Меж двух затмений. Связанные любовью

Девушка долго купалась в горячей ванне: пар стелился по воздуху, оседая на коже маленькими каплями, по которым бегали солнечные отблески с высоких окон. После ванны она надела тёплое, мягкое платье из плотного хлопка, удобное, но не слишком нарядное — сегодня ей не нужны были гости, и никуда выходить она не собиралась. Снаружи заморозки блестели на земле, будто пересыпанные крошечным сахаром, и предчувствие первого снега слегка щекотало плечи прохладой. Вдохнув аромат зимнего утра и свежего дерева в камине, она медленно направилась в столовую, где на столе уже пахло только что приготовленным завтраком: свежий хлеб, слегка поджаренный, тёплое молоко и нежный аромат травяного чая. Через пару часов в её комнату вошёл мужчина. Шаги его были тихими, но уверенными, и в глазах отражалась важность момента. Он сообщил, что какой-то незнакомец прибыл в поместье и ожидает её в холле. Карина напряглась. Кто это может быть? Только она ступила на лестницу, как сердце вдруг забилось быстрее, будто внутри разлилась смесь тревоги и предвкушения. И там, на нижней ступени, стоял он — словно сам воздух вокруг замер, подчеркивая его присутствие. Эстебан осматривал помещение, его взгляд скользил по тёмным стенам и полу, словно фиксируя каждый угол. Ожидание становилось почти невыносимым. И вот он видит её, спускающуюся по лестнице, — и в груди что-то сжалось от радости и долгого ожидания. Захотелось подбежать, сразу, без раздумий. — Эстебан! — воскликнула она, и ноги сами понесли её к нему. Он обнял её, и слёзы хлынули по щекам, горячие и настоящие, смешиваясь с трепетом радости. — Я думал о тебе каждый день… я люблю тебя! — его голос дрожал, он прижимал её к себе крепко, будто боялся отпустить хоть на мгновение, а глаза светились мягким сиянием. — Как же я по тебе скучала! Ты не представляешь! — её губы находили его нос, губы и щеки, оставляя лёгкие тёплые отпечатки. — Ты такой холодный, замерз! Распорядись, чтобы приготовили горячую ванну и обед! — сказала она, оборачиваясь к служанке, которая поспешила выполнить приказ. — Как только прочитал письмо, сразу собрался, — Колиньяр смотрел ей прямо в глаза, и в них отражалась та же радость, что и в её сердце. — Почему ты плачешь? Всё ведь хорошо, я рядом. — Он нежно целовал её в щеки, проводил рукой по волосам, словно запечатывая момент, чтобы он не исчез. — Как ты тут? Чуть успокоившись, Карина повела его в гостиную. Огромный камин трещал, выбрасывая мягкий свет и тепло, которое так сильно отличалось от ледяного ветра за окнами. Она усадила его на диван, присела рядом, обняла за руки. Его пальцы были холодными, и она, осторожно обхватывая их, согревала своими тёплыми ладонями, чувствуя, как медленно возвращается жизнь в каждое касание. — Я тут нормально. Родители уже поселились в другом поместье на побережье. Вчера занималась делами: осматривала дом и сад, немного фехтовала. Сегодня планировала прокатиться на лошади по лесу… но погода… Снег скоро, чувствую. — У тебя такие тёплые руки… — Эстебан мягко улыбнулся, положив голову ей на плечо. — Не скучала ты здесь, как вижу. Да уж, погодка за окном не радость. А я помогал отцу, гулял, немного фехтовал, читал книгу. Ничего особенного. — Он тихо добавил, словно боясь нарушить мгновение: — Зря ты волновалась по поводу родителей. Они обрадовались такой новости. Карина прижала его к себе. Его холодное тело медленно согревалось, а сердце наполнялось теплом и умиротворением. Она подумала: «Ну ничего, я тебя согрею, накормлю, уложу спать…» И это ощущение заботы, смешанное с нежностью и облегчением, растворялось между ними, словно мягкий свет, заполняющий гостиную, тихо шуршащую в такт трещащему камину. — Я очень по тебе соскучилась, — тихо сказала Карина, прижимаясь к нему. — Всё это время думала, как ты там. Я рада за твоих родителей. Мои тоже счастливы, что у меня появился спутник. Они даже шутили, что думали, им самим придётся выбирать мне жениха. — Видишь, как вам всем повезло, что я появился в твоей жизни? — Эстебан улыбнулся, слегка прищурив глаза. — Люблю тебя. Тепло постепенно разлилось по комнате, и не только из-за камина: его тело окончательно согрелось, а рядом с Кариной было легко и спокойно. Эстебан почувствовал мягкую тяжесть сна на веках, но еще рано было погружаться в сон. Собравшись с силами, он медленно поднял голову с её плеча, отряхнул