Падший герой

      День прошёл очень быстро. По крайней мере, так казалось, ибо что утром было темно, что сейчас, в восемь вечера, на улице стояла кромешная тьма, которая словно завеса окружила всё Королевство, закрыв государство полностью в себе.       На улице шёл сильный ливень, успевший разыграться не на шутку, как и ожидалось. Большие, толстые капли бились об стёкла дома Тейлза, не давая тому в полной мере сконцентрироваться на своих мыслях. Лис мог бы спуститься в свою лабораторию, дабы противный шум града не мешал ему, однако в данный момент внизу проводилась уборка — несколько небольших роботов, созданные механиком-гением, полностью очищали нижнее помещение от всей грязи, которую Тейлз успел там навести за последнюю пару суток.       Да и что было лису там делать? Несколько старых, но не менее важных проектов, чертежи которых он обнаружил в своих архивах, он смог доделать. Остались только предметы, которые можно было вновь отправить в долгий ящик за счёт своей ненужности и бесполезности. К тому же, работа не представлялась возможной из-за того, что лаборатория лиса буквально превратилась в свалку, в которой уже одно нахождение являлось настоящим испытанием из-за резкого, раздражающего запаха смешавшихся воедино несколько колких ароматов, образовавшихся после неудачных экспериментов юного учёного.       Поэтому мобианцу не осталось иного выбора, кроме как сидеть наверху и думать о своём, ибо он даже наружу выйти не мог. А думать было о чём. Весь день лис не мог выкинуть из головы сегодняшний разговор с кобальтовым ежом, мысли о котором без конца его донимали. Эта странная манера повидения, эти странные, но при этом важные вопросы, которые они без конца ему задавали, его ответы и итог всего разговора крепко засели в голове Прауэра.       Сидя сгорбатившись за круглым невысоким столом, который он вместе с Соником собрал, как только лис заселился в свой тогда ещё новый дом, до носа Тейлза доходили горячие, но при этом вкусные ароматные пары мятного чая, который лис заварил около пяти минут назад, однако до сих пор не сделал ни одного глотка. За окном, словно в безумном, неугомонном танце, не собиравшемся кончаться ещё какое-то продолжительное время, качались из стороны в сторону деревья леса, в котором лис проживал. Одно из растений располагалось настолько близко к окну кухни, в которой сейчас сидел Тейлз, что казалось, будто ещё немного, и небольшая, но могучая ветка пробьёт собой стекло, принукнув тем самым внутрь помещения.       Настенные часы неспешно тикали, стараясь никак не выделяться. Время шло крайне медленно для лиса, казалось будто оно вот-вот должно было замереть на месте. Так Тейлз считал ещё утром во время разговора с ежом, так и сейчас, будучи совсем один.       В такие скучные моменты его обычно развлекали либо посиделки в лаборатории за новыми или старыми проектами, либо с Рэем, который частенько составлял лису компанию. Однако ни одно, ни второе в данный момент не представлялось возможным. Лаборатория была занята, да и работать желания не было, а Рэя уже которые сутки не было дома из-за обвинения в его адрес по поводу потенциальной возможности того, что он — маньяк.       Вспомнив Рэя, лис злобно сжал кулаки, а не лице промелькнул оскал. Уже который день у мобианца не было никаких новых улик, которые могли бы вывести его на след убийцы. Он пропал и этим всё было сказано. След оборвался на полпути, поставив детектива и все правохранельные органы в полное замешательство. И из-за этого замешательства абсолютно невинный мобианец должен был страдать и подвергаться пыткам со стороны таких же невинных, но слепых и наивных зевак, которые уловили своими ушами одну единственную гипотезу и посчитали её истинной.       Нить оборвалась и никаких дальнейших данных больше не было. Ни смертей, ни угнанных и разбитых машин с характерными для этого создания иссушёнными телами, никаких подозреваемых. Иными словами — пропасть. Пропасть, ведущая в неизвестность, но манящая своей загадочностью.       Однако двуххвостый не терял надежды и продолжал строить теории на основе того, что он уже знал. Память у юного учёного была фантастической и умещала в себе огромное количество информации. Такой особенности завидовали даже самые прогрессивные учёные всего Королевства, не обладающие такими качествами, коими обладал лис.       Поставив локти на стол, Тейлз опёрся головой о соединённые руки, принявшись вновь проворачивать всё в голове, полностью исключив из своего поля зрения и слуха всё, что наблюдал и слыхал последние несколько часов: «Убийства прекратились в городе Смирения. Убийца точно направлялся в город Свободы, однако почему-то резко перестал убивать мобианцев вплоть до вторжения на базу Эггмана. Означать это могло только одно: маньяк смог отыскать себе идеальный сосуд, в котором ему выгодно находиться, не привлекая к себе лишнего внимания. Во время штурма он уже присутствовал среди наших, из-за чего круг подозреваемых значительно сужается. Генерал на Совете говорил, что некоторые были подвержены полному описанию иссушенных жертв маньяка, однако из-за самоуничтожения базы все улики были уничтожены и нужные тела не были найдены. Да так или иначе, иссушить нескольких солдат наверняка не входило в его планы. Это слишком рискованный шаг. Сделал он это, судя по всему, будучи на грани своих возможностей и ему просто не оставалось иного выбора, кроме как подпитаться мобианцами. Иных предположений, — зачем он это сделал, — у меня нет. Все стрелки действительно указывают на Рэя, как на единственного выжившего в том коридоре, пока Соник сражался с Метал Соником в соседнем помещении, но я не могу в это поверить! Рэй не может быть убийцей, я чувствую это! Он мог меня неодкратно убить, если бы захотел!» — тут лис завыл, опять уткнувшись лицом в тупик. Он прекрасно понимал, что отказывался принимать логичные доводы, упорно борясь против них. — «А вдруг генерал ошибся? Что, если никаких иссушённых тел и в помине не было, а то, что видели солдаты — крайне жестоко убитые мобианцы? Вот бы я пошёл тогда с ними по тому коридору, — смог бы точно определить трупы! Думай, Тейлз, думай!» — приказывал он сам себе, не отступая.       