Меж двух затмений. Связанные любовью

Всю ночь Эстебан спал спокойно, словно весь мир замер и оставил их наедине с тишиной. Проснулся только ранним утром: глаза медленно открылись, и первое, что он ощутил — мягкое тепло рядом, тихое, ровное дыхание девушки, спящей прижавшись к нему. Её волосы слегка падали на лицо, касаясь губ, как лёгкое шелковистое покрывало. Он осторожно убрал прядь, открывая взгляд на её закрытые глаза и нежные черты, и улыбнулся, чувствуя, как сердце наполняется тихой радостью. Комната ещё спала в полумраке — солнце лишь робко скользнуло по стенам, заливая их мягким, золотистым светом. Полумрак был уютным, словно время решило замедлиться, даря ещё несколько мгновений покоя. Эстебан лежал неподвижно, ощущая тепло одеяла и тепло тела Карина, её дыхание на плече, приглушённый звук её сердца — всё это словно тёплая музыка, мягко обволакивающая его. Карина тоже чувствовала его пробуждение. Когда он проводил пальцами по её волосам, она улыбнулась во сне, не желая просыпаться, не желая отпускать этот момент. Стук сердца, тихое шуршание одеяла, едва различимый шёпот ветра за окном — всё это смешалось в ощущении полной гармонии. Эстебан медленно перевёл взгляд по комнате. Стены были окутаны мягким светом, запах утра проникал через приоткрытое окно — свежая трава, чуть влажная земля и сладковатый аромат цветов. Не хотелось вставать, не хотелось разрывать эту тишину, это тепло. Всё казалось правильным, будто так и должно быть всегда, как будто весь мир подстроился под этот маленький миг счастья. Он пытался уснуть снова, но мысли о ней и о том, как прекрасно быть рядом, не давали покоя. Прошёл час. Солнце поднялось выше, но комнату всё ещё окутывал полумрак. Служанка, обычно готовая войти с первыми лучами, тихо обходила стороной, уважая их утреннюю интимность. Колиньяр лежал, наблюдая, как солнечные лучи медленно пробиваются сквозь окно, играя на полу и мебели. Он закрыл глаза на мгновение, смакуя каждое ощущение: тепло одеяла, запах волос Карина, мягкость её кожи под ладонями. — Доброе утро, — тихо произнёс он, поворачивая голову к ней. — Доброе утро, любимый, — ответила она, приподнявшись, тянувшись к нему, словно каждый её жест был наполнен нежностью и тихой страстью. Её губы коснулись его, лёгкий поцелуй, затем она вновь устроилась рядом, потянувшись всем телом. — Что хочешь на завтрак? Эстебан с мягкой усмешкой выдохнул: вставать пока совсем не хотелось. — Ничего. Не очень голоден. А нам точно нужен завтрак? Может, просто полежим ещё немного, а потом прогуляемся, если будет не холодно? — сказал он, не отрывая взгляда от неё, от её сияющих глаз и лёгкого румянца на щеках. Карина улыбнулась, обвив его руками, снова поцеловала, мягко прижимаясь к нему. — Хорошо, тогда полежим ещё, — шепнула она, садясь на него, накрывая их одеялом. — Удобно? — спросил он, глядя снизу вверх, словно впервые видя её красоту и уязвимость. — Полежать, да? Вместо слов — долгий, нежный поцелуй. Его руки скользнули от плеч до талии, задержавшись там, а её губы спустились к шее, оставляя следы маленьких укусов, лёгких и манящих. Она чувствовала силу его рук, надёжность и тепло, ощущение того, что рядом настоящий мужчина, который может защитить и одновременно любить так трепетно. — Я люблю тебя, — произнесла она тихо, почти шёпотом, и Эстебан ощутил, как каждое слово замирает в груди, вызывая дрожь удовольствия и нежности. — Я тебя тоже. Больше всего на этом свете, — прошептал он, нависая над ней, медленно целуя губы, щеки, шею. Иногда прикусывал мягко, а потом облизывал место укуса, ощущая её тёплое тело под собой, её руки, скользящие по его плечам и сильным рукам. Она терлась ногами о его ноги, чувствуя желание быть ближе, быть единой с ним. Всё было так живо, так насыщенно ощущениями — мягкий свет, тепло тел, едва слышное дыхание, трепет и любовь. Каждое движение, каждый взгляд, каждый звук создавал маленький мир, где существовали только они и этот ранний, тёплый рассвет. Шея Карины пылала от его поцелуев, и она подставляла её ему снова и снова, жадно ловя каждое касание губ. