Двое

Пролог

Сознание будто плывет в вязком дурмане, Баки спит и никак не может проснуться, обрывки смутных жутких воспоминаний кружат в голове, опутывая липкими нитями кошмара. Поезд мчится сквозь ущелье, грохот такой, что не слышно мыслей, Баки висит над пропастью, Стив кричит и тянется к нему, Баки вытягивает руку, а потом падает, падает, падает… Ужас от падения толкает вверх, душащее марево сна расступается, сквозь тяжелые веки просачивается свет, и слышатся звуки — странный мерный писк и чье-то взволнованное дыхание рядом. — Бак, хэй, Баки… — хрипловатым шепотом произносит Стив, и Баки мучительным усилием заставляет себя проснуться. Вокруг так светло, и глазам больно, и сухо во рту, а сердце заходится как сумасшедшее, вторя пронзительному частому писку рядом. — Ст-ви… — пытается выдавить Баки, и тут в рот по капле поступает спасительная влага. Баки с жадностью сглатывает восхитительно-холодную воду, тянет еще сквозь трубочку, облизывает сухие губы. — Вот так, понемногу, Бак… Как себя чувствуешь? "Будто поездом переехало", — хочет пошутить Баки, но разговаривать так тяжело, и он только корчит выразительную мину. Стив горько ухмыляется, а потом подсаживается еще ближе, склоняется, сгребает Баки в объятия. Дышит тяжело. — Живой… Бак, Баки мой, боже, ты жив, жив… Баки чувствует поцелуи в темя, оглядывается на всякий случай, но в странной палате, словно сошедшей со страниц комиксов про будущее, никого нет. — Долго я в отключке был? — голос сиплый, слова с трудом складываются в речь, непослушные губы будто разучились говорить. Стив просто смотрит в ответ, нервно сглатывает, снова притягивает к себе. Становится тревожно. — Стив? — Бак, ты только помни, что я здесь, с тобой, — торопливо отвечает Стив. — Ты не один, родной мой, я рядом, мы вместе. Обещаю, что мы справимся, я… — Проклятье, Стив, мы что, умерли? — Мы в две тысячи шестнадцатом, — произносит Стив какую-то невозможную, невообразимую чепуху. — Ты был в заморозке семьдесят лет.

Первая

Кажется, Баки снова отключался, а последние несколько часов смазались в мутные, нереальные картинки. Худющая девушка азиатка, которую Стив представил доктором Чо, светила ему в глаза футуристическим фонариком, считала пульс на запястье, спрашивала разные вещи: как его зовут, сколько ему лет, что последнее Баки помнит и подобную глупость. Стив все время сидел рядом и сжимал его ладонь, порываясь отвечать за Баки. Было некомфортно, привычно зудел нутряной страх, заставляющий следить за собой, проверять каждый жест и слова, не дай бог кто заметит и поймет, что прикосновения у них со Стивом вовсе не дружеские… Баки с облегчением выдохнул, без сил приваливаясь плечом к Стиву, когда бойкая докторша оставила его наконец в покое. Стив тут же обнял в ответ, успокаивающе гладя по спине. Боже, два года прошло, а Баки все еще не мог привыкнуть, какой Стиви теперь здоровенный. — Значит, две тысячи шестнадцатый, — нарушил молчание Баки после долгого перерыва. — Да, Бак, — тихо отозвался Стив, продолжая удерживать его в объятиях, словно Баки ребенок. Число было до смешного нелепым, ненастоящим и очень страшным. Семьдесят лет, господи боже. Все, кого он знал, наверняка уже… — А ты как здесь… В будущем, — путанно спросил Баки, потирая ноющий лоб. И тут его пронзила жуткая мысль. — Ты что же, все это время прожил один, столько ле… — Нет, нет, Бак, — прервал его Стив. — Я тоже был заморожен, долгая история, в общем, меня нашли и разморозили четыре года назад, за пару недель до нападения пришельцев, я и опомниться не успел. — Пришельцев, — слабо повторил Баки, собираясь обдумать это позже. Инопланетяне. Двадцать первый век. И Стив здесь. Слава богу, Стив здесь, потому что Баки чувствовал, что перестает воспринимать реальность. — А война? Закончилась же? Черт возьми, у него совсем мозг отмерз, похоже. Только сейчас вспомнил. — Закончилась фактически через год, после того как ты… упал с поезда, — неуклюже закруглил Стив, с горечью поджав губы. — Я это тоже потом узнал, я на самолете Шмидта упал где-то в водах Гренландии через три дня, как мы Золу взяли. — Черт побери, Стиви, — только и смог ответить Баки, ошеломленный скоростью событий. — Тебя ни на минуту оставить нельзя. — Нельзя, — хрипло согласился Стив, прижимаясь губами к его виску. — Не оставляй меня, Бак. В голове все еще путались мысли, ощущения были как от жесткого недосыпа, как ни глупо это звучало. По словам доктора Чо, еще пару дней Баки так и будет себя чувствовать. Слабость и вялость тянули вниз, Баки ковырялся в миске жидкой каши, которую Стив принес на ужин. Каши было едва с половину миски, но Баки и это с трудом доел. По прогнозам, какое-то время уйдет на раскачку пищеварения, а сколько, сказать не могут. Аппетита пока не было совсем, Баки отодвинул обеденный столик под тревожным взглядом Стива, пожевал кусок хлеба, крупного, пористого и ароматного, очень похожего на тот, который они изредка покупали в булочной Джонсона, запил безвкусной водой. Сам выбрался из кровати, и его только раз шатнуло. Стив неотступно следовал за спиной, невесомо касаясь поясницы. Баки встал напротив окон (он надеялся, что это окна), непроницаемых, матово-светлых. Устало оперся ладонью, глянул на Стива. — Джарвис, покажи нам город, — негромко попросил Стив. Кем бы ни был этот Джарвис, услышал он Стива мгновенно. Окна плавно стали прозрачными, а Баки тихо, потрясенно выдохнул, подступив совсем близко. Нью-Йорк, несомненно, огромный, высокий, яркий, с алым отсветом заката вдали. Зеркальные стены небоскребов бесконечно гоняли солнечные блики в своей клетке, слева уходил ввысь Крайслер-билдинг. Господи, хотя бы он сохранился. Баки ощутил, как жжет глаза. — Помнишь, как ездили на Манхэттен посмотреть на него? — дрогнувшим голосом спросил Стив. — Еще бы. Ты просаживал все деньги сначала на билет на паром, а потом мы уже ночью тащились по Бруклинскому мосту домой, голодные и замерзшие, — хрипло отозвался Баки, сжимая ладони на плечах. Стив с силой обнял сзади, накрывая стиснутые до боли кулаки. — Все ради бесконечных набросков "величайшего здания во всей Америке, Бак" и мечты стать архитектором. Ты стал архитектором, Стиви? — Нет, — с мучением, хрипло ответил Стив, упираясь лбом в его плечо. — Дай угадаю, тебя разморозили вместе со щитом и ты снова бросаешься на ублюдков в три раза больше тебя? Стив не ответил, только сдавил его крепче, до боли в ребрах и невозможности дышать. — Инопланетяне, Стив. Боже мой… Кто еще за эти четыре года? — Мне так тебя не хватало, Бак, — невпопад, с болью в голосе ответил Стив. Баки с трудом повернулся, обнял в ответ. — И гляди-ка, ты все-таки нашел меня. Даже через чертовы семьдесят лет в гребаных льдах. Стив только хрипло дышал и стискивал его в объятиях. *** Первая ночь в новом времени прошла ожидаемо странно. Приборы будущего тихо шумели или не шумели, работая и помаргивая разноцветными лампочками. Баки мог видеть скачки своего пульса и уровень кислорода в крови в прямом эфире на экране ближайшего футуристичного ящика. Раньше он и не задумывался, что в крови тоже есть кислород, не только в легких. Интересно, а дома врачи про это уже знали или еще нет? Стив все также не отходил от него ни на шаг, и Баки был безумно благодарен. Стоило тому выйти, даже на считаные минуты, по нужде или за очередным подносом с детской едой, как Баки ощущал подступающую панику. Хуже, чем на войне. Чем на пыточном столе у ебаного Золы (Баки надеялся, что гребаный ублюдок давно мертв). Невообразимая обстановка, плоские черные плитки разного размера, которые Стив называл телефоном и планшетом. Планшетка, она же для рисунков и записей, а эта штука с ярким экраном, наверное, могла бы и в космос человека запустить. Особенно странной, дергающей острой неправильностью, была тишина. — Звуконепроницаемые стены, Бак, — ответил на это Стив. — Я первые недели здесь, в Башне, почти не мог спать. Надеюсь, завтра уже можно будет забрать тебя на мой этаж, я подготовил для тебя две комнаты, а прямо этажом выше есть бассейн. — Твой этаж? — переспросил Баки, думая, что ослышался. — Для каждого Мстителя выделена своя жилая зона, — смущенно ответил Стив, принявшись разглаживать мягкое одеяло, словно не желая говорить об этом. — Свои этажи и мстители, ясно-понятно, — пробормотал Баки. — Да ничего такого, в общем-то, — шепотом ответил Стив, поглаживая его по спине. Время шло к двенадцати, Баки лежал на боку, уткнувшись лбом Стиву в плечо и касаясь костяшками его живота. Глаза уже слипались, а присутствие Стива здесь успокаивало, можно было попытаться забыть ненадолго про две тысячи шестнадцатый, господи и поддаться привычному надежному ощущению рядом. Баки так и задремал, не заметив, как скользнул в сон. Проснулся от грызущего чувства голода и не менее острого желания отлить. Стив спал, навалившись сверху и придавив коленом живот, от чего легче не становилось. — Стив, — хриплым со сна голосом позвал Баки, и тот мгновенно вскинулся, с одним закрытым глазом, встрепанный, заспанный и такой чертовски родной. — Бак… Хэй, ты как? — Пойдет. Покажи, где тут в будущем уборные? Стив вскочил, как на пружине, и явно хотел помочь Баки подняться, если не на руках отнести, но в таком деле Баки мог справиться сам. Если вчера проблема с туалетом решалась катетером (и Баки не хотел думать об этой унизительной штуке ни секунды дольше), то сегодня он уже был свободен и мог сходить по нужде как здоровый человек. Вытолкать Стива из просторной, обложенной светлым кафелем комнатки не удалось, и всю утреннюю гигиену они провели вместе. Пахнущее ландышем жидкое мыло (мыло в будущем стало жидкостью, животики надорвешь), шибающая мятой зубная паста и щетка с электромоторчиком. Зеркало со световой полосой по периметру. Двадцать первый век во плоти, ты же мечтал повидать будущее, Барнс, вот получи с горочкой. На завтрак была еще одна миска с кашей и тостом, Баки прикончил их в два счета и нисколько не насытился. Счастливый Стив притащил еще целый поднос еды, с огромными порциями яичницы с беконом и помидорами, пакет сока и стопку тостов. Но сначала долго и занудливо выспрашивал у доктора Чо, точно ли можно так сразу увеличить порцию, пока голодный Баки недовольно сверлил его взглядом. Всеобъемлющее чувство сытости, которое Баки, если говорить начистоту, последний раз испытывал еще до войны, дало в голову не хуже дрянного виски. Последний тост (из порции Стива) доесть уже не смог, а вскоре после завтрака в палату зашла доктор и началась привычная круговерть осмотров. Наконец мисс Чо удовлетворенно кивнула сама себе, внимательно прочтя вязь закорючек на экране самого большого прибора. — Все очень хорошо, мистер Барнс, восстановление невероятно быстрое, — сказала она, пока Баки отцеплял от груди небольшие круглые присоски. — Намного быстрее, чем… — Чем у меня, да, когда разморозили, — подхватил Стив, забавно фыркнув, подал Баки чистую футболку с ярким рисунком щита впереди. — Помню, неделю нормально есть не мог, да и спать, в общем, тоже. — А не надо самолеты топить, — ворчливо заметил Баки, собираясь в ближайшее время провести со Стивом несколько мозгопромывающих бесед на эту тему. — Так нам можно домой? — с нетерпением спросил Стив докторшу. — Да, мистеру Барнсу больше не обязательно находиться в клинике, а плановый осмотр проведем в пятницу. Стив радостно посмотрел на Баки, а тот с кривой ухмылкой глянул в ответ. Вперед, в светлое будущее.

