Рыжая полоса

Тёплый кельнский ветер пробегал сквозь пальцы, оставляя нежные послевкусия касаний. В октябре Германия охлаждалась быстрее Кореи, но даже так всё ещё радовала солнечными лучами и поступающим в организм витамином Д. Джисон находился здесь не первый день, но только сейчас выпала возможность погулять по улочкам нового города. Пару минут назад Хан купил новую симку на одной из живописных улиц и написал Феликсу. Долго ждать ответа не пришлось: — Ало, Феликс? — Джисон ответил на звонок с выученного на спор номера. — Ты летел три дня? — Начал Ли с предъявы. В его голосе читалось недовольство. — Нет? — Не совсем понял Хан. — Тогда ты либо разбился и пишешь с того света, либо я сам тебя закопаю, — отчеканил Феликс, явно злясь на друга. — Ликс, я объяснил в сообщении, — попытался капитулировать Джисон, но переживаний друга это не отменило. — Я всё равно не понял почему ты не мог купить симку в первый день. — Мы пытались найти наши вещи, которые бессовестно спёрли прямо в аэропорте, писали заявление и хотели подождать, но всё оказалось сложнее. В любом случае, я же написал, жив, здоров. — Ага, ненадолго, до первого рейса до Германии, я лично твои вещи найду и запихну-мм, — Феликс прервался мычанием, оставляя Хана в недоумении. — Привет, Джисони, он правда сильно переживал, поэтому ты сам виноват в его негодовании, — послышался голос Хёнджина на той стороне. — Ой, привет Хван. Ничего, я понимаю, пусть позлится сейчас, чем потом вспоминать будет, — Джисон хмыкнул, глядя себе под ноги. Становилось прохладно и мурашки дали знать, что пора возвращаться в тепло. — Как там Германия? — Всё также весело интересовался Хёнджин, не возвращая трубку Феликсу, который, вероятно, лишь больше насупился. — Холодно, одиноко и с дружелюбием не очень, — усмехнулся Хан, — но в общем-то не плохо, у тёти большая квартира, поэтому у меня в распоряжении целая комната, да и мама тут лучше себя чувствует. — Повисло недолгое молчание, наполняемое отголосками ветра. — Ты же знаешь, что мы рядом, хоть и не физически. Ты не один, Хан, — послышалось шуршание и голос Хёнджина сменился на голос Феликса, — как бы сильно я сейчас не злился, я всё ещё твой лучший друг, который до потери пульса в тебя верит, поэтому не смей хандрить, сжимай булки и покоряй эту холодную Германию, понял? Джисон остановился на месте, изумленный речью друга. Пожалуй ничто не способно поднять ему настроение так, как умел это Феликс. — Я понял, спасибо Ликс. — Завершив вызов, Хан облегченно выдохнул и побежал в сторону нового дома. *** Мирное пищание аппарата жизнеобеспечения стало настолько привычным, что перестало быть заметным. Крис, как всегда, сидел на мягком кресле возле койки друга. Конец октября одаривал прохладой, но ещё не настолько сильной, чтобы закрывать окна, лишая себя кислорода. Минхо спал под тёплым одеялом, постоянно проверяемый медсестрами, врачами и хёном. Несмотря на специальные смеси, вводящиеся через зонд прямо в желудок, Ли заметно исхудал и потерял в цвете. Врачи говорили, что Минхо ещё повезло иметь такое питание, если бы пришлось кормить через вену, то так долго не протянул бы. Хотя эти мысли не успокаивали. -…высокие белые лилии подглядывали за ними в окна, а большие красные маки выстукивали ритм и кивали. — Крис читал вслух очередную книгу, которую когда-то хотел прочитать Минхо, но всё времени не было. У него начало першить в горле, поэтому он решил сделать паузу и сходить за кофе из автомата. За почти месяц вкус этого напитка стал чем-то близким, несмотря на горечь. Вокруг было тихо, как всегда, этот этаж никогда не становился шумным, даже разговоры медсестёр казались шёпотом и мягким щебетанием на фоне тишины. Возвращаясь в палату друга, Чан чуть не выронил горячий стаканчик, когда увидел Минхо, моргающего и абсолютно дезориентированого. Крис медленно подошёл к тумбочке возле койки, поставил кофе и нажал на кнопку вызова. Минхо пытался встать, что выглядело, как последние дёргания рыбы на суше. — Лежи, сейчас придёт врач, подожди немного, — прошептал всё ещё изумленый Чан. Ли только посмотрел на него и вновь закрыл глаза. *** — Он очнулся буквально на пару минут и снова уснул, врач сказал, что при выходе из комы такое бывает и то, что он вообще открыл глаза уже прогресс, так что теперь остаётся только наблюдать и ждать, когда его организм сможет