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, а кожа горела от сладкого трепета. Эстебан медленно исследовал её губы и шею, растягивая удовольствие, словно хотел запомнить каждый миг, каждое тепло её тела. Но всё же пришлось ненадолго оторваться, чтобы устроиться поудобнее, прижимая её к себе всем телом. — Незабываемая, — шептал он, медленно водя руками по её телу, чувствуя каждый изгиб, каждую мягкость. — Каждый день о тебе думал, ждал и надеялся на скорую встречу. Прекрасная… а ещё такая умная, такая красивая. Что ты хочешь сейчас? — Я хочу твоей любви, — ответила она, губы чуть распухшие от поцелуев, дыхание прерывистое, лёгкий румянец на щеках. — Только если дашь её взамен, хорошо? — глаза Эстебана сияли, он изучал её лицо: солнечный свет заливал комнату, освещая лёгкий румянец, чуть приоткрытые светло-розовые губы, карие глаза, полные желания. Провёл языком по груди и снова поцеловал, поднимая взгляд, будто ждал её реакции. — Тебе нравится? Продолжать? Карина была полностью поглощена им. Каждое движение Эстебана, каждый шёпот, каждый взгляд приводили тело в полное расслабление, делая его податливым, открытым к прикосновениям. Она притянула его за затылок, пальцы запутались в волосах, губы снова слились в долгий страстный поцелуй. Жаркое желание переполняло её. Она медленно сняла с него штаны, чувствуя, как его тело напряжено и готово к каждому её движению. Сорочка давно сползла на талию, оголяя грудь, мягкую, тёплую, от которой трудно было отвести взгляд. Эстебан осторожно, но уверенно снимал с них всё лишнее, бросая одежду на край кровати, оставляя только их тела и взаимное притяжение. Хотелось растянуть этот момент, задержать каждое касание, смотреть в глаза, видеть, как она реагирует на прикосновения, ощущать её желание так же остро, как своё. В комнате пахло теплом их тел, смешанным с утренним воздухом, легкий скрип кровати под их движениями и тихий шелест одеяла создавали ощущение полной интимности. Каждый взгляд, каждый шёпот, каждый вздох словно отзывался эхом внутри, делая этот момент почти нереально сладким и живым. — Подожди ещё немного, пожалуйста. Хочу целовать твоё тело, гладить, — шепчет на ухо, улыбается и спускается ниже. — Ты же не против? — Конечно, не против, — прошептала она и провела языком по шее любимого. Эстебан затаил дыхание, а после шумно выдохнул, но быстро вернулся к своему занятию. Целует коленку, после медленно переходит на внутреннюю сторону бедра, стараясь смотреть на девушку, и, как только ненадолго отстраняется, чтобы подняться чуть выше, улыбается. Подвигается ближе и медленно и аккуратно начинает входить. — О да… — тело обдавало жаром от возбуждения. Чувствуя, как он двигается в ней, она стонала, впиваясь ногтями в его плечи. Карина чуть отстранилась, прижимая голову парня к себе. Он начал постепенно ускоряться, следя за эмоциями девушки на лице и закусывая нижнюю губу. Слушал редкие стоны девушки, которые становились всё громче и чаще с каждым толчком. Сердце её бешено колотилось. Раевская прогнулась в спине и начала двигаться навстречу его движениям. Тяжело дыша, она растворялась в оргазме. Ее язык сплетался с языком парня. Девушка обхватила его ногами, двигаясь в такт с ним и держа его затылок, отвечала на поцелуй. Он отвечал на поцелуй и водил руками по телу. Вскоре он закончил в нее, и с губ сорвался тихий стон. Колиньяр упал рядом с девушкой, пытаясь вернуть в норму сбившееся дыхание. — Замечательная. Хороший завтрак, — тихо рассмеялся Эстебан и поцеловал Карину в губы, прижимая к себе. Тёплое дыхание, мягкий шелест одеяла, лёгкий аромат её волос — всё это делало утро особенным. — Что ты хочешь поесть? — девушка прижалась к нему и уложила голову на его грудь, слыша стук сердца. — Такая довольная, — улыбнулся он, поглаживая её по голове. — Чай хочу и какую-нибудь кашу. — Каша… — она прикрыла глаза, представляя мягкую овсянку с кусочками лесных ягод и горячий ароматный чай. — Будет сделано. Карина укрылась одеялом и просто лежала, наблюдая за ним взглядом