже было шесть утра, город постепенно просыпался. На улицы повыскакивали мамы, отводящие своих детей в сад, первоклашки, спешащие на классный час, собачники, выгуливающие своих питомцев. Проспекты заполнялись людьми, солнце всё больше выходило из-за снеговых туч. Типичное Питерское утро. Новый год примерно через три недели, а настроения как не было, так оно и не появлялось. Ставить ёлку его "семья" не будет, ведь у них её просто-напросто нет. А на покупку денег тоже нет. Опять в канун праздника Антон обойдётся тарелкой мандаринов и новогодним плейлистом. С детства этот праздник ассоциациируется у него не с Дедом Морозом, не с подарками и даже не с хлопушками, а с ужасной и чёрной пьянкой отца, которая продлится весь январь. Почему-то он думал, что именно это новый год должен пройти по-другому, возможно, с другим человеком... Сердцем он надеялся, что он отметит его с Арсением. Глупо, не так ли? Пиздец как. Но он верил, что хоть когда-то чудо произойдёт и с ним... Хотя... На телефоне высветился номер скорой помощи, что? Антон быстро ответил на звонок, с трясущимся голосом сказав: — Что? — Здравствуйте, вы же Антон? — девушка была с приятным голосом, но в то же время довольно обеспокоенным. — Именно, что случилось?! — в голове пронеслось всё разом. — Так, давайте по порядку, у вас есть отец? — девушка начала издалека. — Ну да, что произошло, мать вашу?! — Успокойтесь, молодой человек. Примите мои соболезнования, сегодня в четыре часа утра вашего отца нашли мёртвым на улице. Он был в очень пьяном состоянии. Мужчина разбил себе голову, упав на камень, как бы банально не звучало. Повреждения серьёзные, спасти не удалось, да и шансов не было... Вы в порядке? — "чудесные" новости послышались на том конце трубки. — Я – прекрасно, девушка, всё же заебись! Это точная информация? — Антон не мог поверить в это. — К сожалению, да. Все документы вы можете получить завтра, в больнице. У вас есть родственники? Можете прийти завтра на опознание тела, в чём собственно нет веской необходимости. — Да, мать.. До свидания. Антон сбросил. Он сел на холодный пол, облокотившись спиной о пошарпанную стену, согнул ноги и разревелся. Он плакал громко, сильно, долго. Ему было жалко не того отца, который звонил ему вчера и просил денег, а того, который был с ним лет так тринадцать назад. Интересно, матери сообщили? Надо было проверить, парень набрал мать. — Алло, мам, ты в курсе? — Смерти отца? Да, жди меня, я скоро приду, — мама тоже плакала в трубку. Но, в отличии от парня она плакала тихонько и почти неслышно. — Хорошо... Антон умер. Морально. Он разочаровался в этой жизни полностью. Последний месяц убил в нём всё живое, не оставляя ничего, что давало ему силы жить и идти дальше по казалось бы намеченному пути в светлое будущее. Потеря друзей, смерть отца, явно невзаимная любовь, предстоящая смерть его самого... Один пустяк, если бы он переживал непосредственно из-за отца, но нет. Больше всего он боялся будущего. Того, как мама перенесёт потрею мужа, как они будут тянуть все расходы, одновременно покрывая невыплаченные долги Андрея. Как на фоне всего этого дерьма можно радоваться? Как? А главное, чему? Научите его, если умеете сами. — Всё временно, всё временно, всё временно, — трясущимся голосом повторял Антон, открывая спрятанную отцом до смерти бутылку коньяка, стоявшую под раковиной. Пригодилась. — Сука! — стаканы с дребезгом летят на пол, разбиваясь на мелкие осколки. За ними следуют и две чашки, из которых пил отец. Пол мигом покрывается мелкими цветными осколками от посуды. Антон, конечно же, ранит ими ладони, в попытках собрать их. На руках проступает кровь, постепенно стекающая вниз. Идти за перекисью было лень, поэтому он продолжил сидеть так до прихода матери. Он уже предвещал реакцию родительницы, когда она увидит его сидящим на кухне, с порезанными ладонями и с бутылкой алкоголя в руке. Каково проживать смерть близкого, но ненавистного вами человека? А вот как. Ты сидишь на полу, вытирая слезы красным от крови рукавом домашней кофты, попивая крепкий дешёвый коньяк, абсолютно не закусывая, так как нечем. Тебя окружают осколки разных цветов и размеров, словно кричащие тебе: «Убери нас!» А ты сидишь и уже думаешь о предстоящих похоронах, о всех расходах, о том, как жить ближайший месяц, а то и два, с копейками на счету. А ведь Антон мог быть уже в школе. Мог бы зайти к любимому человеку. Мог бы списывать несделанную домашку у какой-то отличницы. Мог бы...