Рождённая смертью.

"Кровь на руках королевских застыла, Небом и Богом лишь стала простима, Лишь слово своё ты замолвить захочешь, Устами и слухом ты станешь порочен..." Что можно сказать, когда ты смотришь свои сновидения, словно фильм в кинотеатре? Кто-то скажет, что мечтал об этом всю жизнь, мечтал увидеть свои самые сокровенные желания, воплощённые хотя бы таким способом. Ну думаю этот человек сразу же изменил бы своё мнение, если бы увидел хоть один мой сон. Вернее, не сон, а кошмар. В самых ярких и сочных красках. Когда ты видишь себя на месте той самой жертвы, висящей на зелёной изгороди, чувствуешь боль, которая пронзает каждую твою часть тела и ты даже не можешь закричать или пошевелиться. Попросить помощи. Просто рассказать о своей боли. Я чувствую боль этой девушки, несчастной Алексии. Слышу её крики и пытаюсь воссоздать её живой образ и снова и снова оказываюсь там. В этом чёртовом лабиринте и чувствую сладкий металлической привкус собственной крови. Она стекает с моего тела струями, каждая мышца тела расслаблятся от этого тёплого воздействия и бьётся в последних конвульсиях, но по сравнению с пережитом ощущаешь не приближающуюся смерть, а экстаз. Экстаз от того, что боль уходит и остаётся тишина. Тёплая кровь течёт с лица по груди и каплями капает с отрубленных рук на землю. Я слышу этот звук. Чувствую её вкус. Я слышу собственную кровь... Я открываю тяжёлые веки и пытаюсь сфокусироваться на стеклянном потолке, сквозь которое блестят огромные, сверкающие звезды. В голове гудит, но это такой приятных звон. Мерцающий тёплый свет обволакивает комнату и нежит кожу, напитывая её тёплым сиянием. Интересно, это сон такой? Какой-то слишком спокойный для меня. —Я сплю? —сиплым от молчания голосом, процеживаю я. Горло сухое, так что воздух, поступающий в лёгкие, режет его. Чувствую мягкое прикосновение к своему лбу. —Нет милая, всё в порядке,—отвечает мне нежный женский голос. Поворачиваю голову и вижу чародейку Нэнси. Она медсестра в больничном крыле. Окидываю взглядом всю палату. Ничего примечательного. Две кровати, стулья и стол в дальнем углу, около окна. Сквозь него красиво падает на блестящий каменный пол лунный свет. —Давно я здесь? —продолжаю я, пытаясь рассмотреть стол, на котором горит одна единственная свеча. —Около пяти часов. Как ты себя чувствуешь? —спрашивает девушка, улыбаясь. Это Нэнси, она всегда милая, но сейчас я в ответ лишь хмурюсь. —Всё в порядке,—вру я, натягивая мнимую улыбку. —Спала ты хорошо? Ничего не снилось? —настаивает она в своей привычной манере. Я снова щурю глаза, пытаясь держаться за её образ. —Совершенно ничего. Тьма и только,— я знаю, Нэнси не заслуживает лжи, но это пока единственный выход, надо сначала самой убедиться, что я не схожу с ума. —Юная леди, а вы в курсе, что лгать совершенно не приемлимо? —этот голос нельзя спутать с кем-то, потому что он ударяет меня всегда так внезапно, что я забываю как дышать. Вижу его. С растрепанными, как после сна волосами. Чёрная рубашка и мантия преподавателя. Всё как у всех. Если бы не глаза. Зелёный огонёк вновь пылает ещё ярче, чем обычно. Я моргаю, пытаясь держаться и за его образ. —Я поговорю с леди Эрикой? —спрашивает он, не прерывая зрительного контакта со мной. Вижу что-то чуждое ему самому во взгляде. Мурашки одолевают меня. —Она ещё совсем слаба, Господин Кронос просил...—начала чародейка. Марион наклоняется к ней, едва касаясь своими пальцами её руки. Я вспоминаю какого это ощущать его ледяное прикосновение. —Прошу вас, я не займу у неё столько времени, чтобы она могла устать, —маг ухмыляется, чуть задержавшись на лице девушки. Она сразу же засмущалась, но одергивать руку не поспешила. Интересно, я одна его до сих пор боюсь? Остальные так просто попадают под его чары? Что за бред. —Хорошо, Господин Марион. Если вам что-то понадобится, то я немедленно принесу это для вас, —она сделала этот лёгкий акцент на последние слова, что я уняла свой рвотный позыв. —Спасибо, Нэнси, —отвечает Марион, провожая её своей улыбкой. Такой приторной, что если бы она его знала, то наверняка бы заметила это. Девушка споткнувшись, всё же выходит и я слышу её хихиканье за дверью. Закатываю глаза и смотрю на Мариона. Он до сих пор пялится на дверь с этой идиотской улыбочкой. Внутри что-то истерически поджалось так сильно, что захотелось испепелить эту Нэнси вместе с её халатом. —Приём, земля вызывает Мариона на землю! —кидаю я, привлекая его внимание. Маг наконец откликается на мои слова. —Вижу ты уже пришла в себя, замечательно. Может тогда пояснишь почему лгёшь так много? —он присаживается на край кровати так близко, что я могу смотреть на него, не запрокидывая голову. —Я не вру. —Ты кричишь во сне и зовёшь на помощь, —заключает он. Я застываю. —Ты говорила о том, что тебе больно. —Глупый сон. Не более. —Почему ты зовёшь меня во сне, Эрика?