love is magic that needs no magic wand

      Чари появилась в их доме за месяц до начала нового учебного года. Чимин хорошо помнит тот момент, как рыже-палевый комочек буквально выкатился из коробки, которую Юнги опустил на траву. Набивная мягкая шерсть озолотилась дневным солнцем, так что ему захотелось залепетать нечто невразумительное и умилённое. Кисточки на кончиках ушей смешно дёрнулись, когда Чимин всё же не выдержал и восхищённо запричитал, опускаясь перед крошкой-рысью на колени. Чари вертела своей невероятно милой мордахой, пытаясь разглядеть всё и сразу в непривычном и незнакомом ей месте. На лбу у неё было красивое пятнышко, напоминающее сердечко. И именно оно и дало их новой питомице имя. - Думаешь, хорошая идея - взять её с собой в Хогвартс? - Чимин обеспокоенно теребил в руках тетрадь с учебным планом. Юнги улыбнулся мягко. - Почему нет? Ты же её знаешь, она не любит надолго оставаться без нас. А там всегда будет под нашим присмотром. - Главное, чтобы её не постигла участь Химеры, - припомнил Чимин, и они с Юнги рассмеялись невольно. Бедная кошка, которую однажды им удалось расколдовать из ножной подставки в её привычную форму, долгое время после этого была пугливой. Хозяйка её не раз приходила к Чимину и просила каких-нибудь травок для неё, чтобы хоть немного помочь ей. Чимин, конечно, не отказывал. Животные ведь не должны нести ответственность за глупость их хозяев. Так что он даже был рад, что девушка взялась за ум и решила помочь собственной питомице справиться со стрессом. - Я переживаю, что Чари не понравится там, - признаётся Чимин. Упомянутая тут же прыгнула ему на колени, потопталась неловко своими плюшевыми лапками и устроилась, свернувшись пушистым колечком. Отложив тетрадь, Чимин с удовольствием стал поглаживать её и почёсывать за ушком, за что получил в награду громкое довольное тарахтение. Мурчала Чари всегда громко и со всей ответственностью, чтобы всем было слышно, что она - рысь долюбленная и счастливая. - Понравится, - не согласился Юнги. - Там есть всё, что для неё так важно. Много места, где можно побегать, огромный камин в комнате, у которого она обязательно станет вытягиваться. Ну и, конечно, удобный подоконник, с которого эта маленькая царица будет обозревать владения. Чимин улыбнулся. И то верно. Чари не была прихотливой, но у неё за прошедший месяц обнаружились особенные привязанности. А у Чимина и Юнги оказалась огромная привязанность к ней. Чари была карликовой рысью. Вывели эту породу специально для магов, которые хотели бы своим детям в магические школы покупать кого-то необычного. Рысь стандартная была весьма больших размеров и, что уж говорить, таила в себе опасность для человека и любого другого живого существа. А вот карликовые рыси - словно вечные котята. Они не были беспомощными и совсем уж крохотными, но и проблем много не доставляли, хотя требовали особой дрессировки и внимательного ухода. Чимин с нежностью любовался тёмными кисточками на мягких треугольниках ушей. Гладил любимицу осторожно, не желая тревожить её сон. - Мы как родители, послушай, - заметил он. Юнги, всё это время занимающийся сбором их вещей, улыбнулся. Окинул сидящего на софе у окна Чимина взглядом, полюбовался немного рысью, спящей на его коленях. - Да уж, Чари - тот ещё непоседливый ребёнок, - согласился он. - Я очень рад, что решил выбрать нам именно её. Очаровательное создание. Чимин кивнул. За этот месяц рядом с Чари он узнал много нового. Например, в отличие от обычных кошек, она не любила портить мебель, точить об неё когти или делать свои дела в хозяйскую обувь. Чари была на редкость воспитанной особой, знающей себе цену. Умная и степенная, она, однако, превращалась в сущего котёнка, когда видела какую-нибудь растительность. От её зубов и когтей страдали все деревья и кусты, какие только попадались рыси на пути. С утробным и немного смешным мяуканьем она кидалась играться с тонкими ветками, била листву лапами и выпускала коготки в древесную кору, довольно урча. Она обожала валяться в траве под солнцем, жмурясь и мурлыча. И спать у камина, вытянувшись пузиком в сторону жара от огня. Чари любила фрукты, обожала сливки и почти не ела мяса. Хотя охотницей оказалась отличной, как-то притащив домой в зубах за хвосты троих мышей, которые трепыхались и пищали пронзительно и громко. Чимин рыську свою похвалил за хорошую охоту, но мышей выпустил на заднем дворе дома. Однажды ночью эта непоседа каким-то образом умудрилась застрять под диваном в гостиной. Чимин и Юнги проснулись от истошного вопля, едва не поседев в одночасье. Они настолько перепугались, что, примчавшись на крики рыси, забыли о том, что диван можно поднять заклинанием и кинулись делать это вручную. Чимин думал о том, что они, в самом деле, походили на молодую семью с маленьким шебутным ребёнком, которого ещё многому надо научить. Благо ребёнок этот был смышлёным и вполне себе обучаемым. Юнги вёл себя с Чари строже, не позволяя некоторых шалостей, но Чимин знал, что его сердце точно так же, как его собственное, тает от одного взгляда на их крошку-рысь. Изначально Юнги был намерен не позволять Чари спать с ними в кровати. Но в первый же вечер, когда та вскарабкалась еле как на постель и уселась у них в ногах с совершенно очаровательным и невинным выражением морды, прогнать её не сумел. Чари не часто спала рядом с ними, предпочитая кресло в гостиной, в котором лежал любимый плед Чимина. Но каждый раз, когда она приходила перед сном в комнату и уверенно устраивалась на подушках, Юнги и Чимин едва не выдавали влюблённое: «Аааааааааав!». - Надеюсь, она не переловит всех студенческих крыс в Хогвартсе, - Юнги усмехнулся, оставляя на время свои дела и присаживаясь перед Чимином на корточки, чтобы ласково погладить широкий носик рыси. - Как никогда рад, что к мясу она равнодушна, - заметил Чимин с улыбкой. - Придётся всех предупредить, что мы привезли с собой охотницу, которая не знает усталости. Юнги рассмеялся негромко. Наклонился, касаясь поцелуем пальцев Чимина, поглаживающих лоб Чари. - Люблю тебя. Чимин смущённо прикусил губы, краснея щеками. Он всё ещё никак не мог привыкнуть к этому до конца. И порой, в такие моменты, как сейчас, например, его охватывала такая приятная неловкость, что хотелось ладонями закрыть лицо. - Я тебя люблю, - откликнулся он негромко, но уверено. - Спасибо тебе, что всё это происходит с нами. - Тебе спасибо, - Юнги смотрел на него снизу вверх с лаской и теплом. - Если бы ты тогда не поцеловал меня в благодарность за ветки, я бы ещё долго не решился, наверное, раскрыть тебе нормально свои чувства. Чимин не рискует сказать ему, что чувства старшего были как на ладони долгие годы. Если Юнги думает, что был достаточно скрытен, зачем его разочаровывать, правда? Чари недовольно мявкает и слегка кусает Чимина за пальцы, когда чувствует, что её почему-то перестали гладить. Какой непорядок! - Прости-прости, - хихикает тот, снова возвращаясь к неторопливой ласке. Юнги поднимается, полный решимости закончить сборы за вечер, ворча что-то про то, что их кошка решила увести у него парня. Чимин посмеивается тихо. Он так счастлив сейчас, когда рядом самый любимый человек, а на его коленях мурчит их тёплый, пушистый, невозможно очаровательный дикий зверь.