В заложниках

В зале хореографии громко играет музыка, большое светлое помещение работает круглосуточно, там репетирует свою партию известная всему миру k-pop группа – BTS. Семеро её участников в поту, но с блеском в глазах продолжают снова и снова танцевать, всё сильнее отдавая себя любимому делу. Пол скрепит, за окном уже пробиваются лучи солнца, каждый уже еле стоит на ногах. В конце песни Джун выключает звук, и опирается на коленки вспотевшеми руками, тяжело дыша. — Парни, давайте на сегодня закругляться, все хорошо постарались. — Хорошо – бодро ответили остальные, расходясь к сумкам, хватая воду и залпом выпивая всю бутылку. Каждая их репетиция была изматывающей, и для некоторых участников очень энергозатратной. В число такие людей, входил и Юнги, которых не охотно занимался в зале, но любил не жалея себя, танцевать на сцене. — До встречи, парни. – Все разошлись за считанные минуты. Теперь каждый из участников жил в своём собственном доме, но до этих домов тоже нужно было добираться. У входа в здание уже стояло несколько машин, каждый из участников садился в автомобиль и уезжал. Некоторые ездили парами, или в тройках. Например, Чонгук, Тэхен, Чимин, Намджун и Хосок. — Юнги, поедешь с нами? – Хосок дружелюбно улыбнулся, открывая дверь в машину, где уже сидел лидер группы, не обращая внимания на стоящего у машины рэпера. — А где Джин? — Юнги стоял в чёрной свободной кофте и штанах, на голове была кепка, лицо блестело от пота после тренировки, но это не выглядело плохо, наоборот даже украшало парня. Хосок пытался смотреть в глаза, но почему—то взгляд переходил к губам, что были немного покусаны, и шее, на которой можно было разглядеть пульсирующие венки. Хосок сглотнул и опустил взгляд, Юнги не особо наблюдал за действиями друга, просто иногда пересекался с Чоном взглядом, и вмиг отворачивался. Это могло выглядеть подозрительно, но после тренировки было всё равно. — Он уехал раньше. Давай, поехали, ты выглядишь очень уставшим. — Мы все, ребята, такие. – Юнги кивнул головой и быстро сел на кресло машины, Хосок немного подвинулся, освобождая место, Юнги удобно устроился на спинку кожаного кресла, и захлопнул дверь, довольно урча. – Поехали! Машина тронулась, и они отправились домой. Довольно многих людей тишина в салоне напрягала, но сейчас она казалась блаженной. Юнги пытался думать о чем—либо, о скорых концертах, новом альбоме, казалось, что где бы он не находился музыка и тексты всегда были в его голове. Кресло оказалось до безумия мягким и корректировалось в зависимости от формы тела, это приносило неимоверный комфорт, в то же время всё больше глаза хотели закрыться. В уютной обстановке, Юнги зевнул и посмотрев на уже похрапевшего Намджуна и смотрящего в экран телефона Хосока, Мин опустил голову и закрыл глаза, подступая в дрему. — Можешь поспать, я разбужу, когда приедешь. – Хосок сказал это мягко, даже шёпотом, отлипая от телефона, он снова начал смотреть на Юнги, что уже практически заснул. На макушке были взлохмоченные чёрные локоны, что достаточно сильно отрасли, достигая ключиц. Иногда, они любили давать своим фанатам посмотреть на себя с длинными волосами, особенно это вошло в моду, когда Тэ листая ленту инстаграма увидел своё фото с малетом, затем он решил поискать ещё, и наткнулся на большое количество отфотошопленных фото всей группы. Сначала все посмеялись, но со временем это стало своеобразной изюминкой, и теперь они передают эту эстафету друг другу. — Спасибо… — тихим сонным тембром ответил засыпающий Мин. Хосок уже давно испытывал к Хёну неоднозначные чувства, поэтому сейчас любовался спящим лицом, тихим дыханием и подёргиванием ресниц Мина от чуть приоткрытого окна автомобиля. Одно лишь не давало Чону покоя, что голова его соседа буквально качается из стороны в сторону, перекатываясь то к окну, где неудобно из—за возможной тряски и столкновении со лбом, и с другой стороны на Хосока он не ложился, а подушки в салоне не предусмотрены, хотя, Намджуна вряд ли это интересует, он почти сразу же уснул. Чон смотрел как голова Юнги перекатывается и дождался момента, когда он повернулся в его сторону чтобы лечь на сиденье. Хосок подставил плечо, и соседняя макушка приземлились прямо по курсу. — Извини. Юнги немного приподнялся по—прежнему с закрытыми глазами, поворачиваясь, но теплая ладонь не дала Мину отвернуться, и обратно положила на горячее тело владельца, мягко проводя длинными пальцами по тёмным волосам. — Ничего, оставайся. Мин не стал сопротивляться, засыпая, руками он обхватил рюкзак, перенося