влюблённого человека. Солнечные лучи играли на её коже, просачиваясь сквозь полупрозрачные шторы, наполняя комнату золотым светом. Эстебан медленно поднялся с кровати и поёжился: утренний холод напомнил о том, что одеяло и объятия девушки были теплее, чем весь дом. Всё же нужно было вставать. Он быстро надел нижнее бельё и штаны, бросив взгляд на Карину, всё ещё уютно устроившуюся под одеялом. — Что же ты не встаёшь? — Да-да, встаю, — она вскакивает, накидывает тёплый халат и направляется в ванную. Эстебан, как заворожённый, наблюдал за её каждым движением: как одеяло медленно сползало, оголяя мягкие изгибы её тела, как свет падал на плечи и волосы, подчеркивая блеск глаз и лёгкий румянец. Он сел на край кровати, слегка покачивая ногой, улыбается и осматривает комнату, чувствуя, что влюбился окончательно и бесповоротно. Мысль о том, что жить без неё невозможно, заполняет грудь теплом и тихой радостью. Когда Карина вышла из ванной — свежая, бодрая, с аккуратно уложенными волосами, — улыбка озарила её лицо. Она осторожно открыла дверь в коридор, где служанка уже поливала цветы. Шум воды в лейке, лёгкое постукивание ботинок по плитке, запах свежести — всё это добавляло утренней живости. — Ой, госпожа, вы уже проснулись! Все камины в поместье растоплены. Я уже готова идти готовить завтрак, — тараторила служанка, убирая лейку. — Чего бы вы хотели? — Приготовь нам, пожалуйста, чай какой-нибудь вкусный и овсянку с лесными ягодами. Как я люблю. — Всё будет скоро сделано, — кивнула она, спеша к кухне. Эстебан остался на кровати, покачивая ногой, мечтая о светлом будущем и слушая тихие голоса из коридора. Интересно, о чём разговаривает Карина, — он слегка сдвинулся, чтобы наблюдать через приоткрытую дверь. Замечая служанку, которая уже накрывала на стол, он улыбнулся и, чувствуя лёгкую дрожь от холода и ожидания, надел рубашку и направился в ванную, готовый встретить новый день вместе с ней. Пока Эстебан был в ванной, а служанка пошла заниматься завтраком, Карина заправила постель и села на кровать. На душе было тихо и спокойно, словно время решило замедлиться только для неё. Всё в жизни казалось правильным: родители живы и здоровы, уютный дом на побережье ждёт их летом, пансион остался позади, а теперь она сама хозяйка семейного поместья. И рядом был любимый — так, как должно быть. Когда Эстебан быстро вышел из ванной, его лицо светилось удовлетворением. Он сразу подошёл к Карине и, обняв, поднял её на руки. Она улыбнулась, ощущая тепло его тела, и не возражала. Наверное, со стороны это выглядело странно, но ей было всё равно. — Ты такая красивая, — шептал он, ставя её на пол, целуя и слегка наклоняясь к её уху. — Люблю тебя. Пойдём завтракать. Он взял её за руку, и они вышли из комнаты. На столе уже стояли две тарелки с овсянкой, щедро украшенной кусочками лесных ягод, чай в тонких фарфоровых чашках и пышки с вареньем. Карина присела напротив Эстебана, глаза её светились, она пожелала приятного аппетита, чувствуя тепло дома, аромат свежеприготовленной еды и тихое утро вокруг. За окном листья слегка качались на ветру, отдельные срывались и падали на землю, а солнце робко пробивалось сквозь плотные облака, пробивая тусклый, холодный свет. Служанка бегала по столовой, протирая подоконники и что-то тихо бормоча о скором снеге. Карина задумалась: зима действительно приближается, скоро холод закроет все тропинки, а снег укроет землю мягким белым покрывалом. — У нас очень вкусно готовят, — сказала она, улыбаясь. — Если хочешь, я могу сама приготовить тебе ужин. Скажи только, что хочешь. — Хочу… но только если смогу наблюдать за тобой и помогать, — ответил Эстебан. — Хорошо? — Да, хорошо. Приготовим вместе. Когда они допили чай и доели овсянку, посуду унесли. Карина встала и подошла к Эстебану, взяв его за руки. Вместе они посмотрели в окно, наблюдая, как холодное утро пробивается сквозь тучи. — Когда я ехал сюда, заметил небольшой лес недалеко, — сказал он, с лёгким волнением в голосе. — Там может быть интересно прогуляться. Лес — таинственное место: и опасное, и