Как иронично, что ответ был буквально у лиса перед носом, однако он о такой возможности даже и не задумывался, полностью сконцентрировавшись лишь на одном Рэе. От Майлза требовалось только слегка расширить свой кругозор, вылезя слегка за рамки.       Нервно растирая свою шерсть на голове, Тейлз без конца повторял слова генерала, связывая их параллельно с ранними событиями. Должно было быть что-то, что лис ещё не смог разглядеть, однако это что-то уже руками тянулось к механику. И тут, резко подняв голову, лис задумался: «А что, если…» — вдруг осенила лиса мимолётная мысль, которую прервал неожиданный звонок в дверь.       От неожиданности лис аж подскочил на стуле, полностью вернувшись в реальность из мира своих мыслей. Звонок повторился, однако в этот раз он прозвучал дважды и гораздо более неприятно за счёт затянутости этого действия.       Лис поглядел на часы: «Уже половина девятого… Кого могло в такое время принести сюда?» — мобианец никак не мог сообразить, однако не хотел гостей заставлять больше ждать, поэтому встал и пошёл в сторону входной двери.       Звоны не прекращались. Тот, кто решил прийти к Тейлзу, либо не знал манер, либо понимал, что лис не станет как-либо агрессивно реагировать именно в его случае. Либо и то, и другое.       Тейлз шёл не спеша и, сам того не желая, надумывал себе, кто мог прийти к нему. Может, это была Салли? Хотя, зачем ей было это нужно? Могла бы запросто позвонить ему. Соник? Непрерывный звон в дверь походил на него, однако синий ёж нажимал на несчастную кнопку звонка чуть ли не каждые две секунды, чего данный посетитель не делал, нажимая на кнопку с периодичностью в пять-восемь секунд. Да и что ему было также делать здесь? То же самое касалось и других его друзей. Почтальон? В такое-то время? А может быть это была группа мобианцев, которая пришла за ним, как несколько дней назад за Рэем? Тут у лиса непроизвольно образовался ком в горле. Что, если его также решили обвинить в страшных преступлениях и, никак не подумав, захотели вломиться в дом, избить, если не убить, и посадить на пару с волком в тюрьму? Однако за что? Тейлз же ничего преступного никогда не делал. Эта мысль обнадёживала, однако тревога не покидала разум юного учёного.       Подойдя к двери вплотную, лис взглянул с интересом в глазок, желая увидеть незванного гостя, и как же он был удивлён, увидев на другом конце глазка не убийцу с окровавленным топором, а крольчиху, такого же роста, как и Тейлз, промокшую полностью до нитки. Её лицо было таким же мокрым и выглядело довольно уставшим, будто девушка пробежала марафон, непрерывно карабкалась по скалам или носила на горбу тяжелющие ящики.       Мобианец незамедлительно отворил входную дверь, лицезрев крольчиху в полный рост. Чёрная кофта, потрёпанная, будто её не гладили уже долгое время, с закинутым на голову гостьи капюшоном, успешно скрывающим её громадные уши, джинсы, с разрезами в области колен, которые, по мнению Тейлза, уже давно вышли из моды, и чёрные ботинки. — Крим? — удивился Тейлз, до сих не понимая, почему на пороге его дома в такое время стояла именно она. — Что ты здесь делаешь? — Ненавижу я твой чёртов лес, — пробубнила она, трусясь от холода. — Могу войти? — К-конечно! Заходи! — лис уступил крольчихе место. — С-спасибо, — произнесла она, дрожа.       Крим незамедлительно вошла внутрь, крепко сжимая свои плечи, поместив руки крест на крест. Тейлз, как только Бансон зашла внутрь, занеся с собой всю влагу, закрыл за ней дверь. Девушка принялась разуваться. — Ты вся промокла… — заметил лис, принявшись детально осматривать девушку. — Спасибо, что заметил, — саркастически ответила она, — сама я этого не видела. — Тебе нужно принять горячую ванну. Быстрее, иди в душ, пока ты не простыла, — произнёс серьёзно лис, указав в сторону ванной. — Только подожди, — дам тебе подходящую одежду.       Незванная гостья молча кивнула, а механик устремился в сторону своей комнаты, принявшись копашиться у себя в вещах. В это время крольчиха медленно прошлась по коридору дома в сторону ванной комнаты, оставив за собой мокрый след.       Отворив нужную дверь, которая шла вторая по счёту слева, после кладовой, Крим очутилась в небольшом помещении, в котором находилось всё самое нужное для ванной — сама ванная, не душевая кабинка, а именно ванна, в которой можно было лечь и расслабиться от всех проблем мира, полностью покинув реальность. Интересен тот факт, что Тейлз за всю свою жизнь так и не воспользовался такой возможностью, называя такое времяпрепровождение скорее пустой тратой времени, нежели чем-то важным и приятным. Естественно, здесь также стояли и туалет с раковиной, со всеми нужными приспособлениями, которые были удобно и аккуратно расставлены по полками. Помимо этого, здесь также присутствовали стиральная и сушительная машины, в которые через несколько мгновений должна была отправиться одежда Бансон.       Через время вернулся Тейлз, держа в руках чистый и сухой комплект одежды. Он прошёл мимо крольчихи, поместив одеяния на крышку туалета. — Извини, я тут слегка наследила, — виновато произнесла гостья, указав на оставленный ею след. — Ничего, не переживай, — успокоил её хозяин дома, принявшись искать что-то в шкафчике рядом с ванной. — Главное, чтобы ты не заболела в конечном итоге. Что ты делаешь здесь в такое позднее время? — Я искала грибы, — прямо ответила она, после чего встретилась с удивительным взглядом собеседника, — школьный проект. Пока ты не нуждаешься в образовании, благодаря своему гению и полной самостоятельности, мне приходится, несмотря на всю ситуацию в Королевстве, дальше учиться. Задали проект по теме лесной жизни, в которой нам дали выбор, что именно мы хотим представить. Все интересные темы были уже разданы другим ученикам, поэтому пришлось выбрать эту. — И ты решила собрать грибы в этом лесу? — додумался лис. — Да. Вот только ничего я в итоге не нашла, так ещё и затерялась тут. Благо, смогла отыскать твой дом. — Почему ты не сообщила мне о своих планах по приходу в лес? — поинтересовался механик, не глядя на неё. — Здесь затеряться легко, если не знать местность. — Я пыталась, однако… — она сделала небольшую паузу, не зная, как продолжить, — не хотела тебя сильно тревожить. — Я понял, — лис сразу догадался, что она не хотела мучить его своими проблемами из-за ситуации с Рэем. — Не стоило, ты могла мне и позвонить. — Как я сказала — я пыталась. Но до тебя было не дозвониться, особенно сегодня. — Ясно, — сухо ответил лис, наконец-то достав полотенце и нужные средства для душа. — Вот, бери. Положи мокрую и… грязную одежду в стиралку и после того, как помоешься, возьми эту. Выглядит, конечно, не как-то, что бы надела девушка, но что есть, то есть. — Хорошо, спасибо, Тейлз, — улыбнулась она ему, от чего он слегка покраснел и, чтобы не заставлять её больше ждать, покинул ванную, закрыв за собой дверь.       