Вторая

У Стива реально был свой собственный, мать его, этаж. Лифт, похожий изнутри на здоровенный зеркальный гроб, бесшумно раскрыл двери, выпустив Стива и Баки в прихожую, по размерам не уступающую холлу “Хилтона”. Слева бар, справа диван, кожаный, длинный, изогнутый, выглядящий охрененно дорогим. Тут все выглядело охрененно дорогим. — Стив, а мы теперь что, богачи? — не выдержал Баки, потрогав черную мраморную столешницу барной стойки. — Или в будущем каждый может так жить? — Не каждый и нет, не богачи — ухмыльнулся Стив, достав из холодильника с двумя створками, зачем холодильнику две створки, у кого вообще может быть столько еды на холодильник такого размера?? две банки колы и кинув одну Баки. — Здесь все принадлежит Тони, хоть он и называет здание Башней Мстителей. — Что за Тони? — спросил Баки, решив отложить вопрос про этих мстителей. — О, Тони… Ты с ним еще познакомишься, — непонятно ответил Стив, прокручивая банку в руке и не спеша открывать. — Это сын Говарда, Тони Старк. Баки отпил колы, а зубы аж заломило, такая она была холодная. — Не могу поверить, что Старк обзавелся ребенком, — признался Баки. — Говард Старк и дети? Серьезно? Он еще и женился, верно? Подожди-ка, они в итоге замутили с Картер? — Нет, — помрачнел Стив, с шипением открывая свою банку. — Пегги потом встретила хорошего парня в Щите. — Что за щит? — Позже об этом, — поморщился Стив, дернув подбородком. — Все равно его больше не существует, дело прошлое. Пойдем, покажу твою комнату. Одежду на первое время бери мою, гардеробная за той дверью, а на днях купим тебе свое. “Гардеробная…” — повторил про себя Баки, направляясь за Стивом. Спальня была ожидаемо большой и очень светлой. В будущем вообще у всех был пунктик на светлые тона. Красиво, странно и слегка напоминает госпиталь. Там тоже марля сначала была такой же молочно-белой. До того, как ею прижимали ампутированные конечности… Единственной темной вещью в комнате была черная скорее всего разновидность того планшета будущего на стене. — Телевизор, — ответил Стив на вопросительный взгляд. Личный телевизор у Баки в комнате. Размером с Беккину карту мира. Вот бы ей понравилось… Баки отогнал тяжелые мысли и сосредоточился на том, чтобы запомнить, что для чего требуется. А то еще не сможет завтра выйти из комнаты, может, тут надо к сканеру ладонь прикладывать или сплевывать в стаканчик для проверки ДНК. А ДНК еще существует? Или ученые доказали, что это лажа? Боже… — Ты голодный? Пойдем на кухню. На кухне, расположенной за одной из дверей, ведущих из гостиной, был еще один холодильник. И он был еще больше того из бара. А еще здесь был странный белоснежный то ли стол, то ли комод овальной формы, словно бы полностью отлитый из одного неземного материала. — Кухонный остров. Ну да, когда кухня настолько большая, у нее и остров появится, куда без этого. Стив достал из холодильника темный контейнер с непрозрачной крышкой и засунул его в белый ящик с небольшим окошком в дверце. — Это микроволновка, удобная вещь. Подогреет нам еду. Еда, слава богу, была знакомой и съедобной. Привычные, сытные и успокаивающие макароны с сыром. Баки пока не ощущал себя готовым приобщаться к яствам двадцать первого века. Ложки с вилками, стоявшие в металлическом стаканчике рядом с раковиной, тоже не особо изменились за семьдесят лет. — Хэй, а помнишь ту мою ложку? — вдруг сказал Баки, а в груди стало тепло от воспоминаний. — С вырезанными инициалами твоего папы? Еще бы не помнить. Бекка однажды так мне ею под глаз зарядила, неделю фонарем светил. — Дааа, — мечтательно протянул Баки, вспоминая, как они мелкие перед каждым обедом устраивали бои за эту чертову погнутую старую ложку, главная ценность которой была в нацарапанных буквах на ручке. Бекка визжала ультразвуком, если ей не доставалось этой ложки к обеду. В итоге они так задолбали свою мать, что ложка перекочевала в сервант, закрывающийся на ключ, а перед этим хорошенько прошлась по их лбам. Когда Баки пришла повестка, мама открыла сервант, а Бекка сама достала ложку и упаковала Баки в рюкзак… Баки быстро вытер глаза, возвращаясь к еде, пихнул Стива ногой под столом, чтобы тот тоже отвис уже. — Я так рад, что ты помнишь, — сказал наконец Стив, отмирая. — Ну мне вроде не сто лет, — фыркнул Баки. — Две тысячи шестнадцатый, это значит, девяносто девять едва стукнуло, до маразма еще далеко. Стив легко засмеялся в ответ. *** Горячая вода водопадом била из квадратной лейки под потолком. Баки смотрел внутрь кабинки, и все в нем протестовало против такого бездумного, невероятно беспечного потребления. В канализацию ушло уже литров десять просто так, вообще без пользы. Баки с содроганием смотрел на стремительно уходящую в слив воду и мучительно боролся с собой, чтобы не закрыть кран и не поискать тазик. Мама всегда так мечтала, чтобы горячей воды было вдосталь и не приходилось стирать детские вещички руками в едва теплой воде на дне таза. — Вода не закончится, Бак, мойся сколько захочешь, — повторял и повторял Стив не могущие быть правдой слова, пока настраивал температуру. Баки шагнул под душ и первые мгновения задержал дыхание, покрывшись мурашками и почему-то ожидая поток ледяной воды. Горячие струи даже не сразу осознались телом, и сначала Баки вздрогнул от фантомного холода. Стив внимательно посмотрел на него. — Хорошо, или сделать горячее? — Нормально, Стив. Баки прислонился головой к матовой стенке кабинки, расслабляясь под льющимся сверху ласковым потоком воды. Стив задвинул дверцу, оставляя их вдвоем внутри. — Мог ли ты представить… — слабо начал Баки, когда Стив обнял его со спины. — Такого точно не представлял, — глухо фыркнул Стив ему между лопаток, а потом принялся целовать туда же. — Ты уверен, что нас не запалят? — все-таки спросил Баки. Дико и нервно вот так быть вместе в открытую, пусть даже в собственной ванной комнате на собственном этаже, где, кроме них, никого больше не было. — Не запалят. А даже если да, то сейчас такое разрешено. Хоть на улице целуйся, никто и слова не скажет. — С каких это пор на улице целуются? — сварливо спросил Баки, а Стив засмеялся, даже заржал, как хренов конь, развернул его и полез с поцелуями. Ладно, будущее, ты вроде ничего так. *** — Так я не понял, чья это все-таки комната, — сонно спросил разморенный горячей водой Баки, когда они со Стивом без сил упали на огромную кровать в его спальне. Стив только пихнулся в ответ, не собираясь тратить силы на его глупые подколки. Он был горяченный после душа, распаренный и влажный, и такой знакомо-незнакомо огромный, пахнущий ягодным шампунем и собой. Домом. Баки со счастливым