Еще одна история о дружбе

Шерлока все больше мучили угрызения совести. Он начал осознавать, что в ссоре все же виноват определенно не Джон. Опять же, это детективу подсказали не столько чувства, сколько логика. Шерлок знал, что у Джона очень строгие моральные принципы. И потому, если бы виноват был он, давно бы извинился. А то, как упорно Джон не желает идти на мировую, говорило о том, что Шерлок не просто виноват, а действительно в чем-то кардинально ошибся. Настолько, что простить не может даже Джон. А ведь друг ему всегда все прощал. Но Шерлок действительно, совершенно искренне не понимал, что не так. И потому решил обратиться к достаточно умному и опытному, чтобы разобраться в ситуации, человеку – миссис Хадсон. Она частенько заходила поинтересоваться, как у них с Джоном дела. И вот Шерлок ответил, что дела хуже некуда. И начал рассказывать. Старался описать все предельно четко, безэмоционально. Не упуская деталей. Миссис Хадсон долго молчала, а потом спросила: - Шерлок, ты что, действительно не понимаешь, в чем дело? - Да, не понимаю. Ну не сказал я ему про мисс Адлер. Это же такая мелочь! - Ошибаешься. Знаешь, Джон никогда этого прямо не говорил, но я знаю – он мечтает быть твоим другом. - Но он и есть мой друг! Слова вырвались случайно, и только произнеся это вслух, Шерлок осознал, что впервые кому-либо прямо и без намеков признался, что считает Джона другом. Ему всегда казалось слабостью зависеть от кого-либо. Он считал, что друзья связывают по рукам и ногам, что ты начинаешь зависеть от другого человека. И, хотя в душе давно считал Джона другом, вслух это произнести боялся. Ему казалось, что как только он это скажет, непременно попадет в ту же ловушку зависимости, что и многие другие люди. Но почему-то именно сейчас, когда сказал это своей домовладелице, Шерлок понял, что дружба – это вовсе не плохо. И это не слабость. Если ее ценит такой человек, как Джон, это что-то да значит. В конце концов, ведь дружба – взаимное чувство. И не только он от кого-то зависит, но и кто-то зависит от него. Определенно, это не так уж и плохо. Меж тем, после минутной паузы миссис Хадсон продолжила: - Шерлок, пойми, Джон обладает многими достоинствами, это несомненно. Но он не так гениален, как ты. - Что вы имеете ввиду? - То, что твой друг, Шерлок, не может ни догадаться дедуктивным методом о твоем к нему отношении, ни, тем более, прочесть твои мысли, а вот то, что ты не доверяешь ему, он понял очень четко. - Это не правда! Я доверяю Джону больше, чем кому бы то ни было! - Но ты ему не сказал про Ирен. Значит, либо испугался, что он расскажет об этом твоему брату или полиции либо счел, что вы не настолько близко знакомы, чтобы посвящать его в свои тайны. - Бред какой-то! - Включи свою логику, ты поймешь, что Джон подумал именно так. Шерлок задумался, миссис Хадсон не мешала. Детектив молчал пять минут, и, наконец, понял, что она во всем права. Действительно, с этой стороны ситуация выглядит в очень уж неприглядном свете. А если к этому прибавить и то, что он сам же наговорил Джону… Сам того не желая, он своими словами многократно усугубил ситуацию. Конечно, Джон имеет право злиться на него. Пусть его встреча с Ирен и мелочь, многие версии строятся на мелочах, кому как ни Шерлоку, это знать… Тут Шерлок вспомнил, что домовладелица все еще ждет от него какой-либо реакции. Беспомощно на нее посмотрев, он сказал: - Но я просто счел это несущественным. Мисс Хадсон молча покачала головой, и Шерлок спросил: - Что мне теперь делать? - Поговори с Джоном начистоту. Объясни ему, что для тебя он не посторонний. Это единственный шанс. Ты же понимаешь, если все будет так продолжаться, Джон вскоре съедет. Миссис Хадсон ушла, а Шерлок еще долго думал над ее словами. И понял, что для него, действительно, единственным выходом является поговорить с Джоном начистоту. Не намеками, как возле базы