Глава 12
3 января 2023 г., 22:25
Драко вошёл в квартиру, держа в руках кожаную сумку с вещами и пакет с бордо. Он поставил их на пол, взмахнул палочкой — и в ту же секунду вспыхнуло мягкое освещение, а в воздухе заструилось тепло. Мрачное помещение мгновенно стало светлее, почти уютным… хотя из-за строгих линий и почти пустых комнат его всё равно трудно было назвать по-настоящему тёплым.
Драко вздохнул. Может, пора что-то с этим делать? Повесить пару фотографий? Поставить растение? Какую-нибудь… безделушку?
Он покачал головой, проходя через глянцевую, безупречно вымощенную гостиную в крошечную кухню, сияющую чёрным мрамором и металлом. Конечно, он поел перед отлётом из Франции, но после последних нескольких дней виски был не просто желанным — а необходимым. Драко достал один из хрустальных бокалов с толстым дном, которые бережно хранил в стеклянном шкафу, и направился обратно в гостиную, на ходу ослабляя галстук и сбрасывая мантию аврора. Быстрым взмахом палочки разжёг в камине огонь — лаконичном, без излишеств, как всё здесь. Подошёл к буфету, выбрал маггловский односолодовый виски, налил и опустился на низкий белый диван напротив панорамных окон. Перед ним расстилались мерцающие огни Лондона, извив реки и силуэты мостов.
Драко сделал глоток — и позволил напитку медленно, с тёплым жжением, стечь по горлу. Именно этот вид стал причиной, по которой он купил квартиру несколько лет назад. Он и вправду не нуждался в украшениях — ни картинах, ни безделушках. Хотя… может, настольная лампа не помешала бы?
Безделушки? Настольные лампы? Боги, он, должно быть, действительно устал.
Драко откинул голову и прикрыл глаза.
В пятницу утром из Министерства магии сообщили: соучастника по делу Олсона — того, кого уже не надеялись найти, — задержали в порту Гибралтара. Он пытался незаметно ускользнутьв Танжер. Драко тут же вызвали на допрос в Экс.
Он вылетел немедленно и без лишних вопросов. Всё утро и весь день в субботу, воскресенье — даже в понедельник — он провёл в душных комнатах, пропахших сигаретным дымом и усталостью, пока преступник наконец не сломался и не дал полное признание.
После этого Драко выкроил себе ещё два дня во Франции. Официально — чтобы навестить двоюродную бабушку и закупить вина. На самом деле — чтобы хоть как-то разобраться, чёрт возьми, что он делает.
Со своей жизнью. С ней.
Последствия того занятия до сих пор давили на него. Он знал: когда выходил из оглушения, ляпнул что-то лишнее. Чувствовал это в каждой кости. Что-то, что услышала только она.
Её лицо — потрясённое, застывшее, — всплыло перед ним, как только он пришёл в себя. Он очнулся, будто из сна… из тёплого, уютного места, где всё было просто и правильно. Того места, в котором отчаянно хотел остаться.
Вот только чёрт бы побрал, что именно он сказал?
Но по её поведению после урока можно было догадаться: дело обстояло плохо. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, держалась отстранённо до самого конца, а потом — будто за ней гнались — выскочила из класса.
Он оттолкнул её. Прямо в тот момент, когда пытался подобраться ближе.
Драко сделал большой глоток виски. Ну и отличный же он выбрал способ сблизиться. Особенно после того, как книги ей так понравились.
Как теперь это исправить? Этот вопрос преследовал его каждую минуту, когда он не был занят допросом подозреваемого. Возможно ли вообще исправить? Или, может, стоит просто отказаться от этой мысли — от отношений с Гермионой Грейнджер? Вернуться к жизни, какой она была до того, как он вошёл в класс и увидел, как она хмуро смотрит на него со второго ряда.
Пребывание во Франции, конечно, навеяло воспоминания. Астория, Моник… другие времена, другие женщины. После развода он выстроил целую систему — протокол дистанции, контроля, предсказуемости. И это работало. Годами. На самом деле, он, наверное, мог бы написать Моник, пока был в Эксе, — и снять хоть часть этого напряжения.
Но эта идея не привлекала его — ни в малейшей степени. И не только потому, что он не хотел повторения драмы.
Каждый раз, когда Драко пытался представить себя в этой роли — с Моник или с любой другой женщиной, — перед глазами возникало лицо Грейнджер. Она либо смеялась над ним, либо была поглощена какой-нибудь книгой. Наклоняла голову, обдумывая интересную мысль. Её красивый профиль, когда он смотрел на неё. И её ум — острый, живой: она отвечала ему колкостью или делилась неожиданной, но умной догадкой. Её тело.
Господи, если бы она была здесь сейчас — забралась к нему на колени, устроилась на нём и взяла стакан из его рук, наклонившись, чтобы провести языком между его губами…
Драко снова закрыл глаза и глубоко вздохнул.
По сравнению с этим всё остальное меркло.
Но если она не хотела его — он ничего не мог с этим поделать. Разве что собрать то, что осталось, и спрятать подальше. Впереди было всего четыре занятия. Хотя, учитывая, что все их друзья начали встречаться, он будет видеть её гораздо чаще. А это может стать настоящей проблемой, если он не возьмёт свои чувства под контроль.
Как, чёрт возьми, он докатился до состояния, в котором у него вообще нет выбора?
Проклятье.
Драко допил виски и встал. Он чертовски устал, чтобы размышлять об этом. Но через два дня его ждала встреча с ней на уроке — так что лучше, нахрен, разобраться в себе.
Вздохнув, он направился в спальню.
