Шахматный блицкриг

— Профессор Форлеска, вы слышали о том, что маньяк вновь вернулся, — разговоры за завтраком только и сводились что к девятому ритуальному убийству, которое переполошили всех. — Со всем этим шумом и гамом, только об этом и разговоров со вчерашнего вечера, — покачала я головой, — и что меня удручает больше всего, никто даже не чешется его ловить. Это ужасно и немного пугает. — Думаете, он имеет какое-то отношение к верхушке власти? — полушепотом, так чтобы слышал только преподавательский стол, спросила у меня травница. — Не знаю, — пожав плечами, я отхлебнула из своей кружки. — Но это ужасно. Просто сам факт существования подобной безнаказанности в двадцать первом веке. Словно мы возвращаемся в какое-то средневековье. — Что ты милочка, в те года было проще, — профессор истории поправил сползающие на кончик носа очки, — тогда за вас мог заступится старший из рода, а за убийство мстили всем ковеном и никто не смел даже слова против сказать. Таков был закон магии и крови. А сейчас даже узнать ваш ли ребенок или нагулянный без согласия всех сторон нельзя. Что за чушь! — Я слышала Лаванда из министерства Семьи и брака, вообще предложила проводить проверку только перед поступлением ребенка на учебу, когда он будет осознанно знать, хочет ли установить кто его родители или не хочет, — возмущенно протянула пожилая старушка, читающая прорицание. — Глупая идиотка не понимает, что при таком условии, если что-то случится медики даже не смогут провести элементарный анализ крови и сделать вовремя переливание. Мы хоть и маги, но чем кроветворное, лучше самый простой шприц в руку. Быстрее и меньше нагрузка на неокрепший после травм организм. — Мадам Настурция, в вашем возрасте вредно так волноваться, — Драко протянул платок леди, которая с отчаянием жестикулировала перед нами. — Не тебе красавчик о таком судить, — отмахнулась она от него, — я больше вашего на земле повидала. И порой самый верный выход положиться на технологии, совмещенные с магией, чем ждать у моря погоды и молиться, чтобы все прошло хорошо. Потому я и говорю, что все это несусветная чушь! Все эти ужимки и заигрывания со стороны министерских чиновников. — Вот именно, — поддакнули остальные, — лучше бы оборудование для школы закупили. А то самый современный урок у нас ведете вы леди Форлеска, приехав со своим оборудованием. Никогда бы не подумал, что образование останется далеко позади став просто довеском к общей системе распределения денежных средств финансирования. — Ну в этом нет нашей вины, — протянул Малфой и все коллективно с ним согласились. Я же только скромно улыбнулась и постаралась не принимать все это близко к сердцу. Такой план был мерзким и отвратительным, но только он мог гарантировать нам всем полную защищенность и стопроцентные алиби. Надо было уничтожить семейство Уизли и сломать последнюю опору в нерушимой поддержке Поттера. Герой он, а не его дружок и жена, которых восхваляют просто потому, что они должны быть. Нужно разыграть карту правильно и заполучить себе шанс на красивую и завершенную месть. Только в этом случае все те, кто спят в своих могилах получат полное удовлетворение. Смерть – слишком простая вещь, чтобы гарантировать ее тем, кто перечеркнул весь ход истории. Поковырявшись в тарелке с овсянкой, я схватила яблоко с подноса и попрощалась с остальными профессорами. Нельзя демонстрировать эмоции на публике. Я не такая сильная, как Драко или Виктор. У меня слишком много слабых мест, если кто-то попытается надавить на них, то я просто окажусь не готова к полноценной борьбе за свою судьбу. Неожиданно в памяти всплыл один единственный разговор, который перевернул мою жизнь. Тогда-то я и поняла, почему хочу стать частью этого мира, полюбить и принять тех, кто был предан старым традициям и моему отцу. До того памятного разговора, я никогда не видела проявления нежности и чувств, мне даже не доводилось слышать, чтобы Лорд Малфой произносил три простых слова о любви, которые заслуживала его жена. Прекрасная Нарцисса, изящная, грациозная и любящая меня, как родного ребенка. Она была моим идеалом, тем лучиком надежды, который я ценила больше всего. Тем более, что ее образ являлся ничем иным, как воплощением аристократичности и женственности. Настоящей хозяйки древнего рода, которая твердой и уверенной рукой вела свою семью к процветанию. Отсутствие должного обращения вводило мой детский ум в полнейший ступор, хотя потом я поняла, что это было простое заблуждение. Но, что поражало меня больше всего, она вела себя так, словно ей абсолютно