Баскервиль. Если Джон хочет услышать прямое признание в том что они с Шерлоком друзья, если только это способно растопить образовавшийся лед отчуждения… Пусть будет так. Шерлок твердо решил поговорить с другом вечером, когда он придет с работы. Джон теперь не настроен говорить с ним, но сейчас, когда он окончательно разобрался в себе и в ситуации, Шерлок намерен это изменить. В конце концов, было бы желание… Вот только после полудня Шерлока все чаще начали посещать неприятные предчувствия. Странно даже – обычно он доверял только фактам, а сейчас от предчувствия беды места себе не находит, даже делом Сноула как следует, все не может заняться. Кстати, Питера Шерлок так и не вычислил, и это выводило из себя. При этом Шерлок с долей удивления обнаружил, что волнует его вовсе не то, что этот Сноул оказался ловчее его. Его выводила из себя вероятность того, что с Джоном может что-то случиться. Джон. Да. Именно с другом связано беспокойство Шерлока. Это плохое предчувствие. Гений замер. Что делать? Как узнать что с Джоном все в порядке? Ответ конечно, очевиден, но после ссоры они не направили друг другу ни одного sms. Но об этом ли надо думать теперь? Шерлок быстро набрал сообщение: «Джон, все в порядке? Когда ты будешь дома?». Послал. А потом осознал, что сообщение для него настолько нетипичное, что друг может начать сомневаться – а он ли это? И потому отправил еще одно: «Я это, даже не сомневайся». Стал ждать. Пожалуй, впервые детектив не был уверен, что Джон ответит. Но друг сообщил, что у него все в порядке, и обещал быть к семи вечера. Шерлок успокоился и стал ждать. Но время шло, а Джон все не появлялся. И это совсем на него не похоже – он не бросает слов на ветер. Если сказал, что будет в семь, задержаться может максимум на час. Если пациент сложный попадется... или вдруг решил зайти за молоком, и сражается с банкоматом… Но час давно прошел, а друга все нет. Шерлок начал нервничать. Раньше он искренне верил, что при любых обстоятельствах может сохранять четкость мыслей и ясность рассудка. Видимо, раньше просто не попадал в подобные обстоятельства. Сначала Шерлок попытался себя занять игрой на скрипке. Отбросил ее в сторону уже через пару минут. Потом немного пострелял в стену. Наконец, написал Джону sms. Потом еще одно, и еще одно… Потом плюнул на принципы и позвонил. Абонент не отвечает или временно недоступен. Срочная операция? Шерлок позвонил в клинику и узнал, что доктор Ватсон давно ушел домой… Вот только до дома друг не дошел… Паника все нарастала, и Шерлок, наконец, понял, почему людям бывает сложно расследовать похищения или убийства близких, почему хирурги не могут оперировать родных… Шерлок раньше об этом слышал, конечно. Но не понимал. Ему казалось – нет ничего проще, чем абстрагироваться от обстоятельств и рассматривать только факты. А вот теперь не получалось. И, пожалуй, впервые Шерлок что-то не понимал разумом, а ощущал сердцем. Прежде чем он сумел сделать хоть какие-то логические выкладки, оно уже подсказало, что с Джоном что-то случилось. Что-то очень плохое. И если он немедленно что-нибудь не предпримет, это будет уже не исправить. Шерлок быстро собрался и вышел. Погода мерзкая, льет дождь, но детектив даже не подумал взять зонтик. Его так волновало, где сейчас Джон, что больше он ничего не замечал. Решил сначала зайти к Саре. Существует мизерная вероятность, что ей удалось уговорить Джона провести ночь у нее. Логика утверждала, что Джон не такой человек – раз обещал приехать, без предупреждения даже у своей девушки не останется. Но сейчас Шерлоком руководили чувства, не разум. И он поспешил к Саре. Позвонил в дверь. И как только Сара открыла, по выражению лица сразу понял – Джона нет. Хотел уйти, но мисс Сойер почти что силой втащила его в квартиру. Спросила: - Что случилось? - С чего ты взяла? - Не только ты, гений, умеешь логически