Хирургия моего сердца

Лунный свет неприятно просвечивался сквозь окно, ранее открытое на проветривание. Прохладный осенний воздух так и норовит ворваться и заполнить собою всю комнату, проверяя спящего парня на стойкость к холоду. Впрочем, она была довольно неплохой, может, именно поэтому он проснулся не по этой причине. Совершенно по иной. Холодный пот окутывает лицо юноши, тёмно-синие волосы противно прилипают ко лбу. Только-только проснувшиеся глаза показывают нескрываемый ужас и удостаивают себя чести посмотреть на вошедшего в комнату друга. — Ты кричал во сне. Снова кошмары? — Тарталья давно привык к таким резким подъёмам посреди ночи, но всё ещё беспокоится. — Можно и так сказать, — потирая сонные глаза ладонью, Скарамучча окончательно принимает сидячее положение. Он вытирает лицо и молчит, когда Аякс садится на кровать рядом. Каждая их ночёвка проходит одинаково, а бывают такие посиделки довольно часто. Скарамучча никогда не упустит возможности почувствовать защиту или просто провести время с лучшим другом. И, конечно, он никогда не признает этого в голос. — Может, в Уно, а? — рыжик всегда знает, как разбавить ситуацию, и знает, что Скар не захочет принимать поддержку и помощь. Зато в курсе, как отвлечь. С уст друга срывается лёгкий смешок. В нём слышно успокоение и благодарность. — Чур карты тасовать будешь ты. Сколько сейчас времени? — он все ещё не отошёл от кошмарного сна, но само присутствие Тартальи заставляло хоть немного успокоится. Аякс смотрит на наручные часы и спустя минуту вспоминает, что совершенно не разбирается, как по ним смотреть. Достает из кармана джинсов белый айфон, смотрит на время. Ну с детства объяснить ему не могут, что это за чёрточки. — Что ж, друг мой. Ты, живой будильник, зазвенел в полчетвертого утра. Поэтому, пока я тасую карты, не мог бы ты пойти и заварить кофейку? — Терпеть не могу кофе, — пробубнил под нос Скарамучча, решая, что себе он заварит чай, и плетётся на кухню своей квартиры. Интересно, найдёт ли он когда-нибудь окончательное спасение от своих кошмаров?

Инадзума. 9:16.

Из-за активных ночных игр в карты Скар совершенно забыл о том, что ему нужно в университет. С одной стороны — плевать, он и так никогда не высыпается, допоздна делая задания и записывая конспекты, с другой — мед сам в себя не сходит, а пропускать занятия не хотелось. К сожалению, пропусти хоть одну пару — считай пропало. Скарамучча учился на третьем курсе медицинского университета и в свои почти двадцать один он готов поклясться, что пожалел о поступлении туда раз больше, чем сделал вдохов и выходов в целом. Да, сначала было интересно: латынь, всякое оборудование, куча конспектов. А потом пошел недосып, учащение кошмаров, бессонница, дикая тревожность. Этого хватило, чтоб он возненавидел мед всей душой. Хотя когда спать даже не ложился, и от кошмара не проснешься, не так ли? Очень удобно, в самом-то деле. Сейчас же он пешком прогуливался к университету по ближайшей улице, коротая путь. И так опаздывал. Думал, всё нормально будет, ведь живёт он почти рядом с училищем. Но судьба повернулась против него. — Сколько раз тебе повторять? Дотторе, твою мать, я не буду помогать тебе со вскрытием, — раздражённо отвечал Скар, когда по телефону обкуренный знакомый, работающий патологоанатомом, жаловался на жизнь. Иронично, работая в его случае с трупами. — Вас там совсем ничему не учат? Так и знал, что надо было тебя пинком в другой университет отправлять. — Да не в этом дело. Так, ладно, ты звонил по какой-то важной причине, или… — он запнулся, слыша неразбериху справа от себя. Крики людей заполнили ничем непримечательную улицу города, а самому Скарамучче пришлось остановиться. — Я перезвоню, тут что-то случилось, — сбросив, он сунул телефон в карман чёрного пальто, подбегая к толпе. — Человеку плохо, вызовите