Глава 13
12 января 2023 г., 10:07
— Совещание начинается в пять. Ты просил напомнить тебе, — сказал младший аврор Ксинг, и его ливерпульский акцент вырвал Драко из задумчивости. Тот как раз перечитывал процедурный раздел отчёта, который сам и составил.
Малфой быстро огляделся.
— Точно. Спасибо.
Ксинг кивнул.
— Я займу тебе место, — бросил он, выходя из кабинета и оставляя за собой развевающуюся мантию.
Драко откинулся на спинку кресла и потянулся, отрываясь от тонкостей магического поиска и конфискации и возвращаясь в действительность: в свой кабинет и к странному совещанию, которое Робардс назначил на раннее утро понедельника. Слухи, появившиеся после того, как в пятницу во второй половине дня разошлось уведомление, намекали, что глава департамента собирается объявить об отставке. Драко считал, что гораздо вероятнее Робардс устроит команде взбучку из-за перерасхода.
Малфой поднялся, засунул руки в мантию старшего аврора — на рукавах поблескивали тройные серебряные ленты, обозначавшие его ранг и принадлежность к отделу особо тяжких преступлений — и вышел из кабинета, сливаясь с потоком одинаково одетых авроров, направлявшихся в самый большой конференц-зал на этаже.
По крайней мере, это необычное и слегка тревожное собрание стало неплохой отдушиной от размышлений обо всех остальных проблемах прошедших выходных — Драко провёл их в Малфой-Мэноре, куда его вызвала мать для подготовки к вечеринке. Он с радостью согласился: это было куда лучше, чем сидеть дома и гадать, что именно произошло между ним и Грейнджер в четверг.
— Извини, мест нет, — прошептал Ксинг, когда Драко проскользнул внутрь переполненного зала. Тот приподнял бровь и прислонился к стене, с лёгким раздражением отметив, что, как обычно, отделы сбились в привычные кучки: отдел особо тяжких преступлений расположился у западной стены, отдел краж и контрабанды — у южной, «белые воротнички» и администрация в основном заняли места за столом, а криминалисты с лабораторией — у восточной.
Криминалисты.
Драко медленно поднял глаза от созерцания своих аккуратно подстриженных ногтей и тут же заметил, что Уизли уже уставился на него — его рост и огненно-рыжую голову трудно было не заметить. Воинственность во взгляде Рона вспыхнула с новой силой, и Драко ещё крепче прижался к стене, всем телом выражая: «Отъебись» — так же ясно, будто произнёс это вслух.
Уизли резко отвернулся, сердито что-то бросив стоявшему рядом, но глаза его по-прежнему не отрывались от лица Драко.
Чёртова дрянь. Да что он о себе возомнил?
Драко до сих пор не мог поверить в то, что Уизли устроил в четверг вечером — в его высокомерие, в эту непробиваемую беззаботность. А потом — печаль Грейнджер. То, как она описывала свою жизнь… и как этот чёртов ублюдок разорвал её в клочья.
Он с радостью разорвал бы этого ублюдка в клочья сам.
Драко внезапно осознал, что достал палочку и постукивает ею по бедру. Уизли заметил. Малфой на несколько мгновений задержал на нём взгляд — на этом засранце — а потом медленно убрал тонкую палочку обратно в кобуру. Не стоит устраивать дуэль с криминалистом прямо на совещании в ДМП… хотя мысль о собственной победе была чертовски приятной. Он слегка приподнял уголок рта и презрительно окинул взглядом массивную фигуру Уизли. Неуклюжий. Вспыльчивый. Без толики настоящего мастерства. Он, как труба, трубит о каждом движении, прежде чем его сделать. Драко разделается с ним запросто. И сделает это красиво. Унизительно. Малфой едва заметно усмехнулся — и, судя по тому, как вспыхнули щёки Уизли, тот, похоже, прекрасно понял, о чём он думает.
Уизли уже начал отталкиваться от стены, как вдруг над ухом Драко раздался торопливый голос:
— Я что-то пропустил? У нас в Гриммо произошёл сбой камина.
Уизли замер. Драко отвёл взгляд от него и уставился на Поттера, который быстро застёгивал мантию с серебряной полосой. Его волосы торчали во все стороны, а очки отражали резкий свет потолочных ламп конференц-зала. Поттер взглянул на Малфоя — и что-то в его выражении заставило Драко мысленно пролистать воспоминания об их последней встрече. Под кожей вспыхнул тревожный отклик — смущение? раздражение? — короткий, но острый.
— Э, нет, — сказал Драко, подавляя желание дёрнуть за воротник.
— Хорошо.- Поттер заговорил как раз в тот момент, когда Робардс начал совещание, перейдя к вопросу, который, как Драко сразу понял, не имел никакого отношения к отставке, а подозрительно походил на издевательство — хотя речь шла о сроках закрытия дел, а не о расходах.
Драко, прекрасно осознавая, что для него это не самая болезненная тема, тут же переключился на смутное чувство тревоги: он оказался зажат между Уизли — всё ещё уставившимся на него с другого конца зала — и Поттером, дрожащим от напряжения рядом.
Как он, чёрт возьми, сюда попал?
В его сознании мелькнуло прекрасное лицо Грейнджер — ясное, в свете свечей в тот четверг. То, как она прикусила губу, задавая тот немного неловкий, но крайне личный вопрос о любви и о том, как она проявлялась в его жизни.
