Маленькие истории большого мира

Антон закатывает глаза, когда Арс, продолжая свою "увлекательную" историю, обнимает себя руками, еле шевеля бледными губами. Господи, ну что за придурок? Ах, да, модники же не мёрзнут! Поэтому сейчас чуть ли не стучит зубами, упрямо шагая вперёд, хотя Шаст уже два раза предлагал вернуться в отель, но, нет же, у Попова здравый смысл уровня кукурузного початка, поэтому тот упорно идёт впереди всех, попутно рассказывая Серёге, который залипает в телефоне, как же полезно выбираться с друзьями на прогулки. Ага, блять, полезно шляться в одной футболке в то время, как Шастун замерзает в тёплой толстовке. А он, блять, ещё и улыбается синюшными губами. Придурок, блять. — ... поэтому если мы остаёмся на пару дней в городе во время тура, то... Апчхи! Шастун громко фыркает, смотря, как брюнет неловко прикрывает ладонью рот. Серёжа бросает рядовое "Будь здоров", совершенно не замечая состояние друга. Поэтому Антон, недолго думая, и в основном матом, стягивает с себя огромную толстовку, впихивая её в руки растерянному мужчине. — Хуль смотришь? Надевай! У нас послезавтра концерт, и не хватало только, чтоб ты со сцены всех фанатов соплями забрызгал. Арсений удивлённо хлопает глазами, но натягивает толстовку на себя, сразу же накидывая капюшон и зарываясь в тёплый ворот, пахнущий Антоном. Он прячет замёрзшие пальцы в длинных рукавах и поднимает полные благодарности глаза, вдыхая запах хозяина и выдыхая тихое "спасибо". Арсений смотрит пристально, из под длинных ресниц, скрывая веселье, своими невозможными голубыми, мгновенно выталкивая все лишние мысли из головы Антона. — Пойдём, — резко обрывает Шаст, отворачиваясь, чтобы скрыть румянец. — Серёга уже утопал, — и большими шагами догоняет Матвиенко. Арсений , постояв секунду, спешит за друзьями, пряча широкую улыбку в вороте толстовки, приятно пахнущей Антоном. Он знает, что с Антоном никогда не замёрзнет.