вздохом нырнул в его объятия, собираясь на следующие восемь часов забыть обо всем, что с ним произошло и еще произойдет, и просто заснуть у Стива на плече, не боясь, что их разбудят обстрелом или резким стуком в хлипкую дверь от соседей. — Люблю тебя, Бак, — шепнул Стив. — Спокойной ночи. — Тоже, — почти в забытьи отозвался Баки, ткнувшись губами куда-то ему в плечо, такое надежное, вкусное и родное. *** Баки постепенно осваивался на этаже Стива (на их этаже, как настойчиво повторял Стив), запоминал, как какой причудливый прибор будущего называется и зачем нужен. Научился готовить на черной зеркальной штуке, оказавшейся плитой. Сам добирался до этажа выше с обустроенными там спортзалом и бассейном. Стив в основном неотступно был с Баки, отлучаясь лишь изредка и ненадолго по этим загадочным “мстительским” делам. — Команда сейчас в Европе, мы давно планировали миссию, вернуться должны через пару дней, и тогда познакомлю тебя со всеми, — воодушевленно рассказывал Стив, пока они плавали рядом, соприкасаясь руками. Прохладная вода приятно колыхалась вокруг, Баки лежал на спине, иногда медленно загребая ладонями, чтобы продвинуться немного вперед и нагнать Стива. Дальше этих двух этажей они пока ни разу не ходили, и Баки сам не мог сказать, готов он к выходу в большой город или еще нет. Здесь, в этом их уединенном мирке, где Баки видел только Стива, было спокойно и безопасно. Он чувствовал, что ему требуется этот перерыв, затишье, когда можно спрятаться здесь, как в форте из одеял в детстве — мир снаружи далеко и не достанет, а тут они вдвоем со Стивом, и так хорошо и уютно, спокойно и тепло. Стив тоже не стремился вытащить Баки на улицу, как тот немного опасался сначала. Помнится, после того стола в Кройшберге и двух дней не прошло, как они с новоиспеченной командой Капитана уже были на острие атаки. Сейчас же Стив, похоже, мог и год взаперти провести, если бы Баки сказал, что ему так комфортнее. В комнате Баки они ночевали только ту первую ночь после выписки, уже на следующий день переместившись в спальню к Стиву, где матрас был мягче и удобнее, на кровати лежало темное уютное покрывало, а окна выходили на Третью Авеню. Привыкать к безопасности было тяжело, у Баки не было четырех лет в этом свободном новом времени, как у Стива, и он никак не мог избавиться от привычки прислушиваться и быть всегда настороже, а когда Стив тянулся к нему, обнимал и целовал, не всегда получалось расслабиться и насладиться близостью как должно. Баки так это злило. Не он ли раньше частенько предавался всем этим глупым мечтам, что они со Стивом могли бы уехать куда-нибудь, далеко, жить свободно, быть собой и не бояться и не прятаться больше. Было ли вообще такое место в его прошлом? А сейчас он получил свою мечту на блюдечке, Стив здесь, живой и здоровый, они вместе, могут жить открыто, и никому на самом деле не будет до этого дела. И пусть заплатить за это пришлось потерей семьи, родителей и друзей, несбывшимся будущим и домом, может, оно все-таки того стоит? — Мне ведь можно выходить? — спросил Баки однажды утром. Они все еще были в постели, Баки лениво водил подушечками по груди Стива, а тот зарылся пальцами в его волосы, сладко массируя кожу. — Хочешь выйти? — обрадованно отозвался Стив, поймав его ладонь. — Конечно, можно, Бак. Сегодня? — Могли бы съездить до Грин-Вуда, — негромко добавил Баки, глядя, как солнечные лучи высвечивают яркие полосы на стене. Стив повернулся к нему, подгребая под себя, здоровый идиот, ткнулся лицом в шею. — Съездим, да, — глухо сказал он. *** Нью-Йорк будущего далеко не так ошеломил Баки, как он предполагал. Да, яркие витрины, и высоток стократ больше, машины, резво снующие по улице мужчины без шляп на головах и девушки с выбритыми висками — но это все еще был его родной Нью-Йорк. Его город проступал под кричащей мишурой две тысячи шестнадцатого, этот узнаваемый даже сквозь время нерушимый остов, самая суть, и Баки впитывал его полной грудью, узнавал заново и ощущал, как ему становится лучше и лучше. Разноязыкий гомон вокруг, горячий уличный хот-дог с двойной порцией кетчупа, твердая ладонь Стива в руке и его плечо, надежно касающееся плеча Баки — можно было жить и жить счастливо. Метро грохотало как в тридцатые, несмотря на новые обтекаемые выпендрежные вагоны, люди не обращали друг на друга внимания, Баки держался за поручень, а Стив стоял вплотную напротив и только глупо ухмылялся, как настоящий придурок. Доехали быстро, главный вход Грин-Вуда был уже открыт, людей почти не было, только пожилая пара остановилась у киоска купить карту. Баки и Стив двинулись внутрь, проходя под величественными старинными воротами. Баки держал аккуратный букет белых маргариток, купленный в цветочном у выхода из метро. От широкой дороги разбегались тропинки, памятники и надгробия уходили вдаль, сколько хватало взгляда. Баки раньше нечасто здесь бывал, всегда сопровождая Стива, который хотел зарисовать маленького ангела, или монументальную гробницу, или чего еще. Тишина и покой старинного красивого кладбища отсекли шум Манхэттена, словно перенося в прошлое. Мирный, зеленый бескрайний пейзаж, застывшие навсегда скульптуры и будто бы остановившееся время ложились на душу успокаивающими объятиями, знакомые памятники сигнальными маячками вели за собой в тихую гавань, домой. Два небольших, едва по колено, надгробия с чуть крошащимся от времени камнем стояли среди других, ничем не выделяясь, находясь на своем месте. Баки присел рядом, провел пальцами по простым надписям. “Мама” и “Папа”, а ниже, красивым наклонным шрифтом, имена и годы жизни его родителей. — Это Бекка все организовала, я узнавал потом, — тихо сказал Стив рядом, тоже присев и бездумно растирая пальцами травинки. — В те годы здесь уже редко кого хоронили. Но она как-то сумела. Мне так жаль, что ты ее не застал… Баки аккуратно положил букет, бережно освободив его из бумаги. Смахнул налипшую травинку с верха надгробия. — В один год ушли, — глуховато сказал он. — И десяти лет не прошло, как я… Думаешь, если бы я тогда вернулся… Баки не смог договорить, ощутив, как сдавливает горло, Стив притиснул его к себе, сжимая в объятиях. Так и сидели вдвоем, долго, держась друг за друга. — Давай домой, Стив, — Баки наконец разбил застывшую тишину, боднул его в плечо, украдкой вытер глаза. — Было бы неплохо поесть. И что сегодня показывают по программе? — Что захочешь, то и посмотрим, — хрипловато отозвался Стив, со вздохом выпуская его из рук. — Точно, мы же в будущем, — усмехнулся Баки. — Хочу что-то суперфантастическое и незнакомое. — Тогда “Пятый элемент” тебе понравится.