не переживать сейчас это всё. Мог бы узнать об этом вечером, по приходе домой, от заплаканной матери. Конечно, если думать мозгом, а не сердцем, то всё прекрасно ясно. Мы теряем – это нормально. Это просто стадия сожаления. Им с матерью будет намного лучше без него. В разы лучше и спокойнее. Сейчас просто нужно пережить этот этап как должный и обязательный, а потом всё наладится. Антон успешно поступит, детектив закроет дело, мать найдёт свое счастье, а об этих тяжёлых годах никто и не вспомнит. Так ведь?... Наверное. От мыслей и собственных раздумий парня оторвал на этот раз дверной звонок. Антон встал с пола, быстро вымыл руки, чтобы сильно не пугать мать и подошёл к двери. Привычка детства – смотреть в глазок перед тем, как открывать дверь. Через дверное отверстие он заметил стоящего на этаже Арсения. Что он тут делает? Какого хуя... Конечно, он всегда рад его видеть, но не сейчас, не в этот день. — Здравствуйте... Вы что тут забыли? — в голосе парня не было не капельки счастья. — Привет.. Что случилось? Я не заметил тебя в школе. Я спросил у твоих одноклассников что с тобой, они сказали что ты ничего не сообщал классному руководителю. Я запереживал и приехал, — а вот в голосе мужчины были заметны все виды эмоций. От смущения до реальной паники. — Отец умер. А так всё в порядке. — Что?.. Как умер? Когда? — Арсений зашёл в квартиру, не спрашивая разрешения. — Сегодня в четыре часа утра. Упал, разбил голову о камень. Глупо, не так ли? — Антон нервно усмехнулся. — Это ужасно.. Я соболезную, — взгляд мужчины упал на красные рукава одежды, — Это что? — Кровь, как видишь, — недели шли, а Антон всё метался между "Вы" и "ты". — Что, мать твою, здесь происходит?! — брюнет также заметил осколки на кухне и бутылку коньяка у стола. — Горе, что не ясно-то, ты только за этим пришёл? — Антон сам не узнавал своё поведение. Обычно в компании этого мужчины он тает, подобно мороженому на жаре, но сейчас он был готов посылать всех и всё, что видит на своём пути. — Вижу, — тихо сказал Арсений, — тащи веник и совок. Антон не спросил даже зачем, просто молча принёс и дал в руки Попову. — Что ты собираешься делать? — Убираться, логично, да, Антош? Арсений стал сгребать осколки в одну кучу, после чего собрал в совок и отправил их в мусорное ведро. — Спасибо.. — Антону было очень приятно, ведь он как минимум подготовил дом к приходу мамы, а как максимум лишил его возможности вновь порезать руки ещё сильнее. — Не за что, я могу как-то помочь с похоронами? — с искренним интересом поинтересовался голубоглазый. — Я сообщу, если понадобится помощь. Спасибо, можешь уходить, — Антон еле сдерживал слёзы. — Да, конечно, иду... Арсений молча покинул квартиру, оставляя за собой лишь аромат его парфюма. Он не думал, что Антон так холодно его примет. Хотя, может этот холод в его ситуации даже является плюсом? Скорее да, чем нет. — Я такой мудак! — закричал на весь подъезд Арсений. Его разрывало от ненависти к себе. Он ненавидел в себе всё, хоть и скрывал это за маской самоуверенного графа... Ему нравится Антон. Он признаёт это. Он осознаёт это. Он хочет сделать его счастливым. Хочет, но не может. Не имеет права. Антон – ранимый зелёноглазый парень, с проблемами в уже неполной семье, страдающий от страшных посланий и слишком чистый для всего того дерьма, что на него валится с неадекватной скоростью. — Всё временно, — говорит вслух Арсений и выходит из подъезда, направляясь к своему дому, где проведёт оставшийся рабочий день.

