Падший герой

— Встаю! Встаю! — произнёс Наклз, резко вскочивший на ноги, обливаясь слоями пота и не выпуская три единственных Изумруда Хаоса, которые у него были. — А… Здесь никого нет…       Это был всего лишь сон. Ехидна решил присесть вздремнуть возле алтаря Мастер Изумруда на буквально упавшем с небес острове Ангелов. На улице было уже два дня.       Несмотря на хаос и разрушения, которые повлёк за собой упавший остров, а также разрушенную архитектуру на нём и ограждения вокруг объекта, дабы никакие злоумышленники не проникли на него из каких-либо своих побуждений, Наклз до сих пор продолжал навещать остров, который он считал уже своим родным домом.       Чувствуя свою привязанность и долг перед своим кланом, перед всем Мобиусом и перед самим островом, хранитель не мог просто взять и перестать сюда приходить. Большую часть своей жизни он посвятил самому себе на плавучем в небе объекте, охраняя могущественные артефакты от врагов, пускай и не всегда удачно.       Ехидна, сам того не ожидая, впал в царство Морфея, укрывшись под застройками от дождя, который время от времени шёл, полностью отстранившись от реальности, и проспал около двух часов. В последнее время у Наклза не получалось нормально поспать из-за всей сумотохи и стресса в ходе последних событий, которые требовали и отнимали у него много времени и сил.       Ехидна и не был против помогать нуждающимся мобианцам. Это меньшее, что он мог сейчас для них делать и поэтому он пользовался возможностью исцелить кого-то сразу же, как только она появлялась. За последние дни хранитель уже успел поднять на ноги свыше двухста пострадавших в ходе военных действий. Число, с одной стороны, казалось внушительным, если смотреть с точки зрения чисто одного мобианца. С другой стороны, сравнивая с тем, что пострадаших были тысячи, сердце непроизвольно обливалось кровью, а число излеченных начинало казаться крайне мизерным и незначительным.       Однако всё же лучше исцелять мобианцев в медленном темпе, чем ни в каком. Этой мысли придерживался Наклз, успокаивая себя, дабы не пасть духом и не отчаиться.       Живот ехидны урчал. Мало того, что хранитель просто физически уставал, так он ещё и мало ел. «Эх, сейчас бы винограда…» — фантазировал мобианец, представляя как ест сладкие ягоды в яркую солнечную погоду, не зная ни о каких бедах.       Однако даже с погодой был облом. В небе плыли массивные серые тучи, предвещая грозу, а намёков на главное светило Мобиуса не было. Ветер чувствовался, хотя и не был сильным. Деревья перед Наклзом и вокруг всего алтаря неспешно качались из стороны в сторону, щекотя друг друга облиняющими ветвями, разных цветов листья которых валялись вокруг них кучами, походя на юбки.       Проведя столь интересную аналогию, Наклз усмехнулся. Сон, который ему резко приснился, отражал его внутренние переживания в данный период времени. Ему показалось, будто он находился в каком-то однокомнатном, слабоосвещённом помещении, а вокруг него с каждой новой секундой появлялись мистические, тёмные фигуры мобианцев, требующие от него помощи и действий. Наклз лишь сидел молча, не в силах что-либо предпринять, и тогда фантомы принялись целой кучей обхватывать ехидну и дёргать во все стороны, пытаясь таким образом привлечь его внимание к себе. После этого красный проснулся.       Отложив Изумруды в сторону, не спуская при этом с них своего паранойадального взгляда, Наклз принялся разминаться и отрабатывать удары в бое с тенью. Нужно было прийти в чувства, да и, в принципе, закрыть гештальт с невыполненными физическими нормативами.       «Хотя бы двадцать минут», — рассуждал хранитель. — «И так в последнее время не в самой лучшей форме, нельзя терять хватку. Изумруды ещё слегка подзарядятся, а потом я уже смогу отправиться лечить нуждающихся».       И с этой мыслью ехидна принялся отрабатывать свои приёмы, поочерёдно переходя на силовые упражнения по типу отжиманий или подтягиваний. Прошло около десяти минут, в течении которых Наклз непрерывно занимался и даже не почувствовал никакой усталости или утомлённости. Это было хорошо — означало, что он не потерял в выносливости.       Однако все двадцать запланированных минут он преодолеть не смог. В какой-то момент ехидна почувствовал вибрацию в правом кармане своей серой, тоненькой куртки. Достав оттуда телефон, который он забыл выложить в начале своей тренировки, Наклз увидел, что ему звонила Салли. — Алло? — взял он трубку. — Привет, Наклз, ты как? — послышался знакомый, однако взволнованный голос бурундучихи. — Привет, Сал, да вроде ничего, — спокойной ответил ехидна. — Сама как? Не ожидал от тебя звонка. — Я в норме, спасибо. Извини, что тревожу, однако повод моего звонка важный. Мне нужно тебе кое-что рассказать. — В чём дело? Мне прийти к тебе или ты мне сообщишь так об этом? Я просто жду, пока Изумруды Хаоса зарядятся и отправлюсь помогать мобианцам. — Я понимаю… — она на какое-то время замолчала. — Тогда не буду тебе мешать. — А в чём дело, что ты по голосу вся встревоженная? — Я могу сказать, однако тебе это не понравится. — Да что там уже? — Наклз начинал медленно терять терпение. — Руж ранена и причём сильно, — сказала Акорн прямо. — Что?! — воскликнул Наклз, чуть не выронив телефон. — В смысле «ранена»?! Что с ней?! — Если хочешь знать подробности, да и увидиться с ней, то приходи в больницу Багрового Креста в столице. — Буду через полчаса! — объявил Наклз, после чего отключился от звонка, схватил в панике все свои вещи и побежал на всех парах в сторону города Свободы.       Вся расслабленность и спокойствие Наклза резко сменились на страх и переживания. Ехидна в ходе своих действий и слов не мог понять, почему он вдруг так резко поддался своим эмоциям и переживаниям, когда Салли сообщила ему эту новость.       Мобианец крайне редко реагировал так эмоционально на что-либо. В основном, только борьба за Мастер Изумруд и Изумруды Хаоса, а также состояние друзей пробуждали в нём столь сильные чувства. Однако здесь всё было куда иначе…       Наклз почему-то запереживал за жизнь Руж, но эти переживания давили на него. Он бросился бежать к ней, даже не удосужевшись расспросить у Салли, что конкретно произошло. Да, она сообщила, что он обо всём узнает на месте, однако в кратце ситуацию тоже можно было описать.       Возможно Наклз просто почувствовал долг перед летучей мышью за то, что она так часто его навещала в больнице, пока он был в коме и когда уже вышел из неё, проводя с ней время, дабы скучные деньки быстрее сменяли друг друга. А возможно в ехидне проснулись какие-то отдельные чувства к мобианке, из-за чего он не смог сдержаться и уже направлялся к своему пункту назначения, держа три реликвии при себе.       