скорую! — кричала незнакомая девушка, явно обеспокоенная происходящим. «Неужели людям не всё равно, что происходит с остальными?» — пронеслось в мыслях Муччи, пока тот пробивался через толпу. То, что он увидел, оценил бы не каждый: двое человек склонились над девушкой, пытаясь ей помочь, но та, видимо, не слышала даже самой себя. Нос у неё был разбит, костяшки рук также оказались в кровавом месиве. На щеке красовался недавний синяк, а взгляд был настолько помутнен, будто у человека со зрением в минус пятнадцать. Видел ли он смысл помогать ей? Абсолютно нет. Он опаздывал на пары, а этой побитой даме могут помочь и остальные. Конечно, пары куда важнее… И, тем не менее, он окончательно пробрался через толпу, подбегая к ней. Незнакомка с белыми волосами до плеч пыталась особо не двигаться, сидя на тротуаре и не отталкивая людей, что придерживали её, но сидеть смирно выходило, мягко говоря, ужасно. — Отойдите, дайте ей воздуха нормально вдохнуть. Если есть чем. — прошептал Скарамучча, замечая ещё и разбитую губу. — Ему, — донеслось краткое дрожащее слово из уст пострадавшей, и до Скара вряд ли бы сразу дошло, если бы голос не оказался мужским. И как он мог не разобрать, что это парень? Стыд, да и только. Ему пора проверить зрение. — Это сейчас так важно? — язвительно кинул Скар, уже не обращая внимания на бубнёж незнакомца. Он вообще на пары так не попадёт, но не оставлять же этого бедолагу с кровоточащим носом? Скарамучча в спешке снял с себя пальто. Оно было утеплённое, так что вполне подходило. Для оттока крови от головы следовало укрыть ноги чем-то тёплым, так что тот без какого-то либо отвращения на скорую снял чёрные ботинки с красными вставками и шнурками, накрывая стопы собственным пальто. Расстегнув пуговицы и оттянув ворот рубашки, он начал чётко консультировать человека. — Наклоняешь голову, вдыхаешь носом, а выдыхаешь ртом. Ясно? Вдыхаешь носом, выдыхаешь ртом, — дабы быстрее остановить кровотечение, надо было улучшить кровообращение, повысить свёртываемость крови. Наверное, это была единственная тема, которую он запомнил за все три года обучения в универе. Но в университете при оказании первой помощи атмосфера была куда спокойнее. На него не накатывала паника, но он знал, что должен помочь. Какой из него медик тогда, если он не может спасти человека даже от разбитого носа? Там не было смещения, но такое море крови, казалось, не внушало доверия от слова совсем. В миг из головы улетучились все нужные действия. В данный момент нужен был лёд и перекись, и если вата, перекись у него всегда с собой, то лёд он чёрт где найдет. Можно, конечно, забежать в ближайший магазин, но, к сожалению, они ещё не открыты. А вот квартира Скарамуччи была как раз-таки не особо далеко. Быстро достав с рюкзака вату и перекись, он смочил жидкостью белое облако, а после, попросив чуть поднять голову, пальцами надавил на крылья носа, вставляя вату в кровоточащие ноздри. Со стороны блондина послышалось болезненное шипение, на что Мучча лишь злорадно ухмыльнулся. Ох, ощущение этой боли ему знакомо невероятно хорошо. — В больницу в таком состоянии ты чёрт доедешь. Пошли, — помогая парню обратно обуть ботинки и подняться, тот рукой помахал толпе, намекая, дабы те убирались каждый по своим делам. Раны действительно надо было обработать, хотя бы промыть. Скарамучча Райдэн не из тех, кто будет расспрашивать, как этого парня угораздило. Его дело — помочь. Но что делать, если сейчас всё для него происходили в ускоренной съёмке? Он не понимал ничего от слова совсем, действовал как заведенная кукла. Он выучил то, что надо делать в таких ситуациях, и первое, что пришло в голову — отвести пострадавшего в квартиру, и, пока тот будет отходить от, как понял Скарамучча, драки, доведаться о контактах и адресе, чтоб Аякс уже мог отвезти этого ребенка домой.

