ШЕСТЬ

Как понять, что тебе повезло с женой? Не только когда человек остаётся с тобой в болезни, в бедности, но и при разводе. Сяо Чжань искренне считал, что с Хань Бахуа ему повезло. Он готовился к затяжной войне, к судам, к скандалам, но им удалось решить и договориться обо всём за один раз. Потом он боялся, конечно, что Бахуа сдаст назад: что эмоции возьмут верх, и она нарушит все устные договорённости, но женщина держалась стойко. В тот вечер после их разговора, Сяо Чжань написал Ван Ибо: "А где ты хранишь кольца, которые купил для нас?" "В нашей съёмной квартире, а что?" Он боялся преждевременно рассказывать Ибо новости о том, что собрался-таки наконец-то разводиться. Он боялся дать ему надежду, а потом отнять её из-за того, что Бахуа передумала, или из-за того, что между ним и женой начались тяжбы. "Ничего, просто жду тебя, я очень-очень соскучился". В день возвращения Ван Ибо в Китай, Сяо Чжань и Хань Бахуа сходили к юристу и составили письменное соглашение о разводе на основании тех договорённостей, которые достигли на кухне тем вечером. К чести Бахуа, она не отошла от своих слов ни на шаг, и Сяо Чжань поступил так же. На следующий день они отправились с соглашением в ЗАГС и подали заявление на развод. Им полагался "месяц тишины", за который государство надеялось, что они образумятся и уберегут себя от столь неразумного шага, но Сяо Чжань был уверен, что он точно не передумает и не сдаст назад, потому что все два дня после разговора с женой испытывал не страх, отчаяние или непонимание, как жить дальше, а радость, почти эйфорию от того, что наконец-то поступает так, как считает правильным для себя, так, как давно хотел. Впереди оставалось самое сложное - сообщить родным, и он знал, что больше всего будет переживать за маму, но он сам тоже был важен, его чувства были важны, и Сяо Чжань даже сожалел, что это понимание не пришло к нему раньше. Наверное, до внутренней свободы надо было дорасти. Вечером после подачи заявления, супруги решили поговорить с Сяо Мин. Когда они оба сели в комнате дочери, Сяо Чжань осознал, что вот так втроём, вместе, в последний раз собирались разве что на похоронах директора Хань, а по приятным поводам - на дне рождения Сяо Мин, а это было почти пять месяцев назад. Семья из них была так себе. - Милая, мы с мамой хотели сказать тебе, что приняли решение развестись, - без долгих прилюдий начал Сяо Чжань. Так как недавно у них уже был разговор на эту тему, Сяо Мин сразу его вспомнила и посмотрела на отца с укором: - Я так и знала, папа, а ты сказал, что нет! Хань Бахуа посмотрела на Чжаня вопросительно, но тот опустил объяснения и признался дочери: - Ты была как всегда права и всё почувствовала наперёд, моя маленькая пророчица, - он ласково улыбнулся ей и погладил дочь по голове. - Но тогда мы с мамой ещё не успели поговорить и всё решить, а теперь сделали это. Девочка перевела пристальный взгляд с него на мать и спросила: - Теперь вы отправите меня к бабушке и дедушке? - Наоборот, мы хотим, чтобы бабушка и дедушка приехали сюда и были постоянно рядом, а мы с мамой, хоть и много работаем, но будем ночевать здесь по мере возможности, а на выходных ты будешь проводить время не с бабушкой или дедушкой, а с кем-нибудь из нас, что скажешь? Она подумала и спросила: - А что изменится? - Вот именно, дорогая, что для тебя почти ничего не изменится! - Сяо Чжань испытал чувство облегчения и обнял дочь. - Мы с мамой по-прежнему тебя любим, просто больше не будем называться мужем и женой. - Мама станет твоей наложницей? Сяо Чжань закашлялся от неожиданности, а Хань Бахуа округлила глаза в крайнем удивлении. Чжань явно должен будет посвятить её в контекст, когда они закончат. - Нет, мама не станет моей наложницей, мы просто останемся друзьями и твоими родителями. И тут Сяо Мин выдала: - Теперь ты поженишься с дядей Бо? Бахуа вскрикнула и зажала рот рукой, посмотрела на Сяо Чжаня страшными глазами. Чжань попытался успокоить её взглядом: нет, их дочь не стала свидетельницей ничему такому. Просто, когда она вырастет, то станет каким-нибудь следователем, ей-богу. - Нет, дорогая, - ответил он девочке очень терпеливо. - В Китае мужчины не могут пожениться. - Почему? - Потому что это противоестественно! - вырвалось у Бахуа. Чжань кинул на неё быстрый взгляд, та смутилась и отвернулась. - Ну и хорошо! - улыбнулась их дочь. - Потому что дядя Бо женится на мне, когда я вырасту! - Ну вот ещё! - для Бахуа это всё было явным испытанием. - Он... слишком старый для тебя! - Мама права, - согласился с этим Сяо Чжань. - Разве у тебя нет в садике Ма Сяодэна, с которым вы договорились быть вместе? - Ты сам сказал, что мы пойдём в разные школы и больше не будем видеться, а дядя Бо приедет на мой день рождения! - малышка была в этом абсолютно уверена. Но тут же спросила: - А он приедет ко мне на поступление в школу? Хань Бахуа хотела что-то возразить, но Чжань опередил её: - Дядя Бо очень занят, ты же знаешь. Но я поговорю с ним. А ещё им явно стоило обсудить с Бахуа тот факт, что Ван Ибо никуда не денется из его жизни и ей придётся выработать толерантное отношение к их ситуации и его партнёру, если все они хотят остаться в хороших отношениях. - Боже, я совершенно не знаю свою дочь, - прошептала Хань Бахуа, когда они выходили из спальни Сяо Мин. - Почему я должна стать твоей наложницей? Почему вы должны пожениться с Ван Ибо? И кто такой Ма Сяодэн?! - Идём выпьем чаю, я всё тебе расскажу... Следующим шагом стал разговор с родителями. Естественно, Сяо Чжань не собирался убивать их новостями, решив выдавать те порционно. Сначала он рассказал, что они с Бахуа решили расстаться. Конечно, родители были в шоке. Его слова про остывшие чувства не возымели на них никакого эффекта, как он и ожидал. Ну подумаешь, остыли! У них общий ребёнок, жилплощадь, работа! Да на таком фундаменте их пара должна была продержаться до бриллиантового юбилея! (1) Сяо Чжань, как и обещал, не стал рассказывать им, что застал Бахуа с любовником, но рассказал, что у него появился "другой человек", и супруга об этом узнала. Слава богам, что в китайском языке нет разделений по родам, и ему не пришлось врать, что это женщина. Это они уже додумали сами, мама так и заявила: - Ты должен бро-сить эту беспут-ную женщину! Что это такое? Лезет к жена-тому