Голод

      Чимина и Сухёна разместили недалеко от покоев Тэхёна, как тот сам пояснил, чтобы Чонгук мог увидеть их в любой момент, когда пожелает.       — А я всегда буду жить в твоих комнатах? — осторожно поинтересовался Чонгук. Тэхён обернулся и бросил на него такой взгляд, что он, на всякий случай, добавил: — Я не против, не думай. Просто, хотелось бы иметь здесь какой-то… свой угол.       — Зачем?       — Ну… а если мы поссоримся, например? И я не захочу тебя видеть?       На самом деле, Чонгук не допускал мысли, что он может захотеть уйти от Тэхёна, да и прекрасно помнил, кому принадлежит. Однако прощупать границы все же стоило, ему было необходимо знать, насколько можно проявлять свой характер, и в чем Мастер готов пойти на уступки. Тот хоть и подчеркивал, что Чонгук второй в замке после него самого, однако, тому же Юнги это нисколько не помешало высказать свое, не слишком лестное мнение. А значит, нельзя все время рассчитывать на Тэхёна, нужно начинать барахтаться самому.       — Я хочу видеть тебя всегда, — тяжело уронил Тэхён, — даже если когда-то мы… не сойдемся во мнениях. Однако желание твое понимаю и принимаю, Чонгук. Прикажу подготовить для тебя смежные покои.       — Спасибо, — Чонгук постарался незаметно выдохнуть, ведь все же его мнение учитывается, пускай и в таких незначительных вопросах.       — Только, — подойдя ближе, провел костяшками по его щеке, — не думай, что я позволю тебе ночевать не в моей постели, Чонгук, — мягкий голос завораживал, утягивал за собой. — Ты можешь разозлиться и уйти, но это не означает, что я не притащу тебя обратно. Ясно?       — Да, — он сглотнул, отчего-то ощущая себя, словно кролик перед удавом. Тэхён опасен — это он понимал с самого начала и сейчас откровенно дергал тигра за усы. — Правда, я ведь могу сопротивляться.       — Можешь, — в глазах напротив блеснуло алым всполохом или ему показалось? — Я бы хотел на это посмотреть. Только прошу тебя, не нужно специально провоцировать ссору, чтобы показать мне свой характер, хорошо?       — Не буду, — пообещал. Тэхён давил на него тяжелой аурой, от которой единственным, четко оформленным желанием Чонгука, было подчиняться. Не спорить, не пререкаться. Это его собственные желания или так влияет их связь? Ответа он не знал.       — Спасибо, — улыбнувшись. — А теперь иди и проверь, как разместили твоих одалисков. И прошу тебя, не нужно пить кровь Чимина хотя бы несколько дней. Дай ему восстановиться.       Кивнув, он вышел из комнаты. Не трогать Чимина, вполне логично, все же кровь из ниоткуда не берется. Но, к сожалению, это означало, что Чонгуку придется или терпеть голод, или просить крови у Тэхёна. Оставался еще Сухён, а вот к нему прикасаться не хотелось… Даже сейчас, стоило Чонгуку войти, тот прожег таким ненавидящим взглядом, что стало не по себе. Неужели, настолько сильная зависть? Или есть еще какие-то причины?       — Как ты? — Чонгук присел на край кровати, на которой лежал Чимин. Тот попытался вскочить, увидев его, но Чонгук только рукой махнул. Еще одна, стоявшая у противоположной стены кровать, предназначалась Сухёну. — Надеюсь, я не сделал тебе больно?       — Нет, — Чимин улыбнулся. — Вы были очень осторожны.       — Отлично, — Чонгук огляделся. — Понимаю, что тесновато, но завтра слуги закончат обустраивать соседнее помещение, тогда у вас будут разные комнаты.       — Поразительная щедрость, — саркастично заметил Сухён.       — Что ты такое говоришь… — начал было вскинувшийся Чимин, но Чонгук его перебил.       — Знаешь, можешь плеваться ядом сколько угодно, Сухён. Но одно останется неизменным — ты теперь принадлежишь мне. Это не мое решение, а Тэхёна, и против него я не пойду. Поэтому подумай хорошенько, какие отношения будут между нами. — Он поднялся на ноги и, подойдя к соседней кровати, остановился, глядя на Сухёна сверху вниз. — У тебя не так много вариантов на самом деле: ты волен или уйти отсюда, став свободным, или начать вести себя уважительно по отношению ко мне. Я, может, и готов вытерпеть несколько твоих выходок, но терпение у меня далеко не железное. — На самом деле, Чонгуку было наплевать на этого человека. При этом, он прекрасно понимал, что стоит тому продолжить вести себя неподобающе, по замку пойдут слухи, что он не может справиться с собственным одалиском. Может, именно поэтому Тэхён и выбрал Сухёна? Посмотреть, как будет вести себя Чонгук? Что ж, не стоило забывать, что он все же был сыном главы клана… казалось, что давно, когда-то в прошлой жизни. Но был. — Хочешь доброго к себе отношения, заслужи его. А посмеешь пойти против меня, сплетничать за спиной или грубить, потом не жалуйся. Все ясно? — тот молчал, только губы поджимал недовольно. — Я не слышу ответа.       — Да, — выдавил негромко, опуская глаза.       — Хорошо, — Чонгук отошел и собрался было выйти, как вспомнил кое-что. — Чимин, а ты не знаешь, почему Юнги может быть не в восторге от того, что Тэхён отдал тебя мне?       Оу… Реакция на вопрос была, мягко говоря, неожиданная — Чимин залился краской по самую шею и отвел глаза.       — Я… Не знаю. Ну, то есть, могу предположить, но не уверен.       Любопытно.       — И что же ты предполагаешь?       — Просто я однажды услышал… я не специально подслушивал, честно! — Чимин даже руки перед собой выставил, словно защищаясь. — Просто уловил голоса, а когда понял, кто разговаривает, уходить уже было неудобно. Но тогда Юнги просил у Владыки, чтобы тот отдал меня ему.       — А Тэхён отказал?       — Не совсем. Он сказал, что согласен, но только в том случае, если Юнги сделает меня своим птенцом.       Что? Зачем это нужно Тэхёну? И что тот задумал, если сейчас подарил Чимина ему?       — Ясно, — Чонгук не стал допытывать Чимина, вряд ли тот сможет ответить на все те вопросы, что сейчас роились в голове. Да и что-то ему подсказывало, что рано или поздно это сделает сам Юнги.