***

Скарамучча терпеть не мог прикосновения. Они бесили, раздражали, вызывали отвращение. Лишь малому кругу было дозволено трогать его, но сейчас он сам закрепил чужую, разбитую и довольно бледную ладонь себе на плечо, дабы блондину было удобнее идти. Когда медик спрашивал, не легче ли будет, чтоб он понес незнакомца, тот лишь неразборчиво что-то отрезал, намекая на отказ. Пьяный, что ли? Квартира Скара была довольно просторной. Тарталья всегда жаловался, мол, почему ты не заполнишь ее фотографиями? Безделушками? Кота не заведешь, в конце концов? И никогда, ни разу Скарамучча не мог ответить. Он не понимал. Точнее, понимал, но не хотел осознавать, что знает ответ. Довольно простой ответ заключался в том, что ему не было, что вешать. Он не фотографировался, ничего не вызывало тех эмоций и моментов, которые хотелось бы запомнить и повесить в рамочку. Безделушками он пользоваться не будет, на то они и бесполезные вещи. Кот. Он любит котов, но предпочитает всё-таки жить без животных. За ними нужен уход, их нужно гладить, кормить и любить. Даже если с первыми двумя вопросов нет, то с третьим была большая проблема — Скарамучча не умеет любить. Усаживая на диван парня, Скар снова проделал те же махинации. Кровотечение уже прекратилось, но он не сомневался, что у юноши нос всё ещё пылал адским огнем. Райдэн сбегал на кухню за льдом и завернул его в тонкое полотенце. Скорее, платок. Что ж, на первую пару он опоздал. Оставить парня тут, чтоб он отдохнул? Сказать Аяксу и вытащить его из пар, чтоб он отвёз того домой? Вызвать ему такси? Или… — Как тебя зовут? — спокойный, но немного охрипший голос прервал поток рассудительных мыслей, заставляя Куникудзуши снова посмотреть на парня. У него были длинные волосы, спадающие на плечи, алая прядь и того же цвета глаза. Кожа до ужаса бледная, а тело — худощавое, словно тот ест по одному разу в день, и то, если повезёт. Зато сам голос, несмотря на хрипотцу, был довольно мелодичен. На вокал ходил, что ли? С виду — обычный пай-мальчик с синдромом спасателя, выращивающий на балконе цветы. Так почему сейчас он, полностью разбитый, под пледом валяется на диване в квартире Скара? Как он вообще додумался кого-то привести к себе в квартиру? — Скарамучча. Мое имя тебе ничего не даст, — для вежливости он всё-таки задал обратный вопрос. — А ты у нас кто? — Я… — тот задумался, словно пытался вспомнить своё имя. Неужели в драке даже мозги отшибло? — Кадзуха. Каэдэхара Кадзуха. — Отлично, Кадзуха. Ты останешься тут и передохнёшь или похромаешь домой? Я не думаю, что в таком состоянии ты в априори сможешь ходить в ближайшие два часа, — спокойно произнес хозяин квартиры. Непроницаемый, не читаемый и ровный тон голоса, такой он был всегда. Куникудзуши никому не даёт доступ к своей душе и настоящим эмоциям. Он даже не помнит, есть ли они у него. Но никто и не узнает, что он отчаянно надеется их получить. Райдэн не позволяет помочь себе и никогда не принимает помощь. Он не подпускает людей к себе близко. И самый первый шаг — отстранённость, хотя бы в голосе. Но его нового знакомого это, похоже, ничуть не волновало. — Не хочу создавать лишних проблем. Спасибо. что не допрашивал, — этого Скарамучча ожидать никак не мог. Он не любит, когда его благодарят, но понимал, что это случится. Только вот был уверен, что за помощь, но ни в какой процент не за то, что просто помог, не узнавая причин драки. Странный этот. Каэдэхара. Кадзуха попытался подняться, и, если в сидячем положении на диване он ещё смог скрыть боль за добродушной улыбкой, то вот вставая на ноги, снова чуть не упал. Скарамучча насмешливо хмыкнул, крутя пальцем в воздухе. — Испуг ещё не прошел. Ноги дрожат, или у тебя там тоже побои и раны? — скорее, и то, и другое, но он уже не акцентировал внимания на том, что ответ знает. — Отдыхай, поспи там, не знаю. По-хорошему, надо было предложить гостю чая, но Скарамучче хватало того, что в его квартире находился странный незнакомец. Он почти никого сюда не пускал и в принципе мог бы оставить того тут