Сквозь века.

Команда неплохо справлялась с уничтожением гигантов, даже Йохан с помощью эктоплазмы взял контроль над одним из роботов. Хеллбой и Лиз на пару отстреливали монстрам головы, а Рия просто рассекала их мечем, но когда они казалось бы расправились с первыми, механизмы снова стали восстанавливаться, буквально по винтикам, загоняя их в угол. Анариэль снова ощутила тот животный страх, что преследовал её в кошмарах. Эту армию ни убить, ситуация безнадежная казалось бы, но… — Я оспариваю право! Принца Нуада! Командовать этой армией! — выкрик Хеллбоя заставил воинов спрятать оружие и обратить взор на принца. — Бросаешь вызов? Но в тебе даже нет королевской крови! Ни капли. — машинально отчеканил Нуада, словно ожидая такого порыва. — Есть! — вперед вышла Рия— Он Анункун рама! Сын падшего ангела! И у него есть полное право вызвать тебя Нуада! Тихо рыкнув, принц принял вызов, так требует закон чести. Во время поединка, эльфийка переживала не сколько за красного, сколько принца. Когда бой перенесся на двигающиеся шестерёнки, Рия заметила в руке Нуалы кинжал, которым та хотела уже пронзить себе сердце. — Non audes! (Не смей!) — с эти криком она направила сильный магический шар в руку принцессы. От сильной боли Нуала выронила кинжал, но боль передалась и принцу. Рука Нуады дрогнула, пользуясь заминкой, Хеллбой выбил копье из рук принца и удерживая лезвие у его горла, забрал корону и повернувшись спиной собирался уйти. Но так просто задаваться принц не собирался. Взяв из-за пояса нож, он собирался нанести красному удар со спину как тот резко обернулся, выбивая каменной рукой кинжал и собирался нанести смертельный удар в грудь принцу, не слушая просьбы Эйба. Нуада не смел закрыть глаза, он хотел встретить смерть как настоящий войн, но этому не суждено было случиться. Как в замедленной съемке перед ним возникли белые перья, а снежного цвета волосы слегка задели лицо. — Рия?! — удивленный крик Лиз и Эйба привел принца в чувства. Он подхватил падающее тело эльфийки. Копье вошло в аккурат в солнечное сплетение, голубая кровь мигом запачкала белое платье. Некогда сиявшие фиолетовые глаза стали бледнеть. — Quid enim? (Зачем?) — положив руку на её лицо, прошептал Нуада. Анариэль взглянула в его глаза и увидела в них раскаяние и боль. Всего одна слеза скатилась по её щеке, улыбнувшись, девушка положила свою руку поверх его. — Quia amo. (Потому что люблю). — сказав это девушка окончательно обмякла в руках принца, но слабое биение сердца ещё было. Крепче прижав её к себе Нуада бесследно исчез, вместе с Анариэль. Эйб кинулся к плачущей Нуале, заключая ту в крепкие объятия. Лиз с болью в сердце сожгла золотую корону, навеки избавляя мир от ужасной армии. А Хеллбой корил себя в «буйном» нраве, из-за которого и пострадала Рия.