***
— Я выяснила, почему он не выходит на связь! — Пенелопа ворвалась в кабинет Гермионы в среду после работы, со спортивной сумкой, перекинутой через плечо. — Расскажу тебе всё по дороге. Она бросила взгляд на открытые свитки и заметки на бюваре. — Ты ещё не готова? Давай, кикбоксинг через пятнадцать минут! Пенелопа слегка подтрунила над Гермионой, когда та подняла глаза и моргнула — в голове у неё до сих пор крутился раздел справочной литературы для памятки по взрывопотамам, над которой она работала. — Что? Чёрт. Я буду готова через две минуты. — Грейнджер порылась в свитках и бумагах и вытащила из-под кипы свою спортивную сумку. — И о чём ты говоришь? — А? — Пенелопа выхватила лист с записями Гермионы и принялась их просматривать. Гермиона оглядела пустой кабинет, будто за её фикусом притаился шпион. — О Малфое, — пробормотала Грейнджер, выхватывая страницу из пальцев Пенни и запихивая её в сумку. — О! Почему он не прислал сову? Его не было в городе. По работе. — Пенелопа понизила голос, когда они вышли из отдела в коридор, направляясь к лифтам. — Ну, я не совсем уверена, что причина его молчания в этом, — сказала Гермиона, — но ладно. — Брось, после того, что он сказал? По-моему, мы можем забыть про это «я не уверена, нравлюсь ли ему». — Пенни бросила на Гермиону суровый взгляд. — А мы можем? — Гермиона кивнула коллеге, промчавшемуся мимо в противоположном направлении. — У нас нет никаких доказательств, кроме невнятного признания, которое он сделал, когда очнулся от меняющего сознание заклинания. — Которое, как объяснил Чарли, не было таким уж меняющим сознание, — парировала Пенелопа. — Плюс вечеринка, паб… И книги! — Она торжествующе подняла палец вверх. — Всё косвенное. И слабое, если сопоставить с тем фактом, что на самом деле он ничего не говорил сознательно. — Гермиона немного грубовато нажала на кнопку лифта. С четверга она тысячу раз прокручивала в голове все эти мысли. У неё было предостаточно времени, чтобы всё обдумать, учитывая полное отсутствие общения — с кем бы то ни было. Хотя… если бы его действительно не было в городе… — Блейз что-то сказал? — спросила она, косо взглянув на Пенни перед тем, как они вошли в лифт. Вокруг было людно, поэтому Пенелопа лишь бросила на неё выразительный взгляд, оставив Гермиону наедине с её размышлениями, пока они стремительно спускались на первый этаж. Размышлениями о себе. О том, во что она превратилась. В полную неразбериху из-за мужчины. И не просто из-за мужчины, а из-за Драко, будь он проклят, Малфоя. Даже сама эта мысль не переставала её шокировать, стоило только прийти в себя. Но, несомненно, она пребывала в смятении: сначала была полностью выбита из колеи тем, что случилось на последнем уроке, потом расстроена — из-за отсутствия вестей, а затем злилась на себя за то, что вообще беспокоилась. Но прошла почти неделя, и — командировка или нет — Гермиона должна была принять это как знак: он намерен дать всему этому утихнуть. А может, на него это вообще никак не повлияло. Может, он просто увидел её в непосредственной близости от себя, когда очнулся после заклинания. Возможно, ничего больше. Лифт опустился на первый этаж, и они выскочили наружу вместе с волной ведьм и волшебников, покидающих Министерство по своим вечерним делам. Смех и радостные разговоры кружились в воздухе — чистом и очень холодном. Гермиона не могла поверить, что на дворе уже почти декабрь. Почти чёртово Рождество. — Блейз сказал, что Драко должен был уехать во Францию, — тихо проговорила Пенелопа, быстро шагая рядом. — Совершенно непредвиденно. По какому-то срочному делу. Я удивлена, что Гарри не упомянул об этом. Она говорила быстро и тихо — они всё ещё были среди толпы коллег. — Я не видела Гарри всю неделю, — пробормотала Гермиона. — И до Франции, чёрт возьми… Тут же в её памяти всплыл громовещатель в аудитории и женщина, чей голос доносился из устройства. Возможно, это многое объясняло. — Он вернулся только вчера вечером, — сказала Пенни, сжимая Гермиону за руку, когда они спешили через барьер в маггловский Лондон. — В общем, я тут подумала… — О-о… — Прекрати! — Пенелопа толкнула её. — Я подумала: может, нам стоит устроить новую тусовку, чтобы вы двое смогли наладить отношения? Что-нибудь в компании, чтобы развеять неловкость — ну, ты понимаешь. — Пенелопа… — Что?! — Слушай, я до сих пор не понимаю, что у него в голове. Или, честно говоря, что у меня. В конце концов, я ведь тоже могла написать ему — но не написала! И сама не пойму почему. Чарли задал несколько отличных вопросов, и, по правде сказать, Гермиона всё ещё размышляла над ответами. — Но точно знаю: если ты устроишь какую-нибудь дурацкую тусовку, чтобы свести нас, это не развеет неловкость — а только усугубит её. Пенелопа открыла рот, и на её губах мелькнула злобная улыбка. Гермиона мысленно пригнулась — готовая к бою. Но вместо ответа Пенни лишь выдохнула. — Ладно, — сказала она. — Ладно?! — Да, конечно. Как скажешь, — бесстрастно махнула Пенни рукой. — Согласна, устраивать какую-то грандиозную тусовку было бы странно. Гермиона бросила на неё быстрый взгляд, но Пенелопа лишь пожала плечами и моргнула. — Готова к тренировке? — Она кивнула на дверь студии кикбоксинга, к которой они уже почти подошли. — Думаю, да, — ответила Гермиона. Она всё ещё не могла поверить, что Пенелопа так легко отпустила тему Малфоя. Гермиона прищурилась — но Пенни лишь улыбнулась и шагнула внутрь. — Давайте потом кебабов поедим! — бросила она через плечо. — Давно там не были.***