и пойти на пары, но это значило оставить квартиру наедине с незнакомым человеком. Тот лишь отписал Тарталье, чтобы рыжий его отмазал, и улыбнулся, когда получил ответ, что он это уже давно сделал. Ладно, раз на пары он не пошел, значит успеет сделать недоделанное задание по топографической анатомии. Пока хозяин квартиры ушел в, как понял Кадзуха, свою комнату за заданием, блондин принялся осматривать помещение. Довольно пустая квартирка, и от этого становилось тускло, но в то же время она была невероятно чистой и выполненной в чёрно-белых тонах. Каэдэхаре не удалось скрыть лёгкую улыбку, которая была скорее насмешкой над самим собой. К нему впервые проявляют такую доброту. И он в неё не верит. У каждого есть свои цели и принципы. Но почему тогда Скарамучча отвёл его в свою квартиру, если не знал даже имени? Откуда он знает, что делать для остановки кровотечения из носа? Да, тело Кадзухи ужасно ломило, но он, наверное, перетерпел бы. Всё же, тут дискомфортно. Стиль общения Скарамуччи отталкивал, но что успел уловить блондин, так это его взгляд. Кадзуха читал по глазам, они для него, как говорится, зеркало души. По мимике можно прочитать много чего, а по глазам — ещё больше. И в этих безмятежных, глубоких глазах он видел отстраненность, недоверие, разочарование. «Сердце мое не верит, что всё настолько плохо. Что-то должно скрываться за этим. Ни один человек, разочаровавшийся в людях или чём-то ещё, не будет помогать первому встречному»… — Каэдэхара обдумывал всё, что произошло, потому что разум до сих пор пребывал в едком тумане. Всё происходит слишком быстро. И пропустил он момент, когда сон начал наступать на пятки. По какой-то причине в этой ужасно пустой, одинокой и серой квартире ему стало комфортно. Он не давал себе отчёта и обязательно потом отругает себя же за то, что уснул в чужой квартире. Это, как минимум, неприлично, а также небезопасно. Скарамучча же вернулся с конспектами, чтоб подучить нужный материал на кухне. Она была соединена с гостиной, в которой также расположилось большое панорамное окно и дверь на балкон, который так сильно любит Скар. О, он у него обустроен по полной: с одного бока два мешка для сидения со столиком, с другого — полки с книгами, комиксами и прочим. На балконе висели картины и гирлянда, создавая дикий комфорт. Райдэну предстала довольно интересная картина: его гость уснул на диване, мирно посапывая под пледом с рисунками звёзд, параллельно обнимая подушку. Скарамучча не понимал, как Кадзуха так свободно валяется с такими-то ранами, и, даже несмотря на то, что он их уже обработал, создавалось ощущение, что этот Каэдэхара не спал несколько суток. При поехавшем носе довольно несложно заметить смазанную тоналку, которой он, по всей видимости, пытался закрасить круги под глазами. «Я что, домой преступника привел?», — подумал Райдэн, бросая очередной взгляд на гостя. Ему хотелось разузнать, что случилось, вдруг парня в полицию надо? Или, как минимум тех, кто его так побил. Вот только лезть в чужие проблемы Скар не собирался. Захочет — расскажет сам, но настаивать он не будет никогда. Садясь за стол, находящийся рядом с диваном, Скарамучча раскидал по нему нужные материалы. Ручки, цветные карандаши для срисовывания схем, книжки, конспекты и ноутбук. Рассматривая весь кавардак, он раздражённо хлопнул по коленям, поднимаясь и направляясь в часть кухни. Без чая он учиться никогда не будет. Не учиться, не работать. Поставив чайник, Скар хотел было вернуться обратно, но заметил, как на него пялятся два сонных красных глаза. — Недолго ты поспал. Ложись, ребенок, мешать, наверное, не буду, — хмыкнул Райдэн, окончательно садясь на диван перед ноутбуком, чтоб найти видеозапись темы с лекции, которую он так и не понял. Потирая глаза, Кадзуха отбросил упавшие на лицо пряди, поднимаясь и скидывая с себя плед. Но ближе к Скарамучче он не подошёл. Сохраняет расстояние или просто уважает личное пространство? — Я не ребенок. Мне двадцать исполнилось недавно. И извини, что вот так заснул у тебя на