мыслить. Что-то с Джоном? И Шерлок ей все рассказал. В конце концов, Сара имеет право знать. Она побелела и сказала: «Я вызываю полицию». Но Шерлок, остановив ее словами: «Я сам», набрал номер инспектора Лестрейда. В конце концов, Грегори - единственный полицейский, которого Шерлок может нормально переносить, пусть и в небольших дозах. Инспектор прибыл очень быстро, Шерлок ему рассказал и про свои опасения и про то, что Джон пропал. Думал, Грег его как минимум ударит, но тот на него даже не смотрел, словно ему было противно. И Шерлок впервые осознал, что ему не плевать. Он не хотел бы, чтобы Лестрейд действительно думал, что он бросил Джона на произвол судьбы. Это же не правда. Он очень старался найти Сноула. А самое главное – Шерлока ужасала мысль о том, что сам Джон может подумать, что ему наплевать. Да, он не просил у Шерлока помощи. Но может не без основания предположить, что о побеге Сноула Шерлоку известно. В конце концов, кто как ни единственный друг детектива знает, что для его гениального ума не существует тайн и секретов. И еще хорошо, что Лестрейд слишком благороден для полицейского и не мог рассказать Джону о своем разговоре с Шерлоком и его отказе… Но не время для моральных терзаний. Самое главное сейчас – найти Джона. Шерлок лихорадочно вспоминал все, что удалось нарыть на преступника. Итак: профессионал, знаток оружия. Мало, все не то, слишком общая информация. Тогда Шерлок стал вспоминать то, что было в досье, собранном людьми Майкрофта. И, стоит признать, агенты брата не зря едят свой хлеб. Полчаса, и Шерлок уже точно знал, где искать Джона. Заброшенный дом на окраине Лондона, принадлежащий по официальным данным некой Марте Лисборн. Ни один из сотрудников Скотлэнд Ярда, конечно, никогда в жизни не догадался бы о связи между Лисборн и Сноулом. Даже сам Шерлок понял не сразу. А ведь, если вдуматься, все просто до банальности – Лисборн и Сноул – брат и сестра. Конечно, и фамилии, и даже имена не их. Они с детства встали на кривую дорожку лжи и преступлений. Их настоящие имена, Тони и Луиза Моретти, никому ничего не скажут. Связь с нынешними именами можно проследить только если знаешь, где и что именно надо искать. Шерлок сам догадался только недавно. И то про Тони. А связал его с Луизой только сейчас. Только бы не было слишком поздно для Джона. При одной только мысли об этом Шерлок оказывался близок к тому, чтобы впасть в панику. И присутствие Грегори как нельзя кстати. Он был рядом, когда Шерлок рылся в ноутбуке, взламывая правительственные сайты и систематизируя полученные сведения. Слушал, когда Шерлок говорил, захлебываясь словами и перескакивая с одного на другое. Конечно, Грег никогда не смог бы заменить Джона, Шерлок даже сравнивать их не собирается. Но было легче оттого, что рядом кто-то, кому не плевать. Шерлок точно знал, что Грег считает Джона другом чуть ли не с первой встречи. И то, что он искренне волнуется, отчего-то Шерлоку помогало. И это навевало мысли о том, что сам он, радуясь расследованиям и игнорируя чувства близких убитых или похищенных людей, был жесток и кардинально неправ. Впрочем, он подумает над этим как-нибудь потом. Сейчас главное – спасти Джона. Шерлок не успел закончить фразу о том, где прячут Джона, а Грегори уже вызывал по телефону туда своих сотрудников. Грег предложил Шерлоку идти домой и ждать новостей, но тот, конечно, и слышать об этом не хотел. И они вдвоем направились к особняку. Потому что и Грег, конечно, хотел лично принять участие в спасении Джона. Джон почти ничего не соображал – все словно плыло в мутном, вязком тумане. Как врач, он, конечно, понял, что ему вкололи психотропный препарат, но и эта мысль терялась где-то на задворках сознания. Джон понимал, что надо сконцентрироваться, что еще совсем немного времени, и сознание уплывет окончательно, что именно на это Сноул и рассчитывает. Но не получается. Джон