Ей это было по-настоящему интересно. А он открылся ей, как старая раскрытая книга, — рассказал о разводе, об одиночестве, о том, как женился на работе и как вдруг полюбил преподавание.
Личные моменты.
То, чем не делился ни с кем.
То, о чём никогда не говорил — даже Пэнси или Блейзу.
А потом спросил и её. О любви.
Ведь именно к этому всё и шло, не так ли? Драко сжал кулак и ударил им по стене. Не к паре ночей и аккуратному прощанию, а к чему-то большему. Если говорить честно, это чертовски пугает. Его, конечно. Но особенно — её. Она только что прошла через предательство любви. Драко снова перевёл взгляд на Уизли — тот смотрел в пол и нервно шаркал своими дурацкими ботинками.
Она сказала, что не уверена, может ли любовь длиться вечно.
Возможно, именно поэтому Драко позволил ей уйти с друзьями. Поэтому оставил Блейза с Пенелопой и вернулся домой один. И поэтому прятался в Уилтшире всё это выходные.
И лицо Поттера, когда тот уставился на Драко в том винном баре.
Драко скользнул взглядом по профилю Поттера.
Я тоже не хочу, чтобы она страдала, приятель.
Поттер потянул шею — и это движение вывело Драко из его тревожной задумчивости. Он кашлянул. Робардс, судя по всему, заканчивал: с красным лицом и воодушевлением он перечислял процентные показатели, которые ожидал от каждого отдела.
Наконец собрание закончилось, и все начали выходить. Драко кивком подозвал Поттера, и они двинулись к двери. Из-за толкотни им пришлось ждать в очереди, и Драко считал в уме от десяти в обратном порядке, пытаясь игнорировать густой запах плохого кофе и пота.
Возможно, именно поэтому он не заметил, что Уизли стоит рядом, пока тот не заговорил.
— Никак не пойму, зачем мы тратим здесь время, если всем и так ясно, что настоящая проблема — это оперативники под прикрытием, которые месяцами сидят на юге Франции или в какой-нибудь дыре, спуская ресурсы, — усмехнулся Уизли, кивая коллеге-криминалисту.
Драко почувствовал, как лёд прошёл по жилам. Он остановился и медленно повернулся.
— Свали, Уизли. — Он произнёс это чётко, без тени сомнения. — Попробуй хоть раз выйти из-за стола и заняться настоящей работой, прежде чем рассуждать о том, в чём не разбираешься.
— Пошёл к чёрту, Малфой! — Уизли в один шаг оказался перед самым его лицом, и рука Драко мгновенно метнулась к палочке.
— Подойди на шаг ближе, — выдохнул он. — Дерзни.
Кончик палочки упёрся Уизли в солнечное сплетение, и Драко с холодным удовольствием наблюдал, как его лицо залилось бордовой краской.
— Ты, ублюдок… — начал Уизли, но сильная рука резко оттолкнула его назад, а другая — твёрдо сжала запястье Драко, заставляя опустить палочку.
— Прекратите, — прошипел Поттер, и его глаза за стёклами очков вспыхнули зелёным огнём. — Сейчас же.
Драко опомнился и заметил, что на них смотрит весь зал. Он выпрямился, заставил себя взять себя в руки, поднял подбородок и отвернулся — но не раньше, чем бросил сквозь зубы:
— Идиот.
За спиной сразу вспыхнула перепалка: Уизли выкрикивал что-то гневное, Поттер — резко и коротко велел ему замолчать.
Драко не стал слушать. Он просто пошёл прочь.
Драко также сдерживал ярость, от жара которой почти перехватывало дыхание. Ему безумно хотелось вернуться и отлупить этого рыжего ублюдка. Сделать что-нибудь, что уложило бы его в лазарет на несколько дней — что-нибудь унизительное, возможно, затрагивающее самые уязвимые места. Но увольнение, пожалуй, не самый разумный исход. Грейнджер точно не поблагодарила бы его за то, что он повёл себя как идиот, даже если бы это доставило ему дикое удовольствие.
Он уже почти добрался до своего кабинета, перебирая в уме проклятия, которые мог бы применить, и дышал почти ровно, когда услышал за спиной торопливые шаги.
— Эй! — Поттер запыхался.
— Да? — Драко оглянулся через плечо, но не поворачивался полностью. Он не собирался извиняться. И уж точно не собирался просить разрешения у Поттера.
— Э-э… Я просто хотел… — Поттер обошёл его спереди и заставил встретиться взглядом. Драко удивился: тот не выглядел злым. — Спасибо, что встал за… э… команду, — добавил он.
— Я вышел из себя, — пробормотал Драко.
— Он сам спровоцировал тебя.
Поттер поправил очки на носу.
— И тут мне в голову пришло… ведь у нас же до сих пор висит тот демонстрационный поединок на твоём занятии. Ты и я, если что. Не ты и он. — Он слегка улыбнулся.
— Точно, — нахмурился Драко.
Он ожидал от этого разговора совсем другого.
— Я свободен на этой неделе, — сказал Поттер, и Драко опомнился, поняв, что всё это время безучастно уставился на него.
— Точно, — повторил он. — Хорошо. Начнём со следующего занятия на этой неделе.
— Замётано. — Поттер улыбнулся. — В шесть. Без тренировочных вспышек.
Он уже повернулся к коридору, но вдруг остановился и лукаво оглянулся через плечо.
— Я попрошу Гермиону проводить меня. Если она вернётся, конечно.