Драко плотнее запахнул пальто и окликнул Блейза, когда тот отступил от места трансгрессии. Забини махнул перчаткой и, тяжело дыша в промозглом ночном воздухе, припустил к нему рысцой. — Извини, опоздал, — сказал он. — Чёрт возьми, второй портключ не сработал — и я оказался в Монако вместо Мюнхена. Целый час ушёл, чтобы всё уладить. — Неплохое место, чтобы застрять, — усмехнулся Драко. — И без особых забот. Как твоя мама? Удался концерт? — Прекрасно! — ответил Блейз. — Зал был битком, а это всегда приводит её в восторг. С моей стороны всё прошло гладко. Да и концерт-то последний до Нового года, так что теперь будет передышка. Разве что твоя мамина вечеринка ещё впереди. — Точно. И пройдёт, конечно, совсем скромно. Ежегодный зимний благотворительный вечер Нарциссы за последние годы заметно поуменьшился — но включение в программу песен Дианты Забини, без сомнения, привлечёт внимание и раскроет кошельки в праздничный сезон. Драко мысленно отметил, что стоит спросить у матери, не нужна ли ей помощь с организацией. — Где это проклятое место? — Блейз вгляделся в листок бумаги у себя в руке. — Пенни сказала, что оно где-то на полпути к центру. «Уэнлок-Армс»? Никогда не слышал. Драко окинул улицу взглядом. — Кажется, вывеска вон там. — Он кивнул на покачивающуюся доску, и они двинулись дальше. — А чем, собственно, мы будем заниматься? — спросил он, нахмурившись. Вчера он получил от Блейза сбивчивое сообщение и согласился — как ему показалось — просто спокойно выпить после занятий. Он даже не предполагал, что с ним окажется Пенелопа. — Да ни чем особенным, просто посидим с Пенни, — ответил Блейз, засовывая газету обратно в карман. — И, наверное, с парой других людей. С парой других людей? Мысли Драко тут же повернулись к Грейнджер. Будет ли она там? Сегодня её не было на уроке — Голдштейн пробормотал что-то про срочную командировку в Шеффилд в последнюю минуту. А её отсутствие разрушило весь план, который Драко вынашивал после долгого сна и возвращения к здравому смыслу: больше не изображать жалкого дурака, а просто повеселиться на занятии, проявить дружелюбие — и уже по её реакции решать, как действовать дальше. Но теперь он снова оказался в тупике: стоит ли что-то предпринимать вообще — и если да, то что? Он даже всерьёз подумывал поделиться с Блейзом своими сомнениями за кружкой эля. Может, даже спросить совета. Однако стало ясно, что этому не бывать, как только Блейз распахнул дверь паба — и Драко увидел не только Пенелопу, но и Поттера с Джинни Уизли. Втроём они сидели за огромным столом, вокруг громоздились кувшины пива, несколько стаканов и куча бумаг, похожих на оценочные листы, рядом лежали перья. — Что за…? — нахмурился Блейз, уставившись на Пенелопу. Та уже заметила их и вскочила, энергично замахав руками. Драко бросил взгляд на Поттера — тот хмуро смотрел в ответ — и на Джинни, которая проводила Пенелопу взглядом. Он также уловил, что кто-то наколдовал усиливающие чары: откуда-то сверху разносился раскатистый голос, заполняя весь паб. В этот момент он поймал такой же растерянный взгляд Блейза — как раз когда Пенелопа вновь вскочила на ноги. — Добро пожаловать на вечер викторин! — пропела она. — Детка, ты о чём? — Блейз рассеянно чмокнул её в щёку. — Мне показалось, будет весело! — Пенелопа широко улыбнулась им обоим. — Мы с друзьями устраиваем такие вечера раз в две недели. Решила, что пора вас пригласить. Она ласково ткнула Блейза в нос. — А Драко, — добавила она, — станет желанным гостем в нашей компании. Пенелопа взяла их обоих за руки и потянула к столу. — Думаю, Нев сможет привести и Пэнси. Она ободряюще улыбнулась им. Драко и Блейз обменялись одинаково недоверчивыми взглядами. Драко не сомневался: Пэнси не переступала порог ни одного паба с тех самых времён, когда они встречались в Хогсмиде. — Подвиньтесь! — пропела Пенелопа, нырнув в кабинку рядом с Гарри и Джинни и увлекая за собой Блейза, а напротив оставив пустое место. Драко скользнул на скамью с тягостным предчувствием неизбежного — и потому почти не удивился, когда Грейнджер ворвалась в паб в маггловском костюме, с официальным значком «Существ» на лацкане. — Извините, что опоздала! — задыхаясь, выпалила она. — Настоящее нашествие гриндилоу на маггловском пляже под Ньюкаслом! Агенты там совсем разволновались — пришлось срочно выезжать. Невилл ещё не пришёл…? О! Она резко осеклась — довольно комично — заметив Драко в углу кабинки. Взгляд её скользнул на Пенелопу, и губы невольно сжались: та упорно делала вид, что её не существует, оживлённо обсуждая с Блейзом какой-то испорченный портключ. Грейнджер взглянула на Поттера, потом — на Драко. Тот мысленно скривился. Замечательно. Ему так нравилось быть мишенью для чужих неловких манипуляций. Он откинулся к стене, сверля Блейза взглядом и уже подбирая в голове отговорку, почему не сможет остаться дольше чем на один бокал.В этот момент Грейнджер махнула волшебной палочкой — её пальто послушно зацепилось за крючок — и скользнула на скамью рядом с Драко, обдав его пьянящей волной знакомого запаха. — Привет, — бросила она мимоходом. Драко кивнул в ответ — и замолчал, когда за столом заговорили о том, что налито в кувшины, и о чём-то вроде «раунда с картинками». Похоже, всё крутилось вокруг зернистой фотографии, лежавшей посреди стола. Блейз спросил, что это за «штука», и Пенелопа сначала уставилась на него, а потом перевела взгляд на Драко. Тот лишь развёл руками. — Подождите, вы что, серьёзно ни разу не играли в паб-викторины? — удивилась она. — Никто из вас? Блейз отрицательно мотнул головой, Драко тоже покачал — мол, нет. — А это вообще что такое? — спросил он, оглядывая бар, который быстро наполнялся народом: посетители врывались с холода, сбрасывали пальто и шарфы, зазывали друзей и рассаживались за такими же большими столами. — Это соревнование, — раздался чистый голос Грейнджер рядом. Драко, наконец, позволил себе по-настоящему взглянуть на неё. Её волосы были собраны, но из причёски торчало перо. Очаровательно. Она посмотрела на него — и их глаза встретились. — Э-э… — Гермиона слегка запнулась, — вон тот парень, что ведёт викторину… — она кивнула вперёд, к сцене, — задаёт вопросы, а мы всей командой записываем ответы. Раундов несколько, и в конце побеждает та команда, у которой больше очков. Она говорила, глядя прямо в глаза Драко, — и он не отводил взгляд. Почему он раньше не замечал, как мило у неё рассыпаны веснушки на носу? — Есть ещё категории, — вмешался Поттер, чуть громче, чем следовало. Драко бросил на него быстрый взгляд. — Музыка, спорт, последние новости. Общие магические знания. И раунд с картинками. Он прищурился сквозь очки и щёлкнул пальцами. — И что можно выиграть? — спросил Драко. — Обычно выпивку на весь стол, — ответила Джинни. — И право