Появились первые капли, которые соприкоснулись с ещё влажной и не высохнувшей травой. Вновь начинался дождь. Но Наклз не останавливался и продолжал бежать дальше вдоль вмятин и разрывов, которые спровоцировал своим падением остров.       Через полчаса, как и было обещано, Наклз был у больницы Багрового Креста. Он успел изрядно подустать за полчаса непрерывного спринта, однако его цель, из-за которой он и проделал столь долгий путь, не дала ему остановиться.       Войдя внутрь, промокнувший до ниточки, мобианец сразу же застал всю хаотичную и беспрерывную атмосферу одной из больниц неподалёку от острова Ангелов. Было куча народа, как поситителей, как врачей, так и больных, некоторые из которых были вынуждены лежать на койках или даже без них в коридорах больницы. Уставшие и вымученные лица врачей с фиолетово-синими мешками под глазами свидетельствовали о не первых беспокойных сутках, а стоны и крики пациентов показывали, через какую агонию пришлось пройти им тогда, и как медленно и мучительно проходило их восстановление в данный момент. Врачи также что-то кричали друг другу без остановки, сообщая то состояние пациентов, то прося что-то принести или, наоборот, отнести или приказывая срочно принести дефибриллятор, если было видно, что пациент начинал терять пульс, сознание и его нужно было срочно привести обратно в чувства.       «Всё как всегда», — с грустью подметил Наклз, которому каждый раз приходилось заставать подобные сцены, когда он заходил в очередное мединциское здание.       Стоило отдать должное, врачей было действительно много. Успели приехать медики из других городов, которых не коснулась трагедия, а также Королевство Беладонна прислало своих работников для большей помощи, однако рук всё равно не хватало.       Не успел ехидна войти, как вдруг к нему подошла небольшая толпа в виде пяти посетителей и двух врачей, которая медленно пополнялась подходящими к ним мобианцами. — Господин Наклз, это Вы? — первое, что ехидна услышал. — Неужели это Вы? — раздался второй удивлённый голос. — Как хорошо, что Вы пришли! — воскликнул третий мобианец. — Ваша помощь будет сейчас очень кстати, — подметил один из врачей. — И я рад всех вас видеть, — неудобно ответил ехидна, принявшись медленно пробираться сквозь толпу. — Можете, пожалуйста, разойтись? Хочу пройти. — Вы ведь пришли помочь нам, так ведь? — Да-да, — быстро отвечал Наклз. — Вы ведь вылечите моего мужа? — спросила заплаканная женщина, которая стояла ближе всего к хранителю. — Прошу Вас, он очень нуждается в Вашей помощи! — Нет, помогите сначала моему сыну! — вмешалась вторая женщина, чуть постарше первой, взяв мобианца нежно за руку. — Нет, пусть поможет для начала моей семье! — толкнул её мужчина, полностью уставший на вид. — Эй, не толкайтесь! Что Вы себе позволяете?! — воскликнула женщина. — Не жалуйтесь — сами встали посреди прохода, загородив господина Наклза, а другим слово не даёте сказать! — Потому, что я хочу, чтобы он помог мне! — Ну так и я этого хочу! — А Вы какие-то особенные что ли?! — воскликнул третий мобианец. — Господин Наклз, прошу Вас, помогите мне.       И вновь такая же ситуация, которую Наклз уже видеть не мог, чувствуя себя одновременно и крайне важно персоной и тем, на ком лежала огромная ответственность.       Все эти лица, все эти мобианцы в шаге от отчаиния, они надеются на его помощь, на акт милосердия, который ехидна был в праве совершить сам. Однако вся эта давка так сильно изнуряла его.       Кому-то он обязательно бы помог, однако на других времени могло не хватить. И что делать в таком случае? Естественно, нужно было просто смириться с тем фактом, что лечения не хватило всем, однако разве пострадавших это волновало? Они чувствовали несправедливость, чувствовали страх перед нежеланным концом в койке больницы.       Наклз в какой-то момент отстранился от реальности. Его трогали, толкали, пытались привести в чувства, но он будто впал в какой-то транс, не зная, что сказать.       С врагами по типу роботов Эггмана было куда проще рассправляться. Это были обычные машины без чувств, которые действовали только по заложенной в них программе. Здесь же всё было иначе. Живые, такие же, как и ты, мобианцы, нуждающиеся именно в твоей помощи, ибо ты был единственным, кто умел от природы мастерски владеть силой Изумрудов. Порой Наклз жалел о том, что являлся последним из своего клана. Именно из-за таких причин.       К тому же, ему было сейчас вообще не до этого. Где-то здесь находилась Руж, которой также нужна была его помощь. Он не знал, что с ней произошло и почему-то ему было сейчас ни до кого, кроме неё… — Хватит! — крикнул Наклз, из-за чего резко буквально все замолкли, не только окружающие его мобианцы, но и те, которые находились на расстонии двадцати метров. — Позвольте мне пройти! — А как же мы?.. — удивлённо спросил один из окружающих его. — У меня здесь встреча, — быстро ответил хранитель. — Дайте мне несколько некоторое время, а потом поговорим.       И, растолкав всех, Наклз быстро устремился к знакомой фигуре бурундучихи, которая покинула одну из первых палат и отправилась в лобби. Несколько мобианцев последовало за ним, однако быстро отстало, увидев, что он шёл к королеве. — Привет, а вот и ты, — поприветствовала его Салли. — Я слышала твой крик. Всё хорошо? — Сойдёт, — ответил он ей коротко. — Что с Руж?! — Иди за мной.       Далее оба мобианца молча направились вдоль переполненных больными и обслуживающим персоналом коридорам. Бесконечные пары глаз, мучащие ехидну своим пронзающим взглядом, не давали его мыслями прийти в себя. «Не смотрите на меня…» — думал он про себя, следуя молча за подругой, выражение которой также не свидетельствовало ни о чём положительном.       Дойдя до нужной палаты, бурундучиха потянула дверь на себя и вошла вместе с ехидной в медицинское помещение, которое первым делом встретило обоих пиканием многочисленных мониторов, отображающих пульс больных.       В палате стояло около десяти коек, и все они были ограждены ширмами, дабы никто не мог видеть пациентов, даже другие больные.       В палате было душно. Не только из-за многочисленного количества мобианцев, но и из-за не самой приятной атмосферы, кислых лиц мобианцев, без конца пищачих приборов создавалось не самое лучшее ощущение нахождения здесь.       