Погащеное сияние

Скальпель такой острый. С помощью него можно легко разрезать ткань. Во благо или нет, это учитывая у кого инициатива. И жизнь тоже такая. Кто главнее у того и власть. Видя как дети радостно бегают по дороге, и ты всместе с ними, начинаешь ценить этот момент. И в правду. Когда ты всю жизнь проторчал в больнице, только периодически домой появляясь, ты начинаешь дорожить этими мгновениями. Перейдя через : Перелом руки, что очень долго заживало. Через длительную и тяжёлую операцию на сердце, полную боли и страха что это твои последние секунды. Через разные мелкие и в тоже время очень важные и ужасные проблемы с ушами, носом, желуком, почками. Феликс потерял всякое желание это продолжать. Нескончаемые таблетки и муки. Тупые пожелания выздороветь. И больница что стала вторым домом. Это надоело. Сидя в мягком кресле после встречи с доктором, читая вердикт, он уже не удивился. Он привык и желание закончить всю эту хуйню возросло до космоса. Глупые мысли проросли леанами по всем костям. " Мне надоело. Я живу тут. Нахуй жить если я выживаю с помощью таблеток." - Этими мыслями он упивался идя к судьбе. А уходя он обрёл свою новую точку взлёта. Придя домой на ватных нагах, он начал копать в себе. Развалившись пепед дверью он вспоминал всё. Ту боль что кровоточило до сих пор. Думая, думая, он не осознал что все эмоции его покинули. Абсолютно все. Остались только неопредение и тревога что струились по венам. Последним рычагом стала мама. Ее нежные руки что убаюкивали. Ее милые и добрые глаза. Всегда понимающяя улыбка. Мягкие черты лица. Милая внешность. Она взяла его за руку, притянула и так нежно, что рёбра заболели, обняла. Утешая и как бы говоря что они справяться. Они пройдут и через это. Тогда он не сдержался. Он так громко и надрывно плакал. Злясь на всю землю за такие мучения. Умоляя дать ему шанс на обычную жизнь. И слушая треск всех своих не сбывшихся мечт, всех поломаных обещяниях и всех забытых идей. Было так тепло. Он обнимал её и строил маленькие шажочкик хорошему будущему. - Ой проснулся сладкий? - вывел из раздумий ехидный голосок. - Ну тогда за работу!

"J'veux tout effacer

Les jours de pluie"

Только тогда он рычал осознавая реальность. И эта была очень плачевная ситуация. Мужчина подошёл к человеку в экипировке доктора и что-то сказал ему. Тот взял скальпель в руки и начал медленно но уверенно приближаться. Запах сырости и подвала забились в нос, мешая трезво рассуждать. Паника и адреналин били в уши. Он начал дергаться пытаясь встать, но почти все части тела были закреплены к хирургическому столу. Бешеный взгляд человека что говорил, пробирал до костей. А резкое желание содрать всю кожу с себя заполнило до краёв. Другой же что шёл, так и распуская тьму, мрак и страх, смотрел стеклянными, холодными глазами прямо в душу. При этом закрытым ртом произнося " Мне всё равно, мне платят денги." Было страшно. Очень при очень. Душа билась о границы тела, ищя место где спокойно. Глаза бегали туда сюда, моля о пощаде. Рот был забит тряпкой. Тело прикованно. И сердце пропускало удары, стараясь переварить дозу животного страха. - Ну что ты? Не бойся. Мы всего лишь порежем тебя. - с такой фальшивой трагедией сказал он и начал жутко смеяться. Доктор оголил кожу, приставил скальпель и начал им, чуть надавливая, водить. Мысли покинули голову. Остался только страх. Через тряпку слышалось ужасное мычание. Он так и брыкался, пока из ран стекала кровь. " Выживи мой мальчик, во что бы то ни стало, выживи." - от этих воспоминаний больно ранило. Сознание начало ускользать. Мысли замолкли, а тело размякло. И губы всё повторяли его имя. Хёнджин..... Хёнджин..... Хёнджин......