Меж двух затмений. Связанные любовью

Карина проснулась около десяти часов. Солнечный свет в тусклом, зимнем сером небе едва пробивался сквозь занавески, а на улице пахло свежим морозом и снегом. Эстебан мирно спал рядом, его дыхание ровно поднимало и опускало одеяло, создавая ощущение тепла и безопасности. Девушка тихо поднялась и прошла в ванную, едва скрипнув полом. Эстебан сразу же открыл глаза, но остался лежать, наслаждаясь покоем и мягким теплом постели. Ему хотелось ещё немного понежиться. Через несколько минут Карина вышла из ванной, волосы влажные, кожа свежая и румяная от холодной воды. На лице играла лёгкая улыбка, а движения были размеренными и плавными. За окном тучами к горизонту приближался снег — мелкие снежинки уже кружились в воздухе, падая на пустынные улицы. Девушка решила надеть тёплую одежду. Эстебан молча наблюдал, как она собирается, его взгляд невольно задерживался на каждом её движении: как она поправляет волосы, как слегка морщится нос от холода. Не выдержав, он тихо сказал: — Доброе утро. Уже собираешься? — Почти. Осталось позавтракать, и я поеду, — ответила она, повернувшись и улыбнувшись ему. Её улыбка была мягкой, сонной и одновременно такой живой. Карина подошла и присела на край кровати, оставляя запах лёгкого парфюма в воздухе. — Как тебе спалось? — Просто чудесно, иначе не бывает, — улыбнулся он в ответ. — Подожди меня, я быстренько соберусь, и вместе позавтракаем. Он поцеловал её в щёку и направился в ванную, его движения были лёгкими, почти бесшумными. Пока он умывался, Карина заправила постель, аккуратно приглаживая одеяла, а потом распорядилась с завтраком. Служанка кивнула и побежала на кухню, быстро исчезнув за дверью. Родители, наверное, уже позавтракали сами, но дома царила тёплая и спокойная утренняя атмосфера. Эстебан медленно умывался, чувствуя на коже прохладу воды и мягкое тепло полотенца. Потянувшись, он вышел из ванной и заметил Карину, стоявшую у окна. Свет отражался в её глазах, а щёки слегка розовели от мороза за окном. Недолго думая, он тихо подошёл и обнял её со спины, опустив подбородок на её плечо. — О чём думаешь? — тихо спросил он. Его объятия были привычными, поэтому девушка не вздрогнула, а лишь слегка прижалась к нему, улыбаясь. — Наблюдаю за погодой. Смотри, сколько снега, и еще будет столько же. — Много… Главное, чтобы всё было хорошо, — Эстебан провёл рукой по её руке, ощущая тепло пальцев, и положил голову на плечо, глядя на кружение снежинок за окном. — Ты не замерзнешь, пока будешь ходить по магазинам? — Нет, я тепло оделась. Да и магазинов будет немного. Не успею замерзнуть, — сказала Карина, сжимая его руку. Их дыхания сливались, а за окном мягкий снег продолжал падать, словно замедляя время. В столовой на столе уже был приготовлен завтрак: ароматные сырники со сметаной, свежие нарезанные овощи, горячий кофе и маленькие пончики, усыпанные сахарной пудрой. Карина не раздумывая выбрала сырники и кофе — её любимое утро начиналось именно так. Она наслаждалась каждым кусочком, слушая тихое постукивание ложек о тарелки, аромат свежего кофе смешивался с запахом сырников и теплым воздухом кухни. Когда завтрак был окончен, девушка дождалась служанку и охрану и вышла на улицу. Морозный воздух обжигал щеки и нос, снежинки кружились в воздухе, шурша под лёгкими шагами кареты. Попрощавшись с родителями, она подошла к будущему мужу. — Всё будет хорошо. Не скучай, — сказала она, глядя ему в глаза, ощущая тепло его рук в своих. Эстебан внимательно следил за улицей: снег тихо падал на пустые улицы, ветер шуршал в деревьях, и всё вокруг казалось замедленным. Он обнял её, взгляд устремив прямо в её глаза. — Постараюсь. Всё будет просто замечательно. Люблю тебя, — сказал он тихо, ощущая её дыхание на своём плече. — И я тебя очень люблю, — ответила Карина, мысленно вспоминая сладости на