Пройдя в другой конец палаты, Салли раздвинула ширму и впустила Наклза внутрь. Тот потерял дар речи, увидев несчастную Руж прикованной к постели, с перевязанной головой, прооперированной ногой и многочисленными ссадинами по всему телу. Он изначально не хотел представлять себе ничего ужасного с летучей мышкой, однако теперь он узрёл ещё более ужасную картину, чем ту, которую он представлял себе изначально. Помимо прочего рядом с койкой Руж стоял чёрный ёж, смутно поглядывающий на давнюю подругу. Он увидел гостя и поздоровался с ним в привычной ему манере, тихо и спокойно: — Здравствуй, Наклз, — произнёс он, сложив руки на груди и кивнув. — П-привет, Шедоу, — ответил не сразу Наклз, не спускающий взгляда с Руж и при этом удивлённый присутсвием тёмного ежа. — Наклз! — обрадовалась Руж, увидев его силуэт слегка прикрытыми от бесконечной слабости глазами. — Как я рада, что ты пришёл! — Руж! — воскликнул ехидна и быстро подошёл к летучей мышке, взяв девушку руку и крепко сжав её. — Боже правый! Что с тобой произошло?! Почему ты вся ранена?! Что с твоей ногой?! И… Твоё крыло! О, нет! — не поверил своим глазам красный, увидев, что одно крыло девушки практически полностью отсутствовало. — Наклз, мы в больнице, можешь, пожалуйста, быть чуточку потише? — попросила его Салли, закрыв за собой ширму. — Скажем так, не успела вовремя уклониться от опасности, хе-хе, — улыбнулась Руж, а после взялась за голову из-за резкой боли. — Ты ещё смеешь отшучиваться?! Шедоу, что с ней произошло? Почему ты здесь? — Она получила серьёзные ранения в ходе нашего задания из-за атаки одного опасного противника, — ответил мигом на вопрос Шедоу. — Задание? — переспросил Наклз. — Какое задание? Почему я ничего не знаю об этом? — Никто не знает, — тихо продолжил Шедоу. — Это было секретное задание, доверенное нам Акорн. — Я дала им задание по разведке… кое-чего, — произнесла Салли и, дабы никто лишний не узнал про обнаруженных мертвецов в деревне и чудище по имени Мерджед. — Я не знала, что всё будет настолько плохо, Наклз, извини, — она заметила резкую смену выражения лица ехидны. — То есть, ты отправила Руж на сверхсекретное, раз уж вы оба не говорите, какое, задание, которое могло запросто стоить ей жизни? Я правильно понимаю?! — отошёл от бывшей воровки хранитель и стал медленно двигаться в сторону бурундучихи. — Эм, Наклз… — Салли стала непроизвольно идти назад. — В то время, как в государстве хаос и паника, по улицам шастает маньяк, а мы можем стать трупами из-за очередной катастрофы, взявшейся из ниоткуда, ты рискуешь её жизнью, зная, что она могла погибнуть?! — Наклз, прошу, успокойся, — принялась повторять Салли. — Я не могу быть спокойным, видя Руж такой! — он взмахнул рукой в её сторону. — О чём ты только думала?! — Наклз… — тихо проговорила Руж. — Повторяю тебе: я не знала, что всё так обернётся. К тому же, Руж сама хотела отправиться на это задание и с ней был Шедоу. — И хорошо, что был, иначе бы точно не смогла выбраться оттуда, куда бы ты её не отправила, живой! — лицо Наклза становилось всё свирепее, а дистанция между мобианцами сокращалась. — Наклз, перестань! — девушка запаниковала, ударившись ногами об сзади стоящий стул и прикоснувшись спиной к ткани за собой. Идти было теперь некуда. — Наклз, стой… — продолжала Руж. — Никогда не думал, что ты меня так подведёшь, Салли. Я разочарован в… Эй, какого ты делаешь?! — отвлёкся ехидна, почувствовав на плече руку, сдерживающую его. — Довольно, — произнесла Совершенная Форма Жизни. — Ты же не собираешься сейчас действительно поднимать руку на Акорн, верно? — Я… — Наклз будто впал в ступор, пытаясь осмыслить всю ситуацию. — Я не… Я не хотел… — он отошёл на несколько шагов от ежа и бурундучихи. — Салли говорит всё, как есть. Она дала это задание изначально мне и предложила взять с собой Руж, так как она сама напросилась на это дело. И не надо делать из неё ребёнка. Руж — подготовленная мобианка с многолетним опытом, которой могут позавидовать многие из моего подразделения. Однако враг оказался действительно слишком сильным. Мы сами этого не ожидали, и не факт, что даже ты бы с ним справился. — Я… Я не знаю, что мною вдруг задвигало, — Наклз отвёл голову в сторону. — Салли… — Всё нормально, — ответила мигом бурундучиха, стоя за спиной ежа на всякий случай. — Я понимаю, что Руж тебе важна, — даже несмотря на стыд ехидны, Салли также испытывала полное неудобство по отношение к нему. — Наклз, — наконец-то достучалась до ехидны Руж, так как он моментально бросил на неё свой взгляд и подошёл к девушке. — Что такое, Руж? — Не надо срываться на Салли. Они оба правы — я сама хотела помочь Шедоу и в итоге сама же и поплатилась. — Но… Что произошло с тобой? Это сделал Эггман? — Не совсем, — девушка посмотрела на агента и королеву и те покачали головой, дабы она не разглашала правдивую информацию в присутствии других мобианцев в этом помещении. — А кто? — не отступал Наклз. — Я могу тебе обо всём рассказать, однако только наедине, — вмешался ёж. — Ты уверен, что это хорошая идея рассказывать об этом кому-либо ещё? — поинтересовалась Акорн. — Мне кажется, что об этом никто не должен знать. — Но Наклз ведь не кто-либо, — ответил Шедоу. — Он — член команды Соника, вашего геройского отряда, и должен быть просвящён на эту тему. Доверять ему можно. — Возможно, ты прав, — вздохнула Акорн. — Х-хорошо. Только… Мне надо сначала вылечить больных, — отозвался хранитель, доставший Изурмуды Хаоса. — Руж, начну с тебя. — Нет, стой! — воскликнула девушка, подняв руку. — Не делай этого. — Не делать? Но ведь ты же… — Я буду в порядке и могу подождать. В этой больнице есть наверняка мобианцы, которые нуждаются в твоей помощи куда больше, чем я. — Ты уверена?.. — Наклз не знал, как ответить. — Да. Не боись за меня. Помирать я тут точно не собираюсь, ха-ха. Но… Буду не против, если будешь меня посещать, как я тебя. — Буду, не переживай, — пообещал ей Наклз. — В таком случае, я пойду. Увидимся, — попрощался он со всеми и на две секунды встретился с Салли взглядами. Та не знала, что сказать ему и просто промолчала, а он, также ничего не сказав, направился к выходу из палаты и покинул её. — Чёрт… — пробубнила Акорн. — Он успокоится, — ответила ей Руж. — Не переживай насчёт этого, Сал. — Я понимаю, просто… Не хотелось расстраивать Наклза, а теперь он ещё и не самого лучшего мнения обо мне. — Я поговорю с ним насчёт этого, не переживай, — произнёс Шедоу, положив девушке руку на плечо. — Спасибо, Шедоу. Эх, и так ужасное время, а теперь ещё и это… Ладно, я вынуждена проститься с вами. У меня ещё назначена сегодня срочная встреча. Увидимся, — попрощалась быстро девушка и также покинула палату, оставив давних напарников вместе. — Та-а-ак… У тебя с Наклзом, я так понимаю, роман? — неожиданно задал столь каверзный вопрос ёж, из-за чего летучая мышка даже слегка вздрогнула. — Что?! Нет! С чего ты это взял? — Ну, я довольно внимателен к деталям, — признался ёж. — Да и Наклз особо не скрывал сво чрезчур эмоциональные для такого мобианца, как он, переживания. — Ну… Эм… — Не переживай. Рассказывать я об этом никому не буду. Хотя, все и так уже догадываются, учитывая то, как вы друг с другом общаетесь. — Ну, спасибо тебе… — иронично ответила летучая мышь.