вес тела на ближнее тёплое плечо. Чон блаженно лёг, смотря на дорогу, ехать им ещё не сильно долго, и пока его всё устраивало. Возможно, он хотел бы признаться, оплетая своими руками соседние хрупкие пальцы, Чон сводит и вместе и улыбается в макушку спящего Мина, вдыхая шоколадный шампунь, засыпает третьим, наслаждаясь поездкой. Спустя пол часа они доехали до Каннама, солнце уже встало, но начинать этот день сил пока что ещё не было. Водитель оповестил об окончании поездки несколько раз, конечно, вставать никому не хотелось. Хосок сонно потёр глаза, их руки были по—прежнему скреплены, а Мин успел упасть на грудь, от чего у Хосока после сна немного перехватило дыхания, тихие посапывания так удовлетворяли Чона, что он хотел сказать водителю продолжить поездку или завести ещё один круг, лишь бы оказаться в таком же положении. — Юнги, проснись...– Хосок аккуратно приподнял голову друга, тёмные карие глаза медленно открылись, и недовольно поднятые брови предстали перед Хосоком. — Что? — недовольно бурчит Мин, смотря в глаза Хоби. — Мы приехали. — утверждает Хосок, и получает недовольное урчание. — Уже, встаю, – сонно пробурчал Мин, делая потягушки руками, и осматривая последнего всё ещё спящего пассажира. – Намджун, вставай! Сложнее всего всегда было будить именно лидера, так как его сон всегда был очень крепким. Он был тем самым человеком, которому один будильник был по боку, а чтобы его разбудить нужно было их минимум пять, играющих непрерывно друг за другом. — Хоби, разбудишь его, я пошёл, – сонный Шуга поднялся на ноги и медленно, не торопясь отправился в свой дом. Он слышал, как после его ухода, Хосок отчаянно начинает трепать за плечи спящего лидера, что пока достаточно безуспешно, но это было уже не важно. Наконец, металлическая дверь открылась, просторный холл и множество комнат, всё это его заслуженное жильё. Юнги снял обувь и прямиком направился в душ, где, раздевшись, постоял под струями горячей воды. Всегда после тренировки горячая вода расслабляла Мина, поэтому, это была хорошо закрепленная привычка. Он достал мочалку и гель, вспенивая и нанося на кожу приятную пену, начал неторопливо протирать кожу. Это заняло около десяти минут, затем он взял свой любимый шампунь, нанося на мокрые волосы, смыл, затем был бальзам, что был очень мягким на волосах, и спустя пол часа, он выходит с душа и смотрится в зеркало. Стекающая с волос вода капала на холодный пол, Юнги в зеркале увидел сонное лицо, немного прищуренные глаза и сделав своё фирменное выражение — плотно сомкнув губы и поворачиваясь в сторону, одевает свою пижаму из рубашки и штанов темно синего цвета и направляется в свою спальню. Даже душ не помогал уставшему телу взбодриться, мышцы болели, сейчас он желал только одного – сон. Юнги лег на кровать и закрыл глаза, внезапно в уши начал звенеть гудок. — Кто мне звонит в такую рань? – еле дотянувшись до тумбочки, он поднял телефон и увидел имя человека, с которым очень давно не общался. — Брат? – посмотрев ещё раз на номер, он убедился, что это не сон и сбросил звонок – Я тебе никогда не был нужен, так что справляйся сам! Юнги рассерженно отбросил телефон, поставив на беззвучный режим, и спустя пару пропущенных звонков пришло одно уведомление, которого спящий Юнги не заметил: «Брат, я к тебе приеду, нам нужно срочно поговорить!» POW. Мин Чон Ки. У вокзала стоит молодой парень, он нервно перезванивает одному очень игнорирующему абоненту, но всякий раз в ответ слышались лишь пустые гудки. — Да сколько можно, Мин Юнги! Тебе вообще наплевать на семью что ли?! — не став терпеть этого дальше, он идёт на кассу и покупает билет на автобус до Сеула. — Ваш рейс на 12:30, место 12, вот билет, — работница отдает Чон Ки необходимые документы, рейс через час, и пока он ждет, то быстро пишет смс о своём срочном приезде к брату и представляет, как будет его поучать. Наконец, прождав целый час на лавочке, Чон Ки отправляется на автобус. На самом деле все было не так уж серьезно, по крайней мере для его брата точно. Но вот он сам влип по уши в проблемы. И в этот раз родители ему помогать не стали, лишь развели руками, и сказали, что нечего было входить в азарт и пытать и так свою неудачливую удачу. В этом весь их характер, а в первое время в азартных играх очень даже везло. Удалось купить двухкомнатную квартиру, жена была в восторге, но очень волновалась о средствах, которые он получал таким способам. Пока не было детей, они купили машину, ну или почти купили, денег не хватало и пришлось взять кредит на 5% ставку. С тех пор и