Третья

Нет, один знакомый, даже, пожалуй, друг, в будущем у Баки все-таки появился, ему и с этажа уходить не пришлось. — Джарвис, почему в две тысячи шестнадцатом машины не летают? — лениво спросил Баки, валяясь на роскошном ковре на полу гостиной и кидая мягкий упругий мячик в стену. Стив опять улетел до вечера по неотложным мстительным делам, а Баки было неохота выходить из дома. Джарвис же всегда готов был поддержать даже самый глупый разговор. — Ваша информация неверна, мистер Барнс, — доброжелательно ответил Джарвис. — Автомобили с функцией полета существуют. — Ого! И где я могу взять такой напрокат? — Данная технология засекречена и является собственностью Щита, — любезно просветил Джарвис. Баки подкинул мячик вверх, следя, как он на мгновение замирает в высшей точке и потом падает обратно в подставленную ладонь. — Если секретная, разве тебе можно о ней рассказывать? Надеюсь, сюда сейчас не ворвутся люди в черном? Мячик отскочил от стены и упрыгал в сторону кухни. Пришлось подниматься с пола. — Мистер Старк велел отвечать на ваши вопросы без ограничений, чтобы, цитирую, “не пришлось нянчиться с еще одним размороженным стариканом”. — А этот ваш Старк та еще заноза, да? — задумчиво спросил Баки, подбрасывая мячик в ладони. — Верно подмечено, сэр. Баки подумал, что раз уж он, забирая мячик, переместился ближе к кухне, то почему бы не поесть. Сделал себе несколько сэндвичей с ветчиной, тонкими ломтиками лосося и листьями салата. Залил горячим молоком парочку ложек “Несквика”. Устроился на диване с ноутбуком на коленях. Вот, еще одно невероятное изобретение человечества. Три года в инженерном колледже в тридцатых не прошли даром — Баки осваивал технику будущего невероятно быстро, хватало одного объяснения от Стива. Все было интуитивно понятно, и даже с клавиатурой он освоился мгновенно. Игры с печатной машинкой отца явно внесли свою лепту. Баки открыл браузер, вбил в поиск имя Стива, перешел на “Картинки”, полюбовался фотками Стива в теснющем голубом капитанском костюме, еще том, в котором Стив на пришельцев бросался. Потом открыл папочку с фильмами, порылся во внушительном списке. Вкусные сэндвичи и горячее какао располагали к чему-то хорошему, домашнему и уютному. Баки включил “Один дома” и приготовился с кайфом провести остаток дня. А там уже и Стив вернется. — Стив же точно не на миссии? — спросил Баки третий раз за день, а Джарвис все также доброжелательно повторил: — Капитан Роджерс, мисс Романофф и мистер Старк на совещании с госсекретарем Тадеушем Россом. — Хорошо, — тихо ответил Баки, включая фильм. Он посмотрел первую часть и половину второй, когда Джарвис деликатно прервал: — Капитан Роджерс и мистер Старк вернулись в Башню, сейчас направляются на общий этаж. Баки закрыл ноутбук, покружил пальцами по гладкой приятной крышке, обвел округлый логотип. Потом решительно поднялся, одернул на себе новую легкую худи, купленную для него Стивом буквально на днях, и направился к лифту. — Встречу его там, — сказал он Джарвису. — Как пожелаете. На общем этаже — семьдесят четвертом — Баки был только однажды, когда они со Стивом как-то ночью позаимствовали из бара бутылку бренди, и тогда этаж пустовал. Лифт быстро мчал вниз, Баки сунул руки в карман худи, нервно сжимая пальцы. В животе крутило от волнения. — Ты же предупредил, что я спускаюсь? — спохватился Баки, а через мгновение двери открылись. — Мистер Старк в курсе, — негромко ответил Джарвис, и Баки, коротко вздохнув, шагнул в холл. Стив и Ко были на кухне, оттуда доносился возбужденный, даже резкий мужской голос. Наверняка Старк. — Да это дерьмо собачье, Стив, ты отлично это понимаешь, и держать его там… — Мы решили это уже давно, Тони, ты согласился, а сейчас что же? К дьяволу, я больше не собираюсь это обсуждать. — Черт, я что, не вовремя? — паническим шепотом спросил Баки, отступая, и тут дверь кухни распахнулась, Стив злым шагом вылетел наружу и замер, увидев Баки. — Мы не закончили, Роджерс, — следом выскочил Старк и тоже остановился, с прищуром глядя на Баки. — Кого я вижу! — он стянул с себя странные красноватые очки, обнажив усталые глаза с темными подглазниками. — Да это же Баки Барнс. Во плоти. Тот самый. — Тони, — предупреждающе сказал Стив, шагнул к Баки, загораживая его от Старка. — Хэй, привет, ты чего здесь? — Стив тронул его за плечо, подталкивая следовать к лифту. — Извини за Тони, он все время говорит, не думая. Верно, Тони? — Конечно! — ядовито воскликнул Старк, потом протянул Баки ладонь и затряс ее. — Что ж, приятно познакомиться, Барнс, даже не знал, что Стив выпускает тебя гулять одного. Как тебе моя Башня? — Привет, — выдавил Баки на эту тираду, глянул на взбешенного Стива и добавил: — А ты знаменитый Железный Человек? Можно мне твой автограф? Я с детства твой фанат и всегда говорил Говарду, что его дети станут выдающимися умами столетия, если он перестанет пить скотч по вечерам. Похоже, не внял моему совету? До Маска ты не дотягиваешь, я погуглил. Старк пристально уставился на него, потом надел очки, похлопал Стива по плечу. — Уговорил, мы его оставляем. И, Барнс, — уже серьезнее обратился он к Баки, — не упоминай при мне Говарда. Это… У нас были дерьмовые отношения. — Без проблем, — уже на ходу ответил Баки, потому что Стив настойчиво тянул его к лифту, весь взвинченный и тревожный. Лифт полетел вверх, явно быстрее обычного, Стив скрестил руки на груди, поджав губы и весь закрывшись. — Стиви, что происходит? Вы из-за чего со Старком ругались? — Мы не ругались, все в порядке. Ничего, — мгновенно и лживо ответил Стив и с болью вздохнул, когда Баки встал к нему вплотную, взял лицо в ладони. Лифт замедлился, а Стив наконец выдавил: — Просто… Боюсь… — Чего боишься? — шепотом спросил Баки, обнимая его, позволяя спрятать лицо у себя на плече. Ребра сдавило от ответной отчаянной хватки Стива. — Что ты… Уйдешь… — Ну вот еще, — Баки ласково поцеловал его в щеку. — Я же тебя даже в будущем достал, представляешь? Никуда я не собираюсь уходить. Стив только хрипло, надсадно дышал, стальной хваткой притискивая его к себе. Баки поцеловал его, а потом еще и еще, мягко и успокаивающе, прошептал ему на ухо: — Мой подсолнушек самый храбрый, смелый, воинственный и отчаянный в Бруклине. Я сошел с ума, но я безумно сильно его люблю и никогда никуда от него денусь. Стив рвано, со всхлипом вздохнул, расслабляясь немного. — Ты целую вечность меня так не называл, — хрипло ответил он. — Так давно. Я почти забыл, как ты говоришь это, Бак… Ужасно по тебе скучал. — Я здесь, милый, вернулся. Лифт раскрыл двери, Баки потянул Стива за собой, но до спальни они не дошли, Стив уронил его на ковер, загнанно, жадно целуя, будто урывая у времени чужое, что вот-вот отберут. — Иди сюда, давай, детка… — шептал Баки, пробираясь Стиву ладонями под футболку, а потом ниже и ниже, цепляя и расстегивая ремень брюк. — Скучал по тебе тоже, ох, какой же ты стал здоровенный, никак не могу привыкнуть… Баки беспорядочно шарил руками Стиву по спине, задирая футболку до загривка, тискал ему бока и задницу, целовал в шею и хватал ртом воздух, пока Стив двигался сверху, со стоном толкаясь членом ему в живот. Стив одной рукой мертвой хваткой держал его за плечи, а второй двигал по стволу, прерываясь только облапать Баки промежность и яйца. — Хочу взять тебя на весу, — хрипло говорил Стив, тяжело дыша и с силой надавливая ему под мошонкой, а Баки себя не помнил, только с нуждающимися стонами подкидывал бедра вверх, так ярко представляя все, о чем бормотал сейчас Стив. — Ты такой легкий, красивый у меня в руках, и так сильно хочешь, мягкий и открытый. Боже, Бак, с ума схожу, как хочу тебя. Всегда, навсегда. Они неряшливо и безыскусно целовались, Баки судорожно, быстро дрочил себе, поскуливая и подмахивая, а Стив коротко толкался двумя пальцами внутрь, большим прижимая то сладкое местечко под яйцами. — И сейчас, Бак, как же хорошо, боже, хочу тебя, — Стив прикусил ему горло, хрипло, бездумно бормоча: — Баки, сладкий мой, ты снова со мной, я вернул тебя, любимый, вернул, давай, лапушка, кончи сейчас, хочу посмотреть на тебя, вспомнить тебя… Баки кончил на трех пальцах, сладко и жгуче распирающих внутри, задыхаясь от желания, представляя, как Стив берет его, и разом вспоминая все прошлые сладко-горькие разы. Оргазмом как выключило, Баки блаженно расслабился, наслаждаяясь остаточными сладкими спазмами в яйцах, а Стив вздрагивал сверху, потираясь пульсирующей мокрой головкой о раздразненную пальцами дырку. — Давай немного, Стиви, — велел Баки, расслабленно раскидывая ноги, охнул, со стоном приподнял бедра, остро и ярко ощущая, как распирает головка чувствительный вход и хочется еще, еще немного… — Ммм, хорошо, Стиви, вот так, ох, бля… Стив догнал его в десяток быстрых, жестких рывков, с рычащим стоном несколько раз вдолбившись внутрь до шлепка кожи о кожу, а Баки ахал и подмахивал, вспоминая это классное ощущение заполненности, вспоминая, каково это — быть со Стивом, неважно, размером он со шкаф или с огрызок яблока, тот в любом состоянии мог выебать из Баки душу. — Бля, Стиви, и чего мы тянули так, — проскулил Баки под конец, когда Стив уже вытащил и теперь маниакально размазывал головкой сперму по дырке. — Не знаю никаких мы, — отозвался Стив, запуская два пальца внутрь. — Я был готов тебя трахнуть, еще когда ты не проснулся и лежал в той палате. — Извращенец, боже. Уберись уже из моего зада, твое время вышло. — Люблю тебя, Бак. Выдержишь третий палец?