хвастаться до следующей викторины. — Увлекательное занятие, — пробормотал Драко и тут же услышал собственное тихое фырканье. Он резко обернулся — и поймал лёгкую, едва заметную улыбку на губах Грейнджер. — Что хотите выпить? Может, ещё кувшин заказать? Эй, Малфой? Драко обернулся — и поймал взгляд Джинни, уставившейся на него так, будто он редкий экспонат в музее. — Тебе пиво нравится? Или, может, сидр? Завязался разговор, в котором Драко почти не участвовал, стараясь не обращать внимания на то, как близко сидит Грейнджер. Чёрт возьми, задача оказалась непростой. Особенно когда Пенелопа сказала, что Невилл сейчас подойдёт, и им нужно освободить место. Грейнджер незаметно придвинулась ближе — с виноватой улыбкой. — Прости, что пропустила занятия сегодня, — тихо сказала она. Её голос словно очертил вокруг них тёплый, уютный круг — и весь паб вдруг отступил на задний план: шум, движение, смех — всё растворилось в этом моменте. — Не беспокойся об этом, — улыбнулся Драко, стараясь сохранить лёгкость и дружелюбие, хотя где-то внутри его так и тянуло увести её в тихий угол и спросить: «Что, чёрт возьми, я такого сказал на прошлой неделе?» — а потом просто извиниться за всё подряд. Он чувствовал: она всё ещё нервничает рядом с ним. — Я много пропустила? — спросила она. — Просто возникли кое-какие срочные дела в последнюю минуту. Она поморщилась. — Гриндилоу, да? — кивнул он. — И не переживай — ты справишься. У тебя и так продвинутая техника, а остальное мы быстро наверстаем после следующего урока. — Отлично. Я правда не хотела… э… пропускать занятие. — Её карие глаза задержались на нём. — Но я единственная в отделе, кто умеет применять правильное успокаивающее заклинание для гриндилоу — такое, что действует, когда их больше двух или трёх. Сегодня их было больше дюжины. Пришлось срочно ехать в Уитли-Бей. Она сделала большой глоток пенящегося напитка, который Поттер только что поставил перед ней. — Звучит как опасный ведомственный прецедент, — сказал Драко, слегка наклонив голову. — Что они станут делать после твоего ухода? — Именно это я ей и говорю! — вмешался Поттер. — Надо делиться знаниями, Гермиона. Им нужно научиться обходиться без тебя. — Знаю, — простонала она. — Просто очень трудно научить их как следует. Поттер закатил глаза и отвернулся, отвечая на реплику Пенелопы. Драко вопросительно приподнял бровь и посмотрел на Грейнджер. — Полностью согласен, — сказал он. — Особенно если они сами не удосуживаются приходить на занятия. — О боже! Прости! — Она засмеялась и прикоснулась пальцами ко лбу. Драко улыбнулся и сделал глоток из пинты. Сидр — слава богу. Он терпеть не мог пиво. — Нет, нет, здорово не волноваться, что тебя сейчас оглушат по голове, — пробормотал он, решив рискнуть. Она подняла глаза и уже открыла рот, но, заметив выражение его лица, замолчала. — Ах, ты! — воскликнула она, указывая на него. Драко позволил уголкам губ чуть приподняться. В ответ она очаровательно улыбнулась — но тут же между её бровями легла лёгкая складка. — Но мне и правда жаль. За всё, что случилось. — Она опустила взгляд и принялась теребить барный коврик под своей кружкой. Драко задумался: румянец на её щеках — от выпивки или от воспоминаний? — Я хотела тебе сказать, но пришлось уезжать в спешке. — Её глаза снова встретились с его. — Надеюсь, это не повлекло за собой… э-э… каких-то долгосрочных последствий. Интересный вопрос. Драко молча смотрел на неё, взвешивая ответ — и замечая, как румянец на её щеках разгорается от розового до алого. — Ой! Вот и Нев! Наконец-то! — крикнула Джинни, вырвав Драко из чересчур неуместных мыслей и того знакомого состояния, когда воспоминания ускользают, будто их и не было. Он поднял глаза. Сквозь толпу к ним пробирался долговязый Долгопупс, одной рукой таща за собой Пэнси, которая смотрела на всё вокруг с выражением глубочайшего скепсиса. Заметив Драко, она резко заморгала и чуть наклонила голову. Он тут же отвернулся. Во что они превратились. — Круто! Команда в сборе! — Джинни помахала им обеими руками. — Нев, вы с Пэнси садитесь рядом с Гермионой и Малфоем. Уголки её губ дрогнули, будто она только что отведала чего-то особенно сладкого, произнося их имена вместе. Но Драко почти не заметил этого. Нет — его внимание привлёк Долгопупс, застывший посреди зала с лицом белее полотна. Чёрт побери, Драко прекрасно понимал: обычно это не его роль. Но так ли уж странно видеть его здесь? Он заметил, что Грейнджер тоже бросает взгляды на Долгопупса. — Нев? — тихо сказала она, когда тот тяжело опустился на скамью и уставился на неё. Пэнси бросила на Драко растерянный взгляд и осторожно присела на самый край скамейки рядом с ним. — Дерьмо, — пробормотал Долгопупс, качая головой. — Чёрт, Гермиона, я даже не подумал… Решил, что пора, — бессмысленно произнёс он, как раз в тот момент, когда Поттер бросил на него ледяной взгляд, а затем перевёл глаза к двери — и его лицо вдруг приняло то самое выражение, которое Драко отлично помнил ещё со времён их хогвартских стычек: смесь ярости, защиты и готовности броситься в бой. — Какого чёрта… Скользкий ублюдок, — пробормотал Поттер, так, будто уже тянулся за палочкой. Драко успел заметить, как Джинни резко замерла, а её глаза превратились в узкие щёлки. Гермиона начала оглядываться через плечо — но Драко уже всё понял, ещё до того, как раздался наглый голос Уизли: — Привет, народ! Давненько не виделись! Грейнджер застыла. У Драко мелькнуло совершенно дикое желание — притянуть её к себе и заслонить: то ли телом, то ли палочкой. Он закатил глаза к потолку. В этот момент Уизли уставился на него — и лицо его перекосилось. — Да что за…? — выдохнул он. — Что он здесь делает?! Его глаза метались от Драко к Блейзу и Пэнси, потом снова к Драко — и вдруг застыли. Драко не сводил с него взгляда, хотя чувствовал, как напряглись мышцы челюсти. — Мне так жаль, Гермиона, — тихо сказал Долгопупс. — Я понятия не имел, что кто-то ещё к вам присоединится… Просто услышал наш разговор про викторину и решил — ну, думаю, ничего страшного. Что с тобой всё будет в порядке… Но Грейнджер уже наполовину поднялась со скамьи, будто собиралась