Your heart is full of magic

      Чан сидит на лавке в тесной комнате — он даже не знает, называются ли у эльфов такие камерами — и нервно дёргает ногой, кусая губу и заламывая пальцы. Комната плохо освещена, лишь в дальнем её углу на стене горит факел в специальном креплении, но этого, в принципе, хватает, да и рассматривать тут нечего. Иногда мимо камеры Чана проходит кто-то из эльфов — парень и слышит это, и видит сквозь решётчатую массивную дверь, — но это происходит крайне редко и с довольно большими промежутками во времени — видимо, темница во дворце очень длинная.       Крис волнуется. За себя, конечно, тоже, но намного больше за Феликса. Он видел, как собственный отец несколько раз ударил его, и у парня до сих пор в голове не укладывается, как так можно было поступить, потому что с ним никогда в жизни так не обращались. Его гложат волнения, вопросы, настойчиво проникающие в голову, и Чан вздыхает тяжело, зарываясь пальцами в волосы и прикрывая глаза. Он сидит так где-то пару минут, пока вдруг не слышит тихие шаги по каменному полу снаружи, и поднимает голову. Подскакивает тут же, как только его взгляд натыкается на Феликса, который уже одет в другое платье. На ногах у него мягкие туфли, чем-то напоминающие чешки. Чан подбегает к двери, обеспокоенно смотря на младшего и сжимая руками решётку. — Как ты? — спрашивает он, на что Феликс улыбается. — Я в порядке. Относительно, — эльф мягко усмехается. — Я больше за тебя волнуюсь. — Да что со мной будет, — отмахивается Крис, и Феликс качает головой, думая, притворяется ли старший, или правда такой наивный в этом вопросе. — Тебе разве можно находиться здесь? — Хёнджин поговорил с отцом. Он всё видел, и ему удалось уговорить его отпустить тебя. Чан мрачнеет, бегая взглядом по чужому лицу, и эта перемена настроения не ускользает от Феликса. — А как же ты? — спрашивает старший. — Ликс, я не оставлю тебя здесь. Да, ты не давал мне своего согласия, но и не отказывал, да и, тем более, ты же видишь, как твой собственный отец с тобой обращается. Я никуда не уйду без тебя, Ликси. Феликс тяжело вздыхает, опуская взгляд и кусая губу. — Чан... Отец запретил мне выходить из дворца, он очень зол и будет пристально следить за мной. Я не могу сбежать с тобой, пойми. — Я помогу тебе, — Чан нервно облизывает губы, не понимая, если честно, как он будет выполнять то, что только что сказал. Ему бы самому отсюда выйти. — Или ты просто этого не хочешь? Если это так, то скажи. Я пойму. Эльф отрицательно качает головой. — Нет, Чанни, я очень этого хочу. Если бы не вся эта ситуация, я бы сразу сказал тебе "да" утром. — Тогда почему ты сразу не согласился, ещё вчера? — Потому что я боюсь, — Феликс стискивает своими маленькими пальцами стальные прутья решётки, и Крис успокаивающе накрывает его ладони своими. — Отец стал меня подозревать, он догадывался, что я его обманываю, и поэтому приказал слугам перерыть всё в моих покоях, чтобы удостовериться в том, что он был прав. — А как нас нашли? — Отец просто послал слуг к тем местам, где я обычно ночую вне дворца — двоих к водопаду, и ещё двоих — к нам, к реке. Я совсем не подумал об этом, прости. — Ничего, — Чан мягко улыбается, поглаживая чужие костяшки пальцев. — Не извиняйся, ты не виноват в этом. Феликс вздыхает, прикрывая глаза, а потом снова смотрит на старшего. — Чан. Пожалуйста, послушай меня. Я скоро должен буду уйти, отец не знает о том, что я здесь. Тебя отпустят где-то через полчаса, и ты уйдёшь. Возможно, мы больше не увидимся в скором времени, потому что я до следующей весны должен буду сидеть в стенах дворца. — Нет, — Крис упрямо сжимает челюсти, не желая ничего слышать. Ему становится не по себе от одной лишь мысли о том, что они будут порознь так долго. Если не всегда. — Я уйду с тобой отсюда. Ты же хочешь этого. — Мы не сможем пройти мимо охраны, Чан, — голос Феликса срывается, в уголках его глаз появляются слёзы. — Нам обоим будет только хуже, если мы попытаемся сбежать сейчас, неужели ты не понимаешь этого? — Сейчас? А если потом? — Когда? — эльф тяжело дышит, по его щекам текут слёзы, и сквозь их пелену он смотрит на Чана. — Как? Нам никто не сможет помочь, а одни мы не справимся. — Хёнджин. — Что? — Феликс распахивает глаза, неверяще глядя на парня. — Хёнджин разве не может нам помочь? — Да что ты вообще несёшь такое? — младший отдёргивает руки от решётки, и Крис уже боится, что он сейчас уйдёт отсюда, разозлившись, но эльф остаётся на месте. — Как он может помочь нам? Он так же, как и я, до смерти боится отца, ты