Выйдя, Майлз первым делом подошёл к панели на стене напротив двери в ванную и сделал несколько нажатий по нескольким кнопкам, включив тем самым отопление пола, дабы мокрый пол мог высохнуть.       В соседнем помещении начала течь вода — Крим принялась мыться. Учитывая, как сильно она промокла, а по сильной дрожи была недалеко от могилы, она была, судя по всему, там надолго.       Тейлз прошёл обратно на кухню, решившись сделать девушке чай. Крим любила ромашковый, эту деталь лис запомнил ещё при самой первой встрече этих двоих.       Электрический чайник принялся работать, а вода внутри него потихоньку закипать. Майлз достал из шкафчика, сделанного из еловой древесины, ещё одну белую кружку, поместив её на стол, а сам вновь уселся на стул.       Мысли смешались в огромную кучу. Теперь всё внимание Прауэра было переключено с расследования на крольчиху, которая решила неожиданно заявиться к нему в гости посреди грозы, даже никак не предупредив о своём визите. Да, она буквально несколько минут назад объяснила, что не хотела его сильно тревожить, да и, к тому же, она пыталась до него дозвониться, однако не могла. И всё же это было слегка странно. Каким образом Тейлз ни разу не узнал про её попытки дозвониться до него? Какую-то часть времени его не было дома, это правда, но не всё же время. Нужно было проверить домашний телефон на наличие пропущенных звонков, что Тейлз и собирался сделать, если бы его взгляд на остановился на двери в ванную.       Тут лис встал, как вкопанный. В соседнем помещении быстро текла вода, которая, судя по характерным звукам, сталкивалась с каким-то объектом, расплёскиваясь в разные стороны. И этим объектом была Крим. Тейлзу в голову начали неожиданно и неосознанно закрадываться пошлые мысли, от которых лисёнок сам аж непроизвольно вздрогнул, однако для достижения которых его отделяла всего лишь одна дверца.       Подглядеть? Лис действительно задумался о таком? Подглядеть за Крим, пока та невинно принимала душ и не осознавала о ходе мыслей Прауэра?       За такое хотелось дать себе пощёчину, что Тейлз, по факту, и сделал подсознательно. Лиса будто пытались разорвать на части две стороны, одна из которых активно кричала, чтобы он этого не делал и не строил из себя извращенца, а вторая… А вторая сладко нашёптывала ему мысли того, что в этом действий ничего ужасного и сверхестественного не было. Всё-таки Крим являлась его девушкой, и они по факту могли не стесняться друг друга, тем более находясь наедине друг с другом. В случае полового контакта они же могли видеть друг друга в полной красе, не так ли?       «Да нет же! О чём я только думаю?!» — ударил себе по лбу механик, сам не веря в то, о чём он сейчас думал. — «Я не могу так поступить! Крим всецело доверяет мне, я не буду этого делать! Но…» — его глазные яблоки медленно переместились и вновь уставились на злополучную дверь. — «Мне… Мне хочется… Мне хочется взглянуть».       После этого Майлз встал из стола и собирался было уже сделать первый шаг в сторону моющейся Крим, как вдруг за ним раздался знакомый щелчок, который издал чайник, уже закипевший воду.       Этого хватило — Тейлз смог отвлечься от своих первостепенных, первобытных мыслей и направился с нужной кружкой к аппарату. Мысли частично улетучились, из-за чего лис был частично благодарен воле судьбы, решившей призвать лиса и оставить невинную девушку в покое.       Три с половиной ложки сахара, мешочек с ромашковым чаем, кипяток — выполнив все эти действия, Тейлз размешал содержимое в кружке, из-за чего вода мгновенно окрасилась в привычный коричневатый цвет, а дивный аромат горячего напитка обдал чуткий нос юного гения.       Непрерывный гул на улице не стихал, лишь наоборот, увеличивался. Ушки Тейлза, то по отдельности, по одновременно нервно дёргались, улавливая за окном очередной раскат грома, проносившимся, словно беспокоенный призрак, над большим и тёмным лесом Королевства.       Тейлзу никогда не нравилась гроза. Раньше, будучи совсем ребёнком, он её панически боялся, забиваясь в самый дальний угол дома, в надежде, что эти мерзкие звуки скоро прекратятся. Хуже всего ему приходилось, когда он был один. Никого рядом, на улице жуткие порывы ветра, приправленные жутким воплем небес, а ты — ребёнок с расшатанной психикой. В такие дни Майлз просто сидел на одном месте с покрасневшими от слёз глазами, весь трясущийся и молящий судьбу, чтобы она поскорее остановила этот кошмар.       Когда рядом с ним кто-то был, то ему приходилось куда легче. В основном, с Тейлзом был Соник, ибо с ним лис тогда проводил больше всего времени. Вспоминая те дни, у нынешнего, шестнадцатилетнего Майлза «Тейлза» Прауэра невольно проскакивала улыбка на лице. Он помнил, как за окном сверкали молнии, а гром не утихал. Помнил, как лежал, сложившись в клубок, а рядом на краю кровати сидел Соник, нежно гладя лиса по голове, от чего тот непроизвольно начинал мурчать, а сам чувствовать себя в безопасности. Такая опека была столь… тёплой, родной. Настолько, что при мысли каждый раз вызывала радость и комфорт.       Когда Тейлз жил ещё с живой матерью, то не помнил подобных моментов с ней. Безусловно, она отдавала всю себя своему сыну, однако моментов с непогодой он не припоминал. Однако с Соником всё было иначе.       Кобальтовый ёж, очертания которого в темноте было не так просто разглядеть, если бы не луна, светящая прямиком в окно спальни лиса, молча сидел на старинькой постели Прауэра, дабы случайно не разбудить лиса. Ёж не боялся грозы, он вообще ничего не боялся — таким его запомнил и помнил по сей день Тейлз. И именно таким Прауэр мечтал всегда быть.       