***

Антон включил телевизор, желая посмотреть новости. Всем же когда-то было интересно, что происходит в мире? Найдя нужный канал он сел на диван, дожидаясь прихода матери, котрая шла уже битый час. Ежедневная программа новостей началась недавно. "Всем здравствуйте, из последних новостей — убийство девочки из восьмого класса школы Санкт-Петербурга. Из информации о деле: девочке на протяжении месяца подкидывали записки и присылали сообщения от незнакомца, с содержанием по типу "ты на очереди", "берегись" и всему подобное. Важная информация! Если вы стали жертвой подобного, немедленно обратитесь в полицию. Вам обязательно помогут. Специалисты пока расследуют это дело." Антон застыл на диване как вкопанный. Он понял, что это точно не шутка, и что он не единственный с такой проблемой. Теперь он был на сто процентов уверен, что это команда, а не один человек. Его руки непроизвольно начинают трястись, а зубы стучать, как на морозе. Он хватает телефон и звонит Арсению. Вряд-ли он в курсе. — Арсений!!! Ты видел новости? — со страхом спрашивает парень. — Алло, Шастун, что случилось? — Арсений не понимал, о чём идёт речь. — Сейчас я смотрел новости, там говорят что убили девочку из восьмого класса, ей тоже присылали сообщения! Они убьют и меня! Нужно обратиться в полицию! — Куда-куда?! Нет! Это опасно, Антон! Тебя же заберут как очевидца. Нельзя в полицию... — Как нельзя? Арс, меня убьют скоро, ты прикалываешься?! Ты что-то скрываешь?! — парень был возмущён ответом старшего. — Я на полном серьёзе. Ты никуда не обратишься! — крикнул мужчина в трубку. — Да почему? Ты понимаешь, что со мной сделают? Я не хочу умирать!!! — Антон открыто орал. — Потому что я знаю больше. — Очень сомневаюсь... — с этими словами он сбрасывает. Вот так, за каких то пару минут можно испортить ту тонкую связь между людьми. Наглядный пример, не требующий пояснения.

***

— Чёрт.. — Арсений был в шоке от случившегося разговора. Да и услышанная информация его не особо радовала, — Я мудак. Мудак. Ненависть к себе прогрессировала, как никогда раньше. Он сам заставил себя ненавидеть этот город... Он не должен был повышать на него голос. Может и вправду сдать всё к чертям полиции и забыть как страшный сон?..

***

Мама пришла только к двум часам дня, что довольно поздно. — Антош.. Ты как, малыш? — голос матери был настолько уставшим, что она говорила медленно и вяло. — Пойдёт, ты как? — поинтересовался состоянием матери в ответ. — Я? Я бы сказала хорошо. Да, грустно, но нам будет лучше и легче. Это точно, — с этими словами мама села на кресло. — Мам, правильно говоришь, мы справимся! — Антон поддерживал родительницу как мог. — Обязательно... Все неудачи, несчастья, ссоры, конфликты – всё временно, — мысли матери совпадали с мыслями парня, — Голоден? — Пожалуй, да.

***

Дима сидел дома, решая пробники ЕГЭ за чашкой крепкого кофе. Он думал об Антоне. А именно над тем, что между ними происходит? Он должен выяснить. Где же то доверие?.. Где та радость при встречах? Где те горящие энтузиазмом глаза? Были подозрения на то, из-за чего это всё, но он до последнего верил, что парень ещё не догадался до всей ситуации... А даже если и догадался, то его же можно простить и понять? Он же как никак человеком остался, в этом нет ничего такого..

***

— Алло! — Ты че орёшь? — Завтра, в три часа дня в том же кафе! — Как ты заебал... Если это то, о чём я думаю, не жди от меня доброты и понимания, — собеседник сбросил, нервно хватая воздух в попытках успокоиться.