***

      Было три часа дня. Уже шёл неприрывный дождь, да чего уж дождь, — целый ливень. Улицы опустели, живую душу было тяжело не просто встретить, но и просто разглядеть, а всякий транспорт ходил очень медленно. В основном, даже не из-за непогоды, а из-за неспокойной ситуации в городе, в котором не встретить машину из какой-либо службы спасения было крайней редкостью.       Ванилла нервно поглядывала на наручные часы, держась за поручень в битком заполненном автобусе, в котором её уже чуть ли не прижали к самой стенке. Неприятный запах сырости, пота и холода отдавал в ноздри женщины и заставлял её прикусывать губу, параллельно понимая, что она опаздывает на работу.       Уже сейчас она должна была доехать до Дворца, однако автобус передвигался очень медленно, давая машинам скорой помощи и военных проехать. Ехать нужно было ещё примерно минут десять, однако с таким темпом поездка могла занять и все тридцать.       Шумный автобус медленно пробирался сквозь каменные джунгли, а жужащие без конца в нём мобианцы начинали, если не сходить с ума, то негодовать так точно.       Тяжёлые капли быстро бились градом об стёлка транспортного средства, не давая и в без того шумной атмосфере хоть как-то сосредоточиться и смириться со своими мыслями.       Ванилла хотела отвлечь себя от всяких недугов и стрессовых факторов, погрузившись в свои мысли. Сегодня её дочь отправилась в лес, в котором живёт Тейлз, ради её школьного проекта. Мать не была довольна этой идеей и хотела, чтобы Крим осталась, однако та с упорством заявляла, что всё равно пойдёт и что это очень важный проект лично для неё. В случае чего, она бы могла переждать грозу у лиса. Только эта мысль и успокаивала крольчиху, которая прекрасно понимала, что её временами неугомонная дочь обязательно бы пошла даже против указки матери ради достижения своей цели.       В какой-то момент автобус подъехал к очередной остановке, на которой стояла и мёрзла толпа недовольных мобианцев, и раскрыл все двери, после чего в динамиках раздался сиплый и, отвкровенно говоря, простывший голос водителя: — Уважаемые пассажиры, в связи с неспокойным движением, а также с неспокойными погодными условиями я вынужден попросить вас покинуть автобус. Приношу свои извинения.       Сразу же последовала ответная реакция. Кто-то чуть ли не вылетел из автобуса, не в силах больше там находиться, кто-то стал недовольно возмущаться, но понимал, что автобус уже никуда не тронется, однако кто-то всё-таки попытался потребовать от водителя продолжения поездки. Естественно, всё было бесполезно.       Ванилла достала из сумки зонтик, раскрыла его и направилась в сторону своего пункта назначения. «Уж быстрее так», — подумала она про себя.       Идя по мокрым улицам, обходя местами громадные лужи и с усердием держась на ногах под сильным давлением дождя и мощными дуновениями ветра, Бансон шла, чуть ли не бежала по улицам Свободы.       Мысли о дочери никак не покидали её. Они в последнее время так редко виделись из-за того, что Ванилла много времени проводила на работе. Им и раньше не шибко часто удавалось побыть наедине, всё по той же причине, однако что дочь, что мать не могли найти времени. Теперь же их пересечения были редким событием, и то не сильно долгим и оканчивающимся не на самой позитивной ноте из-за разных мнений и интересов.       Крольчиха понимала, что начинала отдаляться от дочери. Уже чего стоил один разговор утром этого дня, когда оба члена семьи могли спокойно позавтракать, однако в итоге рассорились из-за проекта Крим.       Ванилла понимала, что повод для ссоры был крайне дурацким, это понимала, наверное, и сама Крим. Мать также осознавала, что у девушки был переходный возраст, но всё равно все эти крики, недопонимания, иногда даже оскорбления рвали ей душу. Она же даже не знала о её увлечениях. Дни кукол и прочих детских игрушек уже давно прошли. Последнее, что нравилось Крим и о чём знала лично её мать, была какая-то видеоигра. И то Ванилла не знала её названия.       Она в букальном смысле не знала свою дочь, не знала ту, кого девять месяцев вынашивала, кого родила, кого вырастила и дала всё, что она только могла. И не потому, что она не хотела. Наоборот, она горела этой мыслью, а потому, что времени у неё никогда на это не хватало.       Последний раз, когда обе крольчихи продолжительное время были вместе и общались друг с другом, было после вторжения буров Роботника в столицу, когда мобианцев эвакуировали, в том числе и двух крольчих. Был ли это, однако, повод для гордости, что они могли вдоволь наговориться? Ответ был очевиден.       «Мне нужно с ней поговорить, провести время», — думала крольчиха. — «Салли поймёт, войдёт в положение». Акорн должна была понять свою подругу. Да и чего уж таить, она прекрасно всё видела и понимала и была даже готова выделить Бансон её законные выходные, однако, учитывая нынешнее положение в государстве, отпустить Ваниллу она просто не могла из-за недостатка рабочих рук.       Спустя какое-то время женщину вытащило из её внутренних размышлений осознание того, что она добралась до Дворца. А ведь пришло минут сорок, которые ощущались, как двадцать и не более.       Большие, массивные белые стены главного политического органа державы смотрели на неё, намекая на то, что внутри она будет в безопасности от дождя и всех возможных недругов. Свет в некоторых окнах горел, говоря о том, что внутри находились и другие мобианцы, активно работающие в столь тяжёлое время.       Взобравшись по лестнице и распахнув двери, кролькиха очутилась в большом холле с красным ковровым полом, растениями по углам, скамьями для ожиданий, лестницами и коридорами во все стороны и стойки, за которыми сидел один мобианец, принимавший гостей. Ванилла мигом направилась в сторону этих стоек. — Ах, ну надо же, наконец-то ты пришла, — произнёс недовольно бурундук, сидящий перед большой стопкой бумаг. — Знаешь, Ванилла, мне так-то тоже хочется отдыхать, а не перерабатывать лишний час. — Извини, просто всё это транспортное движение сейчас такое ужасное. Ещё и дождь не на шутку разыгрался, — виновато ответила она, оттряхивая несчастный зонт и поставив его в угол их кабинета. — Я понимаю, не принимай мои слова, как агрессию. Главное, что ты пришла. — И то верно.       