Он мечтал не оставаться в стороне, дарить надежду мобианцам и давать отпор тем, кто эту надежду отбирал. Иными словами — Тейлз также хотел считаться символом свободы, как и его лучший друг. Однако до Соника ему было ещё очень далеко, даже несмотря на все свои приключения, подвиги и преодолённые неприятности. Уже чего стоил один пример с грозой.       Соник был идеальным мобианцем. Быть может, неорганизованным и временами ленивым, однако прирождённым героем. Его скорость — это дар, проявляющийся с шансом один на число, у которого даже нет общепринятого названия, который он, к счастью, использовал для помощи других, а не для сеяния хаоса и разрушений. В этом плане всем мобианцам крайне сильно повезло, ибо, если подумать, то Соник мог бы быть и похуже Эггмана. За это можно было поблагодарить судьбу и родителей ежа, которые пускай и не долго, но растили и любили своего единственного сына, наставляя его на добрый путь. Их попытки были не напрасны, ибо теперь он являлся главным препятствием Роботника по уничтожению Королевства, несущий свободу и радость… Вплоть до прихода Экзактера.       Вода в душе перестала течь, видать, Крим закончила мыться. Тейлз, сам того не ожидая, неожиданно цокнул от резкой обиды и злобы из-за того, что не осуществлил свою похотливую задумку. Однако времени на обдумывание того, было ли то решение, что он не заглянул к девушке правильным или нет, не было, ибо ручка двери в ванной резко опустилась, дверь отворилась, а из дверного проёма вышла крольчиха, ростом с лиса, окутанная полностью в белое полотенце. Её уши были также прикрыты белой материей, из-за чего открытыми у неё остались ноги, руки и лицо.       У Тейлза чуть челюсть не отвисла от увиденного, лишь внутренний разум заставил его сдержаться. Никогда он не видел Бансон в таком виде — практически нагой, как бы отчасти это странно не звучало, учитывая, сколько они уже были знакомы.       Она выглядела с одной стороны также, но с другой… совсем иначе. Внутри Тейлза что-то резко забилось, дыхание резко притупилось, однако быстро нормализовалось благодаря девушке, которая начала диалог: — Я всё. Надеюсь, не страшно, если я так похожу? Хочу высохнуть, — она прошла слегка вперёд. — Д-да… — с трудом ответил лис. — Конечно. Хорошо выглядишь. — Хех, спасибо… — она слегка засмущалась и отвела взгляд в сторону. — Ты довольно быстро управилась, — подметил лис. — Разве? — удивилась Крим. — А мне показалось, что прошло достаточно много времени. Да даже, если и не так долго, — не хотелось оставлять тебя одного. Ты тут случаем не думал, как бы за мной подглядеть? — спросила она кокетливо, после чего несколько раз слегка приподняла брови. — «Ещё как думал», — произнёс про себя Тейлз. — Я? Да… Да нет… Не думал. — Ну-ну, — спокойно ответила она, однако лис смог уловить микрореакцию девушки, продлившуюся меньше секунды, как её лицо с кокетливового перешло в разочарованное и только потом уже в спокойное. Она была… расстроена ответом? — Вижу, ты приготовил мне чай, — почувствовала знакомый запах девушка. — Мой любимый — ромашковый!       Лис поставил кружку с содержимым на стол, а сам отодвинул стул в сторону, дав Крим сесть. Та поблагодарила его и присела, а мобианец уселся напротив неё. — Ванилла знает, что ты здесь? — поинтересовался лис. — Я звонила ей, однако связь почему-то не ловит. Быть может, из-за непогоды, — принялась объяснять девушка. — Я также пыталась писать ей СМСки, но и они не доходят. — Мне позвонить ей? — предложил Тейлз. — Она ведь волнуется. — Можешь попробовать, вот только не думаю, что это даст какие-либо результаты, — пожала плечами Крим. — Я ей сообщала, что отправляюсь в этот лес и, если не вернусь, то останусь у тебя. — И всё-таки лучше попробовать, — заключил Прауэр, после чего он встал из-за стола и, пока Крим делала свой первый глоток, подошёл к домашнему телефону. Набрав нужный номер, лис принялся напрасно ждать, ибо через несколько секунд последовали быстрые гудки, а автоответчик дал ясно понять, что абонент был вне сети. — То, о чём я и говорила, — сказала Бансон. — Очень странно, — учёный положил трубку, — что не так со связью? — Без понятия. Может, в ходе грозы какие-то оптоволокна или прочее оборудование повредились, из-за чего вся связь, как минимум в лесу, накрылась? — Надеюсь, что завтра уже всё будет восстановлено, а Ванилла не сойдёт с ума, ожидая тебя, — сухо ответил лис и сел за стол. — Как у тебя дела? Мы уже несколько дней не виделись. — Да… Всё нормально, — ответила девушка. — Ничего особо нового у меня в жизни нет. Это у тебя одни события за другими. Ты вроде как собирался встретиться с Соником, верно? Как прошла встреча? — Она прошла… странно, — неуверенно ответил собеседник. — В каком смысле? — Я не знаю, как это описать. Я весь день сегодня себе ломаю голову, пытаясь понять, в чём же конкретно дело. Быть может, на Сонике начали сказываться стресс и постоянные жертвы со стороны Королевства Акорн, однако мне всё равно не ясно, что с ним вдруг случилось. — Я не понимаю: что именно с ним не так? — продолжала расспрашивать крольчиха. — Он… словно сам не свой. В последнее время он казался Салли и мне чрезчур агрессивным, апатичным и грубым. Сегодня мы с ним об этом говорили, и он вроде как даже всё успешно отрицал, подкрепляя свои слова логичными выводами, но мне всё равно всё время казалось, будто с ним что-то не так. Я чуть не сорвался на него. — Оу… — девушка отодвинула кружку в сторону и увидела покрасневшее лицо Тейлза, который виновато отвёл взгляд в сторону. — Эй, Тейлз, ты чего? Не грусти, слышишь? Ну, с кем не бывает? — она стала ласково трогать его правую руку, которая лежала на столе. — С Соником такого никогда не было, — быстро отрезал лис. — Это был первый раз, когда я чуть было не наорал на него. — Мне больше интересно, как до этого вообще дошло? — Мы говорили о Рэе, — ответил Тейлз. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Соник говорил, что он также сожалел о том, что произошло с ним, однако моя внутренняя злоба не была согласна с тем фактом, что именно он обвинил Рэя во всех убийствах. Я не мог сдержаться. — Вот оно как… — У меня также сложилось ощущение, будто он с нами играл. Водил за нос, если можно так сказать. И Салли тоже это прекрасно поняла. — Но что бы Соник так делал… — Вот именно! — заявил лис. — Он бы никогда такого не стал делать! Вот я и думаю, что может быть у него какие-то личные проблемы, о которых он не хочет рассказывать. Соник, он же довольно такой… всегда готов всем помогать, но никогда не требует ничего взамен. Даже о помощи очень редко просит, не важно, о какой. — Может, мне стоит с ним поговорить? — спросила Крим, продолжая смотреть в глаза своего возлюбленного, во взгляде которого она прекрасно видела смятение и грусть. — Понимаю, я с ним не настолько хорошо знакома и не так часто взаимодействовала, как ты или Салли, но может я смогу разузнать что-то новое? — Я очень ценю твою инициативу помочь, Крим, но не думаю, что ты сможешь действительно что-то разузнать, — улыбнулся в ответ механик. — Нет, ты, конечно, можешь попытаться поговорить с ним, он всегда был хорошего мнения о тебе, но на успех лучше не рассчитывай. И не дави на него. Быть может, у него действительно какие-то проблемы… — Хорошо, как скажешь, Тейлз, — вздохнула девушка, после чего вновь отпила немного чая. — Могу поинтересоваться насчёт Рэя? — А что мне про него рассказывать? — ответил вопросом на вопрос лис. — Меня к нему не пускают, а доказательств его невиновности у меня нет, — вздох от осознания всей серьёзности этой проблемной ситуации. — У меня вообще нет никаких новых улик! — вдруг воскликнул Тейлз. — Маньяк у нас чуть ли не под носом убивает мобианцев, а я этого даже не вижу! Ты слышала, что он был вместе со мной на том провальном задании по штурму базы Эггмана? — Нет… не слышала. — И по этому поводу мобианцы и думают, что убийцей является Рэй, так как на него все подозрения и падают. А я не могу даже ничего с этим сделать! — кулаки Тейлза сжались от злобы. — Сижу здесь перед тобой и ною о своей бесполозности! Крим, я бесполезен! Будь я куда бдительнее, то смог бы распознать что-то странное предотвратить обвинения против Рэя. Но… я не смог! Не смог! — далее он со злости ударил кулаком по деревянному столу, из-за чего обе кружки на ней подскочили, а посуда Крим, стоящая чуть ли не у края, свалилась вниз и разбилась, а тёплое содержимое принялось растекаться по мраморному полу. — Блять! — Тейлз, прошу тебя, успокойся, — крольчиха встала из-за стола и, обойдя его, подошла к лису, взяв его за голову и приобняв. — Как мне успокоиться?! — он уже не сдерживал накопившиеся слёзы. — На мне лежит такая ответственность, а я ничего не могу добиться! — его голос было трудно слышать, ибо говорил он прямиком в живот Крим, однако крольхича распознавала каждое произнесённое слово. — Не ври, Тейлз. Ты смог выявить те детали, которые не смогли разглядеть крупные органы нашей страны. Салли же не зря дала это задание именно тебе? Она умная и понимает, что, если кто-то и сможет преуспеть в этом деле, так это ты. — Но… Но… — он отсранился от её живота так, чтобы они могли глядеть друг другу в глаза. — Почему?.. — Ты хочешь достичь успеха как можно скорее, и это неправильно. К тому же, ты так много работаешь, что можешь из-за накопленного стресса просто не замечать такие вещи. Взгляни на себя, — она взяла его за щёчки, — ты словно несколько суток не спал? Скажи мне честно: у тебя проблемы со сном? — Да… Есть такое… Не получается, — признался лис. — Хм… — задумалась Крим, после чего с ехидной улыбкой вновь прижала его к себе, однако на сей раз на одном уровне с её не шибко маленькой грудью, из-за чего Тейлз слегка вздрогнул, когда его лицо резко очутилось вплотную к буферам его девушки. Его зрачки нервно забегали в разные стороны, словно стараясь отыскать выход из нежных лап крольхичи. — Ну так ясно дело, почему у тебя сейчас ничего не получается. У тебя куча работы, куча стресса, так ещё ты и поспать нормально не можешь. Ты себя разве уставшим не чувствуешь? — Чувствую… — пробубнил Тейлз, уже успевший перестать пускать реки слёз и соплей. — «Я увеличу это чувство», — произнесла про себя Крим. — Ну так иди спать. Я приберусь здесь и подойду к тебе. — А как же ты? — не понял хозяин дом. — Тебе же тоже надо подготовить постель. — Тейлз, я уже не в первый раз в твоём доме. Нормально всё будет, — успокоила его Крим, после чего выпустила из своих объятий.       Тейлз резко почувствовал себя странно, когда Бансон отошла от него. Будто у него отобрали что-то надёжное, опору, которая стояла и поддерживала его, несмотря на всё нависшее давление на него.       Крольчиха отошла на минуту, а далее вернулась вместе с совочком и шваброй. Учёный встал, дабы не мешать девушке и ушёл в свою комнату.       Мобианка мигом собрала осколки разбившейся кружки и выкинула их в мусорку, а также избавилась от мокрого пола. Возвратив все домашние приблуды на свои места, девушка поспешила в комнату Майлза. «Надеюсь, что сейчас-то он резко не принялся дрыхнуть», — посмеялась про себя Крим, надеясь, что лис всё ещё бодрствовал.       Тейлзу нужна была поддержка, нужна была помощь. Он несколько суток не мог никак успокоиться, он был вынужден неделями переживать постоянный стресс, в итоге он не выдержал и сорвался, уже полностью отчаившись.       И крольхича была готова дать ему эту поддержку. Она чувствовала в этом свою обязанность. Она знала его не хуже Соника или Салли, может даже лучше в некоторых аспектах. Она являлась его второй половинкой, пускай они поняли это ещё очень и очень давно, хотя и «признались» друг другу совсем недавно.       Её история про сбор грибов в лесу была не больше, чем обычной выдумкой, дабы попасть в дом лиса. Она намеренно ушла к нему, предварительно предупредив свою мать, чтобы лично поговорить и поддержать.       Однако Крим также чувствовала напряжение. То, как она хотела успокоить Тейлза, было слегка… непривичным ни для неё, ни для него. Это был первый раз.       Добравшись до комнаты, перед тем, как взяться за ручку двери и отворить её, Бансон глубоко вздохнула и только после зашла внутрь.       