притягательное. Надеюсь, вернёмся до того, как снег начнёт падать и станет совсем холодно. — Если пойдём сейчас, то успеем, — улыбнулась Карина, сжимая его руки, чувствуя в этом моменте простое счастье и лёгкое предвкушение совместной прогулки. Молодые люди вернулись в свою комнату, чтобы одеться потеплее. Прогулка обещала быть удачной, и Эстебан чувствовал это всей душой. Даже если бы они попали под снег или молчали всю дорогу, ему было хорошо рядом с ней — странно и потрясающе одновременно. В комнате они быстро собирались, понимая, что к обеду нужно быть дома. Карина надела тёплые вещи синего цвета: плотное платье, мягкую накидку и перчатки. В лес они всё равно уходили недалеко, это была романтическая прогулка, а не долгий поход. Выйдя на улицу, девушка взяла его за руку и повела по узкой тропинке. Повсюду мерцала лёгкая изморозь, и свежий прохладный ветер слегка щекотал щеки и нос. — А там небольшая речка и мостик, — указала Карина налево, улыбаясь. Эстебан не торопился. Он шёл медленно, позволяя девушке вести, слушать её рассказы и наблюдать за природой вокруг. На земле шуршали упавшие жёлтые листья, а тонкий морозный воздух щекотал дыхание, оставляя лёгкий налёт инея на ресницах. Они шли всё дальше и глубже, держась за руки, наслаждаясь тишиной леса. — Ты здесь часто? — спросил он, глядя, как солнечные блики скользят по веткам. — В детстве — да. А потом стала появляться всё реже. Летом лес зелёный, сочный. Зимой он другой, белый и тихий. Красота, одним словом. Тут ещё живут мелкие животные: лисы, еноты, барсуки… — её глаза светились от воспоминаний, а голос был мягким, словно шёпот ветра между деревьев. — Когда-нибудь увижу это летом, — улыбнулся Эстебан. — Лес всегда такой живой и меняющийся. Лисы рыжие и хитрые, наверное, уже наблюдают за нами. Он шёл рядом, вдохновлённый спокойствием и красотой леса. Никаких забот, только шуршание листьев под ногами, лёгкий скрип веток, тихий шелест ветра и хруст замёрзшей земли. Постепенно стало холодать. Облака потемнели, и первые снежинки начали медленно падать с неба. Каждая казалась уникальной, с тонким узором, расплывающимся на ладонях. Некоторые таяли от тепла рук, едва успев коснуться кожи. — Красота… — Карина подняла руку и поймала несколько снежинок. — Я люблю снег. Он волшебный. — Она улыбнулась, представляя, как уютно дома: камин, чашка горячего какао или чая, мягкий свет лампы и белое одеяло, укрывающее землю за окном. Эстебан смотрел на неё, чувствуя, что этот момент — маленькое чудо. Тишина леса, прохлада ветра и волшебство первых снежинок делали прогулку почти сказочной. Он сжал её руку чуть крепче, и они шли дальше, погружённые в красоту зимнего утра и тепло взаимной близости. — Думаю, стоит вернуться, — сказал Эстебан, слегка поёжившись от холодного ветра, пробирающего через одежду. Они развернулись к дому, шагая по мягкому снегу. Зайдя в тёплое помещение, парень стряхнул с себя и Карина снежинки, которые тихо шуршали и падали на пол. — Спасибо за такую чудесную прогулку, — произнёс он, улыбаясь. — Это было замечательно. К девушке подошла женщина и помогла снять мокрую накидку, аккуратно стряхивая снег, а затем забрала на сушку вещи Эстебана. Молодые люди направились к камину, чувствуя, как тепло мягко обволакивает их после холодной прогулки. Лёгкий запах дыма, треск поленьев и мягкое потрескивание огня создавали ощущение домашнего уюта и безопасности. Уже ближе к вечеру, за окном всё ещё падал снег, а в комнате царило спокойное полумрак, разрезаемый мягким светом лампы и огня. Карина повернулась к Эстебану: — Пойдём готовить ужин? Хочешь мясо? — Хочу, — ответил он и последовал за ней на просторную кухню. Карина сразу начала искать нужные продукты, при этом мягко отправив всех работников по комнатам, чтобы не мешали. Эстебан стоял у входа, наблюдая, как она ловко перемещается между шкафами и столами. — Чем я могу помочь? — спросил он. — Мы приготовим стейки с разными приправами. Будет вкусно. Иди сюда, бери нож и разрезай мясо на полоски вдоль. — Я и не сомневался, — улыбнулся