Мобианцы сменили друг друга, коллега объяснил крольчихе, с чем работал последнее время, а сам ушёл домой. Мобианка осталась одна в пустом помещении, вглядываясь в экран компьютера под медленное и скучное тиканье часов, перебирая при этом бумаги из стопки, оставленной ей её коллегой. Что-то она исписывала и отправляла в ящик, дабы потом можно было нужный документ отправить по почте, что-то ненужное она выбрасывала, что-то приходилось распечатывать по-новой. Обычная рутина.       Неожиданно распахнулись двери. Ванилла не ожидала, что кто-то должен был заявиться, однако была готова выслушать просьбу мобианца и всячески помочь ему. Положив пачку документов на работающий принтер, крольчиха подкатилась на стуле поближе к стойке для приёма гостей, подняла свой взгляд и удивилась, увидев посетителя.       Перед ней стоял синий ёж, на голову ниже её самой, в своих фирменных красных кроссовках с золотыми упряжками, а также с синим дождевиком. Вот кого-кого, а его женщина встретить совсем не ожидала. — Здравствуй, Ванилла, — спокойно начал ёж, смотря прямиком на неё. — З-здравствуй, Соник, — ответила она. — Как дела? — О, у меня всё отлично, — улыбнувшись, произнёс он. — Как сама? Вижу, ты угодила под сильный ливень. — А, да, есть такое, — говорила Ванилла, раскладывая ручки по местам, — сегодня весь день погода не особо хорошая. Дела нормально, сижу работаю. По какому ты поводу здесь? Тебе помочь? — О, нет, нет, — быстро отмахнулся ёжик, переведя задумчивый взгляд с какой-то точки над крольчихой обратно на собеседницу, — помогать не надо. Лучше подскажи — Салли здесь? — Сейчас, дай-ка посмотреть, — она стала просматривать в мониторе какие-то записи. — Нет, сейчас её здесь нет. А это срочно? Могу ей позвонить или сказать тебе, где она предположительно может быть. — Всё хорошо, перебьюсь пока что без неё, — он прикрыл глаза и помахал рукой перед ней. — Спасибо всё равно, что помогла. — Пожалуйста, тебе с чем-то ещё помочь? — Вообще, мне нужно… — О, сэр Соник, здравствуйте! — раздалось в коридоре радостное приветствие. Навстречу к Экзактеру шёл какой-то мобианец, судя по форме, техник или программист. — Всё уже хорошо, — быстро произнёс ёж. — До встречи, Ванилла, — далее «герой» ушёл. — Ну… пока, — тихо ответила крольчиха, наблюдая за тем, как ёж, взяв мобианца за плечо, направился с ним куда-то вдоль коридора первого этажа Дворца.       Неожиданно раздался раскат грома и молнии, настолько громкий и яркий, что Бансон слегка вздрогнула. «Ну и ну…» — вздохнула она. — «А погода действительно становится всё хуже и хуже». Далее она снова развернулась на своём стуле в сторону принтера и её взгляд на секунду зацепила точка, на которую недавно смотрел её собеседник. Видеокамера.

***

      Спустя примерно час дверь больницы распахнулась и из неё вышел ментально обессиленный Наклз, держа в руках три потухших Изумруда Хаоса.       Обессилен он был из-за неприятной больничной атмосферы, множества израненных мобианцев и бесконечных взглядов, требующих у хранителя лишь одного — помощи.       Каждый раз ехидна проходил через это и каждый раз был для него, как первый. Ну не мог он смириться с тем, как страдали жители Королевства и как на него все надеялись. Он хоть и был членом команды Соника, однако главной точкой надежды был всегда ёжик, нежели ехидна, находящийся на передовой.       Оглянувшись, Наклз обнаружил того, кого искал. Шедоу стоял под больничной вывеской у стены, скрестив руки на груди и прислонив одну ногу к стене. Свои глаза он немного сщурил, а сам смотрел в одну точку, о чём-то задумавшись, параллельно слушая звуки бьющегося об асфальт ливня. Разглядев боковым зрением Наклза, ёж словно вышел из транса, повернув голову в его сторону. — Я всё, — воскликнул ехидна, подойдя к нему и стараясь перекричать дождь. — Нам стоит найти более тихое место, — предложила Совершенная Форма Жизни, которая, на удивление, говорила абсолютно спокойно, но всё равно могла быть громче непогоды. — Держись, возможно будет неприятно.       Ёж взял ехидну за руку и прикрыл глаза. Наклз не стал никак сопротивляться, лишь слегка вздрогнул, увидев, как из Шедоу стало исходить странное светло-зелёное свечение, которое вблизи выглядело очень ярким, однако на расстоянии из-за сильного дождевого слоя казалось крайне блеклым и затемнённым.       Оба мобианца исчезли, а потом очутились в совсем ином месте. Какой-то кабинет, примерно десять квадратных метров, со столом, высеченного из какого-то чёрного дерева, на котором были аккуратно расставлены все нужные принадлежности для работы: бумаги, ручки, карандаши, степлер, коробочка для штампа, а также выключенный компьютер.       У стены стоял ряд из комодов, которые были заполнены многокилограммовыми папками с документами по самым разным делам, то же самое можно было сказать и про шкаф со стеклянными дверцами, который содержал в себе лишь папки самых разных цветов по самым разным вопросам.       За рабочим столом и соответсвующему ему креслом располагалось большое окно с видом на дождливый город Свободы, на его пустые улицы, на его мёртвый и неоживлённый антураж.       Было очевидно — оба мобианца были во Дворце. Почему Шедоу решил переститься сюда, было довольно понятно. Здесь была хорошая акустика в помещении, толстые стены, благодаря которым никто не мог за ними подслушать, как и они, а также довольно спокойная, ничем не напрягающая обстановка.       