Как и ожидалось, Тейлз всё ещё не спал. Он стоял возле своей постели, смотря куда-то в стену. Крим своим приходом словно вывела его из транса. — О, ты уже всё? — поинтересовался он. — Да там и убирать было нечего, — мигом ответила девушка, закрыв за собой дверь, — всё нормально. Ты как? — после чего она подошла к нему, взяв его за руки. — Вроде получше… — отозвался он, немного подумав. — Спасибо, что поддержала… — Не за что благодарить, — подмигнула Бансон. — А буря всё не утихает, — подметила она. — Боишься её? — Чего? — не совсем понял лис. — Ты всё ещё боишься бурь? — Да нет, вернее, как… ну, не боюсь, но они меня напрягают… — лис окончательно запутался в своих словах. — Но того страха, как раньше, у меня уже нет. — Ясно… — ответила Крим, отпустив правую руку Тейлза и поместив свою на его пушистую белую грудь, после чего принялась указательным пальцем медленно вести вдоль его тела вниз. Тот слегка вздрогнул от этого. — К-крим?.. — Да? — она улыбнулась. — Ч-что ты делаешь?.. — Хочу сильнее тебя успокоить, любимый. Знаешь, мы ведь уже так долго друг друга знаем и питаем интересные чувства друг к другу. Мы можем перейти в кое то веки к более серьёзному шагу. — Я… Я… — учёный принялся слегка пятиться назад, стараясь подобрать нужные слова. — Я не знаю… — Ой, да брось, всё ты знаешь, просто стесняешься. Ну и к тому же мне хочется поблагодарить тебя за то, сколько всего ты сделал для Мобиуса, сколько всего сделал для меня. Уверена, тебе понравится то, что ты сейчас увидишь.       Далее она оттолкнула лиса от себя, из-за чего тот оступился и уселся прямиком на кровать, ожидая того, что же должно было произойти дальше.       Крим сняла первым делом полотенце со своей головы, высвободив свои уши. Однако на этом всё не закончилось. Далее она взялась за белую материю на своём теле и крайне медленно и драматично чуть ли не сорвала её с себя, отбросив в сторону.       Вот теперь Тейлз уже не сдержался и его челюсть отвисла, ибо на сей раз Бансон предстала перед ним полностью нагой: небольшое кроличье тельце нежно-кремового цвета, со всеми нужными пышными формами и выпячивающими частями тела, как спереди, так и сзади. Милое личико свидетельствовало о полном доверии и радости по отношению к своему партнёру, а ухоженная эрогенная зона говорила о том, что она уже долгое время к этому моменту готовилась. — Ну как? Нравится то, что ты видишь? — задала риторический вопрос крольчиха. — Я… Мне… — казалось, будто ещё немного и Тейлз подавился бы слюной. — Мне очень нравится, — а после сказанного он, сам того не заметив, облизнулся.       Далее Крим медленно подошла к своему возлюбленному и, пока тот глядел на неё влюблёнными глазами, уселась у него на паху, поместив коленки на кровать, а руками обхватив рыжего за шею.       Прауэр решил также подхватить инициативу своей девушки и медленно приподнял обе руки, слегка треся ими, боясь сделать что-то неправильно. Он медленно приподнёс их к бокам Бансон и поместил на них свои конечности, после чего слегка вздохнул: «Такая… м-мягкая…» — по его лицу прошёлся румянец.       Было очень мягко просто сказать, что тело лиса слегка тряслось. Он весь непроизвольно дрожал из-за всех возможных эмоций, скопившихся внутри него, внутри его возлюбленной и даже внутри помещения, в котором они находились, — страх, возбуждение, неуверенность, но при этом и сильное любопытство того, что же должно было быть дальше.       Девушка не могла не подметить нервное повидение Тейлза. «Что же с тобой, нервозником, делать только?» — подумала девушка, после чего переместила голову перед белой мордашкой парня, а далее, не став больше ждать и закрыв глаза, сомкнулась с ним устами.       Тейлз даже не успел ничего сообразить, как вдруг его язык столкнулся с другим слюнявым объектом, который сразу же нашёл с ним общий «язык» и принялся извиваться и танцевать с ним в безумном вальсе.       Оба закатили глаза от такого необычного, но приятного ощущения и упали всем телом на постель юного учёного. Тейлз обхватил спину девушки, пробираясь своими пальцами медленно через мягкую и тёплую шёрстку Крим к её пятой точке.       Бансон решила не останавливаться на первом акте, поэтому принялась медленно водить своей эрогенной зоной по паху лиса, ожидая нужной реакции тела на эти движения.       Не пришлось ждать и десяти секунд, как девушка почувствовала под собой что-то твёрдое, поднимающееся и набухавшееся с каждой новой секундой.       Приподнявшись своим тазом, но не спуская взгляда с лисёнка и не прерывая поцелуй, девушка позволила плоти лиса подняться, из-за чего тот слегка вздохнул, а крольчиха аж вздрогнула, почувствовав, как окончание полового органа лиса слегка прошлось по её половым губам.       Тейлз слегка приоткрыл свои глаза и посмотрел, что творилось у него в низу. «Ого…» — единственное, о чём смог подумать лис, ибо он не мог никак сконцентрироваться на своих мыслях из-за двух трясущихся грудей перед ним, прикасающимся к нему из раза в раз, яростно целующей его крольчихи и пульсирующего ствола, так и жаждающего войти внутрь девушки.       «Просто… Просто сесть», — думала нервно Крим, сердце которой стучало, как бешенное. — «Это же не так трудно, но… Как-то страшно… Я даже не вижу его… Может взглянуть хотя бы? Нет. Пусть будет сюрпризом…»       И, поборов внутренний страх, девушка опустилась на плоть Тейлза, позволив ей войти полностью в себя, раздвинув стенки её влагалища в стороны и дойдя чуть ли не до самой плевы девушки, из-за чего оба непроизвольно разорвали страстный поцелуй и громко простонали, высвободив свои возбуждённые эмоции наружу.       Оба от столь резких и необычных, а для Крим ещё и довольно больных ощущений вжались друг в друга. Крим вцепилась руками в плечи лиса, а тот впился чуть ли не когтями в ягодицы Бансон, как только он вошёл в неё.       Посмотрев друг другу наконец-то в глаза, тяжело дыша, оба мобианца подождали около пяти секунд, не проронив ни слова, а дальше вновь вцепились в поцелуе, однако на сей раз Тейлз принялся медленно двигать своим пахом верх и вниз, входя и выходя из влагалища девушки. С каждой новой секундой Крим всё сильнее держалась за своего возлюбленного, стараясь терпеть испытываемую боль и не кричать, в то время как поцелуй должен был служить отвлекающим манёвром.       