Меж двух затмений. Связанные любовью

Следующим утром её разбудила лёгкая, но навязчивая тошнота. Слабый свет зимнего утра пробивался сквозь плотные занавески, окрашивая комнату в холодные серые оттенки. Карина осторожно села на кровати, ощущая, как под ладонями холодит простынь, и тихо, почти неслышно, пробиралась к ванной. В воздухе висел запах влажного дерева и ещё не растаявшего снега с улицы, смешанный с едва уловимым ароматом её собственных духов. Время было раннее, поэтому после короткого похода в ванную она снова вернулась в спальню. Жарко, хотя за окном мороз. Эстебан спал в позе звёздочки, раскинув руки и ноги, и между ними оставалось мало места. Карина осторожно прислонилась к нему, чувствуя тепло его тела, глубокий и ровный ритм дыхания. Сердце его вибрировало под её щекой, и в этом тихом, почти нереальном утреннем мире ей казалось, что время замедлило ход. Эстебан проснулся позже обычного, и это не удивляло: вчерашний день был тяжёлым, сон коротким. Он медленно пошевелился, стараясь не потревожить жену, и глаза его задержались на мягких изгибах её фигуры. Усмехнувшись, он накинул на неё одеяло, чтобы та не замёрзла в прохладе раннего утра, и тихо исчез в ванной, оставив за собой шорох полотенца и едва слышное бульканье воды. Карина же, после нескольких ранних походов в ванную и столовую, погрузилась в глубокий сон. Тело требовало восстановления — беременность отбирала все силы. Она думала о будущем: скоро живот будет больше, и длинные прогулки станут редкостью. А вместе с ними вставал вопрос о жилье. Может, стоит переехать? Или же Эстебан захочет остаться здесь? Дом был просторным, можно было нанять кого-то из работников его дома, чтобы всё оставалось комфортным. Когда же Эстебан спустился на первый этаж, снег под ногами хрустел, словно тонкий хрустальный слой стекла. Он накинул тёплую куртку, и воздух ударил ему в лицо ледяной свежестью, наполняя лёгкие ароматом хвои, морозного ветра и снега, искрящегося под солнечными лучами. Вся природа казалась затаившей дыхание: кусты и деревья покрывались ровным белым одеялом, а солнечные зайчики плясали по снегу, создавая иллюзию мерцающего кристалла. Ноги замёрзли, и Эстебан вернулся внутрь, где в столовой уже стоял завтрак: горячая каша источала пар, аромат свежих булочек смешивался с терпким запахом кофе. Карина появилась в дверях почти одновременно, и голод буквально пронзал её изнутри. — Доброе позднее утро, дорогой! — чмокнула она его в щеку, прижимаясь крепче. Внутри бурлила эйфория: теперь они были супругами, и весь мир казался мягким и податливым. Сердце сжималось от счастья, а пальцы непроизвольно цеплялись за его руку. — Доброе, ты выспалась? — он обнял её, отодвигая стул и усаживая за стол, сам садясь напротив. Его взгляд был мягким, спокойным, но внимательным, словно он пытался считывать её каждое ощущение. — Я потом снова вернусь в постель, — тихо сказала она, касаясь живота рукой. — Чувствую себя неважно. Нужно будет скоро вызвать лекаршу для повторного осмотра. В этот момент комната наполнилась тихими звуками: бульканьем кофейника, скрипом деревянного пола под шагами, лёгким шуршанием снежинок за окном и едва уловимым дыханием пары, сплетённым в этом утреннем свете. Мир был одновременно холодным и тёплым, ярким и тихим, и в этом странном контрасте они просто сидели рядом, наслаждаясь моментом полного единения. После завтрака Карина вернулась в постель, устроившись с книгой, чтобы не уснуть, хотя тело всё равно тянулось к мягкой теплой простыне. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь полупрозрачные занавески, создавали на стенах мягкие полосы света, которые двигались вместе с облаками за окном. Лёгкое шуршание страниц и едва слышное поскрипывание пола под ногами слуг внизу наполняли комнату спокойным фоновым звуком. Карина уютно устроилась на подушках, ощущая, как живот нежно прижимается к её рукам — напоминание о новом маленьком существе внутри неё. Тем временем Эстебан после завтрака направился в большой зал поместья, где стоял комплект для фехтования. Воздух там был прохладным, пахнул древесиной и металлом, и эхо его шагов отдавало по высокому потолку. Он медленно взял шпагу в руку, чувствуя знакомую тяжесть и баланс, и начал разминку. Мышцы протестовали после долгого перерыва, но постепенно вошли в работу. Каждый удар и выпад отзывались вибрацией в запястьях, и он осознавал, что тело словно снова оживает после долгого сна. Ближе к вечеру в поместье прибыла лекарша. Она тихо, но уверенно вошла в комнату, её шаги звучали мягко на ковре, словно лёгкий ритм сердца. Карина сидела на кровати, и врач внимательно осмотрела её, проверяя пульс и лёгкие. — Всё проходит хорошо, — сказала женщина мягким, но уверенным голосом, — принимайте витамины, ешьте больше фруктов и гуляйте на свежем воздухе. Предполагаемая дата родов — начало августа. Через четыре месяца снова приходите на осмотр, чтобы убедиться, что всё в порядке. Карина поблагодарила её, проводила до выхода и тут же позвала Эстебана. Он к этому моменту уже закончил тренировку, обронённые капли пота остужались в прохладном воздухе зала. Убирая шпагу на место, он заметил лёгкий запах смолы дерева и металлический блеск клинка, напоминающий о тренировках в детстве. На коридоре его остановил слуга: Карина зовёт. Сердце Колиньяра мгновенно участилось. Он быстрым шагом отправился к комнате, ощущая напряжение и лёгкий страх: вдруг что-то случилось. Дверь распахнулась, и он вошёл. — Ты меня звала? Что-то случилось? — сел на кровать рядом, стараясь не тревожить её спокойствие. Карина вздрогнула от резкого входа, но сразу улыбнулась, отложив книгу. — Ты так резко вошёл, что я испугалась! — сказала она, немного прижимаясь к нему. — Приходила лекарша. Она посоветовала витамины, больше гулять и есть фрукты. Роды предполагаются к началу августа. Эстебан обнял её, ощущая мягкость подушек и тепло её тела. — Извини, я не хотел пугать, просто подумал, что что-то случилось. Начало августа… Я стану отцом. До сих пор не верится. — Мы оба будем родителями, — тихо, но с улыбкой сказала Карина, сжимая его руку. — Воспитаем нашего ребёнка хорошим человеком. Если мальчик — пусть учится в Лаик, а девочка — в моём пансионе. — Она улыбнулась, глядя в глаза Эстебана, и поцеловала его в нос. — Надо просто поверить. В комнате стояла лёгкая тишина, нарушаемая лишь дыханием пары и едва слышным шуршанием страниц книги, лежавшей рядом. Мир казался одновременно огромным и уютным, а будущее — одновременно неизвестным и наполненным счастьем, которое ещё нужно было растить вместе. — Ребёнок ещё не успел родиться, а ты уже всю его жизнь продумала наперёд: куда пойдёт, что будет делать. — Эстебан улыбался, не замечая, как лицо его смягчается при мысли о будущем малыше. — В любом случае он будет уметь фехтовать. — Он положил руку на живот Карина и нежно провёл пальцами по мягкой коже. — Думаю, мы справимся. — Фехтовальщик будет знатный, — ответила она, улыбнувшись, и положила свою ладонь поверх его. — Ты будешь учителем, с раннего возраста, да? — В этот момент ей стало особенно приятно, что он так заботливо гладит её живот. Сейчас он маленький, почти незаметный, а позже, когда подрастёт, сможет ощущать каждое касание. — Будет даже лучше нас с тобой, — сказал Эстебан тихо, почти с улыбкой. — Я буду тренировать с самого детства. — Он слегка откинулся на подушки. — Есть не хочешь? Может, спать? — Я ничего не хочу. — Карина слегка приподнялась, играя пальцами на его руке. — Можешь сходить поужинать, а мне принеси фруктов. Ты не боишься, что ночью мне чего-то захочется и придётся искать это для