остатки сна с лица и встал на ноги. Служанка уже всё подготовила, и помещение наполнялось тихим шуршанием сервировки и ароматом свежего обеда. — Пошли скорее. Согреешься, покушаешь и отдохнёшь, — сказала Карина, ведя его к собственной ванной. — Вот, можешь принять ванну и согреться. Я подожду тебя в комнате. Эстебан кивнул, прошёл к ванне и осторожно опустил руку в воду. Горячая, обволакивающая, словно сама мягкость тепла проникала в косточки, вытягивая усталость из мышц. Он снял с себя одежду и медленно погрузился в воду, слушая тихое плескание и чувствую, как холод ещё совсем недавно проникший в тело, отступает. Набрал воды ладонями и умывал лицо, смывая сонливость, закрыв глаза и откинув голову назад — вода ласково касалась волос и шеи, заставляя расслабиться. Карине хотелось, чтобы всё в поместье выглядело идеально для него. Она ловила себя на том, что изучает каждый угол комнаты, представляя, что ему нравится, и интересно, насколько он ценит её заботу. Через несколько минут она подошла к двери ванной и осторожно постучала, почти не издавая звука. — Можно? — Да, — ответил Эстебан, уже вытирая волосы полотенцем и накидывая на плечи халат. Девушка тихо вошла. Влажный воздух и пар обволакивали комнату, делая каждый вдох густым и тёплым. Ей было трудно дышать, но в этом была своя мягкая интимность: огонь воды отражался в глазах, искривляя блики на стенах. Она глубоко вдохнула и взглянула на него. — Согрелся? Там уже обед готов. — Да, спасибо, — сказал он, улыбнувшись слегка сонным, но удовлетворённым взглядом. — Пойдём. Они вышли из ванной вместе, плечи касались друг друга, и даже маленький жест прикосновения согревал сильнее любого камина. В воздухе оставался лёгкий аромат мыла, дерева и спокойствия — тихая гармония их утра. Колиньяр шел за Кариной, не отставая ни на шаг, и вскоре они вошли в просторную столовую. Комната была залита мягким светом вечернего солнца, отражавшегося в полированных поверхностях большого стола. На столе уже стояли различные яства: аккуратно выложенные мясная, сырная и овощная нарезки, свежий салат, запечённый картофель и мясо, бокалы с вином слегка поблёскивали в свете. Тёплый аромат свежей еды смешивался с лёгким запахом древесины и старинного камина, создавая уютную атмосферу. Карина села напротив него и принялась есть, медленно наслаждаясь вкусом. Слуга налил им вино, слегка позвенев бокалами. — А ты надолго ко мне? — спросила она, глядя на него с любопытной улыбкой. — Я даже не знаю, — ответил он, аккуратно отрезая себе маленький кусочек мяса, затем отправляя его в рот, делая маленькие глотки вина. — Возможно, побуду здесь неделю, если ты не против. Карина улыбнулась, ощущая радость: целую неделю он будет рядом. — Конечно, я не против, — сказала она, покачивая головой и играя ножом с салатом. — Я покажу тебе все окрестности, конюшню, библиотеку… А ещё такой вопрос… — Она немного замялась, глядя на него. — Тебе постелить в отдельной комнате или ты не против поселиться со мной? — Думаю, что наши отношения позволяют мне поселиться с тобой в одной комнате, — ответил он, слегка улыбаясь. — Давай сегодня просто отдохнём и никуда не пойдем. Я устал после поездки. — Да, конечно, — кивнула Карина. — После обеда пойдёшь и поспишь, а я пока займусь делами. Когда обед был закончен, она проводила его в комнату. Тишина в доме окутывала, мягкая прохлада помогала не перегреться в тёплой одежде, и усталость делала своё: Эстебан заснул почти сразу, погружаясь в сон глубокий и спокойный. Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, Карина решила разбудить его. Она тихо вошла в комнату, и полумрак, спускавшийся из-за заходящего солнца, мягко окутал их. Девушка присела на кровать и осторожно легла рядом. Он спал так мило, что сердце защемило от нежности. Волосы спадали на его глаза, и она аккуратно убрала их, проводя пальцами по мягким прядям, ощущая тепло его кожи и лёгкое равномерное дыхание. Почувствовав мягкие руки, убирающие с его лица пряди волос, Эстебан что-то пробормотал, не открывая глаз. Карина улыбнулась, наблюдая, как он сладко спит, и на мгновение подумала: «Может, не стоит будить его? Он такой мирный…». Но внутри знала — ужин уже готов. — Эстебан, уже вечер. Надо вставать, — тихо сказала она, потрепав его по волосам и нежно погладив руку. — Встану… если ты перестанешь гладить мою руку, — протянул он, открывая глаза и лениво глядя