самостоятельно функционировать, — Чан сидел рядом с Феликсом, Хёнджином и Сынмином возле палаты Минхо и объяснял слова врача о пробуждении друга. Его лицо выглядело опухшим, а круги под глазами могли посоревноваться с марианской впадиной в своей глубине. — Ты спишь вообще? — Спросил Хёнджин. — Ну, да, вроде того, — повёл руками старший. — Крис, иди домой, отоспись, всё равно сейчас к Минхо нельзя, а если он проснётся тебе позвонят, — посоветовал Феликс, обеспокоенный состоянием хёна. Чан только кивнул, понимая, что уже теряет связь с реальностью и отрубится, как только голова коснётся подушки. Сынмин вызвал такси для всех и они вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом во время ожидания. Феликс немного отбился от группы, возвращаясь к регистратуре. — Здравствуйте, извините, можно сменить экстренный номер для пациента Ли Минхо? *** Главной целью Джисона на этот год было изучение немецкого на уровень, необходимый для поступления. Изначально он думал, что устроится на работу куда-нибудь, где язык не важен и заработает на курсы, но по приезде тётя первая начала разговор об изучении языка и предложила свою знакомую в качестве учителя, поэтому уже через неделю, прошедшую со дня прилёта, Хан собирался на первый урок. Занятия проходят по вечерам в одной из школ города, свободной от учеников в такое время. Тётя предлагала оплатить индивидуальные уроки, но Джисон, зная, что те почти в два раза дороже, отказался, получать знания можно и в группе, имелось бы желание. Торопясь к нужному зданию, перенимая привычку Феликса опаздывать, Хан бежит, чуть ли не спотыкаясь. Уже в школе, он понимает, что классы расположены странно, не в том порядке и не по той логике, по которой он привык. На лестнице Джисон видит девушку, на вид ровесницу, с тетрадкой в руке. Он спешит к ней, надеясь, что она понимает хотя бы английский и знает план школы. — Excuse me, I'm looking for room three hundred and twenty, do you know where it is? Девушка оборачивается и дважды моргает, точно не понимая, что от неё хотят. Она быстро приходит в себя и показывает пальцем что-то на подобии «одну секунду», а потом достаёт из кармана телефон, открывая переводчик, подносит тот к Хану, включая распознавание речи на английском и перевод на корейский. — Стоп, ты знаешь корейский? — Удивляется Хан, только позже понимая, что девушка похожа на японку. — О, да, я только в этом году переехала в Германию из Кореи, — улыбается, выглядя действительно мило, — так что ты хотел? — А, да, я не могу найти триста двадцатый кабинет. — Мне как раз туда нужно, идём, — она развернулась обратно, поднимаясь на второй этаж. — Меня Нана зовут, а тебя? — Джисон, приятно познакомиться, — улыбнулся в ответ, следуя за девушкой по коридорам. — Мне тоже, не хочешь после урока сходить в кафе? У тебя есть друзья тут или ещё не успел завести? — Тут никого нет, я прилетел только неделю назад, поэтому не знакомился ни с кем. И да, я не против сходить куда-нибудь, а то без живого общения тухнуть начинаю. — Понимаю, сама такая же, правда прилетела почти месяц назад, — она остановилась перед дверью, повернулась к парню и перед тем, как зайти в нужный класс, сказала, — рада стать твоим первым другом в чужой стране. *** Уже второй день Феликс проводил всё утро на кухне, занимаясь приготовлением трехразового питания для Криса, которое они с Хваном доставят другу на дом. Сменив экстренный номер с Чана на свой, Феликс получал ежедневный отчёт о состоянии Минхо и пока ничего важного не слышал, поэтому и Чана этим не беспокоил. Крис же проводил свои выходные в постели, отсыпаясь и немного хандря. — Всё, контейнеры готовы, можем идти, — оповестил Ли, заваливаясь на кровать рядом с Хёнджином, решающим очередной онлайн тест из подготовки к экзаменам. Он поцеловал Феликса в щёку, откладывая телефон в сторону и обхватывая руками талию парня. — Тогда идём к Чану, — он поцеловал парня в нос, спускаясь к губам напоследок и оторвавшись друг от друга, оба начали собираться. *** — Сундундо, кушать! — Позвал Хёнджин котов, высыпая корм в их миски, пока Феликс ушёл в комнату Криса, будить того. Трое пушистиков выбежали из разных углов, виляя хвостами. За ними следом выполз из берлоги Чан с гнездом на голове и одеялом на плечах. Феликса было не видно, поэтому Хван предположил, что тот остался в комнате, чтобы