оттолкнуть Долгопупса и уйти. Нет! — пронеслось в голове у Драко. Он потянулся к ней — как раз в тот миг, когда Поттер резко выставил ладонь вперёд. — Ты никуда не пойдёшь, — сказал Поттер, и в его голосе отчётливо слышалась ярость. — У тебя такое же право быть здесь, как и у него. — Даже больше, — подхватила Джинни, бросив взгляд на Рона, который уже снова развалился в своей прежней самоуверенной позе. — Эти места свободны? — спросил он, кивая на стулья в конце кабинки. И тут Драко впервые заметил женщину, стоявшую чуть позади него. Неудивительно, что он её не видел: она была на редкость неприметной — молодая, миниатюрная, с мягкими каштановыми волосами и огромными голубыми глазами, которые с тревогой оглядывали стол. Она вцепилась в руку Уизли так, будто боялась, что он исчезнет, — и невольно напомнила Драко испуганную полевую мышку. Такая — после Грейнджер? Драко невольно выдохнул. Он заметил, как дрогнула её рука на столе. Ему захотелось накрыть её ладонью, поднести к губам — но он только смотрел на Уизли. Жаль, что у него нет на это права. Гнев вспыхнул в нём, когда Уизли снова поймал его взгляд. — Что он здесь делает? — рявкнул Уизли, обращаясь к Пенелопе. — А ты что тут делаешь? — спокойно парировала она. — Меня пригласили, — бросил Уизли, усаживаясь. Он вызывающе окинул всех взглядом. — Все знакомы с Лорной? — кивнул он на спутницу, которая уже опустилась на скамью рядом с ним и, слегка поморщившись, оглядывалась по сторонам. Его заявление встретили сдержанно-холодными «привет», и вся компания тут же перевела взгляд на Поттера и Грейнджер — ожидая их реакции. Драко молча наблюдал за их безмолвным разговором, пока Гермиона не прочистила горло. — Есть идеи по раунду с картинками? — спросила она ровным, но ледяным голосом. — Мы застряли на втором и восьмом. Она развернула лист в сторону Уизли. Тот поймал его — и его глаза сначала удивлённо блеснули, а потом, совсем чуть-чуть, потускнели от разочарования. — О да, давайте посмотрим, — буркнул он мрачно. И тут же вокруг них снова закипела беседа. Скользкая тварь. Пальцы Драко сжались в кулак под столом. И какого хрена, Долгопупс? Он бросил на него взгляд: тот всё ещё уставился в стол, а Грейнджер что-то шептала ему на ухо, и Невилл медленно качал головой. Пэнси, поглаживая его руку, поймала взгляд Драко — и её лицо стало мрачнее тучи. Но со временем, под действием выпивки и первого активного раунда викторины, острота от появления Уизли немного притупилась. Драко даже перестал замечать его присутствие, сосредоточившись на Блейзе и Поттере напротив — и ловя каждое слово Грейнджер. А потом вдруг сквозь затишье в разговоре пробился голос Уизли. — Тинворт? Да, — обратился он к Пэнси. — Я отлично знаю эти места. Вообще-то, мы скоро там поселимся. У моего брата Билла с Флёр дом в Тинворте, но они ненадолго уезжают во Францию — что-то с её матерью. Попросили присмотреть за коттеджем. Он обнял Лорну за плечи. — Было бы здорово иметь дом целиком для себя, если вы понимаете, о чём я. Он бросил многозначительный взгляд на Долгопупса. Драко почувствовал, как Грейнджер напряглась рядом — её кружка застыла на полпути ко рту. Внутри у него всё закипело. Ему безумно захотелось выхватить палочку и превратить этого рыжего выскочку в дымящуюся яму, но вместо этого он резко повернулся к Грейнджер и, понизив голос, спросил: — Скажи, ты успела просмотреть тот фолиант о кентаврах? Он оперся на локоть и посмотрел на неё сверху вниз, пытаясь отвлечь от боли, отражавшейся в её глазах, и вернуть её в настоящее. — Кентавры? — моргнула она, глядя на него. — О! Да! — Её лицо просветлело. — Это же потрясающе! Просто захватывает дух. Я перечитала фолиант три раза, а в четвёртый — уже с пометками. Там столько всего интересного! Она энергично тряхнула головой. — Одни только комментарии об обучении жеребят! В магической литературе я не встречала ничего подобного. — Румянец вернулся на её щёки, и она заверте́ла руками, оживляясь всё больше: — Церемонии посвящения в совершеннолетие, ритуалы выбора пары… Я никогда не видела таких документальных свидетельств — не то что иллюстраций! — Верно, — Драко наклонился ближе. — Я тоже нашёл описание кентаврских триад довольно увлекательным. Это было для тебя неожиданностью? — Полной, — кивнула Грейнджер. — Насколько мне известно — а я, пожалуй, один из самых компетентных специалистов в этой области — сам факт, что кентавры вступают в союзы, выходящие за пределы пары, является абсолютно новой информацией. Это меняет всё. Она энергично взмахнула кружкой. Драко слегка поправил воротник, чувствуя, как жар подступает к шее — от сочетания слов «компетентный специалист» и «союзы». — Захватывающе, — пробормотал он, довольный тем, что ему удалось переключить её внимание с пустого позёрства Уизли на то, что действительно имело значение. — Я бы хотела скопировать фолиант, если не возражаешь. И я уже договорилась о встрече с Рольфом Скамандером, чтобы показать ему свою работу. Ничего, если я оставлю его у себя подольше? Глаза Грейнджер вспыхнули, и её энтузиазм, как всегда, окутал Драко тёплой, опьяняющей волной. — Оставляй фолиант у себя столько, сколько нужно, — сказал он, не отводя взгляда. — На самом деле… — Малфой замялся, заметив, как она внимательно следит за каждым его движением. — Думаю, он принесёт больше пользы, став частью постоянной коллекции департамента, чем пылясь в моей библиотеке. — Ой… Но это было бы… Это слишком щедро! Такой фолиант — бесценен. — Грейнджер покачала головой в изумлении. Драко пожал плечами. — Именно поэтому фолиант и должен быть там, где ему самое место, — сказал он, откидываясь на спинку скамьи и глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Но Драко, это слишком… Она протянула руку и коснулась его — совсем нежно, кончиками пальцев. Он едва заметно дрогнул. Все попытки сохранять приличия испарились. Он просто смотрел на её губы. Если бы они были одни. Она слегка сглотнула. — Я не знаю, как тебя отблагодарить. За департамент. Это подарок не для департамента. Для тебя. Он уже открыл рот, чтобы сказать это — но в тот самый миг Уизли громко вклинился в разговор, весело