наплевать на эту несостыковку в жизни. Ее совершенно не волновало то, что муж никогда не говорил, что любит ее. Даже бесчувственный чурбан и тот говорил ее старшей сестре, этот глупый идиот, бегающий у отца на побегушках, произносил эти простые, но такие важные слова, смотря на Белс влюбленным взглядом. Даже сам папуля постоянно признавался в любви своей единственной женщине, причем делал это каждый день. А вот там я решительно не понимала, как можно любить такую, как моя мать. Однажды, когда мы вшестером ужинали вместе в ресторане, и Леди Малфой сказала, что ей холодно, Люциус, даже не попытался хоть что-то предпринять, дабы согреть ее, просто повернул к ней взгляд и одернув рукав пиджак сказал: «Ты могла взять с собой манто!» А во время отдыха на Сицилии она попросила супруга купить ей фруктовый лед в стаканчике, политый искрящимся сиропом, но он вернулся с шоколадным. И только потому, что Драко любит исключительно его. И, был еще миллион и один подобный моментов, в которых Малфой вел себя очень глупо... Ну, может, и не миллионы, но их было слишком много для моей детской психики, которая видела перед глазами только образ матери, которая и с мертвого не слезла бы, пока свое не получила бы. И от этого мой мозг закипал, нервы сворачивались в трубочку, а голова просто раскалывалась. Так, не выдержав, однажды вечером я пришла в личные покои Леди Малфой, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и прояснить данный вопрос. Но тогда еще восьмилетнюю девочку больше всего на свете поразило то, как искренне рассмеялась эта красивая и воздушная леди из сказки. — О, крошка моя, — покачала головой Нарцисса, все еще посмеиваясь. — Ты не права и любовь не измеряется такими мелочами, когда-то я себя действительно вела неправильно, когда-то Люциус перегибал палку. Но мы счастливы так, как никто в этом мире. Каждый день он нежно будит меня, запуская свои руки под мою сорочку… Кхм, не то… Он позволяет мне медленно просыпаться в своих объятиях. Всегда… Каждое чертово утро. Если нас не разделяют сотни тысяч километров, он будет дома, будить меня. Уставший, злой или только что вернувшийся от любовницы, неважно, он всегда придет ко мне. Только это показатель любви. Если в любой ситуации, муж приходит домой и ложится к своей супруге, крепко ее обнимая и вжимаясь холодным носом в изгиб шеи, то это показатель любви. Не пустые слова, а желание вернуться к себе домой, где тепло и всегда тебя ждут. Готов ли он носить тебя на руках в душ, когда ты готова выть и лезть на стенку от тупой боли. Прижимать тебя к себе и уговаривать потерпеть, что сейчас станет чуть легче. Каждый раз он ругает меня за то, что я не ношу тапочки, которые ненавижу всей душой. Смотрит за тем, чтобы я не стояла босая перед зеркалом и не разрешает открывать окно в кабинете, если я в него вхожу. После того, как мы позавтракаем вдвоем, он всегда идет на работу и обещает вернуться пораньше, но даже если не возвращается, все равно быстро, но с любовью целует меня в плечо, поправляя одеяло и мгновенно засыпая на другой половине кровати. Каждый раз, когда у меня выдается плохой день, Люц садится рядом со мной на диване, снимает с меня обувь, вытаскивает из волос шпильки, стягивает все бесполезные украшения, в то время пока я жалуюсь на свое несчастье и нервозность. Ни разу не попрекнув меня тем, что я ужасная транжира, что как ворона скупаю тоннами то, что потом никто не наденет. И он единственный кто готов действительно слушать мое нытье независимо от того, сколько раз я буду повторять одну и ту же чушь снова и снова, пока сама от нее не устану. Когда я была беременна, он просыпался каждый час, чтобы проверить, хочу ли я чего-нибудь. Он даже согласился на анестезию и наркоз, чтобы во время схваток я почти не чувствовала боли. Ради меня он готов был на все что угодно, хоть на технологии будущего, хоть на толерантность, лишь бы это было наше с ним… Одно на двоих. А после у нас родился сын. Он помогал менять пеленки и заботился о Драко, если у меня выдался утомительный день и слуги докладывали ему о том, что я не ела, не спала и просто подыхала от навалившихся проблем. Любовь не проявляется в словах моя крошка, она в жестах действиях и поступках. Он сказал, что я могла взять манто и он был прав, я сама закатила ему истерику перед выходом, заявив, что не надену эту облезлую дрянь, которая вышла из моды. У Драко же жуткая аллергия на краситель и ему нельзя ее, но я бы не удержалась и все равно дала бы ему облизать свое мороженое, поскольку он мой сыночек. У каждого поступка