Наклз быстро сообразил, где находился. Он подошёл к одному из комодов и положил на него три драгоценные реликвии. Далее он повернулся к Шедоу и начал диалог: — Почему сюда? — Нужно было спокойное, ненаселённое место. Акорн предложила один из кабинетов во Дворце. — А, то есть, это даже не твой? — приподнял бровь ехидна. — Нет, я здесь даже не работаю, — ёж подошёл к столу и присел на него, не спуская пронзительного взгляда рубиновых очей с хранителя Изумрудов Хаоса. — Просто повезло. — Ладно, проехали, — отмахнулся Наклз, желая сменить тему. — Расскажи мне наконец-то, что произошло с Руж? — после вопроса он снял свою шляпу. — Я понимаю, ты хочешь это знать, однако в то, что я сейчас тебе расскажу, ты поверить не сможешь, — предупредил его ёж. — Да что же с вами произошло-то?! — Мы обнаружили оживших мертвецов, — коротко ответил Шедоу. — Ч-что?.. — не понял Наклз. — Мертвецов? Оживших? Я правильно расслышал? — Да. Салли пару дней назад рассказала мне про пропажу убитых жертв того серийного убийцы, некоторых из которых видели снова на двух ногах. В одной деревушке, в пригороде города Обольщения стали происходить странные активности. Отправили меня, двух из моего подразделения, и Руж, которая сама хотела отправиться на это задание, я тебе напомню. В итоге мы действительно наткнулись на врага. Целая деревня воскресших из мёртвых мобианцев, желавшая разорвать нас на куски. — Шедоу, это… — ехидна пытался переварить слова ежа, который ещё и не думал заканчивать, — это звучит крайне странно. — Я знал, что ты не поверишь. Никакие другие доказательства, кроме Руж я тебе предъявить не могу. Ты должен поверить мне на слово, либо сам туда отправиться. Один из зомби пытался убить меня и в итоге у него оторвалась голова от одного моего удара, второй вместе со своим ребёнком поедали моего коллегу заживо. В итоге ребёнок пытался также убить и меня. Я выбросил его из дома, и он упал прямиком на пики, — говоря это, лицо Шедоу не менялось никак. — Ты скинул ребёнка на пики? — удивился Наклз. — Это уже не ребёнок, Наклз, — пыталась его овразумить Совершенная Форма Жизни. — Это монстр. Он не умер. Он смог сам выбраться из ловушки и напал на другого моего коллегу. Тот убежал и смог в одиночку добраться до той деревни, где на него напали её «жители». В итоге его также съели. Остались только Руж и я. Мы собирались возращаться назад после схватки с монстрами… — Вы дрались с ними? — перебил его ехидна. — Да, пришлось. Эти твари очень непредсказуемые и крепкие. Какие-то помирают от одного удара, а каким-то дай бог от целой обоимы в голову умереть. Мы смогли отбиться от всех, однако неожиданно на нас напал неопознанный враг. Это было огромное, мясистое существо, которое срослось из десятков или даже сотни мобианских трупов в один организм. Он утащил Руж под землю и в ходе нашего сражения ранил её. Все её травмы — исход этого поединка. — Вот срань! — оскалился Наклз. — А что было дальше?! — Я отправил Руж обратно, а сам смог одолеть это существо. Оно назвало себя… Мерджедом вроде бы. Эта тварь грозилась, что всем мобианцам придёт конец, а их ещё очень много. — Кого? Мертвецов? Или таких монстров? — Я сам желаю знать ответа на данный вопрос, однако одно дело ясно. Королевство, а то и весь Мобиус в серьёзной опасности. — Мгх! Блять! — вырвалось у Наклза, который ударил кулаком по мебели и стал расхаживать по кабинету. — Мертвецы… Мертвецы… Только этого нам не хватало! Ты точно уверен в своих словах? — поинтересовался он, после чего ещё раз выругнулся, увидев, что ёж кивнул ему в ответ с лицом полной невозмутимости. — Это… Просто невероятно! — он остановился перед агентом и повернулся к нему. — До чего в этот раз додумался Эггман?! — Боюсь, это не творения Эггмана, — отразил вопрос Наклза Шедоу. — Не Эггман?! — не понял ехидна. — А кто тогда?! — Что мертвецы, что этот Мерджед говорили про какого-то… Экзактера. — Экзактер? Кто это? — Хороший вопрос, однако ясно, что кто-то очень сильный, раз он смог воскресить давно убитые тела. Они посвятили ему целый культ, в котором он выступает в роли бога, спасителя и владыки. Однако самого Экзактера мы не видели. — Кто ещё знает об этом? — поинтересовался Наклз спустя несколько секунд. — Тейлзу говорили? — Нет. Ты, Салли, Руж и я единственные, кто об этом знает. Нельзя, чтобы слухи распространялись среди всех мобианцев. — Тейлз лучше всего осведомлён делом об этом таинственном убийце. Ему надо было в первую очередь об этом рассказать, — подметил Наклз, ударив кулачком по раскрытой ладоши. — Я собирался, однако сегодня утром его не было дома, — пожал плечами Шедоу. — На звонки он тоже не отвечает. Ты не знаешь, где он? Или может быть ты сам свяжешься с ним? — Боюсь, я не смогу помочь, ибо сам без понятия, где он может быть, — вздохнул ехидна. — Мы в последнее время не так часто видимся, а дозвониться до него, видать, тоже не смогу, раз он тебе не отвечает. — Прискорбно, — подметил ёж, отвернув голову в сторону, — я мог бы попытаться его отыскать, однако моё время потихоньку на исходе и мне нужно будет вернуться в штаб. — Я постараюсь его найти, хотя сам гарантий никаких не выдвигаю из-за своих дел, — Наклз кинул взгляд в сторону заряжающихся реликвий. — А что насчёт Соника? Может, стоит рассказать ему? — Соник должен знать об этом, соглашусь, — кивнула Совершенная Форма Жизни, — однако ты знаешь, какой он. Если эта новость попадёт в его уста, то о ней узнает каждый, в том числе и сам Экзактер. — Хм, — ехидна прислонил руку к подбородку, — и что нам делать в таком случае? — Я не знаю нашего врага, однако, как я сказал ранее, он очень силён. И боюсь, раз на одну из его пешек мы с Руж могли всадить целую обойму, то его прочность будет, как минимум, такой же, если не больше, — ёж отошёл от стола, пройдя несколько шагов в сторону и откнувшись лицом в стену. — Полагаю, — он слегка повернул голову направо, дабы Наклз попадал в радиус его бокового зрения, — что нам понадобится сила Хаоса. Что насчёт других Изумрудов Хаоса и Мастера Изумруда? — Шедоу развернулся полностью к собеседнику. — Я пытаюсь отследить их сигнал, однако они находятся на довольно большом расстоянии, — ответил Наклз. — Эггман спрятал их в этот раз куда лучше, чем во все предыдущие. — Сколько времени тебе понадобится на то, чтобы отыскать их? — Этого я не знаю, медленно, но я их чувствую где-то на западе. Это всё, что я могу сказать. — Плохо, у нас немного времени, а убийца скрывается где-то среди нас, учитывая то, что одного из ваших приятелей обвинили во всех убийствах. — Бедный Рэй, — вздохнул Наклз. — Придётся какое-то время подождать. Я отправлюсь в штаб и буду следить за всеми странными активностями. Ты в это время старайся отследить источник Изумрудов. Если заметишь что-то странное, то сообщай Салли. Хорошо? — Я тебя понял, можешь положиться на меня, — кивнул хранитель в ответ. — Хорошо, Наклз, — на секунду улыбнулся ёж, после чего снова принял своё холодное выражение лица, а далее направился в сторону