Эстебан, подходя к ней. Он взял нож из её рук и осторожно начал нарезать мясо. Сначала получалось неровно, но постепенно он вошёл в ритм. Чувство сосредоточенности, запах свежего мяса, скрип ножа о доску — всё это было новым и увлекательным для него. Тем временем Карина смешивала маринады: апельсиновый с лёгкой сладостью, винный с глубоким ароматом и с розмарином, наполняя кухню пряными и манящими запахами. Когда мясо было нарезано, Эстебан взглянул на неё. Девушка стояла спиной, сосредоточенная, движения её уверенные и грациозные. — Что дальше? — спросил он, с интересом наблюдая за процессом. — Хорошо, теперь берём каждый кусок и обмазываем его маринадом, — ответила она, слегка наклоняясь, чтобы достать баночку с апельсиновым соусом, и пригласила его подойти ближе. В комнате стоял мягкий полумрак, смешанный с тёплым светом кухни, запахи специй и мяса переплетались с ароматом свежего снега, который всё ещё тихо таял на их одежде. Каждый звук — шорох доски, тихий звон баночек, лёгкий треск огня в камине — делал совместное приготовление почти ритуалом, наполненным уютом и тихой радостью. Парень внимательно слушал, покачал головой, а затем взял небольшой кусок мяса, обмазал его маринадом и аккуратно положил на подготовленную тарелку. Когда все куски оказались покрыты соусом, Карина занялась овощами: нарезала морковь, перец и картофель, выложила их рядом с мясом и аккуратно отправила в печь. Запах свежих специй и жареного масла постепенно наполнял кухню, делая её атмосферу тёплой и домашней. — Может, займёмся фехтованием завтра? — спросил Эстебан, вымыв руки, и слегка улыбнулся, предвкушая совместные тренировки. Карина протирала стол, убирала грязную посуду в мойку, движения её уверенные и грациозные. — Да, отличная идея. Я уже давно не тренировалась, и завтра ты будешь меня побеждать. — К счастью для тебя и к большому сожалению для меня, я тоже давно не тренировался. Думаю, у тебя есть шансы победить, — Эстебан подошёл сзади, слегка приобнял её и положил голову на плечо. — Сколько ждать осталось? — Минут сорок, — она повернулась к нему, взяла его лицо в руки и потянула к себе в поцелуй. Он получился горячим, влажным от жары на кухне, полным лёгкой спонтанности. — Прости, не удержалась. — Не извиняйся, мне даже нравится, — отстранился он, глядя ей в глаза. — Может, почитаем, пока готовится? В книге осталось ещё много страниц. Ну как тебе идея? — Хорошая идея, давай. Только её надо принести. Сходишь? Помнишь, где и куда? — она бросила взгляд на мясо и на него одновременно. — Либо я могу сама, но тебе придётся следить за едой. — У меня хорошая память, я прекрасно помню дорогу, так что сходить не проблема. Не волнуйся. Эстебан вышел из кухни и медленно прошёл по длинному коридору, рассматривая картины, старинные вазы и мягкий свет ламп. Полумрак коридора сменялся солнечными бликами, пробивавшимися сквозь высокие окна, и он сам не заметил, как дошёл до больших дверей библиотеки и вошёл внутрь. Когда он ушёл, к Карине подошла служанка, с серьёзным выражением лица, будто хотела обсудить что-то важное. — Ты что-то хотела? — мягко поинтересовалась Карина, чуть наклонив голову, не прерывая подготовку ужина. Служанка задержала взгляд, словно подбирая слова, и в комнате повисла лёгкая пауза: шорох посуды, тихий треск огня в печи и слабый аромат специй создавали ощущение, что даже мелкие детали наполнены домашним уютом и маленьким напряжением. — Да… Моя госпожа, будьте осторожны. Новые дворяне… Они непредсказуемы. — Ты что такое говоришь?! — голос Карины прозвучал резко, прерывая привычный ритм кухни. — Граф Колиньяр. Вы должны быть осторожны с ним. — Если я ещё раз услышу такие слова в своём доме, вылетите все, кто так думает! Уходи отсюда! — кричала она, и служанка, смущённая, поклонилась, пробормотала извинение и исчезла из кухни. Настроение у Карины было испорчено, легкая тень раздражения застила её лицо. Найти нужную книгу оказалось несложно. Несмотря на то, что многие тома были похожи по переплету, нужная стояла в самом конце стеллажа у входа. Эстебан