Четвертая

Баки стал чаще выходить из Башни, бродил по улицам, разглядывал витрины и современные товары, гулял по паркам, изучал людей, торопливо или наоборот неспешно проходящих мимо. Люди изменились, это точно, и не только внешне, отличались не просто одеждой и странными прическами. Нередко Баки видел парочки парней или девушек, свободно держащихся за руки или обнимающихся, близко и интимно. Каждый такой раз сердце начинало колотиться как бешеное от страха и азарта одновременно. Они могли бы и со Стивом вот так. Устроились бы на траве в парке. Ведь правда могли бы. Плед, сэндвичи, холодный лимонад, а потом улечься головой Стиву на живот, не таясь и наслаждаясь его близостью и погожим летним деньком. Они ходили со Стивом на короткие прогулки, скорее даже на вылазки. До магазинов, продуктовых или с одеждой. В один такой раз Баки осмелился и подхватил Стива за руку, будто случайно. Словно бы просто задел. Стив сжал ладонь в ответ, крепко и надежно, улыбнулся счастливо, не глядя на Баки. Так и шли, как два дурака, держались за руки, а друг на друга не смотрели. Боже, лучший день на этой неделе точно. Дома, в Башне, Баки чувствовал, что с каждым днем становится все увереннее и свободнее. Он привык к их этажу, светлым стенам гостиной и выпендрежному дивану. Приучился убирать одежду по своим местам в гардеробной, а не вешать на стул или складировать на полках шкафа. У них в спальне и шкафа-то не было. У Баки начала накапливаться своя коллекция книг. Он привык и полюбил сложившуюся со Стивом традицию после прогулок брать на вынос невероятно вкусную китайскую еду и каждый раз пробовать новое. Стив, похоже, и сам все это впервые пробовал вместе с Баки. У Баки на душе болело, стоило в очередной раз всплыть мыслям о том, как Стив жил здесь совсем один, еще и со знанием, что Баки погиб хренову тучу лет назад. По ночам Стив иногда просыпался, хрипло, испуганно дышал, шарил по постели и потом судорожно хватался за Баки, пока тот сонно успокаивал его и убаюкивал. Стив сжимал его каменными объятиями и только тогда засыпал вновь. Иногда объятия и ласковые уговоры не помогали, и Стив до утра прерывисто дышал Баки в плечо и коротко вздрагивал, пока Баки обнимал его и продолжал гладить и целовать. Такое случалось лишь изредка, чаще после подобных эпизодов они снова засыпали или занимались торопливым, ненасытным сексом, который успокаивал и позволял расслабиться и переключиться. Стив, казалось, готов был тянуть Баки в койку каждый час. Да и Баки не отставал, жадно добирая все упущенные в прошлом возможности. Отдельным потрясением от нового века стало знакомство с бесчисленными штучками для секса. Причем Баки открыл это для себя случайно. У Стива всегда был просто один-единственный прозрачный тюбик смазки, и Баки поначалу принимал это как должное, пока однажды в специфическом разделе гипермаркета не наткнулся на целый стеллаж самых разных видов любриканта. Сейчас даже появилось специальное слово для обозначения смазки именно для этого дела. Баки тогда вернулся домой, пылая негодованием, а Стив согнулся от смеха, стоило высыпать на постель ворох накупленных разных тюбиков, баночек и пакетиков. — Ты скрывал от меня существование клубничной смазки, Стив, — Баки осуждающе смотрел на него, потом вскрыл тюбик и выдавил ароматную массу на ладонь. — Думаю, ты недостоин быть сверху. Давай-ка на живот. Стив, чертов суперсолдат, сделал молниеносную подсечку, которую Баки даже отследить не смог, и через две минуты на животе лежал сам Баки, цепляясь за край кровати, тонко поскуливал и подставлялся, заведенный до искр перед глазами. Новое время было неплохое само по себе, но принять его Баки был готов только со Стивом. Без него не имело бы значения ничего. Ни свобода любить кого хочешь, ни все эти изобретения на грани волшебства, ни скакнувшая вперед медицина. Прошло два месяца со дня его пробуждения, Баки впитывал современность как губка, много сидел в сети, изучая события, которые произошли после того, как нашли и разморозили Стива. Четыре года всего, а наворотить успели массу. Чего стоит только этот Альтрон и город в небесах? Старк действительно настолько же сумасшедший, насколько и гениальный. А команда Мстителей (Баки теперь знал, что это такое) в тот год пополнилась юной волшебницей из Заковии. Джарвис помогал Баки восстанавливать цепочки событий, показывал фотографии и съемки с камер Башни и города, рассказывал, как они сумели предотвратить создание Альтроном собственного тела из вибраниума. Тогда бы его точно ничто не смогло остановить. С Мстителями Баки все еще толком не был знаком. Пару раз после того раза он сталкивался со Старком, с которым они просто обменивались приветствиями. Видел и здоровался с Черной Вдовой (жуткая дамочка), но и все. Баки не было одиноко (у него был Стив, эй), но и узнать людей, которых Стив назвал друзьями в этом новом времени, ему тоже хотелось. Ванда должна была вернуться в Башню на следующей неделе, Стив сказал, что она гостит на ферме у Клинта, восстанавливает силы и отдыхает в семейной атмосфере. Стив уже пригласил ее к ним на ужин, и Баки волновался. — Сэм тоже приедет в понедельник? — спросил Баки утром, пока они готовили вместе завтрак, в желании показать, что он запоминает друзей Стива по именам. Стив на мгновение застыл, потом спокойно продолжил нарезать помидоры для омлета. — Какой Сэм? — Который с крыльями, — нервно ответил Баки, думая, что не мог перепутать. Он отлично изучил всю историю с Альтроном, и Сэм-с-крыльями там точно был. — А-а, — протянул Стив, и он мог бы обмануть своим тоном кого угодно, но не Баки. — Нет, мы больше не сотрудничаем, лейтенант Уилсон в принципе привлекался разово, для одной миссии. — Я думал, он Мститель. — Ошибся, Бак, — Стив улыбнулся и потянулся чмокнуть его в щеку. — У лейтенанта своих дел по горло, помощи в Лагосе нам было достаточно. Какой. К хуям. Лагос. Баки ответил на поцелуй, прикрыв глаза от удовольствия и подумав, что ему теперь есть что поискать в сети в ближайшее время. И Джарвиса пока в известность лучше не ставить. *** Портовый город на юго-западе Нигерии, население тринадцать миллионов, крупнейший в стране и Африке. Википедия щедро поделилась с Баки бесполезной академической информацией, а все другие упоминания Лагоса в сети относились к туризму, истории и фотографиям. Ни одного свежего инцидента. По крайней мере уровня Мстителей. Сомнительно, что Уилсон помогал команде в уличных разборках или пожаре на старом лодочном складе. Баки подумал, что ему, наверное, совсем нечем заняться, раз он уже несколько часов упорно гуглит африканский город, который Стив упомянул вскользь, и вообще, может быть, не город имел в виду. Может, и неважно, что там скрывает Стив, а ведь мелкий поганец, не стесняясь, врал Баки в лицо насчет некоторых вещей. Это могло быть просто одной из этих “засекречено, мистер Барнс” херней. Баки надо было найти занятие для мозгов, а не придумывать теории заговоров. Компьютер в публичной библиотеке тоже ничем ему не помог, выдавая точь-в-точь такую же информацию, как и ноутбук, который дал ему Стив. Надо выкинуть это из головы. Для ужина с Вандой Баки заказал в одном из своих любимых местечек вкусную пасту с обалденным сливочным соусом и целый пирог с вишневым джемом. Надеялся, Ванде понравится. Стив опять пропал на полдня, у них была подготовка и обсуждение новой миссии, что подспудно тревожило Баки. Миссия равно опасность, и всегда есть шанс, что Стив… Баки раздраженно дернул головой, отгоняя гнетущие мысли. А он ведь сейчас даже помочь ему не сможет. Бывший снайпер из прошлого века с устаревшими знаниями и навыками, не суперсолдат, даже желания вернуться в строй у него нет, даже ради Стива. К черту, он подумает об этом потом, а для предстоящей миссии надо будет уговорить Стива надеть на костюм бронежилет. Баки нервно поправлял тарелки и кастрюлю с дымящейся пастой на столе, думая, что его ма справилась бы с приемом гостьи стократ лучше и уж точно приготовила бы домашнюю еду сама, показала бы высший класс гостеприимства. — Поднимаются, мистер Барнс, — предупредил Джарвис. Вживую Ванда оказалась еще тоньше и моложе, чем на фото, которые видел Баки. В темном кардигане с вытянутыми рукавами, со светло-рыжими длинными волосами и большими эльфовскими глазами, она действительно напоминала волшебницу. Баки знал, что в сражении с Альтроном она потеряла брата, и невыразимо ей сочувствовал, отлично зная по себе эту боль. — Баки, я так рада, что мы тебя нашли, — с бледной улыбкой поздоровалась Ванда, а Баки аккуратно пожал ее тонкие пальчики. — Не помню время во льду, но я рад больше всех, что меня нашли, — усмехнулся Баки, но Ванда только напряженно глянула на Стива, неловко кивнула Баки и перевела взгляд на стол. — Пахнет так вкусно. Стив отодвинул ей стул, а Баки сел напротив немного в смешанных чувствах. — И как тебе в новом времени? — спросила Ванда, сосредоточенно наматывая на вилку пасту. — Хорошо, но странно, — Баки пожал плечами, — Главное, Стив здесь, не знаю, как бы я без него справлялся. — Да, Стив всем нам помог, — Ванда чуть живее улыбнулась Стиву. Баки подложил Ванде добавки, первую порцию она умяла моментально, что было очень приятно видеть. Подлил себе и ей вина, и атмосфера явно стала поспокойнее. — Расскажи про команду? — попросил Баки. — От Стива толку нет, а Джарвис умеет выдавать только факты. Ванда покачала вином в бокале. — Тор большой и шумный. И добрый, и грустный тоже, но я с ним мало успела пообщаться, после Альтрона он сразу улетел домой. Брюса я почти не знаю, но его здесь все