диване. Я не доставляю тебе проблем? — парень опустил ноги на пол, локтями упираясь на них же. Взгляд был направлен всё так же на хозяина квартиры, а тот был готов отдать все деньги мира, лишь бы на него прекратили смотреть. Отлично, они почти ровесники. Год разница. Какой ещё сюрприз ему подкинет судьба? динамит? — Всё нормально, я сам тебя сюда притащил. Как там нос твой? Ничего не болит? — печатая тонкими пальцами по клавиатуре, Скарамучча не смотрел в ответ, лишь иногда подвигая к себе нужные тетради. — Я в порядке, думаю. Эм. можешь дать свой телефон, пожалуйста? Я, кажется, свой разбил при по. — Каэдэхара запнулся, быстро подбирая слова. — При драке. Скар незаинтересованно глянул на собеседника, подмечая для себя, что, по всей видимости, у этой драки была куда веселее история, и протянул Кадзухе свой телефон. Он его никому не даёт, пусть и скрывать нечего, но этому пареньку ведь просто позвонить? Проблем быть не должно. Кадзуха кивнул в знак благодарности и принял мобильник, молниеносно набирая номер. Скарамучче удалось уловить часть разговора, но прежде, чем это сообразил Кадзуха, Скар пальцем метнул ему на ванную комнату, мол, можешь поговорить там, если боишься, что я подслушаю. Каэдэхара сохранил личное пространство Райдэна, и он собирался отплатить ему тем же, даже несмотря на то, что ситуация потихоньку вызывала интерес. И вновь лёгкая улыбка персиковых губ, короткий кивок, и блондин уходит разговаривать в другую комнату. Проходит небольшой промежуток времени, прежде чем Кадзуха выходит из ванной и ищет глазами хозяина квартиры, чтоб отдать ему телефон. Скарамучча больше не сидит за столом. На домашней барной стойке он. заваривает чай? Каэдэхару это позабавило. С первого взгляда Райдэн выглядит как какой-нибудь байкер из богатой семьи, который в свободное время пьёт, минимум, вино, но никак не зелёный чай. — Чай или кофе будешь? — Словно прочитав его мысли, подал голос Скар, блестая синими глазами. — Ты умеешь делать латте? — С карамелью? Кадзуха со смешком улыбнулся, кивая. Скар, видимо, сказал в разброс, но сумел угадать любимый кофе Каэдэхары. Мелочь, а приятно. И пусть блондин всё ещё не вселял Скару доверия, в его мыслях промелькнул факт, что если тот — человек адекватный, они, вероятно, могли бы даже сдружиться. Просто сдружиться, не больше. Не так, как с Тартальей или Синьорой, конечно. Они знают о Мучче больше, чем, казалось бы, знает он сам. И, тем не менее, это просто мысль. Скар больше не подпустит к себе никого, особенно к настоящему себе, о котором не знают даже его близкие друзья.

***

Уже какое-то время они сидели за той барной стойкой, общаясь о мелочах. Скар отвечал на вопросы, потому что знал, что больше никогда Кадзуху не встретит, а за самим Кадзухой скоро должен был заехать Тарталья и завести его по назначенному адресу — домой. Когда Скарамучча упомянул об этом, Каэдэхара заметно поник, но всеми силами старался не подавать виду. Он не может вернуться туда, откуда сегодня пытался сбежать. Хотя выбора ему, по всей видимости, не дали. — И всё же я советую тебе сходить к врачу. Я студент, а не медик со стажем, и не могу гарантировать, что с тобой всё нормально. Вдруг ты ещё себе что-то отбил в той. драке, вроде как? — делая глоток уже остывшего чая, переспросил Скар. Он спросил не чтоб узнать, что это было, а просто утвердить и согласится, что да, это была драка. — Да, драка. Всё верно. — Как там говорил Тарталья? Синдром крабовой палочки? Когда знаешь, что тебя наёбывают, но тебя это устраивает. — Кстати, Скарамучча. ты, случаем, успокоительные не пьешь? Можешь не отвечать, если не хочешь, — Кадзуха заметил это, потому что чаем Скар запивал таблетку, а после неё стал куда спокойнее относиться к гостю. Да и, по его виду, спать захотел. Каэдэхара учился на психолога и всё ещё пытался уловить хоть какой-то проблеск чего-то живого за этой безмятежной пеленой отчаяния и апатии. Зато Скарамуччу вопрос застал врасплох. Он пил успокоительные, потому что слишком часто тревожился из-за своего