даже не представляешь, каких усилий ему стоило уговорить его на то, чтобы тебя отпустили! Ты должен быть ему благодарен за это, но вместо этого ты, чёрт возьми, ещё и чем-то недоволен! Тебя отпускают, Чан, почему ты не рад этому?! — Потому что я не хочу уходить отсюда без тебя! — Крис сжимает пальцами решётку ещё крепче, чем до этого, на его скулах играют желваки, но он старается успокоиться, прикрывая глаза и глубоко вздыхая. Феликс просто волнуется, Чан осознаёт это. — Ты же сам прекрасно понимаешь, что нам будет плохо друг без друга, Ликс. Так почему хотя бы не попробовать? Ты ведь хочешь сбежать отсюда, верно? Эльф кивает, крупные слёзы катятся по его лицу и падают на пол. — Да, Чан, хочу. — Тогда поговори с Хёнджином. Пожалуйста, Ликси, солнышко, я прошу тебя. Пока меня не отпустили. Мы должны попробовать. Феликс смотрит на него молча несколько секунд, всё ещё бесшумно плача, а потом кивает. — Хорошо, Чан, я поговорю с ним. Я постараюсь прийти к тебе ещё раз. — Я дождусь, — старший мягко улыбается, и тут же до них доносится звук приближающихся шагов одного из эльфов-охранников. — Мне пора, — Феликс привстаёт на цыпочки и быстро чмокает парня в нос, а после как можно тише бежит к лестнице, пока его не успели увидеть. Крис смотрит ему вслед и напряжённо кусает губу. Он надеется, что у них всё получится. Они должны отсюда выбраться. Вместе.       Феликс приходит снова минут через пятнадцать. У него всё ещё заплаканное лицо, видимо, Хёнджина пришлось поуговаривать, но, тем не менее, Ликс не выглядит грустно или подавленно. Он снова подходит к решётке, смотря на Чана, который уже стоял у двери. — Послушай меня внимательно, — начинает эльф, и Крис кивает. — Хёнджин сначала не хотел соглашаться, но мне всё же удалось его уговорить. Когда тебя выпустят, ты пойдёшь один, хорошо? Я при всём желании не смогу уйти с тобой сейчас. — Но как же ты?.. — Помнишь тот обрыв, который я показывал тебе в самый первый раз, как мы встретились? — спрашивает Феликс, и, когда Чан кивает, продолжает. — Приходи туда на рассвете. Хёнджин постарается меня туда привести, он будет как подстраховка, на случай, если нас всё же заметят. Охрана возле дворца в основном с южной стороны, потому что там находятся главные ворота, так что мы сможем сбежать с северной. Правда, для этого придётся вылезти через окно кухни и сделать довольно большой крюк, чтобы дойти до тебя, — Феликс хмыкает, — но это мелочи. Я очень надеюсь, что у нас всё получится, потому что, если нас поймают, то мы с тобой точно больше никогда не увидимся. Я не хочу этого. Кристофер кивает, очень внимательно слушая младшего. — Твой отец не сможет вдруг заявиться на порог моего дома? Феликс улыбается и качает головой. — Нет. Он очень сильно боится людей, думаешь, почему он посадил тебя в темницу, а не сразу же отпустил. Он вас ненавидит, но в большей степени им движет страх. Он ни за что не придёт к вам, даже если будет догадываться, что я у вас. Тем более, всё, что находится вне леса, уже не его владения, на чужих территориях он слабее. Да и, в конце концов, у него есть достойная замена мне. Хёнджин справится с этой ношей намного лучше, чем справился бы я сам. Чан слегка хмурится, задумчиво рассматривая чужое лицо. — Ты ведь мог сбежать намного раньше. Неужели тебя и правда останавливал только страх перед будущим? — И одиночество, — эльф вздыхает. — Несмотря на то, что Хёнджин во всём меня поддерживает и заботится обо мне, он ни за что не согласился бы променять дворец на что-либо ещё. В этом отношении мы друг от друга совершенно отличаемся. А один я не мог просто взять и прийти к людям. — А к другим эльфам? — В этом не было бы смысла, меня тут же отправили бы обратно. У эльфов не принимают чужаков, даже если они твоего вида. Крис понимающе кивает, но чувствует странную тяжесть в груди от чужих слов. Неужели эльфы, эти светлые, как Чан изначально думал, создания, на самом деле не такие уж и возвышенные? Собственно, он и так уже видел этому подтверждение, когда наблюдал, как король обращается с Феликсом, своим сыном.       Чан протягивает руку сквозь решётку и касается пальцами чужой щеки, поглаживая усыпанную веснушками нежную кожу. Младший прикрывает глаза, ластится к его ладони и улыбается. — У нас всё получится, — Ликс смотрит на него. — Только приди за мной, прошу тебя. — Я приду, — Чан кивает. — Обещаю, солнце.       Кристофер выходит ночью из дома, уверенным твёрдым шагом направляясь к виднеющейся впереди тёмной кромке леса. Большой диск луны и яркие звёзды освещают парню путь, и он, поджимая губы, идёт вперёд.       