любят и скучают. Брюс, это который Халк, пропал после битвы с Альтроном, и с тех пор ни слуху ни духу. Баки внимательно слушал, соотнося с той информацией, которую он нашел сам и которую рассказал ему Стив. Пока расхождений не было. — Клинт привел меня к Мстителям, а Стив поддержал, когда Старк взвился, — продолжила тихо Ванда, кроша кусок пирога на тарелке. — Клинт вроде отличный парень? — аккуратно подтолкнул Баки. — И целую ферму держит? — Ага, — тепло улыбнулась Ванда. — Ну ферму скорее Лора держит, а Клинт приезжает домой между миссиями, что-нибудь чинит, ездит с детьми в походы, всякое такое. Меня тоже брал, — оживилась Ванда. — Мы на несколько дней ушли с палатками на озеро, так здорово, Баки, я последний раз с отцом и братом еще ходила, а потом этот ублюдочный Штрукер с Ги… Стив уронил бокал, неловко дернув локтем, и по столу побежала огромная красная лужа, Ванда ойкнула, поднимая свою тарелку, Баки метнулся на кухню за рулоном бумажных полотенец. — Иногда до сих пор не могу привыкнуть к своему размеру, — оправдывался Стив, промакивая разлитое вино. Баки помогал и думал, он совсем тут спятил в четырех стенах навороченной квартиры будущего, или Стив сделал это специально, чтобы остановить Ванду? Что, блядь, от него скрывают? Что за Штрукер? Это человек? Почему Ванда с такой ненавистью заговорила о нем? Вечер закончился скомканно, но Баки все-таки договорился с Вандой, что они пойдут завтра погулять и съесть по мороженому в парке, пока Стив опять пропадет на подготовке к миссии. Как он уловил из ее рассказа о команде, более-менее дружески она общалась только с Клинтом, который вышел в отставку и сейчас посвящает все время семье. А Ванду он хоть и любит, но она ему не дочь. Стива она уважала и благоговела перед ним, он был ее лидером и наставником, но эти отношения не из тех, когда можно вытащить другого поесть бургеров в ближайшей забегаловке. Ванда была в Башне так же одинока, как и Баки. Уже ночью, отправив Стива в душ, Баки ушел умываться в ванную комнату своей спальни, той, в которой ночевал лишь раз. Выдавил на щетку пасту, глянул в зеркало и четко спросил: — Джарвис, о каком Штрукере говорила Ванда? И не вздумай уточнять у Стива, прежде чем ответить мне. Ответное молчание заняло почти две секунды, вечность для искусственного интеллекта. — Барон Штрукер был посредственным, но сумевшим добиться некоторого успеха главой экспериментального отдела одной крупной террористической организации, которая более не существует, уничтоженная Мстителями. Благодаря экспериментам Штрукера мисс Максимофф обрела свои способности. Баки прикрыл глаза, а по коже побежали холодные мурашки. Он помнил тот пыточный стол Золы и попытки сделать из Баки подобие Красного Черепа. Господи, спасибо, Стив тогда вовремя его спас, и Баки не превратился в чудовище. Значит, одержимые суперсилами псевдоученые и сейчас появляются. Кто бы, блядь, сомневался. — Она долго у них была? — Достаточно, — ответил Джарвис. — Точный срок я могу назвать только с разрешения мисс Максимофф. — Террористическая организация, — невесело хмыкнул Баки. — Небось какие-нибудь подражатели Гидры? — Сходство есть, — с заминкой ответил Джарвис. — Вам стоит спросить об этом мисс Максимофф. Баки задумчиво кивнул и сунул щетку в рот. *** Стив стал чаще пропадать по мстительским делам, уходил со Старком на короткие миссии и возвращался под вечер или совсем ночью, пропахший солью и океаном, уставший и злой. Ванда иногда присоединялась к этим вылазкам и после тоже возвращалась измученная и даже избегала Баки, укрываясь на своем этаже. Но чаще все-таки она оставалась в Башне, заходила к Баки, или же он спускался к ней. Играли в карты, смотрели фильмы и сериалы, оба догоняли культуру двадцатого века США. Им было комфортно друг с другом, можно было спокойно молчать без ощущения давящей тишины. Ванда с удовольствием соглашалась выходить на прогулки и сама звала Баки с собой, если хотела выскочить ненадолго. Она ничем не напоминала бойкую темноволосую Бекку, на все имеющую свое мнение, и все равно Баки чувствовал внутри этот клубочек тепла и необходимость опекать младшего. Ванда тянулась к нему тоже не просто так. — Пьетро, он старше был всего на двенадцать минут, а кичился этим, словно это двенадцать лет… Они шли по парку, Ванда рассеянно крутила в руках сорванный цветок, перебирала хрупкие лепестки. — Всегда были вместе, сколько себя помню. И когда выжили под завалами, после ракеты Старка… К Штрукеру тоже вместе пришли, хотели отомстить и плевать было, каким способом. Потом уже поняли, куда попали, но уйти из… Оттуда было не уйти просто так. Мы стали свободны, когда Мстители разрушили последнюю базу, но вместо того, чтобы бежать и попытаться наладить жизнь, решили, что это же шанс! — она горько усмехнулась. — Альтрон уничтожит Старка, а мы ему поможем. — Мне так жаль, Ванда, — Баки обнял ее, зная, чем закончилась эта история. Ванда только прерывисто вздохнула. — Ты такой хороший, Баки, я просто не понимаю, почему… — она замолчала, морщась и закусывая губу. — Почему что? — Ничего, так, — Ванда мотнула головой, хмурясь. — Пойдем налево, там киоски с карамельными яблоками. Они купили пару ярко-красных хрустящих яблок, устроились на траве. Осеннее солнце стояло в зените и ласково согревало теплыми лучами. — Я хотел вот так Стива на пикник вытащить, но он либо дома, не отлипает от меня, либо где-то по делам Мстителей, — сказал Баки, с удовольствием откусил сочный сладкий кусок яблока и откинулся на спину, глядя в небо. — Вечно тусят с Железным Человеком. Слушай, мне кажется, или я не нравлюсь Старку? Ванда испуганно вздрогнула, широко раскрытыми глазами глядя на Баки. — Что ты, вовсе нет, — мученическим тоном ответила она. — Ты же врать не умеешь совсем, ну Ванда. — Баки глянул на нее, хмурясь. — Я не могу обсудить это со Стивом, он сразу замыкается или отвечает, что поговорит со Старком, а я хочу знать, в чем проблема. Вчера снова вернулись оба с этого совещания, и я уже не особо верю, что это действительно совещания, так Старк даже посмотреть на меня не мог. — Баки… — несчастно произнесла Ванда, морщась и пряча взгляд. — Ванда. Что к черту происходит? Ты знаешь, что от меня скрывают? — Я… прости, я не могу сказать. Пойдем домой, — она резко поднялась, уронив яблоко в траву. — Ванда! — Баки вскочил тоже. — Нет, Баки, пойдем домой, скоро дождь будет, — беспомощно добавила она. — Ванда, скажи мне, — Баки тронул ее за плечо, но она отдернулась, обняла себя руками. — Пойдем домой, Баки, пожалуйста, — умоляюще сказала она, закусив губу и морщась, словно готовая заплакать. — Не спрашивай меня, я не могу… Я обещала Стиву, и я… — она прикрыла рот ладонью. — Я знаю, что Стив врет мне, — спокойно ответил Баки. — Не понимаю, о чем и почему. Но Ванда только смотрела на него поверх прижатой ко рту руки. *** Баки умолчал об этом разговоре и знал, что Ванда никому не скажет тоже. Стив встретил его привычным поцелуем и поддразниванием, не стоит ли ему начать ревновать к Ванде и разве Баки не нравились всегда тощие блондинки. Баки ухмылялся, ожидаемо отвечал, что теперь предпочитает блондинок с мускулатурой и нет ли у Стива таких на примете. Все шло стандартными сценариями, и Баки уверенно придерживался сложившейся рутины. Внешне спокойный и расслабленный, внутри он был собран и холоден, словно в снайперской лежке. Следил за Стивом, анализировал его слова и поведение, собирал все мелкие нестыковки, появляющиеся тем чаще, чем больше Баки изучал предшествующие его пробуждению события. Он был одним из лучших снайперов армии США и умел выжидать и ловить момент. Баки хватит одной крошечной зацепки, одного неверного шага, чтобы сделать идеальный выстрел.

Пятая

Интернет был врагом Баки. Изобилующий информацией, он на самом деле пускал его по ложному следу и не давал ничего. Джарвис донес до Баки, что ему запрещено раскрывать детали некоторых событий, и одновременно предельно ясно показал — события эти, что ему необходимо скрывать, существуют, и Баки должен найти правду сам или с помощниками, не связанными ограничениями программного кода. Баки понял намек на лету. И для начала посетил публичную библиотеку, но уже не компьютерный зал, а архив с подшивками газет. В гулком полутемном помещении он был один, пролистывал бесконечные слайды, но больше не думал, что занимается ерундой или параноит. В происходящем было что-то сильно не так, и он должен разобраться. Первые дни ожидаемо стали пустышками. Нападение Читаури с богом обмана во главе обсасывалось газетами всех мастей и уровней еще год, вплоть до грянувшего следом похищения президента. Старк хорошо там засветился, вскрыв преступную группировку АИМ, которая и до сих пор то и дело всплывала. Все это Баки уже знал, и именно это ему говорил Стив, объясняя, над чем сейчас работают Мстители. Ничего нового. Происшествие в Лондоне с Тором заняло газетные заголовки почти на полгода, постепенно сползая на все более дальние страницы. Потом были некоторые упоминания о Капитане Америке, переехавшем из родного Нью-Йорка в Вашингтон, по долгу службы, очевидно. Фото папарацци с пробежек Стива, пространные рассуждения, чем же Капитан планирует заняться в новой жизни, встречался ли он с Пегги Картер и, может, специально переехал поближе к любимой женщине. Мир некоторое время был в порядке, миру стало скучно, и газеты с упоением писали о новых любимчиках публики — Мстителях. Два года назад произошло нападение на Трискелион. Баки нутром чуял, что это именно то, что он ищет. Масштабный теракт фактически в центре Вашингтона, унесший