мужчин-е, в семью с ребëн-ком! У тебя есть красавица-жена! - от возмущения к ней даже почти вернулась былая беглая речь. - Я не могу её бросить, мам, мы любим друг друга. - Ерунда! У вас с Хань Бахуа семья! Мы так любим нашу до-ченьку! Она такая доб-рая, как Гуань-инь (2), она простит тебя и вернё-тся! - Мам, это наше общее решение, мы оба хотим расстаться, потому что больше не любим друг друга... Их разговор ходил по кругу, пока Сяо Чжань не устал. Где-то на круге пятом он просто выразил вслух надежду на то, что они смирятся с новостью и когда-нибудь поймут его, а также попросил их переехать к нему в квартиру, чтобы помогать с Сяо Мин. Традиционно в Китае именно родители отца помогают взращивать внуков, поэтому просьба Сяо Чжаня была воспринята как само собой разумеющееся и мать начала строить планы по переезду. Неожиданно Сяо Чжань нашёл поддержку у отца. Когда мама не видела, тот отвёл его в сторону и спросил тихо: - Это точно всё? - Надеюсь, что да, - ответил Сяо Чжань. - Мы не показывали вам, но на самом деле все эти годы в браке мы с Хань Бахуа оба были несчастны. - Вы не жаловались, но это было видно, - сказал вдруг его отец. - С самого начала эта девочка любила тебя больше: так смотрела на тебя, когда ты только привёл её познакомиться! Мы с матерью нарадоваться не могли: как повезло нашему Зан-Зану с такой девушкой! А в последние годы и еë глаза потухли, - отец посмотрел на него и добавил: - А твои и не загорались. Сяо Чжань сглотнул и признался: - Я правда хотел полюбить её. Она идеальная! Но я... не смог. - А другую смог. Он кивнул: - Да, отец. Господин Сяо вздохнул, поджал губы: - Хань Бахуа навсегда останется нашей любимой дочкой, подарившей нам Сяо Мин. Для неё всегда будет открыт наш дом. - Да, отец, конечно. Так и должно быть. - Ты же знаешь, что я тоже уходил на две недели в горы от вас с мамой? Ты тогда был совсем маленький, часто болел, не спал, обстановка была нервная... Я не выдержал и в какой-то момент понял, что если не уйду - сделаю что-то непоправимое, настолько был взведён и вымотан. Мы с твоей мамой тогда часто ссорились, и я ходил по горам и думал: возвращаться мне или нет. Сяо Чжань знал про этот эпизод, потому что в детстве подслушал, когда его мама рассказывала об этом маме Ван Ибо. Но от самого отца он об этом слышал впервые. - Я вернулся, потому что любил вас, конечно, но ещё и потому, что никого тогда не встретил. А если бы встретил другую женщину - чёрт его знает, сын, возможно, мы бы не жили сейчас с тобой вместе. Откровенность отца поражала. Странно было слышать такое, но Сяо Чжань просто не мог его осудить. Не имел права, теперь уже нет. - Я что хочу сказать, - подытожил он и взял его за рукав: - Я не пожалел о своём выборе и, надеюсь, ты тоже не пожалеешь. И будешь искренне счастлив. - И я на это надеюсь, - ответил Сяо Чжань. - Нет, я практически в этом уверен. Сяо Чжань поехал встречать Ибо в Чунцинский аэропорт, чего обычно никогда не делал. Они встречались тайно в их логове, скрываясь под тканевыми масками и очками, но теперь Сяо Чжаню можно было делать это открыто. Более того, он даже хотел некой демонстративности. Уже там, в аэропорту, Сяо Чжань кинул взгляд на цветочный магазин и решил купить для Ибо цветы. Дарил ли он ему когда-нибудь цветы? Другие подарки - да, на традиционные праздники и их годовщины, но не цветы. Чжань взял самый дорогой и роскошный букет из белых пионов и не мог сдержать улыбку, зная, как отреагирует Ибо и как он сам, наверное, выглядит со стороны.       Ван Ибо, конечно, был в шоке. Он не ожидал, что Сяо Чжань вообще будет. Шёл к нему, катя рядом чемодан, и растерянно улыбался. - Привет, - сказал он, подходя. - Привет, - ответил Чжань, вдохнул и прижался к его губам. - Я очень по тебе скучал. Ибо даже не успел ничего ответить, он опешил: - Чжань... ты целуешь меня на глазах у всех? Тебе как самому? - Даже не спрашивай, - ответил тот с нервной улыбкой. - Я в одном шаге от обморока. Кстати, цветы тоже тебе. Ибо принял букет, всё ещё выглядел растерянным: - Спасибо. У меня что, день рождения? - Я просто... просто никогда этого не делал и... вот, - Чжань снял с плеча Ибо сумку, закинул на своё плечо. - Давай сумку и чемодан. Я повезу. - А я что понесу? - Цветы. Пойдём. Машина на парковке. Ему было ужасно неловко и в то же время забавно. Он пошёл по залу к выходу своим широким шагом, а Ибо вначале немного отстал, а потом нагнал и спросил недоверчиво: - Чжань-гэ, ты что, ухаживаешь за мной? Уже у них дома, когда сели и выдохнули, Сяо Чжань с упоением рассказал Ван Ибо все свои новости: о том, как застал жену с любовником (Ибо округлил глаза и присвистнул, заинтригованный), что она знала про них уже полгода, потому что наняла частного сыщика (лицо Ибо сделалось обеспокоенным), как они пили и курили с ней вместе на кухне, обсуждая развод и другие нюансы, и как пошли и подали заявление, заверив соглашение у юриста. - Поэтому вот тебе мой подарок к возвращению, а-Бао, - Чжань достал из кармана сложенную расписку о принятии заявления о расторжении брака, в которой говорилось, что господин Сяо Чжань и госпожа Хань Бахуа находятся "в 30-дневном периоде охлаждения". Ван Ибо взял и внимательно прочитал его, а потом аккуратно отложил. Он явно был сильно впечатлён новостями. - Уже меньше, чем через месяц я буду свободным разведённым мужчиной, - Сяо Чжань снял своё обручальное кольцо и положил его сверху на справку. - И я хочу носить твоё кольцо, Бо-ди. Где ты их прячешь? Ван Ибо взял его руку в свою, потёр красный след, оставленный обручальным кольцом, сдержанно улыбнулся: - След ещё такой явный... За месяц произойти может что угодно, Чжань-гэ. Например, Бахуа передумает и отзовёт заявление. Или ты сам передумаешь, или... - Я не передумаю, - быстро сказал он. - Всё равно, - мягко возразил Ибо. - Я так долго ждал, Сяо Чжань. Я не хочу начать надеяться, а потом горько разочароваться. - Я знаю, - Чжань потянулся к нему и обнял, прислонив лоб к его лбу. - Прости, что заставил ждать так долго. - Подождать ещё немного не страшно, - пояснил Ибо. - Только ты приходи навсегда. Чуть позже, когда они вместе лежали в ванной (Сяо Чжань у бортика, а Ибо между его длинных ног), младший спросил: - Ты уже решил, кто где будет жить, если вы всё-таки разведётесь? - Наша