насвистывая: — Думаю, Лорна выбрала шестой. «Еда», «Жизнь», «Деньги», «Душа» и «Знание» — вот пять исключений из закона Гэмпа! — М-м-м, ну не знаю… — Долгопупс потянулся к оценочному листу в руке Уизли. Пенелопа нахмурилась и уже открыла рот, чтобы возразить. — Нет, она ошиблась, — резко сказала Грейнджер. Уизли уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Лорна резко повернулась к Грейнджер — её голубые глаза слегка округлились от удивления. — Но я думала… — произнесла она тихо, голосом таким же невыразительным, как и сама. — «Душа» и «Знание» — неверно, — сухо ответила Грейнджер, не глядя на неё, но явно обращая слова к Лорне. — Душа относится к категории «Жизнь», а знания можно получить магическим путём. Закон Гэмпа этого не запрещает. Молодец, Грейнджер. — Ну, и что тогда…? — Лорна не унималась. Драко не мог поверить, что эта мышь осмеливается спорить с Грейнджер, которая уже поставила кружку на стол. — Здоровье, — отрезала она, не дав Лорне договорить. — Как, впрочем, все мы учили ещё на первом курсе трансфигурации. Она повернулась к Лорне — и Драко заметил, как та вздрогнула, а её лицо исказилось, будто она вот-вот расплачется. — И Любовь, — продолжила Грейнджер, и в её голосе появилась ледяная кислота. — Любовь неизменна.- Она сделала паузу, затем тихо добавила: — По крайней мере, я раньше так думала. Эти слова были адресованы Уизли. Тот покраснел до корней волос. — Извини, Нев, — Грейнджер резко вскочила со скамьи. — Мне нужно… Пэнси поднялась, и Долгопупс тоже начал подниматься. Грейнджер соскользнула со скамьи — и Драко почти машинально двинулся за ней, встав и мягко сжав её локоть, когда она нерешительно замерла. — Хочешь проветриться? — тихо спросил он. Она приложила пальцы к виску. — Да… Это было бы… Он кивнул и повёл её сквозь толпу, не говоря ни слова, пока за ними с громким стуком не захлопнулась дверь паба. — Ты в порядке? — спросил Драко, догоняя Грейнджер, как только она резко развернулась и зашагала вверх по улице. На улице было холодно, и она шла быстро — шаг короткий, напряжённый, будто пыталась убежать не только от паба, но и от самой себя. — Чёрт! Я же обещала себе, что не буду… — Она сжала кулак и резко ударила по ладони. — Мне не следовало так себя вести. Хотела быть выше этого. Сильнее. Последнее слово она почти прошептала — так, будто повторяла его про себя всю ночь. — Не понимаю, почему, — сказал Драко. Она резко обернулась. — Как это — не понимаешь? Да я же была грубой! — По-моему, тебе не было нужды быть вежливой, — спокойно ответил он. — Он ведь изменял тебе с ней, верно? — Да, — сказала она, скрестив руки на груди. Драко заметил, как по её лицу снова пробежала волна гнева. Он мысленно кивнул: она имела полное право злиться. — Тогда с твоей стороны было по-настоящему благородно — даже терпеть её рядом. — Спасибо, — тихо ответила она. — Хотя это было… не так уж легко. Она продолжила идти и свернула за угол на узкую улочку. — Понимаю, — сказал Драко, не отставая. Он слегка коснулся её локтя, помогая перепрыгнуть через выбоину в брусчатке. — Это всё равно что ждать от сокола дружелюбия к мыши. Она бросила на него острый, недоверчивый взгляд. — Не знаю, как мне на это реагировать! На губах Драко мелькнула улыбка. — Как комплимент? Она неожиданно рассмеялась. — Ну, спасибо. Гермиона прищурилась. — Куда мы идём? — Понятия не имею. Я за тобой. Во всех смыслах. Его непринуждённый, доброжелательный план, похоже, дал результат — и Драко не собирался отступать, особенно после всего, что произошло. Он взглянул на небо: ветер усилился, принося с собой запах дождя. Тихо пробормотав беспалочковое заклинание, он соткал вокруг них лёгкую волну тепла. Она удивлённо приподняла брови. — Впечатляет. — Я сертифицированный Министерством инструктор по обучению взрослых. — По дуэлям? — Точно. Он фыркнул от смеха — и обрадовался, увидев, что уголки её губ тоже приподнялись. Ему было почти нелепо приятно, что он смог её развеселить. Он продолжал глупо смотреть на неё сверху вниз — и вдруг почувствовал первую каплю дождя. Потом вторую. Потом ещё одну — почти сразу за ней. А затем — ливень, будто ведро вылили им прямо на головы. — Чёрт! — вырвалось у него, как только небо разверзлось. — У нас даже пальто нет! — воскликнула Грейнджер. Драко на мгновение подумал об отталкивающих чарах, но тут же понял: против такого ливня они ничего не дадут. Прищурившись, он заметил свет напротив — за улицей. — Там, похоже, открыто! — крикнул он сквозь вой ветра. — Бежим! Это ближе, чем паб. На этот раз он крепко сжал её ладонь — и они помчались по скользкой брусчатке. Драко успел мельком увидеть отблеск свечей за мутными стёклами, прежде чем тяжёлая дверь захлопнулась за ними, оставив внутри маленькую, уютную комнатку, где они стояли, насквозь промокшие. — Винный бар? — Драко провёл ладонью по мокрым волосам, отбрасывая их со лба. — Я даже не знал, что он здесь есть. Малфой окинул взглядом деревянные столы, грубую каменную кладку и целую стену, заставленную винными стеллажами. — Кажется, Пенни упоминала это место, — сказала Грейнджер, медленно оглядывая зал. Она на мгновение задержала на нём взгляд — робко, неуверенно. — Может, останемся? Драко выглянул на улицу: дождь лил как из ведра. Потом снова перевёл взгляд внутрь. Место было… слишком романтичным. Приглушённый свет, тихая музыка, за каждым столиком — пары, погружённые в свои миры. Он колебался. Стоит ли? Должны ли они? Особенно после всего, что произошло. Но чёрт побери — это же она сама предложила остаться, разве нет? В этот момент к ним подскочил хозяин, держа в руках стопку меню. — По бокалу? — быстро сказал Драко. — Пока дождь не уймётся. Потом вернёмся — закончим… э-э… викторину. Её губы дрогнули в едва уловимой улыбке. — В любом случае, следующий раунд — про спорт.***