рынке. Ей хотелось порадовать его так же, как он радовал её украшениями и заботой. — Может, тебе купить что-нибудь? — Если захочешь и не замерзнешь, можешь. Только, пожалуйста, будь аккуратной и вернись поскорее, — в голосе Эстебана слышалась лёгкая тревога. Он волновался: кто знает, где сейчас Ричард и будет ли он пытаться заговорить с Кариной. Погода тоже не обещала быть безопасной — сильный ветер и снег могли испортить прогулку. Он поцеловал её в лоб, слегка отстранился, их дыхание смешалось в морозном воздухе. — Я буду осторожна. Со мной охрана, постараюсь вернуться быстро. Зимой долго не погуляешь, — улыбнулась она, садясь в утеплённую карету. Служанка устроилась рядом, двое охранников поехали следом на лошадях. Карета мягко покатилась по заснеженной дороге, скрип колес смешивался с тихим шорохом снега под ногами лошадей. Дорога заняла примерно пятнадцать минут. Первым делом они заехали в бутик, где продавались платья. Карина подробно объяснила торговке свои пожелания, а та достала несколько подходящих вариантов. Девушка рассматривала ткань, игра света на белоснежном кружеве и серебряной отделке, аккуратно примеряя каждое платье, ощущая его прохладу на коже и мягкость ткани под пальцами. Выбор пал на белое платье, отделанное серебряным кружевом, с поясом и рукавами из тонкой серебристой нити. С покупкой платья она направилась за туфлями — простыми, белыми, удобными, чтобы сочетались с нарядом. Теперь оставалось подумать о подарке для Эстебана и завершить утреннюю миссию, чувствуя лёгкое возбуждение от предстоящего дня и заботы о будущем. Первый подарок был куплен, оставался только второй. Немного побродив между прилавками, Карина остановилась у сладостей: пастила, пряники в виде фигурок и мягкий, белый зефир. Она выбирала каждый кусочек, представляя, как это порадует Эстебана. Домой они добрались только через три часа — дорогу заметало снегом, мороз щипал щеки, а ветер выл, задевая лицо и волосы. Как только девушка вошла в дом, тепло камина в гостиной обволок её, успокаивая и согревая. Возле камина на полу лежала книга, которую, по всей видимости, забыл парень. Карина подняла её, почувствовав слегка прохладную обложку, и направилась в библиотеку, чтобы положить на место. На мгновение она остановилась, думая о том, где же может быть он. Отдав служанке пакет с вещами, она взяла подарки и тихо поднялась в их комнату. Она угадала — Эстебан спал на кровати, его дыхание ровно поднимало и опускало одеяло, а лицо было немного уставшим. Девушка присела на край кровати и мягко провела рукой по его волосам, ощущая их мягкость и тепло. — Уже приехала. Это очень хорошо, — сказал он, не открывая глаз. — Всё нашла? Купила, что понравилось? — Да, я купила платье и туфли, какие мне понравились. И ещё купила тебе, — она обернулась и повернулась к нему с полными руками сладостей. — Тут пастила, зефир и пряники. А ещё… — достала темно-синий бархатный мешочек с позолоченной верёвочкой, аккуратно сжимая его в ладонях. Эстебан устроился поудобнее на кровати, рассматривая каждый пакет с конфетами, обдумывая, что съесть первым. Но когда она достала небольшой мешочек, его внимание мгновенно переключилось. — И что там? — спросил он, слегка приподняв бровь. Колиньяр осторожно открыл бархатный мешочек и достал маленькую подвеску. Она была в виде сердца, а внутри выцарапана надпись: «Вместе с этого момента и до самого конца». — Спасибо… — он улыбнулся, слегка растерянный и тронутый одновременно. — Мне очень нравится. Парень поцеловал её в губы, а затем надел подвеску на шею. Сердце едва касалось груди, будто согревая своим маленьким весом. — Красиво смотрится? — осторожно спросила Карина, наблюдая за ним. — Очень красиво. Теперь у тебя будет какая-то маленькая память обо мне, — улыбнулась она, подошла ближе и взяла его за руки, ощущая тепло кожи и лёгкое дрожание от