столько жизней, и Стив тоже там чуть не погиб, однако он не упомянул об этом ни разу, ни единым словом, когда рассказывал Баки, что с ним происходило с момента пробуждения. И этот Щит, который “дела прошлого”, это он базировался в Трискелионе. Почему же такая мощная организация пала, только лишь потеряв командный пункт? Они уже лишались большой базы и многих агентов после нападения Локи, и ничего. В чем же отличия сейчас? Баки решил зайти с другого конца, начать отсматривать подшивки от Альтрона и раньше. Надо было дождаться, когда Стив снова уедет, чтобы провести в архиве все время до закрытия. Стив сейчас часто уезжал с Черной Вдовой и Старком, на носу была крупная миссия по уничтожению одной из последних и серьезно укомплектованных ячеек АИМ. Стив упомянул, что они даже Тора хотели выдернуть откуда-то из космоса, где бы он ни пропадал сейчас. Долго ждать не пришлось, через несколько дней с утра Стив быстро и хмуро собирался, а между бровей снова залегла эта его тревожная морщинка. Баки ее любил и ненавидел одновременно. Всегда она сулила им неприятности, сколько он себя помнил. — Снова с Вандой пойдешь гулять? — рассеянно спросил Стив, целуя Баки на прощание и явно не желая выпускать из объятий. — Найду занятие, может, один поброжу по городу, — Баки прижался к его щеке, вдохнул сладкий родной запах, от которого в груди закололо. — Будь осторожен. — Это просто совещание, Бак, никакой опасности, — Стив потерся щекой в ответ, прикрыв глаза. — Нам нужно прорабатывать план. — Знаю. Все равно. *** Архив был привычно пуст, кофейный автомат в коридоре исправно снабжал Баки стаканчиками горячего сладкого кофе, компьютер мерно гудел, выдавая информацию. Баки отсматривал одну за другой американские и европейские газеты, все, что как-либо касалось Альтрона и могло вести к Трискелиону. Упоминание Штрукера в связи с близнецами Максимофф было лишь в нескольких, не самых крупных заковийских. Эксперименты над людьми, игры с инопланетным оружием, попытки воссоздания формулы Золы, неудачные и кончившиеся печально. На упоминании Золы у Баки кончики пальцев захолодели. Он тут при чем? Как могут быть связаны Штрукер и Зола, который, по словам Стива, умер сразу после войны? Ответ был в следующей статье, кратко, но эмоционально поделившейся с читателями, что барон Штрукер покончил с собой во время первого же допроса, раскусив ампулу цианида, спрятанную в коренном зубе. Баки хрипло, медленно выдохнул, подрагивающими пальцами отодвинул мышку, невидяще глядя в экран. Значит, все-таки Гидра. Выжила, скользкая тварь, и продолжила душить мир своими щупальцами. Держала Ванду в плену, пытаясь сделать из нее оружие. Пряталась все эти годы, отравляя мир своей гнилостной сутью. Баки яростно вытер глаза, выключил компьютер. Что ж, он нашел, что искал. Стив, черт тебя возьми, ну зачем было скрывать это. Зачем нести такое одному. Кто еще из его новых друзей действительно осознает, что есть Гидра? Кто был там и сражался с ней? Кто бы смог понять его так же хорошо, как Баки? Баки с усилием растер лоб большими пальцами, утрамбовывая внутри новую реальность. Стив, его любимый свирепый подсолнушек, как всегда пытается защитить Баки от всего мира. Готов ограждать даже от правды. И эти миссии, которыми сейчас заняты Мстители, они ведь не пресловутые АИМ. Баки чуял это спинным мозгом. Ни слова правды за прошедшие три с лишним месяца, Стив, чертов ты засранец. Пора им поговорить откровенно. *** Баки вернулся в начале десятого, до этого почти час бесцельно пробродив по Манхэттену. Надо было хоть немного пригасить потрясение и злость от вскрывшейся правды, иначе Баки начнет разговор с упреков и обвинений, а Стив упрямо замкнется, и в итоге они поругаются. Никто из команды еще не вернулся, как уведомил его Джарвис, так что Баки поднялся на этаж выше. Прохладная вода бассейна отлично прочистит мозги и поможет успокоиться, продумать разговор, быть спокойным и сдержанным. Светлые блики вспыхивали на гладком высоком потолке, сквозь толщу воды проникали искаженные гулкие звуки, Баки нырнул глубоко вниз, до самого дна, где давление уже не давало всплыть без усилий. Уши покалывало, отросшие за эти месяцы волосы темными призраками змеились над головой. Плоский генератор кислорода, зажатый во рту, позволял находиться на дне сколь угодно долго. Круговорот мыслей и тревожных эмоций медленно стихал, спугнутый безмолвным, медитативным касанием прохладной воды. Звуки стали громче, ближе, размытые пятиметровой толщей. Уже очевидно, что это не плеск мелких волн о плитку бассейна. Кто-то еще был в помещении, разговаривал резко и зло. Баки плавно оттолкнулся пяткой от дна, его отнесло к дальней стенке, прежде чем он проплыл выше, еще и еще, пока не вынырнул бесшумно в углу, рядом с лесенкой, скрытый высокими бортами бассейна. Вынул генератор изо рта, и как обычно, первые несколько секунд было не вдохнуть, пока организм перестраивался под привычный наземный ритм. — Почему ты так категоричен в этом вопросе, Стив? — спросила Вдова, а тот зашипел в ответ. — И не дергайся, пока я тебя бинтую, раз уж решил игнорировать медицинский блок. Стив ранен? — Ты ведь знаешь, что Гидра больше не сможет его подчинить, а его помощь в миссии будет неоценима. У нас не хватает бойцов, ты сам говорил… Баки беззвучно сунул генератор в рот, плавно опустился ниже, чтобы кромка воды сомкнулась над макушкой. — Это слишком опасно и непредсказуемо, — донеслось в ответ. Голос Стива, искаженный водой, изменился почти до неузнаваемости, холодный и бескомпромиссный. — У нас есть коды и… — Зимний Солдат никогда не будет привлекаться к миссиям, — низко, предупреждающе произнес Стив. Баки от его тона пробрало морозом по коже. Ни разу он не слышал у Стива таких жестоких, непререкаемых ноток. Что еще за Зимний Солдат? Еще один новоиспеченный супергерой со странным позывным? Баки уже слышал о Человеке-Муравье, он ничему не удивится. И он таки был абсолютно прав про Гидру. Гадина все еще жива, и Стив втихаря от Баки планирует и проводит операции по ее уничтожению. — Ладно, окей, — раздраженно ответила Вдова. — Пошевели рукой, так, отлично. Скажи, ты правда думаешь, что Баки не заметит рваную рану у тебя на бицепсе? — Я скажу ему, что пришлось срочно вылететь в Вашингтон, а до завтра все заживет. Ах ты сукин сын, Роджерс. Баки испытал сильнейшее желание вынырнуть прямо сейчас и вломить Стиву по его блядским лживым зубам. Вдова тем временем продолжала: — Знаешь, потенциальная польза от его участия все-таки серьезно перевешивает возможные небольшие риски. — Наташа, достаточно, — Стив поднялся со скамьи, судя по звукам, направился к выходу. — Вопрос с Солдатом закрыт. Джарвис, где сейчас Баки? Пульс мгновенно зашкалил так, что в глазах помутилось, холодным потом прошибло даже в воде. Баки попытался приготовиться к отвратительной сцене, которая сейчас последует. — Мистер Барнс еще не вернулся с прогулки, — учтиво ответил Джарвис. — Судя по данным его банковской карты, он поужинал в пиццерии “У Марко” и, вероятно, сейчас направляется домой. Баки медленно разжал стиснутые до боли кулаки, ощущая, что от ногтей остались болезненные вмятины на коже. Джарвис на его стороне. Теперь это совершенно ясно. Лгать на прямые вопросы Мстителей тот мог только с подачи Старка, а значит, на стороне Баки не только Джарвис. И раз уж Стив собирается ночевать хрен знает где, лишь бы не говорить Баки правду, то стоит наведаться к Старку. Может, тот захочет прояснить насчет Гидры и этого Зимнего Солдата. *** Сегодня ночью Старк был в Башне, никуда не уехал после возвращения с Вдовой и Стивом. Баки повезло застать его в мастерской между всеми бесконечными отъездами, конференциями, делами СИ и загулами. “Black Sabbath” гремела даже через звуконепроницаемые стекла, сквозь них было видно, как Старк крутился в широком парящем над полом кресле и вертел в руках какую-то явно часть от костюма Железного Человека. На подставке перед ним стоял пустой бокал. Баки постучал несколько раз, помахал перед стеклом, потом пристально посмотрел в потолок, и Джарвис наконец повесил перед Старком проекцию уведомления. Старк секунду непонимающе смотрел на мерцающие буквы, потом стащил пухлые наушники с головы и ошарашенно оглянулся на Баки. Стеклянные двери раскрылись. — Ты чего тут, Барнс? — недоуменно спросил Старк. Баки заметил, что тот выглядит действительно уставшим и, похоже, немного выпил. Не стоит ли отложить разговор? Баки с сомнением посмотрел на него, но все-таки вошел по приглашающему жесту Старка и сел на низенький короткий диванчик. Нервно потер ладони. — Хотел поговорить о Гидре, — все-таки сказал Баки и глянул прямо. Старк отложил штуку от костюма, взял пустой бокал и недовольно глянул на него, откинулся на спинку кресла. Ухмыльнулся криво. — И раз ты пришел ко мне, значит, Роджерс все еще продолжает этот спектакль? — Старк посмотрел на бокал на просвет от яркой белой лампы, встроенной в спинку кресла. — Откуда про Гидру узнал? Правительство хорошо все засекретило, для всех это был теракт, никаких нацистов из сороковых, все чисто. — Узнал из газет в воскресном объявлении, — спокойно ответил Баки. — Ага, неплохо, — Старк вздохнул тяжело, помассировал висок, глядя расфокусированно и устало. — И чего от меня хочешь? Быстро облизав губы, Баки произнес: — Вдова упомянула Зимнего Солдата. — Да блядь, какого… — Старк хрипло выдохнул, беззвучно пошевелил губами, глядя в сторону, потом тяжело поднялся с кресла, сжимая бокал, и качнулся, потеряв равновесие. — Мне нужен градус побольше, прежде чем мы начнем ковырять