немного прибраться. — Доброе утро, выспался? — Хёнджин поставил миски котов на место и открыл контейнер, чтобы выложить его содержимое на тарелку и отдать хёну. — Не спал так уже лет десять, — зевнул старший, благодаря за завтрак. Через пару минут из комнаты вышел Феликс: — Из больницы позвонили, Минхо окончательно проснулся, сейчас сдаёт анализы и проходит все проверки, чтобы определить его состояние. Трое друзей переглянулись, понимая друг друга без слов. Запихнув в рот пару блинчиков, Чан убегает в комнату, накидывая первое, что попалось из шкафа. Уже через пять минут они выходят из дома. *** Их не пускали в палату уже третий час из-за осмотра Минхо. Друзья сидели в коридоре, потягивая третий стаканчик кофе из автомата. Все были на нервах, не зная о чём думать. Пожалуй невозможно подобрать эмоцию к такой ситуации. В этот момент лечащий врач Ли вышел из его палаты, пропуская ребят внутрь. Все трое немедля вскачили с мест, толпясь у входа. Минхо полулежал на койке, выглядя ещё более уставше, чем Крис днями ранее. Заметив друзей, он, как мог, улыбнулся, хоть и вышло криво. — Как ты тут? — Первый решился на вопрос Чан, занимая кресло рядом с другом. — Нормально, — хрипло и слегка невнятно ответил Минхо. Говорить было крайне сложно, он будто позабыл этот навык за столь долгое время молчания. — Что говорит врач? — Феликс стоял позади Криса, стараясь не хмурить брови от волнения. — Мышцы нужно разработать, так как сейчас я не могу ходить или есть самостоятельно, — из-за этого Минхо начинал чувствовать себя инвалидом, что вообще не способствовало хорошему настрою. — И глаз теперь не видит, нужно пройти несколько операций, чтобы потом носить очки или линзы, — он говорил очень медленно, стараясь выговорить каждое слово правильно. — Но в остальном динамика положительная? — Чан не мог успокоиться, ёрзая на месте, из-за чего Хёнджин положил руку на его плечо. — Жить буду, а так пока рано говорить о чём-то. В тишине все думали о своём. Несмотря на абстрактные обстоятельства, облегчение разливалось по всему телу. Дальше Минхо ждал долгий процесс восстановления, начиная с разработки мышщ и заканчивая операциями. Пусть всё непросто, он знал, что впереди рассвет его новой жизни. — А где Джисон? — Он… — Феликс думал, как лучше сказать, чтобы не выглядело так, словно Хан их бросил. — Долгая история, но с ним всё хорошо, я расскажу тебе чуть позже, а сейчас думай о своём восстановлении, — перебил Чан. Сейчас Минхо не нужны никакие эмоции, кроме положительных. Он узнает о Хане, но только, когда вернётся к нормальной жизни. Минхо решил не задавать лишних вопросов, его клонило в сон, поэтому друзья попрощались с ним до завтра, покидая палату. *** — Минхо вышел из комы, — Феликс разговаривал с Джисоном по видеосвязи, пока шёл в библиотеку. — Он в порядке? — Хан лежал на кровати, поедая чипсы местной фирмы. — В целом неплохо, если не считать сложности с глазом и атрофию мышц, — Ли пожал плечами. — Про тебя спрашивал, кстати. — Что вы ему сказали? — Пока ничего, Крис хочет, чтобы он сначала восстановился, а потом думал об остальном. — Да, так лучше, — кивнул Джисон, поддерживая мысли Чана. — Вообще, я подумал тут… Феликс вопросительно хмыкнул, переходя дорогу. — Может быть то, что у нас украли вещи, было знаком? — Феликс нахмурился, ничего не понимая. — Ну, после того вечера в принципе всё пошло по одному месту, Минхо попал в больницу, мама с передозом, кража вещей, хотя в аэропорте охрана лучше, чем где-либо в мире. Мне кажется, что это всё один огромный красный знак «стоп», кричащий, что наше общение должно прекратиться? — Джисон закончил монолог, скорее вопросительно, чем утвердительно. Он сам не хотел верить в это, но все стечения обстоятельств невозможно было проигнорировать. Хан боялся, что, если они продолжат общаться, то случится необратимое. — Джи, я всегда на твоей стороне, но тебе не кажется это немного бредом? — Кажется, конечно, но в моём положении рисковать не особо хочется. В любом случае, ощущение, что мы закончили, будто поставили последнюю точку в нашем общении и всё выглядит достаточно правильно. Я думаю так. Такой конец лучше, чем смерть одного из нас. Феликс тяжело вздохнул, понимая, что ничего не сможет сделать с выводами друга. Так было всегда, если в голову Джисона приходила странная мысль, то искоренить её может