волнения. Эстебан сжал её ладони, ощущая мягкость и тепло рук, и на мгновение они просто сидели так, улыбаясь друг другу, окружённые тихим треском камина и слабым запахом зимнего воздуха, прорывавшегося сквозь окно. Спустя неделю Карина проснулась в комнате своей подруги Изабеллы. В воздухе ещё витал лёгкий аромат цветов и свечей после вчерашнего девичника, где девушки отмечали её предстоящую свадьбу. Все свадебные вещи были аккуратно разложены: платье, украшения, туфли — всё готово, чтобы собраться и вовремя отправиться в поместье Колиньяров, где их с Эстебаном ждал обряд венчания. На свадьбе планировалось присутствие друзей, партнёров обеих семей, родителей и близких. — Милая, ты собираешься вставать? — тихо, но с улыбкой спросила Изабелла, входя в комнату. — Я уже не сплю… Встаю, — ответила Карина, слегка потянувшись, и поднялась с кровати. Её тело ещё слегка ныло от волнения, а сердце билось учащённо. Она направилась в ванную, чтобы принять душ и окончательно проснуться. Тем временем Изабелла достала платье, украшения и другие детали наряда, аккуратно расставляя их на столе. Когда Карина вышла из ванной, подруга мягко подхватила её за руку и усадила перед зеркалом. — Сначала макияж, — сказала Белла, улыбаясь. Девушке сделали лёгкий макияж: губы приобрели нежный розовый оттенок, глаза подчеркнули лишь слегка, чтобы сохранить естественность. Волосы, распущенные водопадом до самой талии, мягко переливались на свету, а сверху легла золотая диадема, сверкая тонкими отблесками. Затем последовала примерка платья. Белоснежное кружево обволакивало фигуру, подчеркивая талию и плавные линии тела, скрывая при этом небольшой, но уже заметный животик. Через три часа Карина была полностью собрана, и до свадьбы оставался всего час — время казалось одновременно коротким и вечным. Пока Изабелла сама собиралась, Карина стояла перед зеркалом, слегка поглаживая живот. Он был маленький, но уже ощутимый — маленькая жизнь внутри неё, скрытая под пышным платьем, почти незаметная для посторонних. Лёгкий трепет проходил по всему телу, и в груди разливалось тепло и тревога одновременно. — Я боюсь… — прошептала она, сжимая пальцы и глядя в отражение. — А вдруг он передумает? Сердце ёкнуло от мысли, что тот, кого она любит, может изменить решение. Но за окном тихо шумел зимний ветер, задувая снежные хлопья в окна, и этот звук словно успокаивал — напоминал, что мир всё ещё ждёт их, что всё будет хорошо. — Милая, успокойся. Вы скоро станете мужем и женой. У вас будет малыш, — мягко сказала Изабелла, улыбаясь. Её пальцы коснулись животика Карина, и та почувствовала лёгкое тепло и дрожь. — Скоро ты станешь Кариной Колиньяр. Когда все экипажи были готовы к отправке, Карина накинула тёплую белую накидку, плотно обернувшись от ветра. Снежинки кружились в воздухе, ветер пронизывал до костей, и только густой мех накидки слегка защищал от холода. Под предводительством подруги она вышла из дома, уселась в карету, и девушки отправились в путь. Снег тихо шуршал под колёсами, а ветер свистел сквозь ветви деревьев. Опоздать было нельзя. Они прибыли в поместье чуть позже, всего на десять минут. Карина стояла в специально отведённой комнате, сердце бешено колотилось, а мысли переплетались между волнением и радостью. Она ходила туда-сюда, слыша тихий стук каблуков по паркету и едва различимые голоса слуг, готовивших зал. Изабелла поправила платье подруги, ещё раз пожелала удачи и вышла, оставив Карину одну. В большой зале Эстебан сидел, сжимая колени и время от времени стуча пальцами по столу. Каждый звук казался гулким, а часы на стене тянулись бесконечно. Родители, нарядные и спокойные, вышли из комнаты: отец — в строгом костюме, матушка — в длинном светло-голубом платье, которое мягко переливалось при каждом движении. Эстебан окинул взглядом присутствующих: их было много, но это