Когда его отпустили, ему больше не удалось увидеться с Феликсом — скорее всего, младший был в своих покоях тогда, — а потом ещё и родителям пришлось всё рассказывать. С самого начала, с самой первой встречи. Объяснять, в какой тяжёлой ситуации Феликс оказался, просить, чтобы его приняли. И Чан тогда в который раз убедился, что родители у него замечательные. Они не кричали, не ругались, вообще никак отрицательно не отреагировали. Конечно, бурной радости от таких новостей у них тоже не возникло, но они проявили сочувствие и понимание, разрешили Феликсу прийти к ним — если всё получится, а Чан очень сильно на это надеется, — и остаться. И Крис благодарен. Ему и правда невероятно повезло. Отец даже предложил пойти вместе с сыном, но парень отказался, чтобы, не дай бог, не привлечь лишнего внимания. Родители не ложились спать и пожелали ему удачи, когда он собирался уходить. Чан обязательно скажет им, как сильно их любит, когда вернётся, независимо от того, каким будет результат его "операции".       До их обычного с Феликсом места встречи Крис идёт скорее на автомате, не замечая почти ничего вокруг и думая только о младшем, сжимая кулаки от волнения и надеясь, что ему и Хёнджину удалось выбраться из дворца без последствий. Но, когда Чан подходит к дубу, ему приходится чуть замедлить шаг, чтобы вспомнить правильное направление и не заблудиться. Ранние солнечные лучи уже начали пробиваться сквозь ветви деревьев, так что парню проще было отыскать дорогу, но он всё равно старается идти вдумчиво, чтобы не сойти с тропы. Однако он не забывает и поторапливаться, помня, что Феликс договорился встретиться на рассвете, что уже вовсю занимался.       Когда перед Кристофером, наконец, появляется знакомый просвет, он переходит на бег, в два счёта оказываясь на плоской вершине скалы. Солнце поднимается из-за горизонта, постепенно окрашивая тёмное синее небо в тёплые цвета, и вид всё такой же великолепный, захватывающий дух. Феликс и Хёнджин, к огромному облегчению Чана, уже сидят здесь, уместившись вдвоём на плоском камне, и Феликс подскакивает сразу же, как видит старшего, подбегая к нему и кидаясь с объятиями ему на шею. — Пришёл, пришёл, — шепчет Феликс, сжимая пальцами ткань чужой рубашки. — Конечно пришёл, солнце, я же обещал, — Чан обнимает эльфа в ответ и жмётся щекой к его макушке, расслабленно выдыхая и прикрывая глаза. — Как вы добрались? — Хорошо, — Феликс слегка отстраняется, чтобы видеть лицо старшего, пока Хёнджин заинтересованно наблюдает за ними со стороны. — И поэтому я волнуюсь. Меня напрягает тот факт, что всё прошло так гладко. — Ничего, — Чан мягко улыбается и гладит Феликса по волосам. — Ты просто привык к такому, вот тебя и пугает это. Всё хорошо, мы выберемся из леса и уйдём ко мне, да? Феликс кивает, подхватывая чужую улыбку.       Когда Хёнджин понимает, что они скоро уйдут, он подходит к брату и крепко обнимает его, чувствуя, как ему тяжело с ним расстаться. Когда он отстраняется, на его глазах блестят слёзы, и младший заботливо стирает влагу с чужой щеки. — Береги себя. Я буду скучать. — Я тоже, Джинни. Спасибо тебе за всё. Беги во дворец, пока твоё отсутствие не обнаружили. Хёнджин кивает и проходит мимо, но возле Чана останавливается и несколько секунд пристально разглядывает его лицо, словно изучает все его черты, анализируя, можно ли ему доверять. Крис от такого внимания немного нервничает, а после, когда эльф неожиданно обхватывает ладонями его лицо и оставляет целомудренный поцелуй на его лбу, и вовсе тушуется. Смотрит на уходящего Хёнджина, удивлённо хлопая ресницами, и переводит взгляд на Феликса. — Что это было? — Он выразил тебе свою благодарность. За то, что ты обо мне заботишься. Он не знает вашего языка, поэтому выбрал такой способ. Не удивляйся, я рассказывал тебе о наших способах выражения признательности или каких-то других чувств. Кристофер кивает, а после берёт Феликса за руку, сжимая его пальцы своими и как бы говоря, что всё обязательно будет хорошо. — Идём домой, мой маленький эльф. Феликс целует его в уголок губ и улыбается.       Солнце встаёт всё выше, воздух становится теплее, и Чан ведёт Феликса за собой, так же уверенно, как это обычно делал сам эльф. Всё будет прекрасно, оба это чувствуют. Хёнджин незаметно наблюдает за ними, пока не теряет их из виду, и после, улыбаясь, направляется во дворец. Он будет скучать, но Феликс сделал верный выбор, поэтому Хёнджин не так опечален. Чан и правда позаботится о нём, как и обещал.