***

      До выезда в столицу оставалось несколько часов, и Чонгук, чтобы никому не мешать, оккупировал библиотеку. Предварительно выспросив у Мастера, с чего именно стоило бы начать. Тогда Тэхён сам проводил его сюда и познакомил, как он сам назвал этого вампира, с хранителем знаний.       — Чонгук может читать всё. Выдай ему несколько книг по истории, для начала. А дальше все, что попросит.       Хранитель выглядел жутковато, если откровенно говорить. Напоминал ветерана какой-нибудь войны из-за нескольких длинных шрамов, что расчерчивали его лицо. Да и взгляд никак не вязался с внешностью — на вид тому казалось лет тридцать, но в глазах отчетливо читалось, что намного-намного больше.       — Конечно, Владыка, — поклонившись. И позвал Чонгука: — Пойдемте, подберем для вас что-нибудь.       Чонгук зашагал следом, с любопытством оглядывая высокие стеллажи, и с удивлением осознал, что, в основном, это развлекательная литература. Нет, попадались на глаза и труды ученых, и учебники, но это все было написано людьми.       — Что значит все книги? — уже догадываясь, что услышит в ответ, поинтересовался Чонгук.       — Вы уже заметили, что здесь в основном книги людей, да? — пробасил тот. Чонгук кивнул. — Наши книги спрятаны в хранилище, к ним так просто не подобраться.       — Но почему?       — Люди довольно хитрые создания, — хранитель остановился у массивной двери. — Множество раз под видом тех же одалисков к нам подсылали шпионов, пытающихся выведать наши секреты. Бывало, удавалось. Именно из-за одного такого предательства наш Владыка сейчас вынужден терпеть… — осёкся, вдруг. — О, вижу, он еще не сообщил вам об этом. Что ж, тогда я прошу прощения, но я не вправе рассказывать. — Чонгук разочарованно закусил губу. Опять какие-то тайны, про которые он не знает ровным счетом ничего. — В любом случае, мы прячем книги, содержащие правдивые сведения о нас, — тот приложил ладонь к двери, на которой тут же засияли… руны? наливаясь красным. А затем раздался громкий щелчок. — В случае, если этот замок когда-то падёт, мне хватит одного движения, чтобы полностью уничтожить это помещение. — Открыв дверь, пропустил Чонгука вперед. А стоило им войти — запер за ними.       Совсем небольшая комната, без окон, а на стенах сияли светом руны. Стеллажей было всего три, но даже так книг выходило действительно много. Здесь же стояли стол со стульями вокруг и несколько кресел у стены.       — Уничтожить — с помощью рун? — полюбопытствовал Чонгук.       — Именно.       — Что будет, если их активируете?       — Мгновенное возгорание. Все, что здесь находится, практически в одну секунду превратится в пепел.       — А вы?..       Руны, насколько знал Чонгук, чаще всего запускались в непосредственной близости от них. Он читал об этом когда-то. Однако до сегодняшнего дня искренне считал, что это давно утерянные знания. Как оказалось, нет.       — И я тоже, — ответил спокойно.       — И что, готовы пойти на смерть, лишь бы люди не получили знаний, хранящихся в этих книгах?       — Я на многое готов, чтобы сохранить свой вид, младший Владыка. Когда-то меня пытали, чтобы я впустил сюда людей, — тот улыбнулся, но из-за шрама улыбка выходила перекошенной. Пугающе. — Как видите, пытки я пережил, а книги на месте. Поэтому несколько раз подумайте, прежде чем начать читать, хотите ли знать все секреты, о которых молчат вампиры.