— Она снова уехала? — вырвалось у Драко, и он тут же пожалел об этом.
— Да. — Стёкла его очков блеснули. — Чёртовы гриндилоу.
Поттер лениво махнул рукой и пошёл дальше.
***
— Чёрт возьми, я обожаю глинтвейн! — Джинни с наслаждением отхлебнула из кружки, оглядывая мерцающие огоньки, сосновые ветки и искусственный снег. — Почти так же, как рождественский базар. — Я так рада, что теперь появился волшебный, — сказала Гермиона, потягивая пряный напиток. Она пригнулась, когда крошечная квиддичная метла со свистом вылетела из подставки с игрушками. — Такой прекрасный вклад маггловской культуры. Джинни кивнула. — Какой у Нева ряд? Она вытянула шею, разглядывая ряды киосков, где в каждом продавали ароматную еду и горячие напитки. — Кажется, он в последнем, в дальнем углу. Всё выращенное держат в одной секции. — Что ж, давай прогуляемся. Я тебя так давно не видела! — Мы же виделись в четверг! — Неужели? — Джинни приподняла брови. Гермиона с лёгким смешком отвела взгляд. Воспоминания о вечере четверга были такими противоречивыми: с одной стороны — невыносимо болезненными, с другой… Если бы она не уехала в Шеффилд в пятницу — по колено в грязи и с гриндилоу, — её бы просто разорвало от всех этих мыслей, крутящихся в голове. — Так что же происходит? — снова прохрипела Джинни, её тёплое дыхание рисуя белые клубы на фоне чёрного неба. Вопрос на все времена. — Что ты имеешь в виду? — Гермиона спрятала лицо в пар, поднимающийся от кружки. Джинни фыркнула. — Я имею в виду: почему Драко Малфой появляется на нашей викторине, весь вечер монополизирует тебя — сексуальными улыбками, шёпотом, взглядами, — потом, после очередной идиотской выходки моего брата, практически под конвоем выводит тебя на улицу, увозит в какой-то романтичный винный бар и выглядит обиженным до глубины души, когда вы вдруг прерываетесь? Джинни быстро моргнула. — И я даже не стану упоминать, какая раздосадованная мина у тебя была, когда мы вас нашли. — Она остановилась. — Выкладывай. — «Я не знаю, что происходит» тебя устроит? — Нет. Гермиона застонала. — Послушай, — Джинни подняла палец. — Я промолчала в четверг, чтобы не шокировать Поттера, но сейчас тут только ты и я, и я должна знать всё! — Гарри и правда был шокирован? — Гермиона поморщилась. Её грызла тревога по этому поводу, и, честно говоря, ей совсем не хотелось обсуждать случившееся с Поттером. — Э-э… Не знаю. Мы об этом не говорили. У нас на выходных кое-какие семейные дела. — Джинни махнула рукой, отмахиваясь от обеспокоенного бормотания Гермионы. — Не переживай, всё уже улажено. Но что до хорька… — она закатила глаза и прищурилась, — по-моему, Гарри скорее… осознал то, о чём уже давно подозревал. То, что он сказал на прошлой неделе, вообще-то… — Что он сказал? — Просто вскользь заметил, что вы с Малфоем подходите друг другу. Смеялся, когда говорил это, но потом вдруг замолчал и сделал ту самую штуку с «озарением» — знаешь, как у него бывает? Когда он становится проницательным, как взрывопотам. Гермиона кивнула. Она отлично знала этот взгляд. — Гарри заговорил о той серии книг, что тебе нравится. Похоже, он видел одну из них на столе у Малфоя. — О да. Он тоже её читает. — Видишь?! — Джинни остановилась и ткнула пальцем в Гермиону. — Что?! — Откуда ты это знаешь? И почему ты… ну, как бы… так хорошо его знаешь?! — Просто в последнее время у нас была возможность немного пообщаться. На занятиях. И ещё кое-где. И у нас действительно… гм… есть общие интересы, — замялась Гермиона. — О, посмотри на эти деревянные часы! Мне нравятся маленькие грибочки, которые из них растут! — Не думай, что отвлечёшь меня, — отрезала Джинни. — Так что брось. Ты уже целовалась с ним? — Что?! Нет! — Да ладно тебе удивляться. Особенно после ваших взглядов друг на друга над бокалами шампанского при свечах. И вообще — почему вы до сих пор этого не сделали? Джинни остановилась у лотка с пряными орехами и купила пакетик — это дало Гермионе передышку, чтобы собраться с мыслями. — Ну, он просто… не лезет ко мне, наверное, — наконец выдавила она в ответ на нахмуренные брови Джинни и её агрессивное потряхивание пакетиком. От него исходил волшебный аромат, и Гермиона с наслаждением вдохнула его, пытаясь прогнать из головы образы возможных «обжиманий», которые вдруг заполонили всё её сознание. — Почему бы тебе не сделать первый шаг? — пробормотала Джинни с полным ртом орехов. — Похоже, он только и ждёт этого. Она протянула пакет, и Гермиона взяла несколько штук. — Думаешь? То есть… — Гермиона подняла руку, защищаясь от недоверчивого взгляда Джинни. — Я понимаю, что между нами есть влечение. Могу это признать. Просто… Почему он не писал мне? Почему не пытался встретиться вне занятий и тех вечеринок, на которых мы случайно сталкиваемся? — У меня есть несколько предположений. Но сначала — почему