пытается понять, что происходит. Надо концентрироваться на мелочах, нельзя сдаваться. Его куда-то тащат. Определенно, это Сноул. Джон не может даже глаза открыть, но не надо быть Шерлоком, чтобы понять это. Очевидно, его затащили в какой-то дом, пока он был без сознания. А теперь Сноул перемещает его в подвал. Сил сопротивляться нет. Более того, Джону приходится прилагать огромные усилия только чтобы оставаться в сознании. Кажется, Сноул что-то говорит. Что-то о том, как сильно он его ненавидит. Джон не вслушивается в эти слова, ему все равно. В конце концов, не стоит тратить оставшиеся крупицы сознания на то, чтобы услышать, что тебя ненавидят. В особенности если и без того в курсе этого. Сноул оставил Джона в подвале, даже не связал его. Впрочем, в этом не было необходимости – доктор был практически парализован. По основным признакам Джон догадывался, что Сноул ему вколол. И понимал, что парализация временная. Как и то, что к тому моменту, как к нему вернется способность управлять собственным телом, его уже, скорее всего, не будет в живых. И скоро Джон с ужасом понял замысел своего врага. Когда почувствовал, что его обливают бензином. Как и всю окружающую обстановку. Но Сноул, очевидно, не хотел, чтобы Джон умер мгновенно. Настолько ненавидел доктора, что желал ему продолжительных мучений перед концом. Глаза были завязаны, но Джон чувствовал дым. Сноул не поджог его и не взорвал дом. Ему было надо, чтобы доктор задохнулся в дыму, чтобы он чувствовал свою беспомощность. Он же даже не связан, но не может ничего сделать. Прошло время. Сноул ушел, и каждая секунда казалась бесконечной. Джон лежал на холодном полу не в силах подняться и понимал, что это конец. Правда, за его службу в Афганистане таких вот концов, когда от смерти отделяло, казалось бы, всего мгновение, было множество. Но в этот раз, кажется и правда, выхода нет. А время шло. Помещение все больше заполнялось дымом, а к Джону возвращалась ясность мышления. Казалось бы, лучше в такие моменты вовсе не соображать, что происходит. Но Джон так не считал. Он был на войне и научился там принимать правду, какой бы они ни была. На этот раз все очевидно – сейчас он либо задохнется от дыма, либо сгорит в огне, подбирающемся все ближе и ближе. Страха почему-то не было – вообще Джон отчего-то думал вовсе не о приближении конца. Его интересовало – как там Шерлок. Это странно, нерационально, абсолютно нелогично. Но Джон волновался о детективе. О своем друге. Его взволновало sms от Шерлока. Джон не понимал, зачем детективу, особенно в свете их ссоры понадобилось его присутствие дома. Может, ему нужна помощь? А Джон помочь уже не сможет никогда и никому. Обидно… Джон теперь считал их с Шерлоком ссору глупостью и ерундой. И сам не понимал, почему завелся из-за пустяка. Шерлок не считает его своим другом. И что? Он никого своим другом не считает, у него вообще нет друзей. И Джону он ничем не обязан. Говоря, что Джон сам бегал за ним во время расследований, Шерлок конечно, как и всегда, был прав. Джон на войне привык к постоянным всплескам адреналина. Ощущая без него практически физических дискомфорт, Джон сам был рад помогать Шерлоку. Тот его ни о чем подобном не просил. И, следовательно, ничем ему не обязан. А то, что он считает Шерлока своим другом, не предполагает, что и детектив должен думать так же. Эх, жаль, что он не успеет сказать ему это. Джон не успел додумать мысль, как заметил, как кто-то вбежал в подвал. Он не мог понять кто это – глаза слезились, и огонь был уже совсем близко. А в следующее мгновение его снова куда-то потащили. И он, кажется, знал, кто пытается его спасти. Но боялся поверить в это. Они приехали быстро, одновременно с половиной Скотлэнд Ярда. Но все равно опоздали. Шерлоку было страшно. Он много раз был на месте преступлений. Случалось, предотвращал их в самый последний момент. Бывало, что