Погащеное сияние

Как назло солнце светило безумно ярко. Деревья качались от легкого ветерочка. Птички ворковали на тонких веточках. В воздухе ветал запах ягод и свежести. - Да чтоб ты провалился! - плаксливо скулил Хёнджин, садясь пятой точкой на чемодан чтобы ее закрыть. - Хахаха, боже мне жаль его, - подшучивал Ликс, валяясь на кровати. - хватит его таранить! Давай в два чемодана вещи сложим.- предложил он - Ну давай... попробуем, эту твою гомосятину. - гордо отозвался старшый. - Чего бля? Что с тобой? - ввпучил глаза Феликс. - Н-И-Ч-Е-Г-О! - как для умалешоного произнёс Хван. Старшый бегал туда сюда по всей комнатке, раскладывая свои безделушки в чемоданчики. Волнение заключила в тугие объятия Хвана. Он был взволнован из-за поездки. Его институт организовал вояж на неделю в другую страну с презентицией своих работ, на моровом уровне. Хёнджин мог об этом только мечтать, вот почему он бегал как ужаренный весь день по дому. - Да успокойся ты уже! - прикрикнул Ликс. - Я боюсь... - со вздохом произнёс он. - А если а провалюсь? - Всё будет хорошо! Я буду в твоем сердечке. Ты справишься. - с безумным теплом в голосе прошептал Ликс. Закончив свои быстрые сборы, Хван думал поехать один в аэропорт. Он не хотел видеть слёз младшего, его тоску, так тем более он плохо себя чувствовал. Но тот категорически отказывался его слушать. Они начали даже мелкую разборку. Только закончилось тем что Хван шёл к самолёту, а Феликс плакал, смотря в его след. Слёзы скапливались в глазах и ручейками стекали по веснушчатым щекам. Лицо было красное, зареваное и опухшее. Так он и пошёл домой. Без настроения и с болью в сердце. Как жаль, что он подумал, что сердце болит от их разлуки. Он не предал значения к анализам и к безумных, острых и быстрых иголок, что пронзали его сердце. Так он и шёл, задыхаясь и держась рукой за грудь. Пока иголка не дошла до цели и он свалился на землю. Глаза упирались в стену. По кирпичам струилась зловонная пелесень. Он ни как не мог пошевелиться и сказать что-то было неимоверно сложно. Чувство что жизнь его покидает билось в костях. А паника, сожвления и невыполненые желания затуманили голову, что он не услышал шагов. - Ой а кто это тут? - раздался возле головы ехидный голос. - Кажеться новый товар. Повезло, хах. А где-то далеко, в самолёте, в Хвана был холодный пот и безумным шлейфом ползли мурашки, показывая, что происходит что-то плохое.