Я тоже.

      — Готов?       — Да, — сказал Шин с улыбкой на лице, одевая свой двойной шарф. Одна сторона красная в горошек, а вторая бирюзовая в жёлтую полосочку, с мордочкой кота на конце.       Вообще Шин просто сшил два шарфа вместе. «А почему бы и нет? Теплее будет» — так он объяснил причину сие действия, однако Кейджи всё равно очень волновался. А что если Шин не смог отпустить своего мучителя? Вдруг до сих пор зависим от него? Стокгольмский синдром так быстро не проходит. Но всё же ничего не сделал против этого. Хочет Шин — пускай. Главное чтобы границы не переходило.       — Пойдём?       — Пойдём-пойдём. Почему ты так торопишься? Прекрасная погода на улице! Почему бы не прогуляться?       — Прекрасная, но холодная. Кто буквально неделю назад не мог уснуть из-за кашля и боли в голове?       — Не знаю, — ответил Шин, выходя на улицу и поправляя шарф.       — Действительно.       — Не будь букой, Кейджи.       Странно. Очень странно было видеть как Шин улыбается. Раньше он только шугался от Шиноги, но сейчас был полностью спокоен. Это выглядело очень мило. Его улыбка... Он казался таким ярким, когда улыбался. И Кейджи было очень приятно видеть Шина таким, а не забитым и беззащитным.       — Эй, ты меня вообще слушал?       — А?       — Кейджи!       — Прости-прости, — Кейджи похлопал Тсукими по голове.       — Сейчас возьму и обижусь! — сказал Шин отворачиваясь от Шиноги, поправляя шапку.       — Хей, я уже извинился.       — Нет, ты растрепал мои волосы.       — Прости Шин, однако сейчас я готов тебя выслушать.       — Ладно, допустим ты прощён. Так вот... Я говорил, что скоро день рождения Соу, — Шин понизил голос и немного замялся — и я подумал, что мог бы встретиться с ним и подарить ему что-нибудь. ...       — Кейджи? ...       — Эм... Если ты против, то я могу никуда не ходить.       «Я напомнил ему его».       — Нет, всё нормально. Просто я думал что ты его возненавидишь после всего что он сделал. И... Ты всё равно оставил шарф, который он подарил.       — А-а, понятно. Насчёт шарфа... Я подумал что не смогу отпустить его полностью, что бы он со мной не сделал. Я всё равно его люблю. Сколько бы не пытался не смог его забыть или возненавидеть. Смешно, да? Он издевался надо мной, пытал, а я... А мне плевать. Но... Он всё равно дорог мне. Шарф — единственное напоминание о нём. Я хочу оставить в памяти все моменты с ним, будь они плохие или хорошие. Он подарил мне этот шарфик на один год нашей дружбы. Он запомнил дату, когда мы стали друзьями, и тогда я подумал... «Хочу оставить его в памяти как заботливого человека со своими странными замашками». Странно наверно... Но всё же... А про его день рождения... Чтож, ответ уже дан — я слишком дорожу им, как бы он меня не пытал.       Шин договорил и повернулся к Кейджи с улыбкой. На глазах были слёзы.       — Хей, не надо плакать... Давай подберём ему подарок вместе, если хочешь, — Кейджи приобнял Шина, продолжая иди по дороге.       — Хочу... Да и вообще, я не плачу. Просто ветер очень холодный, и у меня глаза заслезились, — сказал Шин, вытирая слёзы.       — Оки-доки.       Продолжая идти в полной тишине, каждый думал о своём. Чтож... Эта тишина была очень даже приятной.       — Кейджи, я люблю тебя. ...       — Неожиданно и прямо в лоб. Очень напоминает тебя, Шин.       — Кейджи...       — Я тоже. Я тоже люблю тебя, Шин.