Люциуса больше любви, чем во всех словах мира. Не гонись за пустыми обещаниями, позволь мужчине доказать, что он ценит тебя превыше самого себя. И если однажды встретишь такого, уже никогда его не отпускай. Даже если он еще не понял, какое сокровище ему досталось. Итак, моя маленькая протеже, надеюсь, теперь ты видишь, как сильно мы любим друг друга. И в чем разница между пустыми обещаниями и действиями? Что любовь не измеряется ничем? И у каждого она своя? Я принимаю что у него куча недостатков, а он мои любимый муж и я ни за что в мире, не променяю его на другого. И моему супругу нет необходимости говорить, что он любит меня, потому что он доказывает мне это каждый день своими поступками… Леди замолчала, давая мне время переварить свои слова, а затем погладив по голове закружилась вместе со мной по комнате. И тут, как по команде, в будуар вошел Люциус Малфой собственной персоной. Он улыбнулся мне, потрепал по голове, а затем нежно поцеловал жену в щеку и вышел из комнаты, оставляя нас наедине и не вмешиваясь в женские секреты. А когда он уходил, я не могла не заметить то, каким взглядом он глянул на свою прекрасную жену, которая не уделила ему и капли внимания, полностью занятая мной. Именно тогда я осознала одну важную вещь: Люциус не любил Нарциссу, он ее боготворил! Дверь тихо отворилась, вырывая меня из пелены дурманящих воспоминаний и возвращая с серую реальность. Где мы уже не дети, а те, кто дарил нам тепло и свет, давно не рядом. Туда, где мир уже не полон ярких красок, а серых будней череда. Словно бы застенчиво, створка скрипнула, отворяясь, и на пороге бесшумно появился светловолосый мужчина, который скорее всего почуял, что его стабилизатору настолько плохо и дерьмово, что от этого фонило и привлекало внимание. Все же правильно говорил отец, сдержанность не мое. Он остановился в дверном проеме, усталым взглядом задумчиво изучая мое лицо, на котором скорее всего красноречиво читалось все, что произошло со мной за эти несколько минут мнимого одиночества. Ну еще бы, полчаса до занятий, а я разводила сырость, словно ничего большего в моей жизни и не существовало. Как раз самое время, когда обычно начинают происходить всякие странности... Тряхнув головой, я постаралась отогнать от себя идиотские мысли и призвать голову к порядку. Не могло быть настолько отвратительно. Только не сейчас, когда до свершения мести оставалось совсем немного… Драко прищурился, пытаясь рассмотреть, что такое пушистое я прижимала к груди стараясь не реветь при нем. Это было единственное, что реально заставляло его беситься. Почему-то мои слезы были наподобие табу в наших отношениях. Он их не переваривал на ментальном уровне, а я никогда не могла себя контролировать. Да и глаза он щурил не из-за плохого зрения, а просто так, привычка была, перенятая еще от отца. Под таким взором всегда хотелось признаться во всех грехах и сбежать куда подальше. Потом усмехнулся, позабавленный тем, что догадка его подтвердилась самым прямым образом. — Ну неужели, ты до сих пор спишь с плюшевым мишкой? — в полголоса, немного насмешливо поинтересовался он, при этом мягко улыбаясь. – Какой же ты все-таки еще ребенок... Вроде тридцатка скоро, а такое чувство, что нам опять по десять. — Сдохнуть хочется, — тихо сказала я, — опять вспомнила твоих родителей, моего отца, наше прошлое. Так тяжело, что душу выворачивает наизнанку. — Сама знаешь, этим мертвых не воскресить, — покачал он головой. — Как бы нам не хотелось, но противостоять произошедшему не в наших с тобой силах. Драко медленно и все также бесшумно приблизился к моему креслу и осторожно склонился надо мной, рассматривая бессовестно заплаканное выражение лица. Даже у такой, казалось бы, сильной личности, были свои слабости. И мы оба знали, что они есть и у него. И лучшее, что мы могли сделать друг для друга молчать о них и поддерживать напарника, чтобы не произошло. Как бы больно не было, других рядом с нами не будет. Я тяжело вздохнула и, неловко повернувшись, выронила из рук пушистого «друга». Хотела подобрать потрепанного медведя, последний подарок отца, который он мне сделал перед тем, как сгинул окончательно и бесповоротно. Но неловким жестом наткнулась на холодную руку чернокнижника, который присел передо мной на корточки, рассматривая своими дымчатыми серебряными глазами. Впрочем, сей результат меня вполне удовлетворил, и Драко оказался самым нахальным образом пленен моими чарами. По крайней мере именно так всегда говорила его мать, удерживая вспыльчивого мужа от поспешных действий. А теперь сидя в