***

      Чонгук уже выходил на улицу вместе с Чимином и Сухёном, когда услышал громкий голос Юнги.       — … объяснить? Как ты мог отдать ему Чимина?!       Сам факт того, что Юнги повышает голос на своего Владыку, означал, что тот в ярости. А вот Тэхён, наоборот, был до ужаса спокоен и стоял, сложив руки на груди.       — Я предлагал его тебе… хм, напомни, сколько раз? Три или четыре, верно? Ты сам отказался, так отчего теперь злишься?       — Ты прекрасно знаешь причины моего отказа!       — Знаю, — все так же, не повышая голоса, — но не считаю их достаточно весомыми. Многие из нас когда-то теряли птенцов, Юнги. Я — тоже. Однако это не означает, что ты должен провести в одиночестве всю оставшуюся жизнь. Впервые за много лет ты встретил того, кого хочешь видеть рядом с собой, но из-за собственных страхов не можешь решиться.       — Ты обещал мне…       — Я обещал, что не причиню Чимину вреда и что не стану делать его своим птенцом. Уговора, что я не отдам его никому, не было. Как видишь, я сдержал слово. Однако, — Тэхён посмотрел в их сторону, и Юнги проследил за его взглядом, — я не ручаюсь, как поведет себя Чонгук. Он может сделать с Чимином что угодно, и даже твой статус не позволит тебе хоть как-то навредить в ответ. Ты не посмеешь тронуть моего птенца, Юнги, тогда как любому другому, наверняка бы, отомстил.       Чонгук мысленно зааплодировал. Наконец, все встало на свои места, и стало ясно, что именно задумал Тэхён. Мастер не мог нарушить данного слова, а значит, Юнги был уверен, что Чимин в безопасности с ним. При этом, Юнги, считай, правая рука Тэхёна, соответственно, имеет огромное влияние на всех обитателей замка. На всех, кроме самого Тэхёна и теперь Чонгука.       — Ты так сильно хотел, чтобы у меня был птенец, а сам отдал его другому, — процедил Юнги.       — О, — Тэхён понизил голос и ответил шепотом, что, однако, не помешало Чонгуку услышать — слух у вампиров был куда лучше человеческого, — я думаю, что, если ты по-хорошему попросишь моего птенца, то он подарит тебе Чимина. Поэтому умерь свою злость, Юнги, и постарайся не портить с Чонгуком отношения. Это не в твоих интересах. А теперь, иди.       Тот поклонился и молча зашагал в их сторону, но напротив Чонгука остановился. Несколько секунд сверлил его тяжелым взглядом, открывал рот, будто намеревался что-то сказать, но закрывал обратно. Посмотрел на Чимина, внимательно, будто оценивал состояние (интересно, действительно считает, что он его избивает, мучает голодом и без конца использует для питания?).       — С тобой все хорошо? — обратился Юнги к Чимину. А Чонгук был готов поклясться, что подобный — мягкий тон — от этого выскочки слышал впервые.       — Молчи, Чимин. — Приказал Чонгук. Вообще, обращаться к чужим одалискам, когда здесь же находится их владелец, как минимум, невежливо. Это он успел прочитать, к явному неудовольствию Юнги. — Это мои одалиски, и я сам позабочусь об их здоровье.       — Я лишь хотел убедиться, что с ним все в порядке, — явно сдерживаясь, ответил Юнги.       — А если нет, то что? — Чонгук видел краем глаза, что Тэхён внимательно слушает их разговор и… сложно объяснить, но будто даже на расстоянии чувствовал его одобрение. Приятное. Необходимое. Значит, он прав, значит, цель Мастера — спровоцировать Юнги, подтолкнуть того к принятию решения, и Чонгук сейчас все делает правильно. — Какая тебе разница до того, что я с ними делаю за закрытыми дверьми?       Судя по тому, какая жгучая ярость полыхнула на дне чужих глаз, Юнги явно напридумывал себе самого худшего. И хотя Чонгук ни за что не стал бы спать с кем-то, кроме Тэхёна, об этом сейчас знали лишь они вдвоем.       — Никакой, — слишком хрипло, чтобы это было правдой.       — Уверен? — он скептически заломил бровь.       — Да.       И, поклонившись коротко, быстрым шагом ушел по направлению к замку.       Уже наедине с Тэхёном, разместившись в одной из крытых повозок, обитой изнутри мягким материалом, Чонгук поинтересовался:       — Я сделал все, как ты хотел?       — Да, — Тэхён прижал Чонгука к себе, а затем и вовсе потянул, заставляя сесть на его колени. — Ты очень быстро учишься, мой хороший. И сегодня, даже без моих подсказок, справился идеально, — желанная похвала наслаждением прошлась по телу. — Только, прошу тебя, когда мой упрямый заместитель все же прибежит умолять тебя, не уступай ему слишком быстро, хорошо?       — Почему?       — Юнги своим упрямством умудрился даже меня разозлить, пускай теперь тоже немного помучается, — повозка тронулась, их качнуло, но, спасибо рессорам, совсем немного. Только вот Чонгук все равно сильнее вцепился в плечи Тэхёна. — Через несколько дней мы прибудем в столицу, Чонгук-и. Путь неблизкий, но мы же с тобой не будем скучать, да?       Судя по тому, как чужое возбуждение упиралось в его ягодицы, скучать в дороге им точно не придется.