почти не волновало — всё внимание сосредоточилось на том, кто должен был войти. И вот заиграла живая свадебная музыка. Дверь большого зала медленно открылась, и в ней появилась Карина. Белое платье мягко струилось вокруг неё, кружево играло отблесками света, а маленький букет синих цветов аккуратно держался в руках. Снежинки, оставшиеся на накидке, сияли, как маленькие кристаллы. Эстебан повернул голову и сразу увидел её. Сердце словно подпрыгнуло в груди, дыхание стало более частым. Он улыбнулся, но остался стоять на месте, пытаясь собрать мысли. Хотелось подойти, сказать, что она потрясающе выглядит, но он только смотрел, затаив дыхание. Карина шла к нему, лёгкая походка перекликалась с тихим звоном браслетов и шуршанием платья. Наконец она подошла, протянула букет и встала напротив. — Клянусь любить и опекать тебя, — произнесла она после слов священника. — Беречь, холить, лелеять, баловать тебя до скончания веков. Клянусь, что моя нежность и верность не будут разочаровывать тебя. Наше счастье зависит только от нас двоих. Обещаю, что я буду всю жизнь делать всё от меня зависящее, чтобы это счастье было вечным. Эстебан слушал каждое слово, вслушивался в тембр её голоса, ощущал лёгкое дрожание в руках и сердце, которое билось быстрее. Невероятно, но это действительно происходило: их свадьба, их обещания, их счастье. Никто и ничто не могло им помешать. — Сегодня я хочу разделить с тобой свою жизнь и вручаю тебе ключ от моего сердца, — начал Эстебан, и его голос дрожал от волнения. — Доверься моей любви. Она подлинна и реальна. Я обещаю быть тебе верным другом, лучшим любовником и единственным мужем. Я всегда буду разделять твои мечты и надежды. Я обещаю всегда быть рядом с тобой. Если ты упадёшь, я подниму тебя, если ты заплачешь — я утешу, если ты засмеешься — я разделю твою радость. Всё, что есть во Вселенной, всё, чем я обладаю в этой жизни — всё твоё. Отныне и во веки веков. Зал замер. Тихо, почти шепотом, слышался скрип половиц и приглушённый шёпот гостей, восторженно следящих за происходящим. Свет мягко отражался от белых и синих лент, играя на кружевном подоле платья Карины. Внесли золотые кольца. Они блестели на свету, словно маленькие солнца. Молодые обменялись ими, и священник произнёс заветные слова. — Властью, данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Карина шагнула навстречу Эстебану, их дыхания смешались, и они медленно соединились в поцелуе. В этот момент зал разразился аплодисментами, звон посуды и тихие возгласы радости переплетались с живой музыкой. После церемонии зал наполнился ароматами свежих цветов и сладких десертов. Белые и синие ленты мягко колыхались, когда гости перемещались между столами. Карина шла рядом с мужем, чувствуя тепло его руки на своей. Сев за праздничный стол, она оказалась в центре внимания, но ощущала лишь тепло и спокойствие рядом с Эстебаном. Эстебан, сидя рядом, пытался изучить гостей: кто знаком, кто нет. Сердце слегка тревожно колотилось от усталости и ощущения нового, но присутствие Карины рядом давало уверенность. Каждый взгляд на неё — её улыбка, лёгкий румянец на щёках — возвращал его к настоящему, к их совместному счастью. Когда поздравления и обмен подарками закончились, гости постепенно стали расходиться. Эстебан облегчённо выдохнул и мягко прижал жену к себе, пока они шли в комнату. — Тебе понравилось? — спросил он, чувствуя тепло её ладони в своей. — Я очень счастлива… — шепнула Карина, открывая дверь. И ахнула: комната была украшена лепестками белых и красных роз, мягкий свет свечей отражался в бокалах с вином, на столике стояли сок и аккуратно нарезанные фрукты. Эстебан осторожно взял её за руку и провёл внутрь, закрывая дверь за ними. Его взгляд пробежал по деталям: мерцание свечей, запах роз, лёгкая дымка ароматов вина и фруктов. Он медленно прошёлся по комнате, остановился