на неё. — А то мне это слишком нравится, и хочется продолжать лежать. Он сел на край кровати, пытаясь встряхнуться и проснуться. Волосы были растрёпаны, взгляд слегка сонный, а поза — словно маленький воробушек, только что вылупившийся из гнезда. — Пойдём, там ужин уже готов. Потом будем делать то, что захочешь. Эстебан поправил волосы, стараясь привести их в порядок, и взглядом зацепился за Карину. Она всё так же лежала на кровати, не спеша вставать. — Значит, я встал, а ты лежишь? — Он хитро улыбнулся и, не раздумывая, поднял её на руки. — Есть, что ли, не хочешь? Карина засмеялась, слегка повиснув в его объятиях, пока он донёс её до двери, и тут же взял её за руку, словно боясь отпустить — будто она могла исчезнуть. Когда они вошли в столовую, их встретил аромат домашней еды: мясо, запечённое с овощами, свежие травы, тёплый запах сыра и сладкое послевкусие фруктов. Вино слегка поблёскивало в бокалах на столе. Служанка бегала вокруг, раскладывая приборы и следя за последними приготовлениями, а заметив молодых, засуетилась ещё больше. — Ой, присаживайтесь! — воскликнула она, едва успев дотянуться до стола. — Уже почти всё готово! Стол выглядел как живописная картина: теплые цвета блюд, дымящийся картофель и мясо, свежие фрукты, приглашавшие к трапезе. Карина села рядом с Эстебаном, улыбаясь, ощущая лёгкое возбуждение и умиротворение от того, что он рядом. — Что будем потом делать? — спросил Эстебан за ужином, слегка наклонившись к Карине. — Давай я покажу тебе библиотеку, — улыбнулась она. — На улицу уже нет надобности выходить. Там темно и холодно. — Давай, я не против, — ответил он. После того как они доели, молодые люди направились в библиотеку. Она была небольшой, но уютной: высокие стеллажи с книгами доходили почти до потолка, мягкий свет ламп создавал тёплую атмосферу, а у камина дымились остатки недавно разведённого огня. Диваны и кресла с подушками манили сесть и устроиться с книгой. Эстебан медленно ходил между стеллажами, рассматривая книги. Он брал их в руки, листал страницы, всматривался в названия и авторов, пытаясь найти знакомые. Большинство книг были ему незнакомы, но это только разжигало интерес. — Потрясающее место. Книги очень интересные, — сказал он, вернувшись к дивану. Он выбрал книгу, которая сразу привлекла его внимание, сел поудобнее, а Карина устроилась рядом, поджав под себя ноги. Когда он открыл первую страницу и начал читать вслух, голос его был бархатным, спокойным и мягким — слова словно окутывали её, успокаивая и расслабляя. Карина чувствовала тепло его тела рядом, тихое дыхание и лёгкое движение рук, когда он переворачивал страницы. История была захватывающей, и хотя они читали уже приличное количество страниц, сон ещё не наступал. Лишь тихое зевание выдавало усталость. — Я пойду пока приму ванну, — сказала она, улыбаясь. — Ты читай. Потом пойдем спать. — Хорошо, — ответил Эстебан, продолжая читать, слегка улыбающийся, наслаждаясь моментом. Встав с дивана, Карина тихо чмокнула Эстебана в губы и вышла из библиотеки. Через открытую дверь в комнату внезапно забежал маленький пушистый пёсик с чёрной шерстью, который мелькнул, словно тень, и принялся радостно бегать вокруг. Эстебан, не закрывая книгу, положил её себе на колени и вопросительно посмотрел на животное, пытаясь понять, откуда оно взялось и как раньше он не заметил его. Он подумал, что обязательно надо будет спросить у Карины — хотя большую часть дня он и так проспал, а пёс, видимо, оказался здесь всё это время. Карина не задерживалась долго в ванной. Уже через несколько минут она вернулась в библиотеку в лёгкой ночной сорочке, обвившись тёплым пледом. Свет лампы мягко отражался в её волосах, создавая уютный, почти сказочный контур фигуры. — Эстебан, — тихо позвала она, слабо зевнув. — Пойдем? Он медленно поднялся с дивана и подошёл к ней. День выдался тяжелым, и тело требовало отдыха. Комната была наполнена мягким светом, уютом и тихим треском камина, словно сама атмосфера подталкивала к отдыху. Эстебан лёг на кровать, прижимая к себе Карину. Её тепло смешивалось с его собственным, создавая ощущение полного умиротворения. Едва устроившись, он почувствовал, как сон накатывает волной, и почти сразу же погрузился в него, обретая долгожданный отдых. Карина прижалась к нему, позволяя тихой ночи обнять их обоих, и тоже вскоре закрыла глаза, погружаясь в мягкий, спокойный сон.