детства и подростковой жизни. И несмотря на то, что сейчас, вроде как, всё хорошо — кошмары всё так же преследовали его по пятам. Он давно смирился, пусть и не простил тех, кто сотворил с ним дичайший ужас, и, тем не менее, каждый раз он просыпается в холодном поту. К такому попросту нельзя привыкнуть, чтоб реагировать нормально. — Нет. Не пью, — отрезал парень после минуты молчания и понял, как сильно затупил. Конечно, Каэдэхара моментально поймет, что пьёт. С другой стороны, какое ему до этого дело? Они друг другу никто, и этого никогда не изменить. Просто Скар помог незнакомому парню, ради этого пропустив пары. Всё схвачено. Резко по квартире разнеслась музыка. Скарамучче позвонил Аякс, чтоб предупредить, что он уже подъезжает. — Palaye royale? Неплохой у тебя вкус в музыке, — заметил Кадзуха, а Скара будто током прошибло. — Ты их знаешь? — Ага. Одна из любимых групп. Мне ещё нравятся. Нервы, наверное, и Макулатура. — Слышал, Нервы — дебильная группа. Приторно-сладкая, поющая зачастую о глупой любви. На такое заявление Каэдэхара лишь улыбнулся. — Любовь иногда становится для людей смыслом жизни, ты так не думаешь? — попытался сгладить темы разговора Кадзуха, на что получил пустой взгляд. — Я не верю в любовь, — одно предложение, которое, казалось, описывает абсолютно всё. Кадзуха понимающе кивнул, а после сменил тему: — Послушай как-нибудь их песни. Может быть, понравятся. Голос вокалиста даже чем-то на твой похож, — допивая свой карамельный латте, он кивнул в сторону все ещё звонящего телефона. — Ответь, а то негодовать будет. — Не буду я такое дерьмо слушать, — напоследок бросил Скар, прежде чем взять трубку. Ком подкатывал к горлу Каэдэхары всё быстрее и быстрее, так же как и момент прихода домой. Он не хотел снова возвращаться в этот ад. — Ты весь бледный какой-то. И так был, а теперь вообще стены белее. Всё нормально? — откинув телефон на другой конец стойки, Скар уставился на собеседника, разглядывая частички страха в его взгляде. Боится. А чего? Непонятно. — Может, перекурить дать? — Я не курю, но спасибо за предложение. Всё в порядке, просто. — он пытался быстро придумать какую-нибудь отмазку, дабы Скарамучча поверил, но тот лишь несильно ударил ладонями по поверхности, вставая. — Дело твоё, я не буду лезть, если это что-то страшное и личное. Но давай договоримся: если что-то случится, то ты сразу позвонишь в полицию или куда там, где тебе могут помочь. Я понятия не имею, с кем ты там дрался и куда не хочешь идти, но и желания в это влезать у меня нет, — прямолинейно, но, может, хоть так Скарамучча отгородит себя от мысли, что ему на самом деле хочется узнать, что случилось с этим Каэдэхарой, и хотя бы минимально помочь ему. Маленький Куникудзуши, сидящий в нём далеко и глубоко, кажется, решил очнутся. Не вовремя. Он не хочет помогать каждому встречному, как раньше, а потом сидеть опустошённым с выгоранием. Они не продолжат своё общение с Кадзухой. — Да, конечно, ты прав. Спасибо за помощь, — Кадзуха не заметил, как скривился от благодарности Райдэн, ведь уже встал и направился в прихожую, чтоб одеться и в окончательном итоге вернуться в дом, который он домом назвать не мог. — Я тебя проведу. Не дай бог ещё возле подъезда с кем-то подерёшься, — пробубнил Скар, натягивая ботинки на платформе и надевая своё пальто. Скорее, просто накидывая его на плечи. — А, и кстати. Лови. — он кинул Каэдэхаре коробочку пластырей с разными рисунками, которую всегда носил с собой. Кадзуха не ожидал, но словить успел. — Спасибо, но зачем они мне? — от такого вопроса Скар окончательно выпал, недовольно-агрессивно махая в воздухе рукой и открывая входную дверь. Кадзуха на это действие промолчал и, засунув коробочку в карман джерси, которая вообще не была предназначена для конца осени, вышел следом. Жил Скарамучча на одиннадцатом этаже, так что спускались они по лифту. Выбора особо-то и не было, по лестнице нестись — не вариант. На улице парней уже поджидал Аякс, оперевшись спиной о капот своей машины. Видя знакомую синюю