вернулся на кухню и подошёл к девушке. — Я вернулся. И даже не потерялся. — Да… молодец, — чмокнула он его в щеку, стараясь скрыть недавнюю ссору. Но Эстебан сразу заметил, что улыбка уже не та — не такая яркая и довольная, как раньше. Он видел лёгкое напряжение, скрытое за маской вежливости. — Ну ты что, любовь моя? — мягко спросил он, проведя большим пальцем по её щеке и повернув лицо, чтобы встретить взгляд. — Что-то случилось? Только что была весёлая, а сейчас… Они молчали. Эстебан терпеливо гладил её по спине, ощущая, как она слегка напряглась. — Ты не хочешь говорить, да? Ладно, давай я почитаю, может, станет легче, — сказал он и открыл нужную страницу книги. Карина, наплевав на все правила этикета, запрыгнула на кухонную тумбочку и устроилась поудобнее. Она слегка покачивала ногами, наблюдая за ним. Эстебан стоял рядом с книгой, читая вслух, иногда отводя взгляд на девушку, ловя её мимику, её легкие движения и тихий ритм дыхания. Кухня наполнялась ароматом специй и жарящегося мяса, смешиваясь с лёгкой сладостью апельсинового маринада. Холодные снежинки с улицы постепенно таяли, оставляя лишь мягкое тепло помещения. Хотелось уже достать мясо и начать есть, но оно всё ещё готовилось, требуя терпения. Эстебан снова вернулся к чтению, а Карина, устроившись на тумбочке, слушала его голос, чувствуя, как тревога медленно уходит. Осталось всего страниц двадцать, и история, как и сегодняшнее утро, должна была закончиться на уютной ноте. — Как думаешь, готово? Много времени прошло, — голос Эстебана слегка встревоженно прорезал тишину кухни. Карина совсем отвлеклась от всего: от проблем, от готовки и даже от недавней ссоры со служанкой. Она была полностью погружена в книгу, пока его голос не вернул её в реальность. — Надо посмотреть, — сказала она, ловко спрыгнув с тумбочки и подошла к мясу. Лезвие ножа скользнуло по горячей поверхности, проверяя готовность. — Всё хорошо. Можно ужинать. — Отлично, я сейчас приду и накрою на стол, — Эстебан быстро вернулся из библиотеки, где аккуратно поставил книгу на место. На кухне он взял две тарелки и аккуратно разложил вилки и ножи. Карина принесла само мясо, дымящее ароматами специй и розмарина. — Как же вкусно выглядит, — сказал он, отодвигая стул для девушки. — Садись. — Благодарю, — улыбнулась она и села. Настроение окончательно поднялось: все недоразумения и тревоги растаяли вместе с ароматами кухни. Карина первой попробовала мясо. Вкус был идеально сбалансирован: в меру острое, с лёгкой пикантностью, ровно таким, как она хотела. Её глаза загорелись от радости. Эстебан аккуратно отрезал небольшой кусок и отправил его в рот. Мясо оказалось ещё вкуснее, чем он ожидал. Он стараясь не говорить сразу, быстро пережёвывал, наслаждаясь каждым кусочком. — Очень вкусно, — наконец признался он, а его взгляд невольно упал на девушку. Карина почувствовала тихую радость: готовить для него оказалось настоящим счастьем. Если они когда-нибудь поженятся, она всегда будет стараться, чтобы он ел только её блюда. В голове закрутились вопросы о будущем: где они будут жить, как устроят дом, как пройдут их дни. Но пока решиться спросить её сердце не смело. Эстебан же тоже погрузился в свои мысли. Если он сделает ей предложение — согласится ли она? Не слишком ли рано? Или лучше подождать и позволить всему идти своим чередом? — Карина, — его голос чуть дрожал, когда он начал разговор. — Как думаешь, какое будущее нас ждёт? Что мы будем делать, когда я уеду? В комнате запах горячего мяса смешивался с ароматом специй и свежего хлеба, тепло кухни обволакивало их, но вопрос повис в воздухе, заставляя сердца биться чуть быстрее. Девушка подняла глаза и встретила его взгляд, ощущая тяжесть слов и тепло, исходящее от его присутствия. — Я не знаю… — тихо сказала Карина, смотря прямо перед собой. — Всё зависит от нас. Возможно, мы станем супругами, а может, и нас разбросает по всей Кэртиане. Когда ты уедешь, я всё равно буду ждать тебя и верить, что ты вернёшься. Больше они не говорили. Эстебан полностью погрузился в мысли. Если