полумраке гостиной и считая минуты до начала занятий, мы могли без слов передавать все то, что творилось в наших головах. И это немного пугало, хоть и казалось привычным и обыденным. Самый коварный соблазнитель из ныне живущих с минуту удивленно наблюдал эту картину, а потом неохотно смирился со своим положением, лишь мельком кинув взгляд на не запертую дверь. Хотя по мимо Поттера, вряд ли кто осмелится без стука войти в личные покои преподавателя. Второй, кому это было дозволено и так сидел подле кресла и смотрел на меня с толикой обиды и понимания, что, между нами, все так же стоит пелена долга и обязанностей. Но сейчас-то я была вполне себе умиротворена и преспокойно сидела, прижавшись к чужой ладони, покрасневшей от слез щекой. Он вздохнул, осознав, что сопротивляться себе больше не может и совершенно не хочет, и ласково погладил меня по колену, прижимаясь растрепанной головой к моим ногам. И это был так правильно и так хорошо. Я медленно потрепала его по волосам, почему-то сразу поняв, что ему ласк безумно не хватает. И только я это поняла, как... Он лукаво усмехнулся, задрал подол моей юбки и оставил на бедре круглый засос. Размером с приличный укус. Но даже так, я не нашла в душе причин злиться на него из-за этой ребяческой выходки. А все потому, что чьи-то шаловливые пальцы нечаянно нащупали отсутствие на мне чулок, которые в столь жаркий день, я не стала надевать, посчитав, что переодеться в брюки, будет уместнее. И я с запоздание осознала, что срочно необходимо хоть что-то предпринять, дабы не задержаться в спальне до обеда и не пропустить все занятия. Ничего лучше не придумалось, так что я наклонилась ниже, притянула его голову к себе и накрыла его губы колючим поцелуем. Это скорее инстинкт был, чем мера по спасению ситуации. Вот сейчас он одумается, оттолкнет и будет снова буйно негодовать. Потому что мы слишком увлеклись. Но Драко почему-то никак не хотел прерывать затянувшийся поцелуй. Или я виртуозно притворялась, что не хотела допускать лишних слухов о нас. И только ответив на поцелуй он убрал свои ледяные пальцы от стратегической высоты моих бедер. Парень наконец неохотно отстранился, убедившись, что я не собираюсь его бить. Лишь сильнее прижалась к нему, сползая на пол и вжимаясь лицом в его преподавательский пиджак. Малфой усмехнулся и медленно погладил меня по голове, утешая и не давая наделать глупостей. И что только другие скажут, когда мы пожалуем на занятия растрепанными и помятыми? Наверное, мы бы так просидели еще пару часов. Обнявшись и медленно раскачиваясь из стороны в сторону. Но прозвеневший будильник, оповестил о том, что до занятий осталось всего десять минут и нам пора расходиться по учебным кабинетам, учить юных дарований наукам и магическим премудростям, которые им помогут и сделают намного более сообразительными и прилежными. По крайней мере, именно так все было в теории, на практике же, таких оказывалось капля в море и то в общей массе их забивали и не позволяли раскрывать таланты. Сведя брови на переносице, я постаралась выкинуть из головы все ненужные мысли. Но чем активнее я старалась от них избавиться, тем больше они лезли в черепную коробку. И я с тяжелым вздохом подхватив со стола документы и лекции для сегодняшнего дня, повернулась к Драко, который как раз закончил приводить себя в порядок. Он тоже не выглядел каким-то удовлетворенным и счастливым. Все же тяжелый груз ответственности давал о себе знать и клонил каждого из нас к земле. — Не переживай, осталось не так много пережить, — он мне мягко улыбнулся, — как только все закончится, мы слетаем отдохнуть. Напьемся и пройдемся по всем барам Вегаса. И никогда больше не будем возиться с детьми, пытаясь вложить в их головы знания, которыми они пренебрегают. — Хорошо звучит, — согласилась я с его словами, — но теперь главное не угодить в тюрьму. — Куда мы денемся, — отмахнулся он, — главное доиграть нашу пьесу до самого конца. — Только это будет слишком тяжело, — вздохнула и закрыла дверь на ключ. В чем-то он был прав, и эта уверенность немного успокаивала и поддерживала на плаву. Нам оставалось выполнить самую сложную часть и завершить все приготовления. Финальный аккорд в этой увертюре будет настолько ярким и непредсказуемым, что никто не сможет избежать наказания за причиненные магии проблемы. Наша миссия была возложена на нас самими предками и их призраки теперь будут вечным напоминанием о том, что каждый может совершить лишь одну роковую ошибку в жизни. И по какой-то неясной причине, мне начинало казаться, что свою я уже сделала!