ты сама не написала ему и не попыталась увидеться? — Я хочу сначала услышать твои предположения. — Тогда плати за ответы. Гермиона фыркнула. — Ладно. Если честно, я думаю, всё сводится к страху быть отвергнутой. — Не думаю, что он тебя отвергнет. — Хорошо, тогда, может, он боится того, что будет дальше? — Невероятный секс с потрясающим мужчиной? Какой ужас! Джинни тряхнула пакетиком с орехами — он болтался, как цепь призрака Марли. — Но что… если это не всё, чего я хочу? — тихо произнесла Гермиона. Джинни замерла. — О. Ладно. — В том смысле, что я ничего не понимаю! Я ведь почти не знаю его. — Хотя… это уже не было правдой, верно? Она узнавала его всё лучше. И чем больше слоёв снимала, тем сильнее ей хотелось… ну, всего. — И ты думаешь, это всё, чего он хочет? Гермиона пожала плечами, и они снова зашагали. — Считай, я заплатила. Теперь выкладывай свои мысли, — сказала она. Они дошли до конца ряда и свернули в следующий — и тут же уткнулись в шумную толпу. В последнем ларьке продавали рождественские ёлки в горшках: каждая запевала свою песню, стоит только дёрнуть её за ветку. Какофония была невыносимой, и они зажали уши, пробираясь мимо. — Не знаю, как было раньше, — крикнула Джинни, перекрывая шум, — но после той ночи он, наверняка, настороже. — Настороже? Почему? — Потому что боится причинить тебе боль. — Её обычный бодрый тон смягчился. — Ты такая сильная, Гермиона, но тебе пришлось пройти через столько всего. Большинство этого ты держишь внутри, но в четверг ты показала, какая ты на самом деле. И имела полное право. Чёртов Рон, — прошипела она, сжав кулак. — А она заявилась туда, будто ничего не произошло… Я была готова вмазать ей по морде. — Из горла Джинни вырвалось нечто вроде рыка. — В общем, если только речь не идёт о каких-нибудь откровенных мерзавцах, любой, кто это увидел, мог бы немного насторожиться. Гермиона переваривала услышанное, пока они шли. Интересно. Хм. — Значит, ты не считаешь его сомнительной личностью? — Она взглянула на румяный профиль Джинни. — Нет. — Джинни слегка улыбнулась. — Самый настоящий сюрприз — но он мне нравится. Мне понравилось, как он заступился за тебя в четверг. Я это видела. — Мне тоже, — тихо сказала Гермиона и остановилась, чтобы провести пальцем по тёмно-малиновому листу пуансеттии. — И, честно говоря, он чертовски великолепен. Я имею в виду — серьёзно? Как этот бледный, остроносый хорёк вырос таким… таким… — Джинни только покачала головой и выдохнула с лёгким восхищением. — Это случилось ещё до выпуска. Признай уже. — Гермиона мысленно вернулась на тот давний урок зельеварения. — Ладно, признаю. Блин! — Джинни расхохоталась. — Хотя бы теперь он исправился, и мне не приходится чувствовать себя виноватой. — А Гарри? Гермиона заметила впереди ларёк Невилла — его едва было видно за толпой посетителей. — А что с ним? — Он вёл себя странно в тот вечер. — Гермиона, ты уютненько устроилась за столиком на двоих с Драко Малфоем. — Джинни взмахнула руками. — Это, мягко говоря, странно — и все мы это признаём. Но мы смиримся. Гарри смирится. Думаю, он к этому идёт. Кстати, он предложил завтра прийти к вам на занятие. Устроить шуточную дуэль. — О, неужели это правда происходит? — Да. И Поттер сам обратился к хорьку с этим предложением. — Гарри? Сам? — Ага. Джинни допила остатки вина и помахала рукой стройной фигуре вдалеке. — Эй, Нев! Невилл помахал в ответ из-за высокого прилавка своего ларька, великолепно украшенного горшечными растениями, рождественскими венками и зимними букетами. Судя по всему, его дело шло более чем успешно. — Привет! Скоро выйду! — крикнул он. — Не спеши, похоже, ты весь в работе! — воскликнула Гермиона, когда они с Джинни двинулись бродить по соседним лавкам. В голове у неё вертелась только что полученная новость, а в животе трепетало от мысли, что она скоро снова увидит Драко. Вскоре к ним подбежал Невилл, вытирая руки в перчатках о длинный кожаный фартук. — Вот это да! — с усмешкой сказал он, чмокнув сначала Джинни, потом Гермиону в щёку. — И представить не мог, что всё окажется таким сумасшедшим! — Твоя лавка просто великолепна — я и не удивлена, что у тебя столько покупателей, — сказала Гермиона. — Но не позволяй нам задерживать тебя. Мы просто хотели поздороваться. — Ладно. — Невилл перевёл взгляд на Гермиону, и между его бровей залегла глубокая складка. — Я просто хотел извиниться за четверг. Понятия не имел, что он приведёт её и что в пабе, кроме нас, будет ещё кто-то. Собирался прийти пораньше, чтобы предупредить тебя, но перед самым закрытием пришёл огромный заказ. А потом появилась Пэнси, и… — Он покраснел, и слова посыпались одно за другим. — В общем, мне ужасно неловко из-за того, как всё получилось. Ты оказалась в неловкой ситуации на глазах у всего паба, а потом сочла за лучшее уйти… причём с