только время. — Расскажи лучше, как тебе первая неделя курсов? — Хорошо, честно, мне даже нравится, — хмыкнул Хан, откладывая пустую пачку на тумбочку, — я подружился там с девушкой, она тоже шарит за аниме и всякое разное, мне кажется, вы бы тоже подружились… *** Обе операции на глаз проходят, как запланированно, поэтому уже через неделю Минхо выписывают очки с одной линзой на минус, благодаря которым, он может видеть, почти как раньше. Разработка мышщ занимает больше времени. Минхо сталкивается с чувством беспомощности, когда вместо первых шагов падает в руки врача. Это отвратительное чувство отсутствия контроля над собственным телом, заставляет его стараться изо всех сил. Друзья навещают его каждый день и не дают упасть духом. В один из таких дней Минхо давит на Чана, чтобы тот рассказал всю правду о Джисоне. Старший сдаётся, начиная издалека. — Уехал… Навсегда? — Переспрашивает Ли, размышляя над всем этим. — Возможно, он думал над поступлением там, — пожал плечами Крис. Долгие минуты тишины давили, но Чан не мог помешать мыслям друга, который пытался разложить всё по полочкам. — Хорошо, — через какое-то время произнёс Минхо, кивая сам себе, — надеюсь у него будет всё хорошо. *** Осенняя трилогия подходила к концу. Ноябрь холодил кожу, давая понять, что совсем скоро его сменит декабрь. Выписка Минхо выпала на дождливый день. Лужи покрыли всю дорожку от больницы и асфальт вокруг. Друзья собрались перед выходом, в начале думая, что ливень не продержится долго, однако прошло с десяток минут и ждать дальше не хотелось. В это время сзади подошёл Сынмин, который прикатил инвалидную коляску к хромающему Минхо. Несмотря на прошедшее время реабилитации, к полноценному функционированию ещё нужно было прийти, маленькими, но увереными шагами. Ли смирил Кима негодующим взглядом, явно намекая, что сядет в эту коляску только мёртвым. Сынмин, приняв недовольство, откатил средство передвижения на законное место. Чанбин подъехал через минуту, подбирая пассажиров с мокрыми носками, кедами и каплями, стекающими с кончиков волос. — С вас сушка сидений, водяные, — недовольно буркнул Со, выезжая с территории больницы. В квартире Минхо и Чана их уже ждали Феликс и Хёнджин, увлечённые приготовлением еды. Они выглядели очень гармонично, превращаясь в единый организм, ни капли не мешали друг другу передвигаться по кухне, наоборот, кружилась, будто в вальсе, взаимно помогая. Шестеро человек уселись за обеденным столом, который Чан и Минхо обычно не использовали из-за удобства столешницы. Коты, что соскучились по своему хозяину, кружились у ножек стула, не решаясь запрыгнуть на колени. После больничной еды стрепня Феликса и Хёнджина ощущалась лучше, чем блюда из элитных ресторанов. Беседа за столом размеренно переливалась из одной темы в другую. Младшие говорили про экзамены, дышащие в спину и подготовку, на которую уже нет сил, пока Чан с Чанбином поддерживали их, раздавая советы. Минхо молча слушал, забивая желудок едой. С момента выхода из комы он оставался один лишь не надолго из-за чего комок в голове путался всё сильнее. Времени на подумать просто не было, а мысли терзали, выскакивая в самые неожиданные моменты. К вечеру ребята стали расходиться, по второму кругу радуясь возвращению Минхо. Когда в квартире, помимо Ли, остались только Чан и Чанбин, Со предложил сходить Крису в студию и немного поработать, что не получалось сделать в последние дни. Чан сначала отпирался, но Чанбин был необычно настойчив, поэтому пришлось согласиться. Правда перед уходом, Крис раз пятнадцать убедился, что Минхо справится дома в одиночку. И только, когда дверь захлопнулась с той стороны, Минхо заметил своё напряжение. Первым делом он решил сходить в человеческий душ и смыть с себя любые намёки на болезнь. Тёплые капли воды, родной запах любимого шампуня и домашняя одежда сделали своё дело, давая Минхо долгожданное расслабление. Он нашёл котов между гостиной и кухней, лёг рядом с ними и почесал Суни, лежащего ближе всех, за ушком. Мысли пришли с тяжёлым вздохом. Суни перебрался на грудь хозяина, начиная мурчать из-за поглаживаний. — Думаешь у меня сердце болит? Кот не ответил. Может и так, но сейчас думать об этом было тяжело. Минхо привык терять близких людей, но Джисон не умер, он жив и разделяет их лишь расстояние и отсутствие связи. От этого только сложнее.