меня? — Она улыбнулась и тихо рассмеялась, вспомнив разговоры с подругами о свадьбах и беременности, о том, кто первый выйдет замуж и кто первым станет мамой. — Принесу. — Эстебан поднялся с кровати, его шаги звучали тихо, но уверенно по полу, — хоть на край света пойду, но найду то, что ты захочешь. Спустившись по лестнице, он обнаружил на столе множество блюд. Картошка с мясом пахла так аппетитно, что глаза загорелись, и внимание его сразу приклеилось к ней. Он быстро поужинал, а потом взял тарелку с фруктами и вернулся в комнату. За это время Карина успела принять душ, переодеться в мягкую пижаму, выпить витамины и снова уютно устроиться в кровати. Когда Эстебан вошёл, она слегка придвинулась к нему, бережно взяла его за руки и посмотрела прямо в глаза. — Эстебан, у меня есть к тебе очень серьёзный разговор. От этого зависит наша будущая жизнь. — Её голос был тихим, но уверенным, дрожь в руках и лёгкая тревога выдавали внутреннее напряжение. — Что случилось? — его улыбка исчезла, и лицо стало серьёзным. В глазах мелькнуло беспокойство: он уже чувствовал, что тема важная. — Мне страшно… Что могло произойти, пока меня не было? — Скоро Рождество, — начала Карина, слегка улыбнувшись, чтобы смягчить момент. — И я хочу отпраздновать его вместе с тобой в новом доме. Нам нужно определиться, где мы будем жить. Я буду рада, если это будет здесь. Этот дом многое для меня значит. Ты сможешь перевезти все свои вещи, взять кого-то из работников, и всё будет удобно. — Она слегка сжала его руки, чтобы передать и радость, и тревогу одновременно. В комнате стояла тёплая тишина, нарушаемая только тихим шорохом простыней и еле слышным дыханием пары. Снаружи уже смеркалось, и мягкий свет лампы создавал уютное, почти волшебное ощущение безопасности. Мир казался одновременно большим и интимным, а решение о доме — важным шагом, который они должны были сделать вместе. Эстебан медленно кивал головой после каждого её слова, внимательно слушал, не отвлекаясь ни на что. Взгляд был сосредоточен, мысли — глубоки. Сейчас нужно было принять серьёзное решение. Конечно, от этого не зависела жизнь всего человечества, но выбрать вариант, который устроит обоих, было важно, и это чувство ответственности слегка сжимало грудь. — Думаю, что мы останемся тут, — сказал он, наконец, чуть приподняв подбородок. — Перевозить все вещи в другой дом не хочется, поэтому останемся здесь. Придётся ненадолго уехать, чтобы забрать вещи. Наверное, завтра с утра отправлюсь и к вечеру вернусь, если погода позволит. А если нет… — Он пожал плечами, едва заметно нахмурившись. — В любом случае, — мягко улыбнулась Карина, — я проснусь, чтобы тебя проводить. Буду скучать и ждать твоего возвращения. — Она осторожно поправила прядь волос с его лица, ощущая тепло кожи на кончиках пальцев. — Хорошо, — сказал Эстебан, чуть улыбнувшись, — буду только рад, если ты меня проводишь. И я буду скучать по тебе. Можешь ни в чём не сомневаться. На следующий день утром Эстебан уехал к себе домой. Снег хрустел под колёсами кареты, а морозный воздух щипал щёки. Карина же осталась дома и отправила работников на рынок, чтобы те купили свежие фрукты и витамины. Ближе к вечеру сама занялась готовкой: сочные стейки шипели на сковороде, овощи слегка подрумянивались, а аромат масла и специй наполнял весь дом. Всё должно было понравиться мужу. Она уселась за стол, слушая тихое потрескивание огня в камине, и ждала. Эстебан собрал вещи быстро — их было немного, да и растягивать сборы не хотелось. Домой он приехал лишь вечером, надеясь, что Карина ещё не спит. Снег скрипел под сапогами, когда он проходил по дорожке к дому, а в воздухе пахло свежестью и сосной. Войдя в холл, он стряхнул снег с плеч, снял верхнюю одежду и почувствовал, как тепло дома обволакивает плечи и грудь. Животное