Малфоем. Он покачал головой. — Нев, Невилл, всё в порядке. — Гермиона положила руку ему на плечо. — Я всё понимаю. Уже догадалась, что это, скорее всего, была идея Рона привести… её. И я знаю, что у тебя были самые добрые намерения. Но в следующий раз, пожалуйста, сначала обсуди это со мной — чтобы я могла сама решить. — Знаю, знаю. Боги. — Невилл провёл рукой по волосам. — Уверен, хуже не бывает. Пэнс точно так думала. — Правда? — Гермиона удивлённо посмотрела на Джинни, та приподняла брови. — Да. Она сказала, что ты была намного добрее к Лорне, чем была бы она, но — «всё равно впечатляет». Кажется, её точные слова. Хотя… — Невилл моргнул, глядя на Гермиону. — Когда я хотел найти тебя, Пэнси остановила меня. Сказала, чтобы я не вмешивался. Я правильно поступил? — Учитывая, что Поттеру никто не помешал броситься за ними, это уже не имело значения, — пробормотала Джинни, скрестив руки. Гермиона укоризненно посмотрела на неё. — Всё прошло отлично, Нев. Мы с Драко… хорошо провели время. — Честно? — Абсолютно. Ухмылка Джинни стала самодовольной. — О. О! — Невилл посмотрел на Гермиону, чьё лицо залилось румянцем. — После вечеринки у Тео мне стало любопытно, — медленно произнёс он. — И вот почему он… и почему Пэнс… Улыбка тронула его губы. — Искры летели? — Возможно, — пробормотала Гермиона, прикладывая ладонь к горячей щеке. — Я бы сказала — однозначно, — усмехнулась Джинни.***
Девятое занятие
— Стой, сейчас… — Гарри быстрым шагом обогнал Гермиону и распахнул дверь из вестибюля Министерства на улицу. — Как по-рыцарски. — Она удивлённо посмотрела на него, переступая порог. С тех пор как она подняла глаза от своих записей по делу гриндилоу и увидела его в дверях своего кабинета — постукивающего палочкой по раме и спрашивающего, готова ли она идти на занятия, — он был слегка взволнован. По пути он напевал какую-то странную мелодию. — Как дела в королевстве авроров? — спросила Гермиона, краем глаза наблюдая за ним. — Нормально. — То дело в Кройдоне уже не доставляет тебе хлопот? — Нет. Всё пучком. Он снова начал постукивать палочкой. — А с остальным всё в порядке? — Да. Гермиона повернулась и внимательно посмотрела на него. Он уже насвистывал какую-то беззвучную мелодию. Он был чуть бледнее обычного? И волосы — ещё более растрёпанные, будто он нервно их дёргал. — Гарри, ты нервничаешь из-за дуэли? — Дуэли? Нет! — Он рассмеялся, вырвавшись из задумчивости, и покачал головой так, будто она совсем свихнулась. — Знаешь… ну, наверное, Малфой — довольно сильный дуэлянт. — Да. Очень. Но не настолько, чтобы я не справился. Гарри одарил её косой улыбкой, которая довольно быстро исчезла, и он снова принялся напевать. — Ты уже дуэлировал с ним? — Конечно. Часто. — И кто обычно выигрывает? — Я. Она открыла рот, чтобы спросить — почему? — как вдруг Гарри остановился посреди тротуара и повернулся к ней. — Гермиона, я собираюсь попросить Джинни выйти за меня замуж. — Что?! — Гермиона замерла с открытым ртом и, как ей показалось, уставилась на него целую вечность. — Но это же замечательно, Гарри! — наконец выдохнула она. — Просто… я думала, вы оба решили, что не хотите этого. — Мы так думали. По крайней мере, я был уверен. Но в субботу мы гуляли по Косому переулку, и она увидела свадебные мантии в витрине. Вдруг — слёзы. Попыталась скрыть, но я не дал. Мы тогда подолгу разговаривали. — Он кивнул. — В итоге я понял: хочу провести с ней всю жизнь и хочу, чтобы она была счастлива. Так что мы поженимся. — И я не просто не против — мне самому этого хочется. Просто… чертовски нервничаю. Он рассмеялся. — Кольцо я выбрал сегодня. — Гарри похлопал по своей рабочей сумке. — Собираюсь сделать предложение в рождественское утро в Норе. Наверное, в саду. Гермиона несколько секунд молча смотрела на Гарри, а потом бросилась к нему и крепко обняла. — Я так рада за тебя! — вырвалось у неё, и глаза тут же наполнились слезами. Гарри обнял её в ответ, крепко, почти отчаянно. — Спасибо, Гермиона. — Он прижал её к себе, и в его голосе прозвучала не неудовольствие, а лёгкая тревога. — Естественно, я хочу, чтобы ты стала моей свидетельницей. Он отстранился и улыбнулся. — Конечно! Конечно, я согласна! — Гермиона опустила глаза. — А Джинни захочет, чтобы Чарли был её шафером. — Точно. — Гермиона глубоко вздохнула. — А что насчёт Рона? Гарри долго смотрел вдаль, а потом перевёл на неё взгляд. — Я не представляю свадьбу без него. Но как бы ты к этому отнеслась? Что она вообще чувствовала по поводу всего этого? Слишком многое требовало осмысления. — Не знаю, — тихо сказала Гермиона. — Ты уже говорил с ним? — Нет. — Тогда, наверное, стоит. Может, даже до предложения. Гарри застонал, и они снова пошли. — Я до сих пор злюсь. После всего, что он устроил… А в тот вечер? — Он взглянул на неё поверх очков. — Слушай, я последний