Обрывки

      Тишина в спальне густая и осязаемая, слившаяся с шелестом снежинок за окном, что устилают плотным ковром тёмную землю и сухие листья. На этот раз в мэноре царит беспокойство.       Ночь принесла в корзине сновидений настоящий кошмар, что замер удушающим образом под прикрытыми веками Гарри. Ему снится плохой сон, зажимающий хрупкое сердце в ледяных тисках…       Гарри беспомощно утыкается в бледную щёку Тома, хватаясь за тонкие плечи.       — Очнись, Том! — Он шмыгает так отчаянно, что в носу становится больно. — Посмотри на меня! Пожалуйста, — шепчет на грани слышимости, тряся мужа за плечи, но в ответ получает пугающее молчание. — Пожалуйста…       Гарри смаргивает крупные бусины слёз, что тяжело капают на чёрную мантию, и ложится на грудь Тома, пытаясь отогреть её собой.       — Гарри, — доносится до уха, и он распахивает влажные глаза, полные неверия и отголосков душевной боли. — Всё хорошо, милый, это всего лишь сон.       Том — тёплый и уютный спросонья — смотрит с пониманием и поддержкой. И Гарри отчаянно жмётся к нему дрожащим после кошмара телом.       Тому не надо лезть к нему в голову за ответами — собственный неподвижный образ стоит перед глазами, словно призрак. И он отмахивается от него, как от назойливой мухи, и обнимает Гарри ещё крепче.       — Мы будем жить вечно, Гарри! — Том заботливо стирает влажную дорожку на щеке и целует солёную кожу. Его ранимый и чувствительный супруг, наконец, облегчённо выдыхает, расслабляясь в сильных руках. — Ты соединил все крестражи внутри меня, кроме одного.       Длинные пальцы касаются шрама на лбу Гарри, и тот доверчиво прикрывает глаза, когда часть души Тома отзывается на прикосновение приятной вибрацией.       — Часть меня всегда будет с тобой, моё сокровище, поэтому ничто не сможет разлучить нас.       Том небрежно убирает непослушные пряди с лица и чувствует, как Тедди настойчиво пинается ему в бок.       Трогательная улыбка появляется на губах Тома, а ладонь тянется к месту, где активничает малыш. Том приветствует его ласковым поглаживанием и теплом, сообщая, что он рядом и им ничего не угрожает. Они в безопасности.       — Люблю тебя, Том! — воодушевлённо шепчет Гарри, млея от внимания и устраиваясь поудобнее. Округлый животик опирается на Тома, распределяя вес и таким образом снимая нагрузку с уставшей поясницы.       Одной рукой Том поправляет подушку за спиной Гарри и нежно гладит его по плечу, вкладывая немного магии, чтобы ночь прошла легко для изменившегося тела.       Хватает нескольких минут, чтобы Гарри мирно засопел, уходя в мир спокойных грёз.       Малыш затихает вслед за ним, и Том ещё некоторое время лежит и чувствует ровное биение сердца Гарри, его тёплое дыхание, пальцы, что крепко держатся за его плечи, и приятный вес их будущего сына.       — И я тебя люблю, Гарри. — Он оставляет невесомый поцелуй на лохматой макушке и тоже прикрывает глаза.       Порой для счастья нужно слишком мало: один тёплый взгляд, одно нежное прикосновение, одно искреннее слово, один самый прекрасный на свете Гарри.       Том засыпает с мыслями, что когда-то всё было иначе, но он ни за что бы не вернулся в прошлое, если только чтобы найти центр своей вселенной как можно раньше. Этот вывод заставляет его блаженно выдохнуть и спокойно заснуть, ощущая приятно разливающееся тепло в области мерно бьющегося сердца.