удача отвернулась от него. Все больше денег оставалось в казино, и всё больше возмущений он начал слушать от Чан Же. Но одним днем, буквально вчерашним он потратил все кровно—заработанные деньги за работу грузчика и считай ограничил весь свой бюджет. Вот и скандал дома окончился полным изгнанием. Родители помогать отказались, и остался только богатый младший братик, что по мнению Чон Ки, должен быть уступчив, ведь они — родственники. Конец POW Чон Ки. Солнце уходило с поля зрения, и на его место пришла луна, озаряя всё своим приглушенным цветом. В большом доме на мягкой постели сладко спал молодой парень. Конечно, это продолжалось до определенного момента, пока в звонок не начал кто—то стучать. Нахмурившись от столь громкого и раннего для себя пробуждения, пришлось встать со столь уютной и нагретой кровати, и дойти до этой далекой двери. — И кого ко мне занесло в часы моего выходного?! — Мин подошел к двери и посмотрел по видео кто стоит. — Катись отсюда! — И так ты брата встречаешь, Мин Юнги?! — с обоих сторон двери были недовольные лица. — Мы лет шесть точно не виделись, и ничего! — Юнги ухмыльнулся и задумавшись спросил — И как ты вообще узнал, где я живу? И что тебя сюда вообще привело? — Открой мне дверь! И я всё тебе расскажу. — Чон Ки теперь улыбнулся следом. Прозвучал хлопок и дверь открылась. — Знай, что помогать я тебе не собираюсь, только кратко послушать! — Юнги пошел на кухню. А следом за ним шел и брат, удивленно рассматривая апартаменты. — Ничего себе! Это и в правду всё твоё?! Я помню только твоё общежитие и в принципе, там точно такого не было. Юнги был горд собой и своими достижениями, поэтому долго думать над ответом не пришлось. — Да, а ты думал я всю жизнь буду жить в тесноте? Я столько работал, и заслуживаю немного личного пространства. Дойдя до кухни, Чон Ки сел на стул. Кухня была просторной, был и холодильник, и посудомойка, и печь, и плита, в общем всё в достатке. Как ни посмотри, но любой обычный человек такому позавидует. — Чай или кофе? — Юнги достал две кружки, себе он уже заваривал кофе, хоть он и не любил брата, пока его характер был чрез чур мягким, не как обычно, как будто он что—то скрывает. — Можно кофе, я сегодня рано встал. — Кстати об этом, зачем ты тут? — Юнги заварил и вторую чашку, отдавая брату кружку сел на стул, держа двумя руками кружку, серьезно посмотрел в глаза собеседнику. — Понимаешь, это, у меня проблемы с Чан Же, мы сильно поссорились, и она выгнала меня из дома. — От части эти слова были правдой, хоть и не всей, но была одна проблема, за которую старший Мин очень боялся. — И почему же вы так сильно поссорились? — Юнги отпил кофе, он внимательно смотрел в глаза, это очень раздражало его собеседника, так как при такой обстановке врать максимально сложно. — Всё дело в ней, она ставит мне большие запросы, думая, что ты известнее, хочет, чтобы я зарабатывал больше. Конечно, я не смогу быть на равне с тобой, и все мы это прекрасно знаем, все, кроме неё! «Надеюсь это подействует, я знаю, что ты иногда не такой суровый рэпер каким кажешься многим». — Но ты же работаешь! У вас есть и дом, и машина, так чего ей не хватает? — Наверное ребенка! Ты же знаешь, что у неё бесплодие, мы стараемся жить как все, но это изначально бесполезно, так как от наших отношений не будет вклада в будущее. А для себя мы живем постоянно. Поэтому, она меня и выгнала, родители не хотели меня впускать за порог, вот я и приехал к последнему мне родственному человеку — тебе. — Хм… — Юнги обдумывал сказанные слова, и остались два главных вопроса… — Почему родители тебя не впустили и… ты хочешь сказать, что пришел ко мне не на один вечер? — на последних словах Мину явно стало грустно, он так отвык от дележки за последние пару лет, и вот сейчас от этого почти невозможно сбежать. — Родители не впустили, потому что ссоры у меня стали всё чаще, да и отец в последнее время не в духе. А по поводу жилья — легкая пауза, Чон Ки набирается мужества — я хотел хотя бы пару дней пожить тут, как оставшийся вариант — есть только улица… — Ты же не отправишь жить своего брата на улицу? — Блять, так и знал! — Юнги резко встал и подошел к окну — я с самого начала знал, что впускать тебя — это плохая идея! — Облокотившись руками до хруста на подоконник, Юнги огорченно вздохнул. — Но извини, я правда не хотел тебе мешать, просто дождусь пока Чан Же успокоится — Чон Ки встал рядом с Юнги, заглядывая брату в глаза. Но его лицо выражало грусть, то, что и нужно было с самого начала для начала исполнения весьма коварного плана.