чувство голода подталкивало его к столовой. Карина, услышав лёгкие шаги и скрип двери, вскочила и побежала навстречу. Она случайно столкнулась с Эстебаном у входа, и сердце её замерло от радости. — Ой, милый, я так ждала тебя! — вскрикнула она и кинулась в его объятия, чувствуя тепло его тела, смешанное с запахом мокрого снега и древесного дыма из камина. — Я приготовила стейки. Ты же любишь стейки? Замёрз, проголодался? Пошли скорее! — Она, не отпуская его рук, повела к столу, ощущая мягкое прикосновение его пальцев и тепло груди, когда он обнял её в ответ. В этот момент весь мир за окнами перестал существовать: только запахи жареного мяса, дымка от камина, их тепло и тихие шаги по дому — всё слилось в ощущение уюта и безопасности, наполненного радостью от встречи. — Тише-тише, погоди, я не успеваю. Да, стейки я люблю, — Эстебан обнял Карину в ответ, ощущая тепло её тела и мягкость пижамы, улыбка растянулась на лице. За столом он с интересом спросил: — Что делала сегодня? — Почти весь день разбирала кое-какие бумаги. Накопилось слишком много. — Она слегка поигрывала пальцами, гладя свой живот, и взгляд её был мягким, мечтательным. — Какая молодец. — Эстебан кивнул и взял вилку. — А я собирал вещи. Теперь постараюсь не оставлять тебя надолго. — Он наконец принялся за еду, начав со стейка, который источал аппетитный аромат, золотистая корочка хрустела при разрезании. Затем переключился на жареные овощи, их лёгкая карамелизация и насыщенные цвета добавляли радости каждому укусу. — Это очень вкусно. Потрясающе готовишь. — Я рада, что тебе понравилось. — Карина улыбнулась и снова провела рукой по животу. — Один из работников сходил на рынок и принёс много фруктов, также кое-какие продукты. Так что запаслась до самих родов. — Её взгляд стал мечтательным: хочется уже увидеть малыша, но ещё слишком рано. — А ещё скоро Рождество… Надо думать, что вручить тебе. — Она слегка наклонилась, улыбнувшись: — Что ты хочешь в подарок от меня? Вопрос оказался неожиданным. Эстебан задумался, почесал подбородок, а взгляд блуждал по столу. Ничего конкретного не приходило в голову. Решив довериться жене, он мягко сказал: — Я даже не знаю… Что захочешь, что тебе понравится, то и подари. А ты что хочешь? Карина задумалась, и на её лице играла лёгкая улыбка. Что именно хочет она — она пока не знала, но подарок для мужа уже был спланирован. — Подари мне свою любовь и надежду на светлое будущее. И всё. — Слова прозвучали тихо, но уверенно, как будто сами по себе наполняли комнату теплом. Время летело незаметно. Эстебану приходилось почти каждый день ездить на службу, много тренироваться, показывая свои умения и совершенствуя навыки. Домой он возвращался только вечером и старался провести всё оставшееся время с Кариной, наслаждаясь уютом, запахами домашней еды, мягким светом свечей и тихим потрескиванием дров в камине. Близился день Рождества. Поместье уже украшалось разноцветными гирляндами, мишурой и блестками. В гостиной и холле стояли высокие пушистые елки, их иголки шуршали, а лампочки мягко мерцали, отражаясь в стеклах и создавая ощущение маленького волшебного мира. Всё выглядело празднично, и сердце радостно сжималось от предчувствия праздника. Эстебан, конечно, не забывал о подарке для любимой, стараясь прятать его до последнего момента. За ночь до праздника, когда Эстебан крепко спал, Карина тихо встала с кровати. Снежинки скрипели под ногами за окном, и холод слегка щипал щеки, когда она прошла по дому. Она положила коробку с подарками под елку: бутылку хорошего виски, кожаный ремень, сладости в баночке, набор для заточки шпаги и ещё несколько мелочей, продуманных с любовью. Вернувшись в кровать, она уютно устроилась в подушках, чувствуя тепло дома, и быстро уснула, улыбка играла на губах от предвкушения праздника.