человек, который станет его защищать, — сказала Гермиона. — Но мы с тобой знаем его лучше, чем кто бы то ни было. Разве ты не чувствуешь, что тот вечер был связан с его неуверенностью? Гарри пренебрежительно фыркнул. — И с одиночеством? — продолжила Гермиона. — Наверное, потерять всех нас сразу — это ужасно. — Ну, он мог бы подумать об этом, прежде чем… — Голос Гарри дрогнул, но он закрыл глаза и выдохнул. — Да. Такая мысль мне уже приходила в голову. — Я думаю, в каком-то смысле Невилл был прав, — сказала Гермиона. — Пришло время. Если только мы не готовы навсегда потерять его. — Честно говоря, я уже не вижу его на прежнем месте, — ответил Гарри. — И от этого мне чёртовски грустно. И злит. — Я знаю. — Но я не могу просто вычеркнуть его из своей жизни. — Я тоже. — Тогда, наверное, я попробую поговорить с ним. — Гарри почесал шею и пнул бордюр ногой. — Хотя было бы неплохо, если бы он начал с извинений. — За что? — Перед тобой, Гермиона! — О. Точно. — Она слегка рассмеялась. — Наверное, я мыслила… шире. Гарри усмехнулся и слегка ткнул её локтем в бок. — Эй, — добавил он с хитринкой (по крайней мере, с той, что у него считалась хитринкой), — раз уж зашла речь о мыслях… Может, старые друзья уже не так важны, когда в нашей жизни появилось столько новых людей? Гермиона бросила на него быстрый взгляд, пока они поднимались по лестнице учебного корпуса. — Мы сейчас говорим в общем? Или конкретно? — В общем! — Гарри кашлянул. — Хотя… может, чуть-чуть и конкретно. — Ты хочешь что-то сказать? — Нет. Только то, что я… гм… уважаю твой выбор. — Ладно. Он рассмеялся. — Это всё, что я услышу? Она нажала кнопку лифта. — На данный момент. — Гермиона приподняла брови, но тут же сдалась. — Я не хочу, чтобы ты волновался обо мне, Гарри. — А, ну такого точно не будет. Она закатила глаза. — Слушай, у меня всё отлично. Я в предвкушении… того, что ждёт меня в профессиональной и личной жизни… — В личной жизни? Двери лифта распахнулись, и Гарри многозначительно кивнул в сторону Драко Малфоя, который стоял в проёме — напряжённый, но безупречно собранный. На лице Драко мелькнула непроизвольная улыбка — та, что он не успел скрыть и которая выдавала слишком много. — Привет, — сказал он. — Привет, — ответила Гермиона, чувствуя, как по коже пробежало покалывание — от самого низа живота до кончиков пальцев. Она провела рукой по ткани длинной юбки — и заметила, как его взгляд последовал за движением. Гарри прочистил горло, и улыбка Драко померкла. Тот взглянул на него и моргнул. — А. Поттер. Забыл про шоколад. Как раз собирался заглянуть в магазин, прежде чем начнём. — Не надо, приятель. У меня всегда с собой шоколадные лягушки. Гарри поднял свою сумку. Драко слегка приподнял уголок губ. — Что, слишком по-плебейски для тебя, Малфой? Гарри похлопал его по плечу, когда тот выходил из лифта. Гермиона приподняла брови, увидев этот неожиданно дружеский жест. — Раз мы уже не дети, можно выбрать что-нибудь покачественнее, ага. Драко пальцами зацепился за дверь лифта и удержал её, пока Гермиона проскользнула под его рукой. Она тихо рассмеялась — и уголки его губ слегка приподнялись. Покалывание в животе стало сильнее. — Хватит бездельничать! — воскликнул Гарри. — Мне нужно уйти до шести сорока, иначе Джинни вынесет нам всем мозги. Мы забронировали столик в «Зачарованной редиске» на вечер. — Немного вычурно для тебя, Поттер. Драко бросил взгляд на Гермиону, потом — на спину Гарри. Она тихо хихикнула. — Надеюсь, ты помнишь, что салатная вилка — самая внешняя. Гарри сцепил пальцы за головой. — Я выбью из тебя всю эту дурь на дуэли, Малфой. — Конечно. Можешь попробовать.***
— Привет всем! — Драко постучал по столу, чтобы прервать поднявшуюся в классе волну оживлённого гомона. Гарри, прислонившийся к радиатору рядом с партой Гермионы, скрестив руки на груди, с самого появления в классе притягивал к себе робкие взгляды и шёпот. Так было всегда — и Гермионе в тысячный раз пришло в голову, как это, должно быть, его бесит. Но за почти двадцать лет он научился держать себя в руках. — Кажется, вы заметили, что сегодня у нас в гостях ещё один человек. — Драко, тоже скрестив руки, слегка улыбнулся. — Гарри, познакомься со всеми. Всем — представляю Гарри Поттера. Поднялся ропот. Энтони, только что опоздавший и едва успевший опуститься на своё место, воскликнул: — Привет, Гарри! Класс зашумел, когда Гарри наклонился и пожал Энтони за руку. — Энтони, приятель! Рад тебя видеть. И привет всем остальным! — Он коротко махнул и слегка кивнул. — Гарри любезно согласился прийти, чтобы мы с ним показали вам профессиональную дуэль. — Драко оттолкнулся от стола. — Небольшое вступление: мы оба — старшие авроры в отделе особо тяжких преступлений ДМП. Работаем вместе уже… сколько? Семь лет? Он бросил взгляд на Гарри. — Восемь — в январе, — уточнил