она заговорила о супруге, значит, вероятно, она не откажется, если он решится сделать предложение. А может, это всё глупая идея? — Мне придётся ненадолго уехать. Но потом я вернусь, и мы снова будем вместе, — сказал он тихо, не отводя взгляд. — Я буду тебя ждать. Всегда, — улыбнулась она, лёгкая дрожь в голосе выдавала её нежность и уверенность. — Спасибо. А я буду скучать. Сегодня мы проведём остаток дня вместе, а завтра утром я уеду. У меня появились важные дела. Говорить какие именно он не собирался ни при каких условиях. Лучше показать потом. Он обнял девушку, чувствуя тепло её тела, а потом они направились в комнату. Эстебан начал собирать вещи, что заняло немного времени — к счастью, их было мало. — Когда ты познакомишь меня со своими родителями? — неожиданно спросила Карина, слегка заигрывая, но с серьёзным интересом в глазах. — Не знаю, — ответ прозвучал с лёгкой неуверенностью. Хотя он давно планировал это, сначала нужно было съездить домой. Эстебан подошёл ближе и посмотрел ей в глаза. Может, стоило сказать иначе… — Я тебя не обидел? Она понимала, что, возможно, торопится и подталкивает его, и вдруг ему это не понравится. — Нет, я всё понимаю. Я тебя ни в коем случае не тороплю. Это полностью твоё решение на счёт родителей, — улыбнулась она и, привстав на носочки, чмокнула его в губы. — Подожди немного, — сказал он, улыбаясь, — и я отвечу на твой вопрос. А может, вскоре приеду с родителями к тебе, чтобы познакомить вас. Не переживай. Знаешь, возможно, совсем скоро тебя ждёт небольшой сюрприз. Спать ещё было рано. Карина ушла в кабинет, чтобы написать письмо родителям, погружаясь в мысли о будущем. Тёплый свет лампы слегка освещал стол, на котором лежали чернила, бумага и аккуратно сложенные письма. — Войдите, — сказала она тихо. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл посыльный, держа в руках конверт. Письмо чуть шевелилось от его пальцев, обещая новости или важные вести. Карина почувствовала лёгкое волнение: кто же написал и что в нём? — Моя госпожа, вам письмо, — произнёс мужчина и аккуратно положил конверт на стол. Его пальцы дрожали чуть меньше обычного, словно чувствуя напряжение момента. — От родителей? Что-то случилось? — Карина с лёгкой тревогой схватила конверт, но не успела рассмотреть отправителя, как мужчина произнёс: — Нет, от некоего Ричарда Окделла. В голове девушки мигом пронеслось множество мыслей. Это что-то новенькое, странное и тревожное. Она медленно разорвала печать и начала читать. Но слова на бумаге оказались настолько неожиданными, что сердце замерло, а руки сжали письмо. В порыве эмоций Карина смяла его и бросила в камин — бумага шуршала и мгновенно вспыхнула огнём, оставляя лишь тлеющие уголки. Уже было почти десять вечера, и девушка решила найти Эстебана, чтобы пойти спать. Он оказался в гостиной, опершись на подлокотник дивана и погружённый в свои мысли. Но заметил её сразу: лицо Карины выдавало недовольство и скрытую тревогу. — Всё хорошо? Что случилось? — спросил он, подходя ближе. — Нет и нет… — тихо ответила Карина и забралась к нему в объятия. Говорить о письме она не хотела — знала, какие отношения у её возлюбленного с Окделлом, и не хотела тревожить его заранее. Эстебан провёл ладонью по её волосам и слегка улыбнулся. Его прикосновение было теплым, успокаивающим, словно обещая, что всё обойдётся. — Что-то случилось? — тихо спросил он. — Если не хочешь говорить, можешь не отвечать. Просто мне кажется, что ты волнуешься. Может, пойдём спать, или ты ещё сидеть здесь будешь? — Пойдём уже. Я приму душ и потом расскажу. Думаю, тебе тоже будет интересно, — ответила Карина, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, а мысли всё ещё вертятся вокруг письма. Они вдвоём отправились в комнату. Девушка закрылась в ванной, тёплая вода смывала усталость и тревогу, а в голове всё вертелось одно и то же письмо. Сейчас она была готова рассказать Эстебану. Выйдя из ванной в лёгкой сорочке и с аккуратно заплетённым волосом, Карина села на кровать, облокотилась на подушки и посмотрела на него