квартира останется домом для Сяо Мин, - ответил Чжань. - Мама и папа согласились к ней переехать. Думаю, мы с Бахуа будем ночевать в той квартире по очереди, наверное, установим какой-нибудь график. - А другие ночи будешь проводить здесь? - Ибо лежал у него на груди затылком, было так тепло и удобно. - Да, или перееду в дом родителей. - Зачем? Он далеко от твоей работы. - Работу всё равно придётся сменить. Не думаю, что смогу оставаться в компании Бахуа. Она пока исполняющая обязанности, но скоро будет голосование совета директоров, и я уверен, что её выберут на место её отца, всё довольно предсказуемо. Потом она сообщит о разводе, мы уже обсудили с ней это. Официальная версия: Бахуа решила всю себя посвятить делу отца, поэтому больше не может выполнять обязанности жены. - Звучит довольно благородно. - Надеюсь, это не повлияет на её имидж и акции компании. Ибо удивлённо на него обернулся, Сяо Чжань пояснил: - Я действительно не желаю Хуа-эр ничего плохого! Она заслужила лучшую жизнь. И её состояние - это состояние Сяо Мин, к чему мне желать ей бед и несчастий? - Надеюсь, она выйдет замуж и забудет тебя, - ревниво ответил Ван Ибо. - Диди, эй! - Сяо Чжань куснул его за ухо, растормошил влажные от воды волосы. - Откуда ты такой собственник? Я же твой. Сейчас - больше, чем когда-либо. - Успокоюсь только когда мы подпишем с тобой договор о совместном проживании и договор о намеренной опеке. И может быть тогда я и почувствую, что ты мой. - Мой щеночек... Сяо Чжань нежно поцеловал его в макушку, стискивая младшего ногами и руками. - Не переезжай в дом родителей, - тихо попросил Ибо. - Переезжай лучше сюда. Всё равно я плачу аренду. Хочу видеть тут все твои вещи. И чувствовать, что ты здесь, даже когда тебя не будет. Сяо Чжань улыбнулся: душа у него пела в тот момент. - Хорошо. А квартиру родителей можно сдать в аренду, буду копить Сяо Мин на учёбу и приданое. Они ещё какое-то время мечтали вслух, пока лежали в ванной. Потом вышли, занялись любовью и впервые за долгое время уснули вместе. Теперь было можно. Месяц тянулся необычайно медленно, как бывает всякий раз, когда чего-то с нетерпением ждёшь. Сяо Чжань перевёз большую часть своих вещей в их с Ибо логово, а родители Сяо Чжаня переехали к ним, заняв единственную гостевую комнату. Родители спрашивали, где он теперь будет жить и настаивали на его переезде в их квартиру, но Чжань отказался, прямо заявив, что съехался со своей второй половинкой. Он взял с Бахуа обещание, что она не станет говорить его родителям с кем именно живёт их сын, а сам в свою очередь пообещал, что не расскажет о разводе никому в компании и не уволится, пока ту не выберут в совет директоров. Собрание, конечно, единогласно проголосовало за то, чтобы Хань Бахуа села в кресло своего отца, и Сяо Чжань начал подыскивать новую работу тихо и неспеша. Обновил резюме, портфолио, довольно быстро получил первый оффер. С Ибо они виделись целых семь раз с момента его возвращения. Тот, казалось, поселился в междугороднем самолёте между Чунцином и другими городами. - Я и так много летаю, - оправдывался он. Но Сяо Чжань знал, что Бо-ди прилетал к нему в тот месяц при первой же возможности, намного чаще, чем делал это раньше. Перемены чувствовались во всём. Однажды, когда они ночевали вместе, Сяо Чжань встал посреди ночи, чтобы сходить по малой нужде и через несколько минут услышал испуганное из комнаты: - Чжань-гэ? Ты где? Сяо Чжань к тому моменту уже мыл руки, поэтому наспех вытер их и заглянул в комнату: - Бо-ди, я здесь, не бойся. Я никуда не ушёл. Ван Ибо боялся темноты с детства, и даже Сяо Чжань не знал, когда у него это началось. Явно уже после того, как они впервые расстались на шесть лет. Ван Ибо обнял его сразу, как тот вернулся в постель, пожаловался: - Когда я понял, что лежу в постели один, мне на миг показалась, что ничего не было. Что последние недели были только сном. Что я всё это себе придумал... Сяо Чжаню почему-то стало так жаль Ибо, что внутри всё сжалось: - Бо... Баобао, послушай меня: даже если Бахуа отзовёт заявление, вступит в тяжбу, даже если в итоге я решу, что спокойнее и разумнее будет оставить всё, как есть, самое главное - она уже знает про нас. Знает, кто я и чего хочет моё сердце. И это точно не изменится. Ты же сам так часто говорил мне: свидетельство о браке - только бумажка, важно лишь чего я хочу на самом деле. Ибо лежал у него на груди как ребёнок, тихий и смирный, и в ночной тишине признался негромко: - Я все эти годы врал тебе, гэгэ. Бумаги важны, по крайней мере для меня. Больше всего на свете я хочу занять место Хань Бахуа в твоей жизни, и не просто быть твоим близким, любимый человеком, но и стать твоим мужем, опекуном - подпишу столько бумажек, сколько смогу. Накатила небывалая нежность, Сяо Чжаню даже показалось, что он сейчас заплачет. - Бо-о!.. - протянул он, прижал голову любимого к груди и поцеловал его в висок. Никто не отозвал заявления и в назначенный день, через месяц, Сяо Чжань и Хань Бахуа встретились, чтобы развестись окончательно. Удивительно, но Сяо Чжань совершенно не почувствовал перемен в их общении, словно ничего по сути не поменялось: они также списывались насчёт Сяо Мин практически регулярно, подбивая графики, чтобы подменять друг друга в заботе о ребёнке, также вместе договаривались о её будущем. Просто теперь рядом жили его родители, половину ночей Чжань ночевал вне дома и ушёл с работы, перейдя в другую, более крупную компанию. Он так долго ждал свой идеальный момент и, кажется, наконец-то его дождался, но одна мысль всё-же терзала, крутилась у него в голове: возможно, таких идеальных моментов было больше, просто он не решался сделать по-своему, не решался рискнуть и упустил многие годы... Но думать о таком постоянно - просто мучить себя, и Сяо Чжань старался сосредоточиться на том, что было у него в тот момент. Когда они встретились с Бахуа, чтобы отдать работникам ЗАГСа справку и взамен получить свидетельство о расторжении брака, та была намного спокойнее, чем в первый раз, когда они это заявление подавали. Сяо Чжань в очередной раз порадовался, что у них не дошло до скандалов и судов, и в очередной раз подумал, что ему просто повезло. Они получили две копии свидетельства: Сяо Чжань свернул своё трубочкой и затолкал в нагрудный карман