и не успевал. Но обычно не принимал все это близко к сердцу. Просто делал то, что считал нужным. Но сейчас ситуация совершенно особая – смертельная опасность угрожает его другу. Огонь охватил здание. И Шерлок понял раньше всех – негодяй поджег дом. С верхних этажей. А Джон находился в подвале. Скорее всего, запертый и связанный для верности. Из досье Шерлок просчитал характер врага Джона и понял, что тот хочет, чтобы доктор умирал медленно. Из дома вышел Сноул, но Шерлок не обратил на него внимание. Лестрейд разберется сам. Он принял решение мгновенно, и кинулся к горящему дому, к Джону, который, наверное, и не надеется на его помощь… Сноул, увидев полицейское оцепление, сразу решил сдаться. Он понял, что сопротивление бесполезно – могут пристрелить. Поэтому положил пистолет на землю и с усмешкой поднял руки. Сказал: «Сдаюсь». Мимо него пробежал в сторону дома гениальный Шерлок Холмс. Но Сноул считал, что в огонь он не полезет. Все же знают что Холмс – эгоист, и друзей у него нет. Сноул с усмешкой посмотрел на главного, ожидая, когда тот его арестует и зачитает права. И слишком поздно понял, что у инспектора другие планы. Грегори знал, что по закону обязан арестовать Сноула. И что в этом случае, возможно, негодяй избежит наказания – из-за решетки он сбегал не раз. Сказать честно, если бы речь шла о другой жертве Сноула, каком-либо постороннем человеке, инспектор Лестрейд остался бы верен букве закона. Но в горящем доме находился человек, которого он считает своим другом. Инспектор выстрелил, и Сноул упал как подкошенный. Пуля попала в сердце, и проверять пульс уже не было никакого смысла. Повисла тишина, словно все многочисленное полицейское оцепление поверить не могло в то, что всегда спокойный Лестрейд без колебаний выстрелил в безоружного, добровольно сдавшегося человека. Первой голос подала сержант Донован. Грег был уверен, что Салли будет осуждать. Но она сказала: «Преступник сопротивлялся при задержании, применение инспектором оружия обосновано». Все согласно закивали. Но неужели уже нельзя спасти Джона? Дом горел, доктор явно внутри. Грег обвел взглядом коллег и обнаружил отсутствие еще одного человека. Шерлока Холмса. Шерлок не боялся – не время для страха. Только решительные действия могут спасти его друга. Потому что если Джона спасти не удастся… Детектив очень сомневался, что сможет с этим жить. Он побежал в подвал, приложив к лицу мокрый платок, чтобы хоть как-то спастись от дыма. Привычным движением (ну да не раз приходилось), выбил дверь… И обнаружил своего единственного друга лежащим на полу. Джон не был связан… Всегда не сходятся какие-то детали… Но он явно был в сознании, хоть и уже успел наглотаться дыма. Скорее всего, мерзавец Сноул чем-то его накачал. Значит, двигаться Джон не сможет. И если Шерлок сейчас будет его вытаскивать, учитывая их весовые категории, вполне вероятно, что они вдвоем так и останутся в этом доме. Практичный ум Шерлока мгновенно просчитал вероятность, но он отмахнулся от этого. Впервые в жизни совершенно проигнорировал свой гениальный ум, пошел на поводу у чувств. Детектив подошел к другу, поднял его с пола. Как и ожидалось, Джон был тяжелым, было невероятно трудно тащить его. Но одно Шерлок знал точно – он скорее сгорит в этом доме вместе с Джоном, чем оставит его умирать. И у него получилось. Невероятно, но они с Джоном добрались до двери. И тут в дверном проеме появился инспектор Лестрейд. Он помог Шерлоку тащить Джона, они оказались на безопасном расстоянии всего за несколько минут до того, как дом окончательно догорел. Сержант Донован уже вызывала скорую. И Шерлок решил, что, возможно, пересмотрит свое отношение к лондонской полиции. Ничего страшного не случится, если в его словах в их адрес будет больше доброжелательности и меньше яду. Впрочем, он подумает об этом потом. Когда точно будет знать, что опасность жизни