Шахматный блицкриг

— Объясни мне, ради бога, почему ты выбрала именно Малфоя? — Поттер нудел мне на ухо уже почти неделю. — Я не понимаю, по какому критерию из всех людей на этом белом свете, ты выбрала именно этого идиота. Честное слово, не понимаю. — В сто миллионный раз повторяю, я его не выбирала, мы дружим с самого детства, — закатив глаза, я продолжила раскладывать тесты по столам. — И если тебе так интересно узнать, как это произошло, то иди и спроси у него, а не заставляй меня нервничать больше детей, которые ждут за дверьми контрольную по своему полугодовому труду. — Нет, и все же, ты могла бы легко отказаться и найти для себя более подходящего мужчину, — потряс он головой, — тут какая-то нелепица в чистом виде. Он не достоин тебя, что уж говорить про то, что вы вообще не пара. Как бы смешно это не звучало, но ты достойна намного более заботливого и чуткого мужчины. — И кого ты предлагаешь мне на эту роль? — вздернула я бровь, разворачиваясь к нему лицом. — Крама? Так извини он уже занят. А остальных даже рассматривать глупо. Пусть я и привыкла работать, но я хочу жить в роскоши и комфорте. А не так, чтобы от зари до зари впахивать, а приходя вечером домой наблюдать как муженек, развалившись на диване, потягивает пиво и смотрит очередной матч, который считает в праве комментировать и давать советы. Прости, но нет… Это вообще ни разу не предел моих мечтаний. — По какой причине ты так зациклена на Краме? — надулся он и попытался привлечь мое внимание. — Словно за исключением него, у нас мужики на свете перевелись. Вот честное слово. Не все такие, какими ты их описываешь. — Не все, но зачастую, эти «не все», уже заняты и помимо жены имеют с десяток любовниц и сотню детей по всему миру, — усмехнулась я. — Предлагаешь мне пойти сто первой любовницей к подобному джентльмену? Опять же это не так просто, как ты думаешь на первый взгляд. Чтобы и кто не говорил, но привлечь внимание сильного, уверенного в себе мужчины, который спокойно обеспечит тебе стабильное будущее, не так просто. Тут недостаточно быть красивой. Для этого требуется приложить кучу усилий и сделать так, чтобы никто не смог помешать и дать дельный совет, относительно твоей алчности. Потому лучше надежный Малфой, который никогда меня не покинет и которому я нужна, как воздух. Чем глупая иллюзия, которой даже нет названия. — Ты говоришь это так, словно все достойные мужчины уже заняты, — Поттер приблизился ко мне и отобрав тесты взял мои руки в свои, — но достаточно просто посмотреть чуть шире, и ты поймешь, что на самом деле возможностей еще больше, чем тебе казалось на первый взгляд. — Гарри, если ты намекаешь на себя, то я вынуждена напомнить тебе же о том, что ты уже как десяток лет, женат, — вырвав конечности я всплеснула руками, — и брак ваш считается счастливым. Ты предлагаешь мне влезать в подобного рода отношения и получить статус разлучницы? Он поверь, никогда не ототрется с моей спины. Даже если ты будешь на каждом углу кричать о том, что сам принял подобное решение, то я один черт, останусь той, кто разрушил идеальную семью и увел отца от детей, поманив длинными ногами и тем, что между ними. — Ну и что, подумаешь, какие-то придурки будут шептаться, — пожал тот плечами, — к тому же, мой брак не настолько идеален. Ты сама прекрасно знаешь, что моя жена пыталась подставить меня и повесить на меня заказное убийство дипломатов и послов. Это прости меня, уже ни в какие рамки не лезет. К тому же я с ней развожусь, а моим детям нужна мать. Нормальная и благородная, которая научит их, как быть аристократами. Потому, подумай еще разок. Кто лучше, я или Малфой. — Малфой, — ни на секунду не задумавшись тут же выпалила я, — он во всем лучше тебя и между нами нет ничего общего. Ты герой и весь из себя правильный и до зубного скрежета надежный. Я же с темным прошлым, некромантка и черт его знает, кто еще в перспективе. Я поломаю тебе светлые крылья и запятнаю нимб. Нужна ли твоей ангельской натуре, такая непостоянная и ветренная я. — Мне плевать, кто и что, — яростно встряхнул он темной шевелюрой и постарался докричаться до моего сознания. — Даже если ты сам дьявол воплоти, моя погибель или беда, разрушающая мир, мне плевать. Я хочу быть рядом с тобой. Меня бесит то, как ты спокойно разговариваешь с этим белобрысым гадом, и даже тот факт, что он мне помог, не примиряет меня с реальностью. Почему… Почему именно он, может так спокойно к тебе прикасаться, ласкать и целовать. А мне приходится сжимать до боли кулаки и надеяться на то, что все будет хорошо. Что возможно, когда-нибудь у меня появится