Гермиона смотрела, как Драко что-то обсуждает с хозяином, изучая карту вин — длинную, как её предплечье. Она с радостью уступила ему выбор: после всего случившегося, после их сумасшедшего бегства сквозь ливень, ей и в голову не приходило возражать. В мягком свете маленькой масляной лампы, мерцавшей на столе, он выглядел… иначе. Не просто безупречно — а по-настоящему живым. Её спешные сушащие чары (она мельком проверила — волосы, как всегда, остались пышными, несмотря на дождь) вернули ему привычную аккуратность, но не скрыли того, как он изменился за этот вечер. На нём был светлый джемпер — тонкий, изящный, цвета тёплого овса, — небрежно накинутый поверх белоснежной рубашки с расстёгнутым воротом. И весь вечер её взгляд возвращался к его горлу. То есть, когда не отвлекалась на его глаза вблизи. Серебристые. Они становились особенно серебряными, когда он смеялся. «Возвращайся в постель, Грейнджер. Я соскучился по тебе». Она глубоко вздохнула и опустила взгляд на свои руки. Неужели он… вспомнил? Он не должен был. Не мог. Даже его железное самообладание не выдержало бы… Или выдержало? Гермиона сама не знала. Так же, как не понимала, чего хочет сейчас — и что значит быть с ним вот здесь, в этом уютном, слишком романтичном месте. Аромат пчелиного воска, приглушённая музыка — и её колени, едва соприкасающиеся с его под столом. Боже. Но ведь он просто вывел её оттуда, верно? Спас от дождя — и не только от него. По-настоящему, по-рыцарски. То, что они оказались здесь, ничего не значило. Он этого не выбирал. Хотя… он выручал её весь вечер: отвлёк расспросами о викторине, напомнил про фолиант с кентаврами, мягко увёл от того мучительного разговора. Не только когда вывел на улицу после её… неловкости. Чёртов Рон. Чёртов Невилл. Чёртова Пенелопа. И эта… Лорна. Тьфу. Как же Драко назвал её? Мышью? Мышь, которая прогрызла в её жизни дыру размером с Хогвартс. …Хотя, конечно, это не совсем справедливо. Не так ли? Гермиона вздохнула, как раз в тот момент, когда Драко заговорил по-французски — плавно, без малейшего акцента. Прекрасно. Теперь она будет уничтожена окончательно. Она смотрела, как он улыбается хозяину, как тот кивает и отзывается быстрой фразой по-французски — настолько стремительно, что Гермиона не успевает уловить ни одного слова. Она приподняла брови, когда он повернулся обратно к столу. Улыбка исчезла. А его волосы, отсвечивая в тёплом свете лампы, стали почти золотистыми. — Шампанское, — сказал он. — Ничего не поделаешь. Увидел в меню Pol Roger Blanc de Blancs урожая 1997-го — и понял, что заказать это обязан. Она тихо рассмеялась. — Я не знаю, что всё это значит. — Это значит, что оно чертовски хорошее. И редкое. — Уголок его губ дрогнул в усмешке. — Не пугайся, но мне пришлось взять целую бутылку. Она снова засмеялась. — Уверена, мы осилим её как полагается. — Говори за себя. А теперь она покраснела. Блестяще. Гермиона отвела взгляд, стараясь скрыть лицо. — Рада, что это местечко открыто. Пенни уверяла, что здесь уютно. — Точно. Кажется, они с Блейзом были здесь пару недель назад. — Ах… Пара за соседним столиком поцеловалась. Гермиона опустила глаза на его пальцы — длинные, спокойно лежащие на светлом дереве. У него были красивые руки. Конечно, красивые. Между ними повисла тишина. — Как ты? — спросил он. — О, отлично, — сказала она, пожимая плечами и быстро запихивая все чувства обратно в то тесное, привычное хранилище, где они всегда дожидались лучших времён. — Просто удивилась… Я… Она сделала глубокий вдох и покачала головой, внезапно устав от постоянных попыток притворяться. Будь сильной. Не сдавайся. Взгляд Драко оставался спокойным, и Гермиона выдохнула. — Ненавижу роль рогоносца, — наконец сказала она. — Из-за этого чувствую себя такой чертовски банальной. Не говоря уже о том, что выгляжу идиоткой. — В этой ситуации ты не идиотка. — Его слова прозвучали резко — и заставили её сердце слегка ёкнуть. — И вся романтика банальна, — продолжил он с лёгкой улыбкой. — Хорошая и плохая. В этом нет ничего постыдного. Это просто шаблоны, которые люди повторяют снова и снова. Влюбляются, расстаются. Он замолчал, когда появился хозяин с их бутылкой и устроил презентацию. Гермиона задумалась над его словами. Интересные. И, как ни странно, очень честные. Она взяла протянутый бокал и сделала глоток. Вино напоминало терпкое яблоко в холодный осенний день. Она тихо ахнула — и он кивнул в знак согласия. Затем они снова погрузились в молчание. — С тобой такое бывало? — осторожно спросила она, глядя на пузырьки, всплывающие в бокале. — А? — Ну… — Она замялась. — Любовь, например? Грейнджер прикусила губу. Он медленно моргнул. — А… Ну, я перестал любить свою жену. Но она, по правде говоря, никогда не любила меня, так что в итоге мы разошлись довольно мирно. — Мне жаль. — Не надо, — пожал он плечами. — Всё к лучшему. Она сделала большой глоток. — Полагаю, и для меня тоже. Всё к лучшему. Мы отдалились друг от друга. И, конечно, восемь месяцев измены — целая программа подготовки криминалистов, придуманная, чтобы скрыть всю эту ложь. — Гермиона покачала головой. — Я была так занята, что перестала задавать вопросы. Даже не интересовалась. Узнала только потому, что мы случайно столкнулись в одной и той же точке трансгрессии в Манчестере в какой-то четверг днём. У него не нашлось ни одной правдоподобной причины быть там, и он сорвался — рассказал мне всё прямо на платформе. — Чёртов трус, — сказал он. Его глаза вспыхну, как закалённая сталь. — Восемь месяцев. А вы были вместе сколько — восемь лет? — Девять. Или даже больше, если смотреть правде в глаза. Мы выросли вместе. — Она уставилась в маленькое окно за его спиной. — Наши жизни были одной картиной. Одной тканью. Наши семьи, друзья. Разорвать это на части и таким образом… Она покачала головой. — Мне так жаль, Гермиона. Она открыла рот, чтобы отмахнуться, но вместо этого только произнесла: — Спасибо. И снова перевела взгляд на его тонкие тёмные брови, сведённые вместе. Она прочистила горло. — А как у вас всё произошло? С разводом? Он нахмурился и рассеянно покрутил в руках бокал. — Она уехала сразу после свадьбы, а потом всё уезжала и уезжала, пока не стала проводить вдали от дома больше времени, чем дома. Гштад, Париж, Капри, Нью-Йорк — снова и снова. — У неё был роман? — Нет. Просто не хотела быть замужней. Как я уже сказал, мы разошлись мирно. Его серые глаза пристально остановились на ней. — Но это всё равно… Мне очень жаль. Так печально. Возможно, это