куртки, Бахуа своё сложила и закрыла в сумочке. Ну вот и всё. Двенадцатилетним отношениям и шестилетнему браку пришёл конец. Сразу расходиться казалось глупым. - Хочешь прогуляться и попить кофе? - спросил Сяо Чжань. Та кивнула, и он взял её под руку. Сначала неловко молчали и просто шли вдоль аллеи. Была прекрасная погода, скоро должен был быть Праздник Весны. - Я думаю, мы должны быть с Сяо Мин в праздники, - сказала Бахуа. - Да, конечно, это ведь семейный праздник, - согласился Сяо Чжань. - Будь добр, не приглашай пока Ван Ибо. Я... я ещё не готова. - Хорошо, я понимаю, - Сяо Чжань помолчал, затем всё-таки добавил: - Но потом он станет частью всех моих семейных собраний. Не сразу, но со временем - да. Ты должна это понимать. Хань Бахуа промолчала, глядя куда-то в сторону. Спросила грустно: - Чжань-эр, ответь честно... Если бы тогда Ван Ибо не появился на нашей свадьбе... ничего бы не произошло? Сяо Чжань уже много раз думал об этом, поэтому сразу ответил: - Возможно, нет. Я бы продолжал задавливать ту часть себя, которая неудобна, и был бы очень несчастен. И ты была бы очень несчастна. И со временем я бы начал ненавидеть тебя и себя самого. Бахуа быстро взглянула на него, а Сяо Чжань добавил: - Ван Ибо - катализатор, но он не первопричина, пойми. А, потом, возможно, появись он не тогда, а позже - всё равно случилось бы то, что случилось. Или появился бы кто-то другой, кто стал бы катализатором. Поэтому не вини его так сильно. - Это не отменяет того, что вы оба обманывали меня, смотрели мне в глаза и лгали, - жёстко ответила та. - За это я перед тобой вечно буду виноват, прости, - смиренно ответил Сяо Чжань. - Ладно, не будем об этом, - они как раз поравнялись с уютной кофейней, и Бахуа кивнула на неё: - Давай зайдём? Уже бывшие супруги взяли два кофе, сели напротив друг друга. В окно светило солнце и заливало всё вокруг теплом. - Ты уже решил, что подаришь Сяо Мин на Праздник Весны? - спросила Бахуа, отпивая. - Ещё нет, а ты? - Тоже нет, а с подарками надо определиться уже на следующей неделе, иначе не успеем. Не покупай ничего, а то вдруг мы подарим одно и то же? Надо согласовать. Сяо Чжань кивнул. - И я тебя хотела попросить... - Бахуа достала телефон и открыла календарь: - Можешь с двенадцатого по четырнадцатое взять Сяо Мин на себя? Мне нужно будет уехать. - Конечно, - Сяо Чжань сверился со своим графиком. - Командировка? - Н-нет... - та помедлила и всё-таки призналась: - Ли Гоцин арендовал домик в пригороде, приглашает на уикенд. Сяо Чжань взглянул на теперь уже бывшую жену, та выглядела смущённой. - О-о! У вас развиваются отношения? Поздравляю! Женщина смутилась ещё больше: - Об этом я тоже пока не готова говорить, особенно с тобой! Как же всё это странно... - Молчу-молчу, - Сяо Чжань улыбался, и Хань Бахуа улыбалась тоже, и в тот момент он почувствовал, что, наверное, у них действительно получится остаться друзьями. - Ты знаешь, я рада, что у нас всё проходит как-то по-человечески, - вдруг призналась Бахуа. - И я рад, - кивнул Сяо Чжань. - Спасибо тебе. Ты мне давала только хорошее. Ты подарила мне Сяо Мин. - Ты тоже подарил мне Сяо Мин, - ответила та, и они улыбнулись друг другу. - Только давай не будем ничего ей рассказывать, пока а-Мин не исполнится восемнадцать. Не хочу, чтобы что-то её травмировало. Ты понимаешь, о чём я... Сяо Чжань понимал, и ему не нравилось, что Бахуа проявляла определённую степень гомофобии. Впрочем, гей под маской гетеросексуала отнял двенадцать лет её жизни, наверное, её можно было понять. Во всяком случае он надеялся, что со временем её острое восприятие его отношений и ориентации сгладится. - Только если она не догадается сама, - ответил Чжань спокойно. - Ты же знаешь, наша дочь очень наблюдательна и умна не по годам. - М-да... - Бахуа неловко улыбнулась, посмотрела в окно, спросила как бы между прочим: - Ну что, какие у тебя теперь планы? - Думаю, для начала нужно будет сказать родителям, что мой новый партнёр - мужчина. Не хочу вываливать на них всю информацию разом, чтобы маме не стало плохо. Хань Бахуа кивнула. - Они не мешают тебе, когда ты ночуешь с Сяо Мин? - уточнил Чжань из вежливости. - Нет конечно, ты же знаешь, они меня обожают. Но немного смущает, когда они выражают надежду, что мы с тобой снова сойдёмся... - Просто скажи им, что у тебя тоже кое-кто появился. - Я скажу, - ответила та. - Если у нас с Гоцинем всё станет серьёзно - скажу. - А твоя мать как отреагировала? Бахуа помолчала, потом ответила: - После смерти папы ей как будто стал безразличен весь мир. В уголках губ у Бахуа появились скорбные складки, и Сяо Чжаню стало её жаль: - Сочувствую тебе. Может, тебе не жить с ней? Можешь переехать в квартиру моих родителей... Та покачала головой: - Я боюсь оставлять её. Ей очень нужна компания. - Бахуа, ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку, - сказал Чжань, чтобы как-то завершить неудобный разговор. Они выпили кофе и всё-таки разъехались: Бахуа поймала такси, а Сяо Чжань решил ещё немного прогуляться, потому что погода была прекрасной. Телефон в кармане зазвонил: это был Ван Ибо. - Ну что у вас? - спросил тот сразу вместо приветствия, как только Сяо Чжань принял звонок. - Ты мне не звонишь, у вас пошло не по плану? Она передумала? - Тише, Бо-ди, всё в порядке. Свидетельство у меня в кармане, всё закончилось. На том конце помолчали, наконец Ибо длинно выдохнул, спросил уже спокойно: - Ты сегодня будешь ночевать у нас? Я закончу уже через четыре часа. Ван Ибо был в Чунцине как обычно по своей работе. Но теперь поводов приезжать у него стало куда больше. - Конечно. Сходим куда-нибудь? Или я могу приготовить ужин. - Ты стал готовить куда чаще, чем раньше, - по голосу Ибо улыбался. - Сделаешь мапо тофу? - Не оставлять же тебя голодным. Конечно, сделаю. Когда они разъединились, Сяо Чжань посмотрел по карте сколько ему идти по времени пешком к их дому с Ибо. Выходило чуть больше часа, и он решил дойти, взял ещё горячего кофе с собой. В дороге он думал о том, что начинается какой-то новый этап его жизни, и снова совершенно особенный. Теперь они наконец-то вместе с Ибо и Сяо Чжань надеялся, что это больше не изменится. У него новая перспективная работа и много планов, и впервые за долгое-долгое время он смотрел в будущее с энтузиазмом. Он шёл по