призрачная возможность заговорить с тобой. — Ты понимаешь, что сейчас фактически закапываешь сам себя? — удивленно посмотрела я на него. — Если журналисты прознают о таких словах, то место президента тебе не светит. Они вывернут все это так, что не отмоешься никогда в жизни. Могут даже вынудить поменять страну и опозорить на весь белый свет. — Потому ты мне нужна, — едва не зарыдал он от досады, — ты можешь сделать меня лучше, дать осознать, что значит быть, кандидатом в президенты. Ибо пока я не знаю, с чего начать. К тому же Гермиона после того, как я не одобрил ее развод с Роном, теперь вообще со мной не разговаривает. У меня не осталось тех, кто был бы исключительно на моей стороне. — Для начала тебе надо помириться с Гермионой, а уже потом думать о политике и прочей мелочи, — покачала я головой, — не передо мной тут распинаться, а сказать ей честно о том, что у тебя на душе. Она тебе нужна больше, чем я, так что давай заниматься каждый будет тем, чем должен. Я учить детей, а ты работать на благо родины. Так будет честнее. — Я не собираюсь от тебя отказываться, — неожиданно яростно заявил он. — Я и не прошу тебя отказываться, — покачала головой и тяжело вздохнула, — я прошу тебя думать головой, а не тем, что у тебя болтается между ног. Если ты хочешь стать политиком, а не просто начальником военного ведомства, то тебе не я нужна, а как раз-таки Малфой, которого ты ненавидишь. Даже спустя столько лет, у него связи намного обширнее и прочнее, чем у нынешнего главы МИДа. Потому что это его вотчина и его хлеб с маслом, а в процентах даже на икорку хватит. Потому хорошенько все обдумай. Политика вещь непростая и ошибок она не прощает. — Мне по какой-то необъяснимой причине слишком отвратительно это слушать, — скривился мой собеседник. — Словно я пытаюсь прыгнуть выше головы и теперь расплачиваюсь за это своими жалкими потугами. Но самое удивительное заключается в том, что ты скорее всего права и я просто ничтожный идиот, который хочет сделать мир капельку лучше, чем он есть на самом деле. И не понимает то, что ему для этого придется вывернуться наизнанку и все равно у него ничего не выйдет, ибо это придурь и обычная блажь. — Почему же? — удивилась я. — Если подумать по-хорошему, то даже у Гермионы ничего не получилось, а она одна из немногих, кто реально готов идти на все, ради мира и спокойствия, — на лице Поттера проступили темные пятна нервного напряжения. — И если она не смогла ничего принести Англии, то уж я и подавно не смогу. Окунувшись в этот мир с головой, возможно совершу столько ошибок, что другим и не снилось. По этой причине, я нуждаюсь в ком-то кто понимает, как работает система и какими методами ее возможно прогнуть под себя. — Опять же, я в очередной раз повторюсь, если ты хочешь сделать все это, то тебе нужна не я, а Малфой и Грейнджер, — покачав головой, я продолжила раскладывать листы с тестами. — Я не гений и не политик. Я простой внештатный эксперт, которому платят кругленькую сумму за то, чтобы он не спал и сутки напролет носился за преступником, посмевшим переполошить все народные массы, и тем самым выставил полицию в неприглядном свете. Вот моя задача, а не то, о чем ты себе в голове составил план. — Я еще ничего не составлял, — обиженно протянул собеседник. — Гарри, мы не маленькие дети, — усмехнулась я, — и прекрасно понимаем, что ты хотел при помощи меня заручиться поддержкой аристократии и соседних стран. Но в этой войне за власть не все так просто, как ты думаешь на самом деле. Со смертью Люциуса Малфоя, Англия потеряла столько сторонников, что вы до сих пор разгребаете все те проблемы, которые свалились на вас. Хочешь поддержки? Верни Малфою МИД, Паркинсон посади обратно на эконом развитие, Нотту разреши вести дела центрабанка и тогда механизм слажено заработает. — Но это же глупо, — потряс он головой, — мы сражались против такого, чтобы построить новый мир, а получается я верну старые устои и поддержу панибратство, мошенничество, взятки и коррупцию. Издеваешься надо мной? — Это ты над собой издеваешься, — покачала я головой, — такие связи выстраиваются годами. И если ты наивно полагаешь, что нынешние министры, сплошь святоши, то организуй внеплановый аудит и выемку документации. Всем выше названным хотя бы казенные деньги не нужны. У них и так уже есть все и наворовано за прошлые поколения достаточно, чтобы ни в чем не нуждаться. А нынешние твои коллеги, только жар двумя руками загребают, пока оказались у дармовой кормушки. Это ты Поттер, святоша с миллионами в банке и реальным титулом аристократии, а у них есть только собственная