с напряжением и лёгким волнением. — Знаешь что? — её голос был тихим, но полный ожидания и тревоги. — Если честно, то нет… Совсем не знаю, — тихо сказал Эстебан, лёжа на кровати и приподнявшись на локтях. — Ты меня пока что не просветила, а мысли я, к сожалению, читать не умею. Так расскажи, что же там такого интересного. Подруга написала? Родители приехали? — Он слегка улыбнулся, но в глазах уже мелькнуло беспокойство. — Видимо, не угадал, да? Карина чувствовала, как сердце сжимается в груди. Она знала, что Колиньяр может рассердиться, но скрывать правду было нельзя. — Ты же знаком с Окделлом? Младшим, — тихо сказала она, поднимая взгляд и встречая его глаза. — Конечно, — Эстебан посмотрел на неё внимательно. — Продолжай. Я не думаю, что это всё, что ты хотела сказать. Вспоминать о Ричарде было тяжело. Он думал, что их пути окончательно разошлись в последний день школы, и уже забыл о нём. А тут — внезапное возвращение, словно тень из прошлого. Что могло заставить его написать? — Мне принесли письмо от него… — Карина замолчала, крепче сжав его руку. Волна тревоги пробегала по её телу. — Он попросил моей руки… Предложил выйти за него. Внутри Эстебана что-то сжалось, словно ударили в солнечное сплетение. Предчувствие беды оказалось точным. Как Ричард осмелился на такое? Может, это шутка? Парень нахмурился, сел на край кровати, сжимая кулаки. — Что? Что он сделал? — его голос оставался спокойным, но внутри бушевала буря: гнев, тревога, растерянность. — Ты серьёзно говоришь? Ты написала ответ? Не согласишься же? — А ты как думаешь?! — глаза Карины вспыхнули, она напряглась и сжала его руку сильнее. — Я не писала ответ. Просто смяла и выкинула письмо. А если бы и писала — это был бы однозначный «нет»! Он ведь видел нас вдвоём! Я не понимаю, что могло его толкнуть на такое… Комната наполнилась напряжением. Звуки часов и тихое потрескивание камина казались громче обычного. Эстебан глубоко вдохнул, сдерживая эмоции, и почувствовал, как сердце колотится быстрее. Каждое прикосновение руки Карины теперь было не просто уютным жестом — это была ниточка, удерживающая его от взрыва гнева. Эстебан обнял девушку, ощущая её тепло, аромат волос и мягкое дыхание на своей груди. Вся ситуация казалась странной, словно маленькая буря ворвалась в их привычный мир. Хотелось поскорее забыть о глупом письме от Ричарда и вернуться к прежнему спокойствию, когда всё было просто и ясно. И зачем он вообще это сделал? — Да, знаю, что ты бы ответила… просто… — он вздохнул, поглаживая её по спине. — Вдруг всё же… Так, забудь и не слушай меня. Я несу какой-то бред. Уверен, что это был первый и последний раз от него. Так что забудем. Давай лучше ложиться спать. Карина кивнула, слегка дрожа от напряжения, и они вместе устроились в кровати. Девушка подвинулась к нему ближе, прижалась под бок, положив на него ногу, и обвила рукой. — Эстебан, а вдруг что-то произойдёт? — её голос был тихим, почти шёпотом, наполненным тревогой. — Ничего не случится, — он гладил её волосы и держал крепко, чтобы она чувствовала его уверенность. — Я уеду ненадолго. Но потом вернусь и останусь с тобой. Никуда не пойду. Мы будем вместе. Всё, слышишь? Не волнуйся, хорошо? — слова шли прямо в сердце, хотя внутри самого Эстебана тоже скребли сомнения. Кто знает, что может произойти за время его отсутствия? — Угу… — тихо согласилась она, прижимаясь ещё сильнее. Сердце колотилось, руки сжимали его крепко. Страх и любовь переплетались вместе. Она знала, что завтра отправит Ричарду ответ об отказе. Всё равно казалось невозможным поверить, что кто-то мог так нагло вмешаться. Он ведь видел их на балу, видел, как они вместе… Может, он думал, что сможет отобрать её? Но ничего у него не получится. Комната была тёплой, тихо потрескивал камин, за окном падал мягкий снег. В этом спокойствии и уюте Карина немного успокаивалась, позволяя себе почувствовать настоящую безопасность рядом с Эстебаном. Она обняла его ещё крепче, словно боясь, что этот момент может исчезнуть так же быстро, как и внезапная тревога от письма.