улицам Чунцина, запутанным и многослойным, и вспоминал свою жизнь: про череду случайностей, которая зародила в него страх и нежелание принимать самого себя (эта череда случайностей явно началась с кабинета тренера футбольной секции, в которой его отчитали). А может, всё началось ещё раньше, с презрения отца к гомосексуалам, с его пренебрежительного "Тьфу, обрезанный рукав!" в адрес актёра Лесли Чуна, которое породило в Сяо Чжание убеждённость, что его родители никогда его не примут. Так миллионы таких же, как он, закрываются в шкафу ещё до того, как начинают себя как-то осознавать и идентифицировать. Он думал о серии неудач с мужчинами, с отношениями, которые привели его к тому, что он отверг юного Ван Ибо и согласился на свидание с Бахуа, он думал о том, что осуждал когда-то Эрика за то, что тот вёл двойную жизнь и изменял с ним своей жене, и как потом он сам превратился в такого же Эрика на шесть долгих лет. Но ему, конечно, безмерно повезло. Повезло в том, что его полюбил такой человек, как Ван Ибо. Который не сдался, не отпустил его, боролся за их отношения до конца и вырвал его из замкнутого круга лжи, молчания и безнадёжности. И ему повезло, что Хань Бахуа не стала разрушать его жизнь, а благородно отпустила бывшего мужа в новую счастливую жизнь. Он очень надеялся, что у неё с Ли Гоцинем всё сложится. Сяо Чжань зашёл в магазин, оттуда - домой. К возвращению Ван Ибо с работы мапо тофу был уже готов. Они поужинали, а потом открыли бутылку вина. Сяо Чжань рассказывал о том, как они поговорили с Хань Бахуа, о своих ближайших планах, о новой работе... Ван Ибо молча слушал его и смотрел-смотрел, поигрывая его рукой: то сжимал ладонь, то каждый палец в отдельности, щекотал подушечки и щипал кожу на костяшках. Сяо Чжань знал, что диди вёл себя так только когда ему было не по-себе. - Ну что такое? - Чжань сжал его ладонь, останавливая терзания собственной руки. - Всё закончилось. Я здесь, и я твой. Ибо выдохнул. Они сидели на диване полубоком, лицом друг к другу. Ибо подпёр щёку рукой, признался: - Не знаю, мне беспокойно. Не верится, что всё закончилось. Не верится, что теперь ты разведённый мужчина. Сяо Чжаню и самому не верилось, но вслух он сказал: - Это потому, что мы ещё не привыкли. Вот подожди, начнём постоянно жить вместе, ещё устанешь от моей готовки и меня самого. Я буду ворчать, что ты раскидываешь вещи, а ты - что я слишком педант и чистоплюй. Начнём ругаться из-за бытовухи - вот жизнь наступит! - Жду с нетерпением! - улыбка разлилась на лице Ибо, он поднёс руку Чжаня к губам и поцеловал. - Хочу ругаться с тобой из-за бытовухи. Хочу вместе копить на отпуск и оплачивать счета. Хочу привыкнуть видеть тебя по утрам в своей постели. Хочу с тобой самую обычную жизнь. - Бо... Они потянулись друг к другу и поцеловались. От трогательности момента почему-то стало неловко. Ван Ибо посмотрел на их сцепленные пальцы, заметив: - След от кольца уже прошёл... На миг Сяо Чжань им залюбовался: его Ибо всегда был хорошеньким, а как вошёл во взрослую пору, так и вовсе приобрёл стать шикарного молодого мужчины, начал источать флюиды уверенного альфа-самца. И тем более милыми и трогательными казались ему моменты, когда с ним Ибо раскрывался неуверенным мальчиком, мечтающим о чём-то простом и светлом. - Где твои кольца? - спросил Сяо Чжань. Кажется, он поплыл. То ли от вина, то ли от насыщенности этого дня. Ему сделалось безумно хорошо и захотелось на что-то решиться. - Неси их сюда. Ибо посмотрел на него, улыбнулся и спрыгнул с дивана, скрывшись в соседней комнате. Сяо Чжань почему-то заволновался. Он сел ровнее, поправил одежду, выдохнул. Так, ну чего это он? Ибо вернулся. Глаза у него горели. В руках он держал чёрную бархатную коробочку. Сел к нему на диван, было видно, как диди волнуется. - Если хочешь, можем сделать это как-то красиво, - предложил Сяо Чжань. - Запланируем специальный день, я надену костюм... Когда будем подписывать документы у юриста, например. - Нет-нет! - быстро сказал Ибо и облизал губы. - Момент прекрасный. Не хочу, чтобы ты оставался свободным и предоставленным самому себе ни одного дня. А то тебя ещё куда-нибудь унесёт на шесть лет. Сяо Чжань засмеялся, картинно закатил глаза, проворчав: - Ты мне теперь всю жизнь вспоминать это будешь? Несносный ребёнок... Ибо раскрыл коробочку. Там были два одинаковых кольца из белого золота с небольшим прозрачным камушком посередине. Просто и стильно, то, что выбрал бы Ибо. - Они красивые, - выдохнул Сяо Чжань и вдруг к горлу подступил ком. - Красивые. - Сяо Чжань... - Ибо достал одно кольцо, взял его за руку, заглянул ему в глаза: - Обещаешь... Нет, не так. Сяо Чжань... любить тебя - это моя привычка. Всю жизнь этим занимаюсь. Не хочу с тобой расставаться. Хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Хочу подарить тебе те отношения, которые ты всю жизнь искал. Хочу быть твоей опорой, щитом от всех жизненных невзгод, хочу, чтобы в случае чего - ты в первую очередь звонил мне. Хочу вместе с тобой выдержать эту жизнь. Он перевёл дыхание и уже почти плакал, как и сам Сяо Чжань. Трогательнее момента между ними ещё не было. - Бо-ди... - он положил ладонь ему на шею, чуть притянул к себе: - А я хочу дать тебе уверенность в наших отношениях, в завтрашнем дне. Чтобы больше ты не боялся, что проснёшься один. Чтобы ты был также уверен во мне, как и в самом себе. Чтобы ты знал, что ты навсегда любим мною, что бы ни произошло. Ибо прильнул к нему и страстно поцеловал, а Чжань ответил, и отрываться друг от друга не хотелось, но Ибо всё ещё держал в руках открытую коробочку. - Надень мне кольцо... И я давай надену... - Чжань хотел быстрее покончить с церемонией и отдаться Ибо, его губам и рукам. Такого всплеска страсти тоже давно не было. - Да, подожди... Они взяли кольца, спешно пытаясь надеть их на пальцы друг другу, те шли туго, первым сообразил Ибо: - Не те, мы перепутали, меняемся. Они передали кольца друг другу, смеясь и смаргивая проступившие ранее слёзы, и Сяо Чжань успел кинуть лишь один взгляд на свою руку с новым кольцом и подумать: "как родное", и на него надвинулся Ибо, целуя, раздевая, подминая под себя, и вокруг ничего не стало, кроме них двоих. ЭПИЛОГ Они стояли в пробке, и Сяо Чжань посмотрел на часы: - Пока успеваем. Если что, всегда есть