это дерьмо. Еб твою мать, Наташа, какого хера это я должен разгребать. Старк залпом выпил полбокала виски, даже лед не добавлял, махнул ладонью, и в воздухе появилась проекция видеозаписи. Качество хреновое, но была видна городская улица, валяющиеся покореженные машины, мимо которых размеренной устрашающей походкой двигался мощный боец, увешанный оружием, весь в черном и с металлической блядь рукой. Они схватились со Стивом на запредельной скорости, только мелькали щит и отблески жуткой руки. — Это… — сказал Старк, прикладываясь ко второму бокалу, — это Зимний Солдат, совершенное оружие Гидры. И кажется, Баки уже знал, что услышит дальше. — Это ты. Баки прикрыл глаза, быстро, поверхностно дыша. Но ведь… — Тридцать два подтвержденных политических убийства за последние пятьдесят лет, включая Кеннеди и… моих родителей. Баки резко открыл глаза, в голове зашумело, в груди плеснуло болью и онемением. — Что… — хрипло выдавил он, слова как лезвия проталкивались сквозь сжатое горло. — Да. Наш Капитан Справедливость не посчитал нужным сказать мне об этом, а когда все выяснилось, у нас произошла одна неприятная сцена с мордобоем и разбитым реактором, так что, знаешь, я не хочу наступать на те же грабли. Хочешь знать правду, бери, не подавись, — Старк пьяно посмотрел на дно бокала и потянулся за бутылкой, уронив ее и грязно выругавшись. — Я… Говард? — Не называй, блядь, его так, ты, мудила. — Он был моим другом, — онемело сказал Баки, не желая верить в это. Это ведь неправда. Не может такого быть. — Прикрывал нас со Стивом. Был лучшим пилотом в стране и таким безбашенно отчаянным. Однажды смог пролететь сквозь шторм, чтобы эвакуировать нас из-под обстрела. — Я серьезно, Барнс, заткнись нахуй. — Как это возможно, — отчаянно сказал Баки. — Я же был заморожен. — Ебучее вранье, которое скормил тебе Стив. Тебя нашла Гидра тогда, а Зола постарался, делая тебя их послушным смертоносным солдатиком. — Это неправда, — сказал Баки, закрывая голову руками. — Неправда, замолчи. — Стив за тобой два года по всему миру гонялся после Трискелиона, прерываясь только на зачистку Гидры, ну и один раз помог нам с Альтроном. — Почему я этого не помню, — прошептал Баки, посмотрел на левую ладонь, пошевелил пальцами. — А это еще одна восхитительная история, достойная “Оскара”. И пусть ее поведает тебе Роджерс, с меня, блядь, хватит на сегодня, так что давай, проваливай… Джарвис даст тебе доступ к материалам по Солдату, наслаждайся, — добавил Старк неразборчиво, когда Баки уже выходил. *** Их квартира была темной и неживой, пустая, безмолвная. Баки дошел до кухни, сел за навороченный кухонный остров. Свет не включал, не в силах сейчас вынести яркое механическое освещение. Мысли тяжело ворочались в голове, кадры из записи бесконечно прокручивались перед глазами. Зимний Солдат, запредельно сильный, на равных сражается со Стивом, а его левый кулак со звоном встречается со щитом и не поддается ни на дюйм. Баки в прострации сжал и разжал пальцы, провел по мякоти левой ладони. Потянулся за керамическим ножом, забытым с утра на столешнице. Лезвие остро блеснуло в лучах лунного света, достающего из окон. Баки судорожно вздохнул, приложил острие к коже, прикрыл глаза на секунду. Надавил сильнее, с колотящимся сердцем преодолевая боль. Вскрикнул невольно, когда нож наконец пропорол кожу. Кровь горячо побежала вниз, капая на стол густым потоком. Баки зашипел от боли, затряс рукой, ощущая болезненное онемение. Сжал зубы и двинул нож глубже. Ему надо было увидеть, убедиться. Он повернул нож, раскрывая мышцы, когда кончик стукнулся о кость. Кровь струилась, постепенно замедляясь, ярким горячим потоком, заливая запястье и пачкая рукав. Никакого металла, только мышцы, сухожилия и косточки. Баки схватил кухонное полотенце, прижал к распоротой ладони, прерывисто дыша сквозь боль. Подцепил мизинцем ручку нижнего шкафчика, вытолкнул ногой ящик с аптечкой. Зубами вскрыл упаковку бинта и кое-как перетянул руку. Кровотечение наконец остановилось, а ладонь болезненно и жгуче пульсировала. — Джарвис, выведи мне на ноутбук информацию о Зимнем Солдате, — хриплым шепотом попросил Баки. Взял из морозилки брикет льда, приложил к ладони и направился в гостиную, где на столике его ждал компьютер. Хорошо, что Стива сегодня ночью не будет. *** Стив вернулся к шести утра. Баки в это время тупо смотрел в экран ноута покрасневшими от недосыпа и слез глазами. Ладонь болела адски, еще хуже было внутри, у сердца. Баки физически тошнило от прочитанных отчетов и просмотренных видео. Запись с убийством Говарда там тоже была. Баки неверяще смотрел на себя, на свое лицо, равнодушное и пустое, на скупые движения, несущие ужас и смерть. Почему он этого не помнит? Что случилось с его рукой, которая из металла? Что, блядь, Стив с ним сделал? — Баки, детка, что с тобой? — испуганно спросил Стив. Он выронил щит, подскочил к Баки, упал перед ним на колени. Осторожно взял его перевязанную ладонь, нежно тронул щеку, проведя большим пальцем по чувствительному красному веку. — Милый, ты плакал? Что с рукой? Ну не молчи же, — добавил отчаянно. Баки с трудом перевел на него взгляд, моргнул несколько раз. — Почему ты мне не сказал, — выдавил он хрипло. Стив дрогнул губами. — О чем? — Перестань, — скривился Баки, не в силах больше выносить это дерьмо. — Я знаю про Гидру. И про Солдата знаю тоже. У Стива кровинки на лице проступили, так сильно он побелел за считанные мгновения. Руку обожгло болью, когда Стив нечаянно сдавил ее, цепляясь за Баки и глядя остекленевшими от страха глазами. — Отвечай, — скрипуче выдавил Баки. — Я хотел спасти тебя, — тихо, хрипло произнес Стив. — Я спас. Ты обвиняешь меня в этом? — Что это за спасение такое? — шепотом закричал Баки, выдернув у него руку. — Ты лгал мне все время. Я не имею права знать, что Гидра выжила? Это я-то? Посмотри мне в глаза, Стив. Что ты сделал? — Так было лучше, — резко ответил Стив, болезненно морщась и вскакивая. — Ты просто не понимаешь, потому что не в курсе всего. И слава богу, — добавил он громче, надвинувшись на Баки. — Зачем тебе помнить про этот ебаный кошмар и чувствовать в себе… — Ты стер мне память? — У Баки в голове словно перемкнуло от ярости и неверия. Неужели вот она, та настоящая правда. — Ты, ублюдок, стер мне память? Я поэтому не помню, как был Солдатом?! Стив остро глянул на него. Баки как на рентгене увидел, что он берет себя под контроль. — Да, — быстро ответил он, подступил ближе, в попытке привлечь его в объятия. — Я стер тебе память о времени в Гидре, прости, Баки, хороший мой. Я ужасно поступил, милый, прости, пытался тебя уберечь от… Баки остановил его, уперевшись ладонями в грудь. Он смотрел на Стива, ощущая, как по венам течет ледяной ужас. — Ты же врешь, — непослушными от страха губами выговорил он. — Есть что-то еще, хуже, причина, почему ты лжешь сейчас. — Баки скривился, а глаза защипало от новых слез. Мысли одна безумнее другой роились в голове. — Что может быть хуже этого? — Баки… — Что может быть хуже этого?! — прокричал Баки, дико глядя на Стива. — Что?! — Ты не был Зимним Солдатом, — наконец сказал правду Стив, коротко, болезненно вдыхая, взял остолбеневшего Баки за руку. — Что? О чем ты говоришь? — Зимний Солдат — это программа Гидры, которую подсадили в твой разум, — Стив с ненавистью дернул подбородком. — Вырастили в нем, подавив твою личность. Мы смогли… Мы вырезали это из тебя, Баки. Ты свободен. Поэтому ты помнишь только время до падения. Я… прости, родной мой, я решил, что знать такое будет слишком тяжело для тебя. Баки словно апперкот в голову прилетел. Он услышал звон в ушах, а пол качнулся под ногами. — Вырезали… — слабо повторил Баки. — Как… это… Стив подступил ближе, сгреб несопротивляющегося Баки, стиснув в объятиях. — Ванда помогла отделить твою личность от его, но с условием, что оно останется живым. У Хелен были новые методики выращивания тканей и целых организмов, так что мы… Мы сделали это, и сейчас ты здесь, солнышко, жив и здоров, с обеими руками, боже, а это мы заперли в Рафт. — Это?.. — Баки не понимал, о чем Стив говорит. — Оно не человек, — Стив оставил на его виске несколько яростных поцелуев. — Гидровская программа Золы, неразумный механизм, не более. Не надо думать об этом, Бак, любимый мой. Баки потерянно сел на диван, в голове шумело, как после близкого взрыва, и чувствовал себя он также, как раскатанный в лепешку ударной волной. Он вспомнил безучастное, лишенное эмоций лицо Солдата с видеозаписей и как не мог поверить, что это он сам, что это Баки так мог. Получается, не мог и не он. — Как вы его поймали. Как вообще удалось это провернуть? А я все это время был в бессознанке? Все годы? Стив буквально затащил его к себе на колени, спеленывая объятиями. Баки прижался лицом к его шее, чувствуя себя маленьким и измученным. — Ты спал, да, глубоко внутри. Ванда с трудом нашла тебя. После теракта в Вене Солдат сдался сам, вышел на меня, понял, что лучше его поймают Мстители, чем Интерпол. И на разделение тоже согласился, пошел на сделку со следствием. Его ждала смертная казнь, а так отделался пожизненным… Ты как, милый? — ласково спросил Стив, поцеловал его в лоб. — Еще злишься на меня? Баки истерически подумал, что кто о чем… А Стива всегда интересует только одно. — И он в тюрьме? Навсегда? — Он совершил достаточно, — тихо ответил Стив. — Ты ведь читал эти файлы. Баки кивнул, понимая. И все равно на краю сознания мелькнула мысль, насколько осознанно и добровольно может быть служение Гидре у существа, не знавшего другого обращения и свободной жизни.