у тарелки с фруктами, взял дольку яблока, отправил её в рот и, слегка улыбнувшись, посмотрел на Карину, словно говоря без слов: «Это наш момент, только для нас». — Итак, моя королева, что же ты хочешь? — подошёл ближе и приобнял, положив голову на плечо. В комнате было прохладно, и Карина чуть съежилась, прижимая к себе мужа. — Согрей меня, — она проводит руками по его спине, тёплыми губами прислоняется к шее и нежно целует. Он закусывает губу и прикрывает глаза, запрокидывая голову, чтобы открыть больший участок шеи. Она завела свою руку себе за спину и расстегнула корсет, от чего платье можно было легко стянуть с тела. — Бедненькая, замёрзла. Не волнуйся, сейчас что-нибудь придумаем, — он взял ее за руку, медленно подвёл к кровати, после сел и аккуратно посадил Карину к себе на колени. Начал целовать шею, осторожно поглаживая по спине, словно одно резкое движение — и что-то случится. — Как же тебя согреть? Даже не знаю… Может, у тебя есть какие-то идеи? — снова вернулся к шее, медленно целуя. — У меня много идей, и все они хорошо заканчиваются. — Мне ужасно интересно, чем же заканчиваются все твои идеи, если, конечно же, не секрет? — Эстебан продолжил медленно целовать шею, стараясь не пропускать ни одного миллиметра. Стал постепенно спускаться, иногда слегка кусая. После не спеша снял платье. — Знаешь, хочу зацеловать твоё тело, — он приподнял девушку и перевернул её так, чтобы лежала на спине, а сам продолжил, совершенно не желая останавливаться на долгое время. Медленно целовал ключицы, всё же иногда кусая, и не забывал следить за реакцией девушки. Оказавшись на кровати, она тихо простонала от приятных ощущений и обхватила его талию ногами, чувствуя, как что-то упирается ей между ног. Внизу живота уже появлялось приятное чувство, между ног становилось мокро. Карина , чуть приподнявшись, начала тереться о его член. Эстебан медленно продолжил исследовать тело девушки, словно видит его в первый раз и старается заполнить каждый изгиб. Целует сначала мимолётно, почти не касаясь кожи, словно боясь отпугнуть или сделать что-то не так, а потом стал настойчивее, иногда слегка кусал, после зализывая, не забывая наблюдать за реакцией девушки. Не спеша провёл по телу и довольно улыбнулся, смотря прямо в глаза. Поцеловал в губы жадно, будто ждал этого целую вечность. Пока он покрывал тело жены поцелуями, девушка лишь тихо постанывала. Его укусы лишь вызывали целую серию стонов. Она раздвинула ноги, чтобы он смог удобнее устроиться возле нее, и тут же их сомкнула. Все его движения привели к тому, что и без того мокрая девушка стала ещё больше влажной. Она уже изнывала от желания, постоянно ёрзая в предвкушении. — Бельё, конечно, очень красивое и, возможно, очень удобное для тебя. Но знаешь… — он отстранился, снова рассматривая ее, и, закусив губу, наклонился к уху, тихо начав шептать. — Думаю, что и без него ты будешь выглядеть просто великолепно. — Да сними его с меня, — с этими словами Карина потянулась к его рубашке, расстегивая на ней пуговицы, чтобы поскорее насладиться его телом. Колиньяр тихо засмеялся и сам стал быстро расстегивать рубашку, которая сейчас только мешала, а после откинул на край кровати. Аккуратно и медленно снял бельё, оставляя её полностью обнажённой. Только с ним и только его. Ничья больше. — Хочешь, поменяемся? Или я могу продолжить и не останавливаться, — сел на кровать рядом и начал водить пальцем по животу, вырисовывая какие-то узоры. Когда он спросил, хочет ли она поменяться, Карина хотела встать, но он тут же снова вернул ее на кровать. Дразнит. — Эстебан, возьми меня, пожалуйста… — она руками притянула его к себе и накрыла его губы своими, по-хозяйски запуская язык в его рот. Сняв свои трусы, парень начал медленно и максимально аккуратно входить в нее, всё время наблюдая. И немного подождав, стал двигаться. Когда