ночной поезд, я отвезу тебя на вокзал, если опоздаем на самолёт. Сяо Мин рядом немного нервничала: её левая нога постукивала. - Дядя Бо говорил, чтобы мы выезжали пораньше, это мне хотелось побыть с вами подольше, - сказала девушка. - Сама виновата. - Никто не виноват, - попытался успокоить её Сяо Чжань. - Ну что самое страшное случиться, если ты опоздаешь? Поедешь на поезде. - А если билетов не будет? В конце праздников все возвращаются из регионов в столицу, и самолёты, и поезда битком. - Тогда я лично позвоню в деканат и объясню ситуацию, - сказал Сяо Чжань. - У вас там настолько спартанские условия? - Да, опоздания - хуже всего... В прошлом году Сяо Мин поступила в Китайский народный университет общественной безопасности в Пекине. Набрала высоченные баллы по Гаокао, училась как проклятая весь выпускной класс, а после поступления Сяо Чжань свою дочь видел только на каникулах. Его малышка отучилась уже три семестра и возвращалась в Пекин после Праздника Весны на четвёртый, завершающий семестр второго курса. Будет психологом-криминалистом, если отучится и пойдёт в магистратуру. Сяо Чжань ужасно гордился ею уже сейчас. Пробка медленно продвигалась в сторону аэропорта. Вероятно, вся она и состояла из людей, возвращающихся после праздников на работу и учёбу в столицу. - Всё будет хорошо, - повторил он, нажимая то газ, то тормоз. - Мы с мамой и дядей Бо были очень рады, что ты приехала. Когда теперь увидимся? На майских праздниках? - Не уверена, - она сделала сложное лицо. - В конце семестра нужно пойти поработать волонтёром куда-нибудь, это даёт дополнительные баллы на экзаменах. У ребят из моей группы есть связи в центре поддержки жертвам домашнего насилия. Если закреплюсь там, то не надо будет выбирать, куда идти на практику на третьем курсе... Сяо Чжань в очередной раз испытал чувство гордости за дочь: такая умница! Он был рад, что у Сяо Мин появился шанс заниматься своей жизнью и идти учиться на психолога-криминалиста, после того, как Бахуа родила сына во втором браке, и тот стал наследником разрастающегося бизнеса Хань. - Ну а с Ма Сяодэном хотя бы будешь куда-нибудь выбираться? Мне кажется, в последнее время ты только учишься и совсем не отдыхаешь... Сяо Чжань имел в виду того мальчика, с которым его дочь дружила аж с детского сада. Им действительно удалось пойти в одну школу, и они учились вместе до шестнадцати лет. В старшые школы они все-таки ходили в разные, но продолжали вместе заниматься английским, поэтому общение не прервалось. Сейчас оба учились в разных ВУЗах, но вместе жили в квартире Ибо в Пекине. Дети встречались, и Сяо Чжань покровительствовал их отношениям, потому что они напоминали ему их отношения с Ибо, тоже завязавшиеся с раннего детства. Только он надеялся, что в жизни Сяо Мин обойдётся без шестилетних разрывов и фатальных ошибок. Но произнеся имя Ма Сяодэна, Чжань заметил, как Мин-эр сжалась и отвернулась. Что случилось? Поссорились? - У вас с ним всё в порядке? - тихо спросил отец. - Что-то я его давно не видел. - Да, с ним всё в порядке и у нас всё хорошо, - ответила девушка и начала кусать нижнюю губу. Хочет что-то сказать и не решается - понял тот и чуть поднажал: - Точно? Вдруг Сяо Мин порывисто вздохнула и закрыла лицо руками. Она сдержала рыдания, но покраснела, а на глазах выступили слëзы. Сяо Чжань испугался. Хорошо, что они ползли в пробке. У них был шанс поговорить, а поговорить надо было. - Рассказывай, - коротко потребовал он. - Пап, только обещай мне, что пока никто не узнает. Ни бабушки, ни дедушка, ни мама, ни дядя Бо. Обещай. - Обещаю. Что стряслось? В мыслях промелькнуло за секунду: "Они всë-таки расстались. Или нет, он её обижает. Да нет, бред, Ма Сяодэн не такой. Тогда... она беременна! Боги, это вероятнее всего. Ладно, это не беда. Поженятся, возьмут академический отпуск, родят, вместе как-нибудь вырастим". Но то, что Чжань услышал, он не мог бы угадать ни за что на свете. - Возможно уже к началу следующего семестра Ма Сяодэн станет... девушкой. Нога у Сяо Чжаня дрогнула и их сильно качнуло, натянув ремни безопасности. - В каком это смысле? - В прямом, - Сяо Мин всхлипнула и вытерла кончик носа. - Дэн-эр понял, что чуствует себя девушкой ещё в детстве. Он рассказал мне, когда нам было по тринадцать, кажется. Я тогда... я ему сразу проверила. Мы ведь общались с ним ближе всех, и я знала какой он. Ну да, Сяо Чжань тоже отмечал, что Ма Сяодэн всегда был скромным и тихим, любил вязать и готовить, вечно шёл за его дочерью хвостиком, она была ведущей в их отношениях, он был весь какой-то... мягкий, Чжань не смог бы подобрать более лучшего определяющего слова этому парню. Он даже думал, а не гей ли тот, боясь, что судьба покарает Сяо Мин за него, и дочери придётся выстрадать в своей жизни всё, что выстрадала из-за него его бывшая жена. Но обычно гейский радар Сяо Чжаня безошибочно улавливал своих в толпе, а в отношении Ма Сяодэна тот молча. Вот оно, значит, почему. Это многое объясняло. - Он признался своим родителям, когда нам исполнилось по пятнадцать. Его бабушка и дедушка посчитали, что он одержим, и его даже водили к шаману, представляешь? - голос у Сяо Мин постоянно дрожал, когда она рассказывала. Сяо Чжань давно не видел её такой. - Но его мама была на его стороне. Тогда они пошли к доктору, чтобы тот подтвердил, что Дэн-эр не сходит с ума, и что у него просто гендерная дисфория. "Просто", ничего себе просто... Сяо Чжань на миг представил, что бы чувствовал, если бы Мин-эр призналась ему, что является мальчиком в теле девочки... Принять такое очень сложно, но к шаману он бы её не повёл, конечно... - Чтобы совершить переход в нашей стране, ты должен пять лет наблюдаться у врача и не отказываться от своего намерения. Дэн-эру исполняется двадцать в июне. Он по-прежнему этого хочет. Он уже начал гормональную терапию и назначил первую операцию сразу после сессии. У Сяо Чжаня голова шла кругом от новостей. Он бы и подумать не мог, что в семье Ма творятся такие страсти. Моментально захотелось рассказать обо всём Ван Ибо, но он вспомнил об обещании, данном дочери. Сяо Мин замолчала и словно выжидала какой-то реакции отца. Сяо Чжань не знал, как прокомментировать услышанное. - Ну и почему ты плачешь? - спросил он. Сяо Мин растерялась. Она хлопала ресницами и смотрела