двери. — Шедоу, — окликлул его мобианец, перед тем, как тот успел открыть дверь. Тот в ответ молча уставился на него. — А скажи… Почему ты так активно помогаешь нам? — В смысле? — не совсем сообразил ёжик. — Насколько хорошо я тебя знаю, ты никогда не стремился быть героем, никогда не предлагал какие-то свои варианты для спасения Мобиуса, а вместо этого предпочитал скорее оставаться в стороне. Что-то изменилось? — Ну, — Шедоу запнулся. — Это моя работа, как-никак. Да и после того, что я лицезрел собственными глазами, я не могу просто стоять в стороне, ибо понимаю, что Мобиусу действительно грозит конец. Не факт, что даже Соник справится с Экзактером. И к тому же… — он замолчал на какое-то неопределённое время. — Я делаю это по просьбе одного очень дорогого мне… Не важно. Думаю, ты понял меня. — Да, понял, — кивнул ехидна в ответ, взяв три Изумруда и последовав за знакомым. — Хорошо. — Позволь спросить: ты хочешь добраться до своего штаба на своих двоих? — А? А, нет. Просто зайду ненадолго в уборную.       Хранитель промолчал в ответ, и оба собеседника вышли из кабинета и очутились в длинном белом коридоре Дворца с многочиленными другими дверьми, ведущими в точно такие же помещения.       Здесь было ни души, если не учитывать обоих вышедших мобианцев. Отсутствие кого-либо здесь нагоняло тоску, смуту или даже мурашки на коже. — Что же, в таком случае будем прощаться, — произнёс Наклз. — Думаю, ты прав, — согласился Шедоу. — Постарайся как можно скорее отыскать оставшиеся Изумру- — Наклз! — раздался неожиданно на весь коридор радостный выкрик. — И… Шедоу?! А что ты здесь делаешь? — Что? — удивился ёжик. — А? Соник? — отозвался Наклз, разглядев за спиной Шедоу знакомую синию фигуру, радостно идущую к ним чуть ли не с распростёртыми руками. Помимо этого, ехидна на секунду приметил, наоборот, уходящего от всех мобианца в одежде какого-то тех-работника. Он вышел из какой-то небольшой подсобки и, никак не отреагировав на три известные личности, отправился по своим делам. — Соник? — также вопросом на вопрос ответила Совершенная Форма Жизни, развернувшись на сто восемьдесят градусов к ежу, который уже подошёл к ним довольно близко и остановился. Его отделяли от второго ежа всего какие-то два метра. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Могу сказать то же самое и про тебя, — синий ёж устремил оба указательных пальца на своего оппонента и подмигнул. — Это тебя редко где встретишь, а теперь, гляди, решил вдруг выйти из тени, — от своего же каламбура лазуритовый ёжик не смог сдержать усмешки. — А я вижу, твоё чувство юмора всё также хромает, — подметил Шедоу, не пошевелив и бровью, что разозлило «героя Мобиуса». — Не завидуй тому, что я более харизматичный, чем ты, — «Соник» сложил руки на груди, а далее, не простояв так и пяти секунд, принялся махать указательным пальцем правой руки перед Шедоу. — Попрошу не забывать, что это ты моя фальшивка, а я быстрейший и сильнейший здесь. Я могу понять, если тебе от этого обидно, — после этого ёж сложил руки на бёдрах и театрально отвёл голову в сторону. — Как всегда пытаешься меня вывести на эмоции с помощью своего высыкомерия и халатной самоуверенности, — усмехнулась уже Совершенная Форма Жизни, сделав один шаг к собеседнику, из-за чего их лица находились практически вплотную друг к другу. — Время идёт, а ты не меняешься.       Фигуры двух сильнейших созданий Мобиуса застыли друг напротив друга, вцепившись своими взглядами в глаза оппонента. Шедоу не показывал никаких эмоций, глядя с полупустотой, полуинтересом на ёжика, а Экзактер, в свою очередь, злобно, но, при этом улыбаясь, анализировал своего собеседника, о котором думал ещё этим утром.       Снаружи он этого не показывал, однако внутри он весь содрагался, желая сцепиться с Совершенной Формой Жизни в бою. Этот холод, эта уверенность в своих силах, этот простой, с одной стороны даже уставший взгляд показывал полную незаинтеросованность в сопернике. Однако ангел пытался думать рационально: «Нельзя. Пока ещё нельзя, хотя я желаю этого всей душой. И уж лучше не разочаруй меня, когда мы сцепимся в бою, ёж Шедоу. Постарайся протянуть хотя бы минут… скажем так, пять. Ха-ха-ха-ха!»       Возникший странный конфликт решил Наклз, резко вставший между двумя ежами и раздвинувший их в разные стороны со словами: — Так, давайте сейчас не будем устраивать драки во Дворце с целью выяснить, кто здесь сильнее и быстрее, хорошо? — Хорошо, виноват, — виновато отвернулся «Соник», почесав себя за макушку. Шедоу лишь молча кивнул в знак согласия. — Ладно, простите, что помешал. Вы Салли случаем не видели? — Она отправилась на какую-то встречу, — ответил ехидна. — Однако это всё, что мы знаем. — Оу, вот незадача. Ну ладно, поговорю с ней тогда позже. Ещё увидимся, — после чего он развернулся и убежал восвояси. — Что же… — начал Наклз после продолжительной паузы. — Странно, что он не стал нас ни о чём расспрашивать. — Оно и к лучшему, — подметил ёж. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Ты прав. Ладно, полагаю, мы тоже будем прощаться? — Да, теперь точно, — отозвался Шедоу. — Постарайся отыскать оставшиеся реликвии. Это может нам помочь. — Понял. — И ещё, пока не забыл. — Что такое? — Хотел еще сказать, что Салли тоже неприятно из-за того, что произошло с Руж и ей стыдно перед тобой. — Я понимаю. Сам я тоже неадекватно отреагировал на её слова. Нужно было быть холоднее. Я… Я попробую с ней поговорить об этом. — Хорошо, — заключительно кивнул ёж. — Пока, Шедоу. — До встречи.       И, пожав друг другу руки, мобианцы разошлись. Наклз отправился в сторону выхода, дабы подумать ещё какое-то время над продолжительным разговором с агентом, рассказавшем ему о жутких событиях в деревне, а также подождать, пока Изумруды Хаоса не зарядятся. Шедоу же, в свою очередь, зашёл в уборную, в соседную дверь от подсобки, в которой некоторые мётла, вёдра и принадлежности для мытья были разбросаны по полу, единственная лампочка, висевшая на потолке в центре кладовой, перегорела, а ручка с другой стороны, и не только она, была окрашена в тёмно-красный цвет, отдавая резким, впивающимся в ноздри любого прохожего, решившего заглянуть внутрь, запахом железа и приторности…