объясняло его поведение. — Эх, — он потянул шею. — Работа стала отличной супругой. Немного нестабильной и требовательной, но в итоге — приносящей удовлетворение. Он улыбнулся — и Гермиона тоже. — Это я понимаю. — Немного похоже на преподавание, если честно. — Ты хороший учитель. — Спасибо. Он опустил взгляд, и его скулы слегка порозовели. Очень красиво. — Меня удивило, что мне так нравится преподавать. — Что больше всего тебе нравится? Гермиона обрадовалась, что можно уйти от тягостных тем, и ей было по-настоящему интересно, что он скажет. Как всегда, ей было интересно его мнение. Проклятье. Чёрт. Она допила шампанское. — Ну. — Он вынул бутылку шампанского из ведёрка со льдом и вопросительно посмотрел на неё. Она кивнула — он налил. — Думаю, мне нравится передавать знания о том, в чём я хорошо разбираюсь. Мне нравится видеть, как люди растут, учатся. И узнавать их поближе. Он наполнил свой бокал и слегка склонил голову. — Моя жизнь иногда бывает довольно одинокой. Единственный ребёнок, маленькая семья — ты понимаешь? Она кивнула. Гермиона, несомненно, понимала. — Есть пара близких друзей, но большой компании нет, — продолжил он. — Работа занимает всё время, да и сам я не слишком общительный. Так что приятно услышать, как внук Джоан пробует себя в квиддиче или узнать про новое хобби Энтони. Она улыбнулась и кивнула, наблюдая, как его взгляд опускается на стол — и на его лице появляется то, что она могла бы назвать фирменной ухмылкой Малфоя. — И ещё, — он поднял голову, и ухмылка стала куда шире, — мне очень нравится командовать. Он приподнял брови — и Гермиона ощутила внезапный жар, вспыхнувший прямо между… — Вполне… — вымолвила она и поперхнулась шампанским. Сделала ещё глоток. — Очень. Здорово. Быть тем, кто стоит во главе аудитории. — Именно. В самый неподходящий момент к ним подскочил хозяин, поставил на стол маленькую пиалу с миндалём и предложил принести ещё что-нибудь. Гермиона воспользовалась паузой, чтобы хоть как-то упорядочить образы, мелькавшие в голове, и ощущения, бушевавшие в теле. Ну или хотя бы совладать с учащённым дыханием. Не помогло и то, что Драко закинул руки за голову, когда хозяин уходил. На его предплечьях виднелась тонкая дорожка золотистых волос. Ей захотелось прикоснуться к ним. Она снова сделала глоток вина. — То, что ты говорил о любви, — тихо сказала она, — ты не веришь в неё? Чёрт, откуда такие мысли? Может, от двух бокалов шампанского на голодный желудок — после пинты сидра? Она схватила горсть миндаля и сунула в рот. Он склонил голову и взял один орех, зажал его между губами и медленно стал жевать. — Любовь? Я верю, что она существует. — Его скулы снова слегка порозовели. — Просто не думаю, что в ней есть что-то особенное. Он быстро улыбнулся. — Хотя в этом есть своя прелесть — в том, что мы все в чём-то одинаковы. Гермиона прищурилась. — Что? — Он слегка рассмеялся. — Как удивительно слышать это от тебя. — Правда? — Да. Гермиона почувствовала, как всё лицо её залилось краской, пока он молча смотрел на неё несколько долгих мгновений. — А ты? — спросил он наконец. — Ты веришь в неё? Раньше ты говорила, что любовь неизменна. — Ну, я жаждала крови, когда говорила это. Но, наверное… — Гермиона нахмурилась. — Если бы ты спросил меня об этом три года назад, я бы ответила предельно ясно, — с лёгкой издёвкой сказала она. — А теперь, пожалуй, мне интересно: может ли она продлиться долго? До самого конца. Он медленно кивнул, и его брови снова сошлись у переносицы. Гермиона с трудом подавила желание протянуть руку и разгладить их. Она перевела взгляд на бокал и обнаружила, что он почти пуст. Да что там — бутылка была почти допита, а за окном давно стемнело. Они явно опоздали на викторину, и Гермиона почувствовала укол совести, надеясь, что не обеспокоила друзей, не вернувшись вовремя. Что же ей теперь делать? Пригласить его в свою квартиру, забыв обо всех предосторожностях? Пригласить на свидание? Или перестраховаться и оборвать всё? Пусть лучше забудется. Чего он хотел? Она по-прежнему не знала, хотя и думала… «Вернись в постель, Грейнджер». Она подумала, что, может быть, стоит попробовать. Подняла голову и взглянула на его профиль — красивый, с чёткими тенями на скулах. Она уже открыла рот, чтобы спросить или сказать… что-нибудь. Но в окне за его спиной мелькнуло движение. Промелькнули длинные рыжие волосы, блеснули очки — и кто-то заглянул внутрь. Джинни и Гарри. Гарри выглядел обеспокоенным и держал её пальто, а Джинни тянула его за рукав. Позади них стояли Блейз и Пенни: Блейз явно чувствовал себя неловко, а Пенелопа скрестила руки на груди. Гарри заметил Гермиону и энергично замахал. С её губ сорвался удивлённый возглас, и Драко обернулся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Гарри входит в дверь. — Вот вы где! — воскликнул он, сначала недоумённо глянув на Гермиону, а потом переведя взгляд на Драко. — Пенни догадалась, что вы могли… гм… заглянуть сюда. Мы захватили ваши пальто. Он кивнул на Блейза, который всё ещё стоял снаружи, держа на руке элегантное верблюжье пальто Драко. Джинни тут же состроила рожицу в окно и многозначительно кивнула за спину Гарри. Пенелопа закатила глаза — выразительно и без комментариев. — Хотите прогуляться с нами? — настаивал Гарри, и в Гермионе вспыхнуло раздражение. Она бросила на него грозный взгляд — и он слегка отступил. Ей не следовало злиться на друга: он ведь ничего не знал. Да и откуда ему было знать? Гермиона и сама не была уверена, говорила ли она с ним обо всём этом… Нет, конечно, не говорила. Возможно, он думал, что спасает её. Возможно, ему было стыдно, что он позволил Драко помочь ей первым. Гнев утих, и Гермиона уже открыла рот — но резкий голос Драко опередил её. — Отличная идея, Поттер, — сказал он, сползая с табурета. — Я только расплачусь. Дождь прекратился? Гарри кивнул. Драко направился к кассе в глубине бара. Повернувшись к нему, Гермиона подавила резкую боль в груди — и тут же перевела взгляд на Гарри. Его лицо ясно говорило: в его голове всё сразу встало на свои места. — Э-э… — промямлил он, краснея. — Замолчи, — сказала Гермиона и протянула руку за пальто.