Заметив, что девушка терпела движения внутри себя, лис ускорился. Он двигался неопытно, ему было непривычно, однако вся его неуверенность улетучилась моментально, как только они приступили к самому главному. Он почувствовал, что доминировал, будто находился посреди борьбы, что Крим не собиралась сопротивляться и была готова полностью отдаться парню и сделать с собой всё, что было ему угодно. И поэтому он возвёл свою правую руку над своей целью, а далее шлёпнул её со всей силы по левой ягодице девушки, из-за чего та разошлась с ним в поцелуе, образовав небольшую слюнявую нитку, и простонала, после чего облизала образовавшиеся слюни. — Г-ха… Тейлз… — тяжело говорила Крим. — Д-да?.. — спросил лис. — П-почему ты н-никогда… никогда не рассказывал мне, что у тебя такой… большой член?.. — Разве он большой? — поинтересовался Тейлз в ответ. — Не… неси херню… — она пыталась дышать, но при этом не кричать. — Г-господи, как же… больно… — Мне прекратить? — резко спросил парень, уже собираясь отодвинуться, как вдруг девушка схватила его за лицо. — Нет! Не смей! Я так долго ждала этого не для того, чтобы посреди просто взять и прекратить! Продолжай!       Сказано — сделано. Дабы обоим было удобнее, Тейлз переместился вместе с Крим на себе на кровать, чтобы их тела располагались полностью на постели, а не только наполовину, в то время, как ноги лиса должны были опираться об пол. А далее лис похотливо улыбнулся, после чего вновь ускорился и продолжил входить в Крим. — Ты же… Ты же понимаешь, что тебе придётся после того, как мы… закончим, снова идти в душ? — спросил Тейлз, вставивший свой ствол обратно в плоть девушки после того, как он случайно вышел полностью из Крим, из-за чего Прауэр один раз случайно прошёлся им меж ягодиц Бансон. — Н-ничего… — слегка взвизгнула девушка. — Это ничего… Я приму ещё один душ вместе с тобой…       И после произнесённого ответа Крим принялась сама опускать и поднимать своё влагалище по плоти Тейлза, периодически перемищаясь из одной стороны в другую, пытаясь учиться позе наездницы. Прауэр в этот момент полностью расслабился, опустившись спиной на покрывало, закрыв свои глаза и высунув язык от неописуемого удовольствия, позволив своей возлюбленной продолжить их совместное дело, заняться которым, никто не даст солгать, они мечтили уже давно. — Боже, как ты хороша… — повторял из раза в раз лис, уже поняв, что не хочет, чтобы этот рай заканчивался.       Всё-таки есть в грозе и положительные качества. Не стоит неправильно понимать это высказывание — никто и не отрицал этого факта.       Непогода в виде шторма могла приносить с собой множество бед и, к сожалению, даже потерь, однако она могла и сыграть свою роль и в более положительном ключе. Например, благодаря дождю земля могла дышать или, если подворачивался такой случай, сильный шторм мог даже потушить целый лесной пожар. А ещё буря могла своим зверинным воем перекрывать абсолютно любые другие звуки.       В каких-то случаях это было совсем неуместно, а в каких-то даже полезно, как, например, с криками Крим, уже не стесняющейся кричать во всё горло из-за быстрых и неприрывистых движений впечетляющего размерами объекта внутри неё, владелец которого был уже весь вспотевший за какие-то жалкие двадцать минут, но и не думал прекращать. Сильные порывы ветра перекрывали эти крики, дабы никто не мог подумать, что не дай бог в доме одного из героев Мобиуса кого-то убивали. — АХ~ ГЛУБЖЕ, ТЕЙЛЗ, ГЛУБЖЕ! — кричала как не в себя девушка, ягодицы которой были уже красными, как помидор, а лицо заплаканное от испытываемой боли. — ВОЙДИ В МЕНЯ ПОЛНОСТЬЮ!       Тейлз лишь молча и с сильнейшим возбуждением на лице слушал мольбы и просьбы своей самки, не смея никак ей возражать. В позе «Плуга» он вдавливал Крим с каждым новым толчком всё сильнее спиной в постель, его тестикулы начинали болеть из-за постоянного контакта с пятой точкой Бансон, а руки, сжимавшившие грудь девушки, уже слегка немели.       Крим пыталась сосредоточиться на чём-то рациональном, однако у неё не получалось это сделать. Более того, она не хотела ни о чем думать. Спрашивалось: зачем? Нужно было наслаждаться моментом, таким прекрасным и столь желанным. Да, также и болезненным, однако боль эта была лишь на пару раз, от силы. Нужно было только привыкнуть, да и чтобы плева порвалась.       Ну а так она могла и стерпеть эту боль. Своими когтями на руках она уже исцарапала всю спину Тейлза, тот слегка завывал от боли, однако, по сравнению с тем, что испытывала мобианка, это было ничем. Грудь девушки начинала болеть, так как лис непрерывно сжимал её из раза в раз, словно мягкую игрушку. Ноги Крим Прауэр держал крепко, изредко водя по взъерошенной шерсти крольчихи своими пушистыми хвостами, щекотя её тем самым, из-за чго девушка в перемешку с криками иногда непроизвольно хохотала.       Их характеры знатно изменились за этот короткий промежуток времени. Тейлз больше не казался интеллигентным гением, способный перевернуть весь Мобиус верх дном благодаря своим гениальным идеям, подкрепляя свой характер излишней застенчивостью и неуверенностью. Теперь это был похотливый зверь, жаждующий изничтожить свою добычу и утолить свой голод. Крим же, наоборот, из твёрдой характером и повидением девушки размякла и стала крайне мягкой, не в силах отбиваться от своего возлюбленного.       Говоря о плеве — Тейлз был крепко нацелен на то, чтобы прорвать её. Он начинал потихоньку чувствовать, что приближался к пику. Это поняла и Крим, подметившая резкое замедление Тейлза и задумчивость в его взгляде. Так или иначе, он не прекращал, однако чувство пика настигало его всё сильнее, как и Бансон. — Блять, блять! — матерился Тейлз, продолжая входить в девушку. — В чём дело? — не поняла она. — Я сейчас кончу! Я не выдерживаю!.. А? — он обратил внимание на её правую руку, указательный палец которого указывал на рот. — Чего? Хочешь в рот, хе-хе… Но… Но! — он уже не мог и не собирался останавливаться.       Крим это прекрасно поняла, как вдруг почувствовала, что через несколько секунд должен был настигнуть и её пик. Оба принялись стонать, оба принялись кричать. И вот, заключающие три толчка, каждый последующий из которых был сильнее предыдущего, и Майлз почувствовал, как неожиданно вошёл глубже обычного в девушку, а та ощутила вдруг жгучую боль и как плоть Тейлза очутилась ещё дальше в ней.       