макушку, он улыбнулся, а после и принялся осматривать нового знакомого. — Ух ты, а Скар тебя неплохо подлатал. На фотографии ты выглядел, словно тебя через мясорубку пустили, — не скрывая своего интереса, рыжий разглядывал каждую царапинку, каждый бинт и каждый пластырь, надеясь найти что-то, что Райдэн мог не заметить. — На фотографии? — глухо уставился на высокого молодого человека Кадзуха, не понимая, о чём идёт речь. — Мгм, тот инцидент успели заснять и выкинуть в Твиттер. Ты как, в основном целый? — Я. да, вполне. Руки, ноги на месте, — игнорируя факт, что после того, как оказывается, его сфотографировали, эти руки и ноги ему оторвут, Кадзуха повернулся к Скарамучче. — Ещё раз спасибо. — Едь уже, ребенок. И будь осторожнее. Помнишь? Мы договорились: сразу звонишь врачу или полиции в случае чего, — Скар засунул руки в карманы джинсов, наблюдая, как Аякс обходит машину и садится на водительское сидение, ожидая, пока приземлится и Кадзуха. Тот не заставляет себя долго ждать, и уже спустя минуту парни едут по назначенному адресу. Он находился аж в другом конце города, но и Тарталья, и Каэдэхара любили долгие поездки. — Скарик тебе проблем не доставлял, товарищ? Он мог всякого наговорить, но ты внимания не обращай, на самом деле он добрый довольно, — вдруг подал голос Чайльд, перекрикивая музыку. — Нет-нет, скорее наоборот. Мне жаль, что ему пришлось помогать мне со всеми ранами и побоями. Ну, думаю, ему тоже было это не особо приятно делать, — усмехнулся Кадзуха, и уставился в окно. — Сомневаюсь. Несмотря на свое поведение, Скар просто пытается отгородить людей от себя. Он действительно добр, просто сам никогда не признает. Приедет в любую минуту, если позвонить ему. Он тебе, кстати, номер то свой дал? — Тарталью вообще не волновало, что он выдает информацию о друге. Он был уверен, что Кадзуха и так видит это, потому что через поведение Скарамуччи это можно легко понять. Если присмотреться, конечно. Кадзуха дёрнул головой. — Нет, я телефон разбил свой, так что нет смысла. — Но ты согласился, когда он сказал, что в случае чего ты должен будешь позвонить в скорую или полицию. Кадзуха промолчал о том, что у него есть ещё два запасных телефона дома. Тарталье знать об этом необязательно. У блондина до сих пор все сегодняшние события были как в тумане. Он узнал, что Скарамучча Райдэн — студент медицинского университета, и учится он на кардиохирурга. Что он не любит сладкое, но всё равно готов отдать свою жизнь за йогурт с вишней. А ещё, что в свободное время он любит поиграть на электрогитаре или фортепиано, и у него очень плохие отношения с родителями. Но вся эта информация была просто тем, что Скарамучча расскажет каждому встречному, если у него спросят. Кадзуха понимал, что всё может быть хуже. Ну или лучше. Всё же он склоняется к тому, что хуже, потому что пустой взгляд, который тот ранее направил на блондина, был чем-то, от чего начинаются трястись ноги. — Возьми в бардачке ручку и листок. Запиши его номер. Вдруг пригодится? Я видел, вы довольно неплохо поладили, а он, джентльмен такой, даже номера своего не оставил, вот засранец, — когда Тарт услышал звук открывающегося и закрывающегося бардачка машины, начал диктовать цифры, которые давно выучил на память. Оставшуюся дорогу они ехали в тишине. Аякс следил за дорогой, а Кадзуха обдумывал его слова о том, что Скарамучча пытается построить между собой и обществом чёртову Китайскую стену. И думал ровно до того момента, когда машина остановилась, а перед глазами предстал знакомый двухэтажный дом. Красивый, ухоженный — просто сказка. И только он знает о том, что там внутри. — Спасибо, что подвез. Удачи, — улыбнулся Каэдэхара, скрывая дрожащие пальцы. — Без вопросов, товарищ, обращайся. Надеюсь, мы ещё встретимся, — напоследок кинул рыжик перед тем, как уехать. Кадзуха подошёл к входной двери, осторожно открывая её. Страх окутал тело, а сердце и вовсе ушло в пятки, когда он услышал знакомый голос. Голос, с нескрываемой яростью, злостью и насмешкой. — С возвращением, сынок.