он вошёл, Карина чуть приподнялась и запрокинула голову назад, поправляя волосы рукой. Его движения были резкие и такие приятные, отчего она сводила ноги. Спустя несколько минут она откинулась на кровать и прижала к себе Эстебана, помогая ему двигаться и гладить его спину, бедра, царапать ногтями и, не переставая, томно стонать. Казалось, что их слышат все, но в доме никого не было, кроме слуг. — Потрясающая и великолепная. Лучше тебя не найти, — быстро целует в губы, переходит на плечи, которые всё время пропускал, не переставая при этом двигаться, немного ускоряясь. Царапание ногтями, поглаживания, стоны, которые были для него как самая любимая музыка, которую готов переслушивать вечность — всё доставляло удовольствие, которое хотелось продлить и испытывать как можно дольше. Поэтому он вслушивался в каждый звук, появляющийся в этой комнате, следил за каждым движением, был неописуемо доволен, словно произошло самое долгожданное событие в жизни. Сам же закусывал губу и был тихим-тихим, лишь иногда шумно выдыхая. Его движения сводили её с ума. Она уже не знала, куда себя деть, вся извивалась под ним. Его пошлый, ненасытный взгляд сейчас полностью описывал всю сущность Эстебана. Между девочками в пансионе даже ходил слух, хорош ли он в постели, ведь никто не был с ним. Ей пришли в голову воспоминания об их первой ночи вместе в той самой хижине в лесу. Вдруг он начал двигаться медленнее. Тепло стало раскатываться по её телу, и он это чувствовал. Ещё немного, и оба растворятся в экстазе. Эстебан смотрел на девушку, восхищался ею, начиная с потрясающей внешности, от которой невозможно было отвести взгляд, и заканчивая умом и добротой. — Какая же ты красивая, глаз не отвести, как же мне повезло! Умная, — поцеловал в губы. — Заботливая, — переместился на шею. — Восхитительная и милая, просто потрясающая. Мне очень нравится. Ты согрелась или всё ещё нет? — стал двигаться быстрее, сжимая в руках покрывало, на котором лежала девушка и несколько лепестков роз, довольно улыбаясь. — Даа, вполне… — проговорила она это и поцеловала его, чтобы был максимальный контакт. Поцелуи по всему телу были обжигающие, такие влажные и с чувством страсти. Оба тела были разгорячены до предела. Девушка не могла уже терпеть, она была на пределе. Эстебан кончил после неё и упал на кровать рядом с Кариной, обняв её. Карина повернулась к нему, все также прижимаясь к любимому телу и целуя его в плечо. — Люблю тебя, Эстебан, — тихо прошептала Карина, чувствуя тепло его руки, обвившей её плечо. — Я тебя тоже. Очень-очень сильно, — ответил он, и его голос дрожал от усталости и счастья. Медленно встал с кровати, каждый шаг был будто осторожным ритуалом. Он подошёл к другой стороне, мягко скинув с пола лепестки роз, чтобы они не мешали, и аккуратно отодвинул одеяло. Карина приподнялась, чтобы голова парня оказалась на уровне её груди, и нежно поцеловала его в лоб. Её дыхание смешалось с его, а в комнате пахло свечами и лёгкой сладостью лепестков. — Сладких снов, любимый. — Сладких снов. Люблю тебя. Эстебан лёг рядом, плотно прижавшись к ней. Внутри всё ещё гудело от мыслей: о будущем, о ребёнке, о том, каким он будет отцом. Он пытался представить себя таким: мягким, заботливым, внимательным, но не мог избавиться от лёгкого волнения. «А если что-то пойдёт не так?» — мелькнула мысль. Но тут же он прогнал её. Нет. Всё будет хорошо. Обязательно. В комнате стояла тишина, только приглушённый шум ветра за окном и редкие скрипы пола. Он слушал собственное дыхание и лёгкое сердцебиение Карины рядом, и постепенно мысли рассеялись. Через десять минут Эстебан погрузился в глубокий, спокойный сон. Сегодняшний день был тяжёлым, наполненным эмоциями и волнением, но теперь они вместе, в безопасности и уюте. Проснутся они, конечно, поздно, но это не имело значения — главное, что были рядом.