Пик блаженства наступил у обоих одновременно, мобианцы сцепились в крепких объятиях, ожидая пока всё содержимое из них выльется. Оба чувствовали жар, не только внутри, но и снаружи. Оба тяжело дышали, сами не веря в то, что произошло. Разум начинал потихоньку возвращаться на круги своя, эмоции отходить на второй план. Тейлз приподнялся и уставился в лицо Крим. — Ну? Тебе понравилось, как я тебя успокоила? — задала она риторический вопрос. — Я… Я… — Ты… Ты… — передразнила она его, после чего рассмеялась. — Ты же не забеременеешь от меня теперь? — испуганно спросил лис, поняв, что они не предохранялись. — Ах, все вы, мужчины, одинаковые, — вздохнула Крим. — Неужели это единственное, что тебя волнует? — Нет, естественно нет! — стал отмахиваться учёный. — Просто… я же… прямо в тебя… — Нет. По крайней мере, не должна. — Почему ты так спокойно об этом говоришь-то?! Что, если ты просчиталась?! — продолжал расспрашивать умник, понявший, что девушка сопоставила периоды своих месячных и посчитала в уме дни, в которых она не должна была забеременеть. — Да успокойся ты, говорю тебе! — она взялась одной рукой за его щёки и начала их двигать, имитируя злое выражение мордашки Майлза. — Успокойся. Не будет никаких детей. Не сегодня, как минимум. — Что же… Поверю. — Ах, ну надо же, — вздохнула Крим. — Кто бы мог подумать, что у какого-то ботана член размером с… не знаю даже. С… Ах, чёрт… — Видать, хотя бы что-то хорошее от отца мне передалось, — произнёс Тейлз с долькой иронии, наконец-то выйдя из Крим и вытащив с собой часть своей семянной жидкости, которой был покрыт весь его орган, после чего он лёг возле своей девушки. — И да, мне понравилось. Очень, — после этого он нежно поцеловал её. — Охренеть, — вновь оценила размеры Тейлза Крим. — Мне ты такие слова не говорил! — после чего она легонько ударила его по плечу. — А… Я просто думал, что по моим действиям и так всё было понятно… — Да я шучу! — она вновь рассмеялась. — Пошли мыться, а? А потом давай поспим. Ты хочешь спать? — Не поверишь, но да. И мне кажется, что я даже сейчас вырублюсь. — Значит план обвенчался полным успехом, — обрадовалась Крим. — Спасибо тебе за это, — лис неловко отвёл взгляд в сторону. — На то и нужны любимые мобианцы, — сказала она и поцеловала его. — Я люблю тебя. — И я тебя… — Ну ладно, пошли.       Прошло около часа, в ходе которого оба возлюбленных мылись и мыли друг друга, а потом ещё и поменяли постельное бельё. Время пролетело незаметно и уже вместо восьми вечера на улице стояло десять.       Свет в спальне лиса был выключен, внутри было тихо и даже как-то холодно. На улице веял громкий гул ветра, дождь так и не думал прекращаться, а его капли бились об стёлка дома лиса, создававшие ясную защиту и уют от разбушевавшейся непогоды.       Никто уже не бегал по дому и ничем не занимался. Был глухо слышен звук отаплевающих помещение батарей, в то время в двое мобианцев спали крепко в обнимку, чувствуя себя друг с другом в полной безопасности от грозы и любых других угроз.       В то время, как Крим провалилась в глубокий сон, после которого она бы утром уже ничего не помнила, что ей снилось, Тейлз, наконец-то уснувший, очутился в осознанном сне.       Гений часто практиковал методику попадания в осознанные сны — это помогало приводить больше времени в своих мыслях. Естественно, никаких экспериментов он там не ставил, только если шутки ради, фантазируя себе что-то немыслимое, однако в данную ночь лис вспомнил свои мысли, которые были у него ещё до прихода Крим.       Он пытался уже в который раз сопоставить все возможные факты, перемешивая и складывая все высказывания, доводы и доказательства заново.       «И вновь… Я не буду верить в то, что Рэй — убийца», — твёрдо решил Тейлз. — «Почему он в таком случае до сих пор жив, а убийца не сменил тело? Или почему это неизвестное создание не устроило в тюрьме погром? Не знаю, какой разрушительной силой эта штука обладает, но я не думаю, что создание начало бы просто сидеть и выжидать. Хм… Где-то же должен быть какой-то крючок. Какая-то одна деталь, которая могла бы помочь мне… Убийца направлялся в сторону Свободы, но зачем? Город разрушен и подвергается восстановлению. Рядом с городом тогда находился Мастер Изумруд. На базе Эггмана, если верить отчётам, также находился Мастер Изумруд, как и наш незванный гость. Может ли это означать в таком случае, что маньяк пытался или всё также пытается добраться до главной реликвии Мобиуса?! Теперь мне ясен его мотив! Хоть бы факты не были фальшивыми. Надо будет предупредить Салли, Наклза и Соника… об этом…» — тут лис задумался. — «Погодите-ка… А что, если… Нет… Нет! Нет! Нет!» — Тейлз принялся паниковать во сне, в то время, как на его теле начал резко образовываться пот. — «Вместе с Рэем было также множество солдат, среди которых был и Соник. Всех солдат, за исключением Рэя, убил робот Эггмана, в то время как Соник бился с Метал Соником в соседнем помещении за… Изумруды Хаоса и Мастер Изумруд. Я… Нет, я не могу поверить… Не могу поверить!.. А что, если всё-таки?.. Салли сообщала про разрушение сети гор на северо-востоке Королевства. Нет доказательств того, что это был Эггман, да и что ему было там делать и каков должен был быть его мотив по уничтожению площади, сравнимой с целым городом? Это было дело рук того маньяка? Я такую гипотезу уже выдвигал на Совете и до сих пор так думаю. Ну не может же это ещё кто-то быть. Ну кто? Но… Тогда это не мог быть Соник, ибо есть доказательство того, что он находился в это время в другом месте. Однако… Он не указывал конкретное время, да и находился в райное северных морей, а это не так далеко от тех гор…» — Прауэр быстро пересмотрел все важные детали этого запутанного дела, в результате чего чуть было не поперхнулся во сне. — «В таком случае… Если убийца не Рэй… То это может быть только один…» — и после этого предложения лис раскрыл свои глаза, очутившись обратно в реальности и почувствовав, как сильно он вспотел. Однако всё это не было столь важно, как-то одно слово, то одно имя, которое он, чуть ли не со слезами на глазах, произнёс вслух дрожащими губами:

— Соник…

И сразу после этого раздался телефонный звонок…