Джона миновала. А скорая уже подъезжала к месту происшествия. Это было далеко не самым приятным пробуждением Джона. С другой стороны, доктор был удивлен уже тем, что пробуждение состоялось. Когда кажется, что нет выхода, что это совсем-совсем конец, спасают друзья. На этой мысли Джон заметил, что он в палате не один. Не смотря на то, что все тело ныло (побочный эффект препарата), он повернул голову и от удивления чуть не свалился с кровати. На кресле для посетителей дремал собственной персоной Шерлок Холмс. Джон удивился. Да, он полагал, что именно Шерлок его спас. В конце концов, кто еще мог бы догадаться, где его искать, в столь короткий срок. Но сидеть в палате у больного… Это же нерационально, нелогично, слишком человечно для гениального консультирующего детектива… Тем не менее, это был именно Шерлок. И судя по помятому виду, в палате он провел уже много времени. Джон не успел задуматься надолго – Шерлок открыл глаза. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. И, в принципе все и без слов было ясно. Но Шерлок чувствовал потребность объясниться. Он первым начал разговор: - Джон, как ты? - Лучше чем можно было ожидать. Спасибо тебе, Шерлок. Ты меня спас, я даже не надеялся на это, - Не говори так, Джон. Ты же сам говорил – людей спасают друзья. - Но ты меня другом не считаешь. - Ошибаешься. Джон, я считаю тебя другом и всегда считал. Просто хочу, чтобы ты знал это. И Шерлок вышел из палаты, прежде чем Джон сообразил, что ответить. Джона выписали через неделю, сделав все анализы и признав, наконец, что препарат, который ему вколол Сноул, не нанес серьезного вреда здоровью. За эту неделю Шерлок приходил каждый день часа на два, а все остальное время заваливал Джона sms. Были разные вариации, но в основном текст сводился к «я скучаю». Это было приятно но Джон ничего не понимал. Если Шерлок считает его другом, почему тогда отказал Лестрейду, когда тот просил его найти Сноула? Почему потом спас? От этих мыслей немного отвлекала Сара – она тоже приходила ежедневно. С ней хорошо, спокойно… Но как только она уходила мысли снова возвращались к Шерлоку. Чем было то признание в том, что они друзья? Правдой или очередным экспериментом? Джон был намерен добраться до дома самостоятельно, но неожиданно за ним приехал Шерлок. И даже в их квартире был относительный порядок – по крайней мере, в холодильнике было молоко и не было частей человеческого тела. А это уже значит, что Шерлок проявил чудеса аккуратности. Два дня у них с Шерлоком было какое-то пограничное состояние. Джон пока не ходил на работу, Шерлок скучал без дела. Они больше не были в ссоре, но словно оба не понимали, как теперь следует себя вести. Им явно надо было поговорить, но Джон не знает, с чего начать. А Шерлок в вопросах отношений всегда полностью на него полагается. В конце концов, первым не выдерживает все же Шерлок. Вечером, когда Джон приготовил кофе, и они уселись в гостиной, детектив как обычно без предисловий сказал: - Джон, я понял, в чем причина твоего недоверия. - Да? - Я думал, и пришел к выводу, что ты слышал наш с Лестрейдом разговор. - Смотря какой… - Не надо Джон. Ты ведь прекрасно знаешь, о чем я. Я прав? - Конечно, как и всегда. Когда догадался? - Только утром. Джон, я должен объяснить. - Ты никогда никому ничего не должен. - Не в этот раз. Джон, ты должен знать. Я врал тогда Лестрейду. Я приложил все силы, чтобы поймать мерзавца, даже помощи Майкрофта просил. Но едва не опоздал, прости меня. - Так значит, ты этим делом занимался? - Конечно. Разве я мог заниматься чем-то еще, когда мой единственный друг в опасности. Я солгал инспектору, потому что… - Не надо Шерлок. Я верю тебе. Вот так. Джон просто поверил, не требуя доказательств. И Шерлок раз и навсегда дал себе слово, что со своим единственным другом он всегда будет честен. Потому что эта дружба – самое ценное, что есть у него.