***

— Слышь, блять! Встал! — раздался громкий и неуважительный выкрик охранника, который со всего взмаха ноги ударил лежащему на полу в собственной крови, слюнях и рвоте волка в живот, из-за чего тот резко пробудился и вышел из состояния между дремотой и обмороком.       Ярко-голубые глаза раскрылись до предела, а жертва неоднократных побоев принялась кашлять, вновь выплевывая из себя все внутренние жидкости. Далее он скукожился, обхватил себя грязными, вонючими и растрёпанными руками, закрыл глаза и принялся скулить от боли.       Свирепый надзиратель в лице кабана, не спускающий с заключённого взгляда, чтобы он не дай бог ничего страшного не учудил, обошёл того, кого только что безжалостно ударил. — Блять, ты тупой?! Я непонятно выражаюсь?! А ну встал, мать твою! — после этого он повторил свой удар, но на сей раз попал прямиком в позвоночник лежащего на боку Рэя.       Тот взвизгнул от боли, слегка подскочив и приземлившись животом прямиком в смесь своих внутренностей. Одежды у Рэя практически не было. Остались лишь лохмотья от бесконечных побоев и жестоких решений охранников просто для ещё большего унижения разорвать ему его вещи.       Волчонок взялся левой рукой за место, по которому прошёлся удар, а правой опёрся о пол, попытавшись встать. Сил у Рэя уже практически не осталось. Его за эти несколько суток ни разу не кормили и лишь дважды поили не самой чистой водой и не в самых больших количествах.       И это была ещё меньшая из проблем. Уилсон совсем потерял счёт времени. Одиночество в серых, сырых, настолько, что капли воды были видны даже с не маленького расстояния, скользких, каменных стенах, с полным отсутствием чего-либо, кроме кровати, стола, стула и туалета, совсем сбила заключённого с толку, запутав его окончательно. Сама клетка выглядела, как очень старая темница, находящаяся где-то под землёй, нежели на поверхности. Либо же эта тюрьма была просто очень старой и не отремонтированной. Пока он пробывал в тюрьме двое суток, он сам считал, что прошли лишь одни сутки. На потере его концентрации сказались также и отсутсвие какой-либо еды и бесконечные побои со стороны надзирателей. Никто в этом месте не собирался щадить члена команды Соника и мучал бедного волка несчадно. Пускай это и было запрещено делать, однако все элегантно обходили данное правило и делали исключение, предпочитая отыграться на том, кто якобы сеял ужас своими убийствами.       Интересен был скорее тот факт, что взрослые, сформировавшиеся мобианцы никак не жалели подростка, избивая его снова и снова, пока им либо не надоедало, либо пока Рэй не начинал показывать первые признаки смертности. Каким образом он был ещё жив — не ясно, видать, сильная сила воли или пожелание самого бога. А может и дьявола, желающего помучить мобианца ещё сильнее. — Боже, какая же вонь! Аж блевать тянет от тебя, Уилсон, — сказал с отвращением охранник, а далее сплюнул накопившиеся слюни прямо на волка. — Мало тебе этого, мало. За то, что ты убил мою сестру и её жениха, я тебе готов всё ебало раскромсать. Жаль вот только убивать тебя, — он вновь сделал оборот вокруг него.       Рэю сказочно не повезло. Мало того, что его просто все ненавидили, так ещё одним из охранником являлся братом и будущим шурином двух погибших от руки настоящего маньяка.       Уилсон не пытался как-либо отбиваться от нападок со стороны кабана, не пытался с ним разговаривать или как-то оправдываться. У него просто не осталось сил. Единственное, что волк ещё мог делать, — так это кряхтеть и ныть. Да и к тому же, это было абсолютно бесполезно. Никто бы ему и так не поверил, какой смысл в попытках кому-либо что-то доказывать?       Вместо этого он молчал. Молчал и терпел, надеясь на чудо, моля от отчаиния всех высших существ Мобиуса, в которых он раньше не верил, о помощи. Быть может, это они решили так над волком поиздеваться за его отношение к ним, выбрав для него крайне жестокое наказание. И именно для него, а не для кого-либо другого. Словно всё было спланировано заранее для того, чтобы повесить всю вину на Уилсона. Будто одно из таких высших существ снизошло на Мобиус и обеспечило Рэю местопребывание здесь.       У него было множество и ушибов и синяков, один из нижних зубов ему выбили, глаза были воспалёнными от фингалов и ран, пропитанными бактериями его крови, слюней и рвоты, безусловно, сотрясение, простуда, ибо в данном помещении было крайне холодно, а также сломанные рёбра, на которых охранники успели несколько раз попрыгать.       Неожиданно чужая рука подняла его за голову и принялась трясти ею в разные стороны. Волк никак не сопротивлялся, не чувствовав ничего, кроме тошноты и бесконечной боли во всём своём теле. — Какой же ты жалкий, — уже перешёл на подуспокоившийся тон охранник. — И ведь пытаешься строить из себя паиньку, будто это не ты. Сука мелкая, чтоб ты, блять, давился своей блевотой, на хуй! — после этого он приложил голову Рэя к полу и размазал его лицо в его же жидкостях. — Нравится? А тебе нравилось убивать их?! Резать, потрошить, вешать, разрывать?!       Рэй не чувствовал ничего по отношению к своему мучителю. Ни ненависти, ни страха, ни желания его убить здесь на месте. Он просто страдал и сдерживал всю возможную боль в себе. Он просто умолял всё, что только можно было о том, чтобы этот кошмар закончился. Не важно как — даже смертью. — Ладно, — кабан отпустил его и отошёл, — с тебя ничего не взять. Рано тебе ещё умирать, — помучайся немного, сволочь. Интересно, что твой лисиный друг всё никак не угомонится и пытается тебе помочь. Помочь убийце, хах! Видать, он действительно идиот, либо же твой верный сообщник, которому также место рядом с тобой. Лежи и не рыпайся.       После этого он вышел из клетки, заперев её. Рэй, услышав его слова, сразу понял, что мучитель говорил про Тейлза. Значит какая-то надежда всё ещё была? Тейлз хотел его спасти? Его не бросили?       Мысль о том, что Майлз Прауэр пытался сделать всё возможное, дабы Рэй покинул это ужасное место, заставляла волка не сдаваться и продолжать терпеть. Терпеть, в надежде на скорую помощь.       Сжав кулаки с огромным трудом, Рэй приподнял свой избитую и окровавленную голову и произнёс, скорее мямля себе под:

— Прошу тебя, Тейлз, поторопись…