тот, и Драко кивнул. — Мы оба — дуэлянты двенадцатого уровня, самого высшего, которого можно достичь. И на двоих у нас почти два десятилетия опыта. Драко развернулся, чтобы написать на доске своим крупным почерком, а Гермиона изо всех сил старалась не уставиться на его плечи и руки. — И, — он оглянулся через плечо, — мы ненавидели друг друга в детстве, так что под этим дружелюбием, возможно, ещё кипит ярость. Гарри рассмеялся, Драко усмехнулся. — Ладно, не совсем, — уточнил он. — Это давно прошло. Но ему до сих пор не нравится, что мой финт Вронского быстрее его. — Ещё бы! — бросил Гарри. Гермиона закатила глаза — и Драко тут же это заметил. Он едва заметно подмигнул ей. Боже. — И, — произнёс он, поворачиваясь к классу и поднимая палочку, — мы не будем использовать тренировочные вспышки. По аудитории пробежала нервная дрожь. — Они создадут лишние сложности: нам придётся ограничиться заклинаниями, которые обездвиживают, но не причиняют вреда. — Особенно сложно, когда сражаешься с Малфоем, — заметил Гарри. — Ха-ха, Поттер. — Драко повернулся к студентам. — Это исключительно ради вашей безопасности. Прошу всех остаться за защитным барьером, который я установил над этой частью аудитории. Не хотелось бы потом собирать осколки парт или доски. Класс замер. — Но подходите ближе! — махнул рукой Драко. — Встаньте прямо у барьера, а мы расположимся у дальней стены. Пока он говорил, комната мягко расширилась. Драко направился к противоположному концу зала. Гермиона поднялась вместе со всеми и пошла к тусклому мерцающему щиту, отделявшему учебную зону от пространства для дуэлей. Гарри, напоследок приподняв брови, проскользнул сквозь защитный барьер и присоединился к Драко. Эйприл встала рядом с Гермионой и взяла её за руку. — Форрест будет в ярости, что пропустил такое! — пискнула она. — Гарри Поттер! Настоящая дуэль авроров! — О нет! — Гермиона огляделась. — Где он? — На проверке в нашем спортивном клубе. Не смог перенести. — Эйприл подмигнула. — Зато у меня есть шанс вдоволь на него полюбоваться. Так что не всё потеряно. — Она многозначительно подвигала бровями. — Фотографии Гарри в учебниках по истории магии никак не передают… его достоинств. Гермиона рассмеялась и толкнула её локтём. — Эйприл! — Что? Ах да… Он тебе как брат. У вас, ребят, особая связь. И они с Джинни почти обручились. Гермиона до сих пор не могла в это осознать. Её лучший друг. Она с нежностью посмотрела на Гарри, когда он отошёл к противоположному концу зала и повернулся к Драко. В одинаковых чёрных аврорских мантиях они выглядели по-настоящему внушительно: один — тёмный, другой — светлый, но оба излучали скрытую, сдержанную силу. — Ага, — тихо присвистнула Эйприл, когда они обменялись формальным поклоном, — только не думай, что остальные такие же скромники. И не говори, что профессор Чарминг тебе безразличен — я всё равно не поверю. — Как ты его назвала? — Энтони подсел с другой стороны Гермионы и наклонился, смеясь над Эйприл. Она хихикнула и уже открыла рот, чтобы ответить — но её слова потонули в громком магическом треске. Гермиона не успела заметить, от чьей палочки он вырвался: почти сразу за первым последовал второй. Два заклинания столкнулись в воздухе, рассыпавшись дождём искр, и Гарри с Драко мгновенно отпрыгнули в стороны, встав в оборонительные стойки. А потом они рванули вперёд — резкие прыжки, развевающиеся мантии, мелькающие палочки. Сразу стало ясно, что оба отлично чувствуют физику боя: каждый использует пространство вокруг — столбы, стены, даже зеркала — для уклонений, щитов и резких манёвров. В какой-то момент Драко скользнул по полу, уходя под заклинанием Гарри, а чуть позже Гарри сделал стремительный кувырок за колонну — его мантия уже дымилась от сглаза Драко. Магия вспыхивала быстро и яростно. Гермиона машинально начала шептать вслух названия заклинаний, как только они возникали: защитные, связывающие, обезоруживающие, обезвреживающие — и куда более изобретательные. Вдруг Гарри запрыгал на месте, выкрикивая Драко: — Ты до сих пор пользуешься теми же чарами, что и в дуэльном клубе на третьем курсе? Придумай что-нибудь новое! А в другой момент руки Драко вдруг стали будто скользкими — настолько, что он на секунду зажал палочку в зубах и выпустил беспалочковое заклинание, чтобы очистить ладони. Это было потрясающее зрелище. Весь класс гудел: одни заклинания встречали восторженными криками и хлопками, другие — свистом и возмущённым ворчанием. Кто-то выкрикивал советы, кто-то — восхищение. Эйприл вцепилась в руку Гермионы, а Энтони прыгал вокруг, размахивая палочкой, как рапирой, и что-то нечленораздельно орал. Потом наступила тишина. Гарри и Драко затаились за разными колоннами — оба тяжело дышали, волосы прилипли ко лбу от пота.