на него, так похожая на Бахуа, хотя Ван Ибо всегда утверждал, что та пошла в отца. - Ну как... - протянула девушка неуверенно, - я... переживаю за него. - А! Это да, - согласился Сяо Чжань. - Но я думаю, всё будет хорошо. Насколько я знаю, уровень подобной хирургии в Китае достаточно высок. А если Дэн-эр поедет делать операцию в Тайланд, можно будет вообще ни за что не переживать, там первоклассные специалисты. Сяо Мин ещё похлопала глазами, вдруг спросила: - И ты... ты не будешь против? Несмотря на всю бурю эмоций внутри, Сяо Чжань старался держаться максимально спокойно и естественно. - Дорогая, при всём уважении, но я ему не отец, чтобы моё мнение что-то значило. - Но ты мой отец. А я не собираюсь с ним расставаться, - заявила та. - Мы любим друг друга с самого детства, и это ничего не поменяет! Сяо Чжань глянул на дочь: такая воинственная! Сжала кулачки, готова была уже идти в бой за своего Ма Сяодэна. Как ему повезло, чёрт побери. - Я горжусь тобой, - сказал он. - Я был бы счастлив, если бы Ма Сяодэн относился к тебе так же. Если бы он поддерживал тебя, несмотря ни на что, и любил бы так же. - А он и любит! - она почему-то снова подняла тон. - А он и поддерживает! Сяо Мин явно настраивалась на то, что отец будет её отговаривать, но Сяо Чжань совсем не намеревался этого делать. Да, ситуация нетривиальная, но если подумать... - Эй, - он положил ей руку на плечо и ткнул пальцем в щёчку, - принцесса, я на твоей стороне. Как и всегда. Девушка выдохнула. Немного расслабила плечи, спросила плаксивым голосом: - Правда? - Разумеется. - И ты совсем не против, что Ма Сяодэн станет девушкой? - К этому, конечно, надо привыкнуть, - признался он. - А тебе самой как? Это ведь... - Чжань замешкался, подбирая выражения потолерантнее, - большие перемены. Сяо Мин снова отвернулась в окно, и он понял, что, разумеется, она тоже переживала. Как будущий клинический психолог девушка понимала подоплёку всего, но тут было замешано много личного... - Я давно думала об этом, - ответила та. - И пришла к простой мысли: Ма Сяодэн останется Ма Сяодэном, верно? Да, конечно, отчасти наше сознание и поведение формируется тем, в каком теле мы рождены, но суть-то ведь остаётся. И я думаю, что если я буду продолжать узнавать в нём его, я буду продолжать любить его. И не важно с какой стороны располагаются его половые органы. Любят же... за другое. Сяо Чжань кивнул. В его мире всё обстояло немного иначе, но он отдавал себе отчёт в том, что он - не Сяо Мин, а Сяо Мин - не он. Сам Чжань не знал, полюбил бы он Ван Ибо, если бы тот был в женском теле. Всё-таки себя он идентифицировал исключительно как гея и сексуальная сторона его жизни имела большое значение. Его же дочь, кажется, была пансексуалкой, во всяком случае рассуждала она именно так. - А что говорит сам Ма Сяодэн? - Он говорит, что любит, что будет продолжать любить, что благодарен богам, что я у него есть. Его... самоощущение, пап, никак не связано с ориентацией. Иногда он говорит, что внутри него живёт девушка-лесбиянка, а иногда - что ему близка моя позиция... Пару лет назад он даже хотел расстаться, чтобы я "жила полной жизнью", представляешь? Но я не позволила. Я хочу пройти с ним вместе до конца. Скажи мне, я глупая? - Ты очень сильная, - ответил Сяо Чжань. - И помудрее многих взрослых людей будешь. Ты такая была с детства. Сяо Мин улыбнулась и вновь отёрла выступившие слёзы. Пробка потихоньку начала рассасываться. Медленно, но верно они поехали вперёд. - Милая, - начал он очень аккуратно, - а ты сама... - Нет, пап, я не чувствую себя мужчиной в теле женщины, я родилась в своём теле. От сердца отлегло: - Хорошо. Признаюсь честно, это было бы непросто принять... Мать Сяодэна очень мужественная женщина. - Намного проще принять, что твоя дочь - лесбиянка, чем то, что она трансгендер? - М? - Сяо Чжань вначале даже не понял. - Когда Дэн-эр сделает операцию, в глазах общества мы же... мы будем лесбийской парой, пап. Сяо Чжань выдохнул: - Ну уж не мне тебя судить. - Я знаю и всё же... - Ты поэтому столько лет замалчивала и ничего не рассказывала? Сяо Мин покусала губу: - Во-первых, это была не моя тайна. Дэн-эр долгое время не хотел, чтобы я говорила. А теперь... когда ты увидишь его, ты сразу поймёшь разницу. Поэтому не вижу смысла и дальше молчать. А во-вторых, не говорила, конечно, в первую очередь из-за мамы. - О, да! - сразу согласился Сяо Чжань. - Мама будет в шоке. Вероятнее всего, во всём окажусь виноватым я, но это не страшно, если что - вали всё на голову своего отца, я и не такое выдерживал. Сяо Мин невесело усмехнулась, потом посмотрела на него, помедлила и всё же задала вопрос: - Пап, я никогда тебя раньше не спрашивала, но... как ты всем признался? Это... было страшно? Сяо Чжань хмыкнул. Вдали показался аэропорт. - Не без этого, разумеется, - ответил он. - Больше всего я боялся за твою бабушку, у неё ведь слабое сердце. Поэтому выдавал им информацию частями. Сначала сказал, что и мужчины меня тоже привлекают. Мама, помню, заохала, для неё это означало, что других внуков больше не будет. А наш дедушка оказался на удивление лояльным. Ты знаешь, одно время у нас с ним испортились отношения, потому что я не чувствовал от него должной поддержки, когда нуждался в ней, но в итоге именно от него я получил больше всего принятия, и в вопросе с разводом, и в вопросе с моей ориентацией. Не скрою, родители долгое время думали, что это просто блажь с моей стороны, что так я переживаю развод... Намного большим шоком для них стало то, что мой новый партнёр - Ван Ибо. Сяо Мин понимающе засмеялась. Сяо Чжань покачал головой, улыбаясь: - Мои родители решили, что я совратил его с пути истинного. А его родители - что это он меня. Наши мамы перезванивались, плакали и поддерживали друг друга, такое единение двух семей в общем горе... Но шок прошёл, и горе прошло, и всё утихло. Так же и у вас с Ма Сяодэном: мама повозмущается и примет, ведь ты уже взрослая совершеннолетняя девушка и сама должна выбирать свою жизнь. А я на твоей стороне, я тебе уже сказал. Сяо Мин улыбнулась: - Спасибо, пап. - Кстати, - Сяо Чжань снова почувствовал себя на тонком льду, - а как же будет с его учëбой? Не проще было бы дождаться окончания ВУЗа? - Наоборот, - мотнула головой та. - Проще, чтобы все новые документы