алчность и тупое желание нахапать побольше. — Ты говоришь так, словно весь мир состоит из жадных и алчных людей, — покачал головой Поттер, — но это не так. Есть те, кто работает на благо других, те, кто ценит и заботится об обществе. Их намного больше, чем ты думаешь. — Гарри, какой же ты все-таки наивный и доверчивый, — усмехнулась я, — ты не понимаешь самой сути жизни. В ней нет деления на добрых и плохих, на белых и черных, на правых и виноватых. Общество это живой организм способный переварить тебя за несколько секунд и превратить в простое упоминание в некрологе. То, что ты сегодня защищаешь, уже завтра может стать антиидеологией или тебя могут сравнить с преступником, пытающемся захватить мир. Точно так же, как твоя жена, хотела повесить на тебя всех собак, политики повесят на тебя свои грехи. А знаешь почему? — Потому что я слишком мягкий и доверчивый? — сощурив глаза, он скрестил руки на груди. — Нет, — отрицательно покачав головой, я отошла к двери, выглядывая в коридор, — потому что тебя уже начали подставлять. Твой имидж и твоя карьера многим не давали покоя, и они придумали идеальный способ растоптать тебя. Я даже немного впечатлена, как изящно все это было провернуто. Убрали ненужных политиков, подстроили все так, чтобы полиция вышла на тебя, и подготовили судебное заседание. Ты не должен был выйти из того зала, но вышел. Потому что Малфой надавил куда нужно, припомнил грешки судье, заплатил присяжным и прессе, за правильную риторику. Никто тебя не оправдывал, твою свободу купили и не за три копейки. Вот это взрослый мир. — Погоди, если ты говоришь, что против меня играли мои же люди, то как у вас получилось все это провернуть? — удивленно приподнял бровь Поттер. — Там же все это решалось на самом высочайшем уровне. Разве что Гермиону не приплели к решению этого конфликта. — Потому что ее приплели мы, — жестко усмехнулась я. — Все до смешного просто и понятно Гарри, мы сделали тоже самое, что и твои враги, пошли по головам, презирая закон. Но, повторяю в очередной раз. У Малфоя, меня, Нотта и Забини больше власти, чем тебе кажется. Да верхушка поменялась, но не вся. И многие из тех, кто до сих пор работает, стольким обязаны высшей аристократии, что без проблем предадут новое начальство и с благодарностью примут очередную подачку из рук, кормящих их семьи на протяжение столетий. Как бы ты не пытался изменить мир, но музыку заказывает тот, кто за нее платит. Та же Сарра Энерд, которая судила твой процесс, упекла бы тебя за решетку, потому что является ярой сторонницей феминистического радикального движения за власть женщин в обществе. Ее взгляды расходятся с нашими, но стоило намекнуть, что если она сделает что-то, что придется Драко не по вкусу, как в прессе тут же всплывут фотографии, как она участвовала в свингерсокй БДСМ оргии и наслаждалась тем, как ее драли во всех позах, пока покойный муж был привязан к креслу и не мог даже мычать из-за кляпа. Думаешь после такого, ее бы воспринимали всерьез? Ее карьере пришел бы конец ровно в то мгновение, как эти фото попали бы в руки журналистов. Поэтому она приняла нужное нам решение, а многие закрыли на это глаза. — Погоди, но откуда у вас есть компромат такого уровня, — удивленно вытаращился на меня глава военного ведомства, — даже моим людям не удалось проникнуть в те заведения, там проверка такая, что либо ты входишь и уже никогда ни в чем не признаешься, либо не попадаешь вообще. И чтобы располагать фотографиями такого уровня… Это же за гранью фантастики. — Все оттуда же, откуда и до этого, — рассмеялась я, — все заведения подобного рода по всей Европе, принадлежат семье Патил, а те в свою очередь с самого своего прибытия в эту страну, продали себя со всеми потрохами Паркинсонам. Потому думаю глупо спрашивать откуда у нас фотографии, если в любой момент мы можем их вежливо одолжить в самих заведениях. — Хочешь сказать, вы можете любого склонить на свою сторону? — удивленно посмотрел тот на меня. — Тогда почему до этого никто не пользовался столь радикальными методами? — Война за идеологию и война за власть – две совершенно разные войны, — назидательно протянула я, — и там, где сталкиваются интересы двух и более человек, все остальные становятся лишь пешками. Но из любого исключения есть правила, но до них ты должен дойти сам. Иначе это будет слишком наивно с моей стороны, разжевывать тебе все и класть в ротик. — Я все равно не понимаю, почему имея такую власть, аристократы не пошли жестко по головам, а устроили все эти пляски с бубнами, — покачал он головой и пронзительно посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что сражение шло не за власть и не за политику, — рассмеялась я, — они пытались доказать таким упертым баранам, как ты, что без второй константы весь этот мир обречен. Хочешь понять, почему тебя так ко мне тянет? Что ты готов поступиться собственными принципами и послать к лешему все правила? Не потому, что я тебя приворожила. Все намного проще. Я темная и твой чистейший до зубного скрежета свет, просит его уравновесить. Во всем должен существовать баланс, а светлые, пытаются искоренить темных, не понимая, что в противном случае сами же сдохнут от невозможности проявить агрессию. Для таких святош, это недопустимо, и никто не будет искать древние ритуалы и устраивать оргии. Ответ надеюсь сам дашь? — Потому что это будет названо аморальным актом надругательства над магией, — тяжело застонал он. — Но это же глупо. Если вся разница лишь в этом, разве не проще попытаться найти компромисс? А не развязывать войну. — Его и искали, даже был период стабильного роста взаимоотношений, — усмехнулась я жестко и холодно, — пока твоему бывшему покровителю не стукнуло в голову, что он хочет больше силы и больше власти. И тогда решительно перечеркнув все наработанные договоренности, он принялся раскачивать лодку стабильности. Те кто был у власти и пожил немало на своем веку, на подобного рода провокации не повелись и быстренько замели его с бывшим соратником под ковер политической волокиты. Тогда же неугомонный старикашка решил пойти иным путем и принялся пудрить мозги тем, кто понятия не имеет о том, какова цена мирного сосуществования темных и светлых магов. — А потом мы все, подобно послушному стаду баранов начали постепенно раскачивать лодку вместо него, — Поттера аж перекосило, — и он, подливая периодически маслица в затухающий костер войны, довел все до того, что темная магия теперь под полным запретом. Но разве в этом есть какая-то проблема? Вы же никуда не делись? Просто запрещено ей пользоваться. — Передача крови, передача органов, добровольное пожертвование жизнью, — начала я перечислять, — все это относилось к разделу темной магии и теперь под запретом. Если ребенок умирает в процессе родов, ни мать, ни отец не имеют права просить у магии забрать часть их жизни, чтобы спасти свое дитя. Раньше в подобных случаях вся родня до седьмого колена чувствовала зов и помогала своими жизнями. По крупице с каждого и ребенок выживал. Для мага, тот год или полгода цена не большая, а кроха выкарабкивалась, так как за него заплатили другие. Знаешь откуда я это знаю? Потому что теперь все эти люди бегут ко мне, вот только поздно, я некромант, а не бог, чтобы вдохнуть жизнь в труп. И это только верхушка айсберга, ягодки поспеют уже скоро. Попомни мое слово Поттер, не вернете все как было и через двадцать лет этой Академии не удастся выпустить ни одного светлого. Хотя нет, если они сами побегут ложиться под темных, то может и смогут дожить до выпуска, не спрыгнув с крыши. — А что темных поголовная смерть светлых никак не заденет? — насупился собеседник. — Заденет, придется проводить ритуалы и брать на воспитание сирот, чтобы сразу растить их в гармонии с магией, — фыркнула я. — У темной магии нет столько ограничений, сколько вы светлые установили у себя в голове. — Чем больше тебя слушаю, тем больше понимаю, что этот разговор похож на бред между двумя душевнобольными людьми, — Поттер мне криво улыбнулся и покачал головой. — Ну вот, что и требовалось доказать, — рассмеялась я, — мы с тобой в обычной жизни по самым простым вопросам не сходимся во мнениях, а ты жениться собрался. Боюсь наша супружеская жизнь и вовсе будет напоминать театр абсурда. — Есть ли какая-нибудь литература на эту тему, — прищурившись Гарри очень серьезно на меня посмотрел, — я хочу разобраться в этом вопросе. И если все действительно так, то готов признать поражение и начать переделывать все обратно, как и должно быть в мире баланса и равновесия. — Научный трактат Эгельса-Ксавенского, — указала я на полку за его спиной, — книга нудная, написанная больше тысячелетия назад, но на данный момент, это самое обширное исследование на данную тематику. Если с чего-то начинать, то с него. — Я возьму почитать? — уставился на меня брюнет. — Да, ради бога, бери хоть навсегда, таких в мире всего три, и два у меня, — отмахнулась я рукой, — это написанное его учеником, а второе, которое он сам писал у меня дома. потому можешь спокойно читать. — Тогда продолжим этот разговор после того, как я прочту, — он стянул увесистый томик с полки. — Ага, — кивнув ему, я открыла дверь вместе со звонком на урок.