И вдруг Гарри окликнул: — Здесь чертовски жарко! Снимем мантии? — Да! — Драко энергично кивнул. Они одновременно сбросили мантии и швырнули их в угол. — Господи помилуй, — выдохнула Эйприл. Гермиона рассмеялась и толкнула её локтём — но и сама не осталась равнодушной. Под мантией на Драко были джинсы и чёртова футболка. Чёрная, дорогая — разумеется — и идеально сидящая на нём. Она никогда раньше не видела его в такой повседневной одежде… и уж точно не ожидала, что она будет так плотно облегать. Его мускулы, мягко говоря, производили впечатление. И он слегка вспотел. Совсем чуть-чуть. Гермиона невольно прикусила губу — и тут же вырвался тихий, непроизвольный звук, когда он резко повернулся, уворачиваясь от заклинания. Футболка задралась, открыв полоску загорелой кожи и рельефный живот. — Понимаю тебя, девочка, — прошептала Эйприл и вцепилась в её руку как раз в тот момент, когда они оба метнулись в стороны. Заклинание пролетело мимо, ударилось в барьер, отскочило и вышибло кусок штукатурки из потолка. — Круто! — со смехом крикнул Гарри в ответ на лаконичное «Дерьмо!» Драко. Драко быстро пришёл в себя, и с кончика его палочки вырвалось искрящееся заклинание, которое обвило левую руку Гарри, прижав её к телу. — Только не «Детвайлер»! — крикнул Гарри, мгновенно направив быстрое «Редукто» на пылающие узы. Драко рассмеялся — и в толпе нашёл глазами Гермиону. Покалывание в животе вспыхнуло снова, и она почувствовала, и она почувствовала, как между ног стало тепло и влажно… Она прочистила горло и резко переключила внимание на дуэль. На какое-то время смех стих. Оба волшебника словно переключились на более серьёзный лад: заклинания летели быстрее, а в комнате слышались только потрескивание магии и редкий скрежет подошв по полированному полу. Гермиона взглянула на часы — без четверти семь. Если Гарри хочет успеть на ужин, им пора закругляться. В этот момент Драко выругался: — Чёрт! Гермиона обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как его палочка взмывает в воздух и мягко опускается в ладонь Гарри. — Что случилось?! — спросила она. — Он отразил «Экспеллиармус» от зеркала! Поттер метнул его из-за спины — прямо когда Драко сделал фальшивый выпад в другую сторону. Просто чертовски круто! — Как всегда со своим чёртовым «Экспеллиармусом», — прохрипел Драко, но уголки его губ дрогнули в улыбке, пока он упирался руками в колени. — Эй, это работает! — Гарри тоже тяжело дышал. Он подскочил и с ходу вручил Драко его палочку. Они отступили, поклонились друг другу — и Драко повернулся к студентам, жестом приглашая Гарри встать рядом. — Гарри Поттер, дамы и господа! — Он указал на него, а затем снова обратился к аудитории: — Сегодня вы получили ценный урок: даже если вы владеете всеми изобретательными чарами мира, порой лучшим оказывается самое простое. Он протянул руку. Гарри пожал её — и тут же хлопнул Драко по спине. Они направились в угол за мантиями и быстро накинули их. Драко всё ещё смеялся, лениво восстанавливая потолок и снимая защитные чары. Кто-то выкрикнул вопрос — он покачал головой. — Нет. Так и не смог его победить. Лучший дуэлянт, какого я знаю. — Неправда! — Гарри ткнул пальцем в Драко. — Тренировка в Глазго в прошлом году? Ты тогда поймал меня связывающим заклинанием. Он поправил очки. — Чертовски верно. Моё самолюбие до сих пор благодарит тебя. — Драко слегка поклонился. — И, — Гарри повернулся к студенту, задавшему вопрос, — если дело серьёзное, мы всегда на одной стороне. Они обменялись улыбками. — О, они просто очаровательны, — вздохнула Эйприл. — Я и не знала, что они так близки, — пробормотала Гермиона, недоверчиво глядя на Гарри. Он избегал её взгляда и кашлянул. — Мне было очень весело. Спасибо, что пригласили — Драко, все остальные. — Он слегка махнул рукой и направился к столу Гермионы за своей сумкой. — Шоколадную лягушку? Он протянул конфету Драко, тот поморщился, но развернул обёртку и откусил. Гарри бросил короткую улыбку Гермионе, взвалил сумку на плечо и тоже надкусил свою лягушку. Наклонившись, он тихо произнёс ей на ухо: — Эй, пока ни слова Джинни — и вообще никому. Ты же понимаешь. Хочу устроить настоящий сюрприз. — Конечно! — Гермиона посмотрела на него. Он возился с ремнём сумки. — И это было здорово. Мне он нравится. — Гарри кивнул в сторону Драко, который показывал одному из студентов движение палочкой для только что сотворённого заклинания. — Я заметила. — Гермиона снова бросила на него настороженный взгляд. — Он нравится мне — из-за тебя. — Гарри кивнул и отошёл, не дав ей сказать ни слова. Она скрестила руки на груди. Он обернулся через плечо, нахально ухмыльнулся, помахал на прощание и вышел. Гермиона прищурилась. Ей определённо не требовалось его разрешение. Или даже одобрение. Но… Она взглянула на Драко — тот смеялся вместе с Энтони — и подумала, что получить его было бы… приятно.