выдали разом и не пришлось бы что-нибудь переделывать. Тем более, чем раньше пройдёт операция, тем легче для организма. Единственное, за что я переживаю - это за его последущую учёбу. Сяо Чжань вопросительно на неё посмотрел, и та пояснила: - В одном Вузе опубликовали данные человека, совершившего трансгендерный переход. И его зашеймили. Общественное давление у нас всё ещё велико. Я переживаю, что он не справится с этим. - У него есть ты, чтобы справиться, - ответил Сяо Чжань, но потом добавил: - Но зайка, я хочу, чтобы ты помнила о том, что никому ничего не должна, только себе. Ты не обязана оправдывать наши с мамой ожидания, только потому, что мы твои родители. Ты не обязана быть рядом с Ма Сяодэном только потому, что он переживает сложные времена. Только если ты сама этого хочешь. - Каким человеком я буду, если тоже не справлюсь с этим? Сяо Чжань немного подумал, постукивая пальцами по рулю. На подъезде к парковке аэропорта вновь образовалась пробка. - Ты знаешь, мне кажется, ценности нашего общества уже устарели, - сказал он дочери, когда мысли сформировались в его голове. - Раньше целью было достойно прожить жизнь, чтобы заработать доброе имя, репутацию, уважение в социуме. В этом нет ничего плохого, но зачастую эта цель вымещала тебя самого и твоё личное счастье. Изначально благие стремления для сотен тысяч людей превратились в обременительный долг, который люди несут всю свою жизнь. А если достаточно продолжительное время обременён долгом, в конце остаётся только он. Сяо Мин смотрела на него и слушала очень внимательно. - Пойми меня правильно, я хорошо отношусь к твоей маме и я рад, что у меня есть ты, но если бы я в своё время... не выбрал себя, так сказать, не пошёл против ожиданий моей семьи, общества, Хань Бахуа, я бы, возможно, не сидел бы сейчас рядом с тобой. Вероятнее всего, я бы сломался под тяжестью этого долга ещё до того, как ты бы окончила школу. Сяо Мин глубоко задумалась, а Сяо Чжань всё равно продолжил: - Если бы тогда не появился Ван Ибо... Вернее, появиться-то мог кто угодно, но не всякий бы остался, на протяжении многих лет веря, что я смогу изменить свою жизнь... Поэтому, дорогая, неплохо правильно прожить жизнь. Но гораздо лучше правильно её прожить для себя. - Пап, пока я не собираюсь расставаться с Ма Сяодэном в любом случае. Но я тебя поняла. И... спасибо большое. Сяо Чжань улыбнулся и добавил: - Но мама, конечно, будет в шоке, когда узнает, поэтому готовься к буре. Сяо Мин рассмеялась, и это немного разрядили обстановку. Сяо Чжань наконец-то въехал на парковку и теперь искал место. - Маме важнее всего будут ли от меня внуки, - заметила девушка. - Кстати, - Сяо Чжаню тоже было это интересно. - Вы это обсуждали с Дэн-эром? Как теперь?.. - Пап, специально на такой случай всем, кто собирается менять пол, предлагают заморозить сперму или яйцеклетки, - ответила та, словно это было известно даже школьникам. - Поэтому не переживай. Если мы с Дэн-эром захотим детей, я смогу забеременеть через ЭКО. Сяо Чжань улыбнулся: - Тогда мне тем более не за что переживать. Они припарковались, вышли из машины, Сяо Чжань достал из багажника чемодан дочери и сам покатил его ко входу в аэропорт. - Последнее, за что я ещё волнуюсь, - сказала та после того, как они встали а очередь на регистрацию, - это то, что у меня могут быть проблемы с работой, если кто-то узнает, что мой партнёр - трансгендерная женщина. Сяо Чжань к тому моменту думал, что их разговор исчерпан, но оказывается, Сяо Мин всё это время варилась в своих раздумьях. В опасениях девушки была основа: в Китае нужна была кристально чистая репутация для службы в государственной организации, и если Сяо Мин хотела в будущем работать по специальности, внутренние органы были логичным выбором. Сяо Чжаню был хорошо известен этот страх, он сам прожил в нём всю жизнь, особенно когда занял руководящую должность с хорошей зарплатой, а у Ибо пошла карьера на телевидении. - Ни один человек в мире не избежал крутых поворотов в жизни, - ответил он. - К ним можно заранее готовиться, но по себе скажу, что сколько ни готовься, потери либо будут слишком большими, либо обязательно произойдёт что-то неожиданное. Так что ограничивать себя в чём-то заранее во избежание последствий, которые, возможно, и не случатся... Лучше живи на полную сейчас, пока жить хочется, чтобы не было мучительно больно за упущенное. - И ты даже не будешь предостерегать меня от ошибок, как отец? - улыбнулась та. - Когда их ещё совершать, как не в молодости? - они теперь медленно продвинулись к стойке регистрации. - Я могу лишь поделиться с тобой своим опытом, но не прожить твою жизнь за тебя. - Ах, вот это мой отец! - сказала та и сжала его в объятии, ткнувшись Чжаню в плечо. - Спасибо, пап. И, ты знаешь, можешь рассказать дяде Бо. Я же знаю, тебе будет сложно удерживаться. Сяо Чжань засмеялся и поцеловал её в макушку. Уже у зелёной зоны они обнялись снова, на прощанье. - Ты знаешь, я очень рад, что ты мне всё рассказала, - Сяо Чжань поправил Сяо Мин волосы, выбившиеся из хвоста, привычным движением. - Спасибо за то, что я в принципе достоин твоего доверия. Спасибо. - И тебе спасибо, - ответила та. Он почувствовал, что его ребёнок вновь ускользает от него, как это бывало всякий раз, когда она уезжала, и это было больно. - Приезжай, как получится, на майских или после сессии. И приезжай с Ма Сяодэном, хватит ему уже от нас прятаться. Она вновь улыбнулась, но Сяо Чжань видел, что Сяо Мин уже не с ним, а мыслями в будущем, в предстоящих делах, с Ма Сяодэном. Он помахал ей, когда та прошла в зелёную зону и немного грустный вернулся на парковку аэропорта, обдумывая их состоявшийся разговор, такой неожиданный и такой важный. И, чтобы как-то развеять немного собственную грусть, он набрал Ван Ибо по громкой связи сразу, как сел в машину. Его муж ответил до третьего гудка, как всегда. Для Сяо Чжаня он всегда был на связи. - Любимый? - У меня для тебя такие новости, ты просто упадëшь! Сядь, если стоишь. - Боги, всё в порядке? - В целом да. Но это надолго. - Боги, я как раз лежу в ванной и полностью в твоём распоряжении. - Бо, дождёшься меня? - Без проблем, сменим воду, если остынет. Так что? - В общем, слушай... И Чжань пересказывал мужу всё, что услышал от дочери, пока возвращался домой. Конец.