—я бы поверила, что он шутит. Но его взгляд такой странный, он как будто выражает сожаление или беспокойство. —Нет, я не звала. —Что тебе снилось? —наступил момент, когда врать больше не имела смысла. Я вздохнула и молча уставилась в потолок. В ночное небо. —Я вижу её смерть. Алексии. Чувствую её боль, крики и эмоции. Но со стороны, там, то есть во сне, я как будто бы она, —говорить всё также сложно, но проще сформулировать, когда я не смотрю на него в ответ. —Такое уже была ранее? —Было, но не так. Некоторые события, небольшие и не кровавые. А здесь так ярко. Ты знаешь, я так и попала в этот лабиринт. Я услышала голоса. Она звали за собой, я как будто потеряла контроль. Чем ближе я была к телу, тем они были громче, они разрывали мысли, твердили, все на перебой. Это было больно. Голова до сих пор гудит. —Что они говорили? Было что-то внятное? —я пытаюсь восстановить прошлые события, но слова их помню как-то смутно. —Что-то про прощение Бога, про королевскую кровь, про то, как её много... Она говорила, что Бог простит все, а я не должна... —тихо шепчу я. Бросаю взгляд на Мариона. Складка залегла между его бровями, он хмурится. —Она? —Да. Среди прочих голосов был громче всех женский. Смутно знакомый, но я не помню кому он принадлежит... Марион, она говорила про то, что человек погряз в королевской крови... Она называла меня "Дитя пепла", " Дитя смерти", —я пытаюсь уцепиться за его взгляд, чтобы не возраждать те эмоции. —Такого никогда не было. Очень странно. —Я не знаю. —Почему ты звала меня? —продолжает он. Слова сами льются через меня. —Рядом с тобой нет голосов. Когда я лежала около жертвы на земле, я их слышала. Я слышала её. Тогда всё перемешалось, крики Кая, её крики. Я не могла отделить реальность ото сна. Но когда появился ты и дотронулся до меня, голоса ушли, —он с интересом смотрел на меня. Скорее даже как на умопомрачённую. —Зря я тебе сказала. Думаю тебе пора, —выпаливаю я и вновь смотрю на звезды. —Я был в твоём сне? —его вопрос такой по-детски невинный, что я удивленно поднимаю брови. Не могу не смотреть на него. На его скулы и чёткий профиль. —Лишь однажды. Сегодня нет. Там тебя не было. —Поэтому ты звала, да? —Я не знаю. Я сама не понимаю. Что ты хочешь от меня? Я сейчас даже не в состоянии отлечить сон от вымысла! —срываюсь я, садясь на кровать. —Может я тут сижу, а ты мне снишься? Может это как матрёшка, сон во сне?—я не знаю, как донести до него то, что происходит. —Ты видишь вещие сны и ведения. —Этого не может быть, я не могу обладать этим даром! Я полукровка, наполовину человек, наполовину серебряная! Это не возможно! —выкрикиваю я. Поток эмоций не сдерживается внутри. —Тебе нужно успокоиться, —заключает он и продолжает смотреть на меня. —Я не могу! Вы все от меня что-то хотите! Ты, Кронос, Алексия, эти голоса! Я не понимаю чего, можешь просто меня не трогать, пожалуйста?! Я так устала, я так хочу спать... —голос срывается с истерических ноток к плаксивым и дрожащим. Только не раскисать, только не плакать, только не при нём! —Эй, Эрика. Всё хорошо, —пытается он. —Я не могу это контролировать... —голос дрожит и я вместе с ним. —Тише, тише... Всё нормально. Ты в безопасности. Здесь нет голосов. —Хватит разговаривать со мной, как с ненормальной! Я могу мыслить, могу говорить, пожалуйста, не надо... Я не успеваю договорить, как он спокойно берёт мои руки в свои. Ледяные пальцы переплетают мои запястья. Я замираю. —Хватит. Я понимаю, ты на взводе, ты никогда не встречалась с подобным, но я знаю что это. Так начинает проявляться дар предсказания. Страх, неконтролируемые эмоции, духи, голоса, не возможно спать. Кажется, будто сходишь с ума. Но это нормально, ты очень даже хорошо справляешься, —я теряюсь где-то между его словами и его руками. Холод, исходящий от него рассходится по телу, как успокоительное. Звон уходит,—Чтобы духи не мучали тебя, нужно научиться не пугаться их, а просто попытаться услышать то, что они хотят тебе сказать... —Я просто очень хочу спать... —шепчу я. —Помогите мне уснуть без снов. Просто дайте мне таблетки или что-то в этом роде. Я так больше не могу... —говорю я, смотря на него и впервые в жизни может быть честно сознаюсь. Он смотрит на меня с любопытством, а не сочувствием. —Мы не можем тебе так помочь. Таблетки здесь бессильны. Они будут приходить, Эрика, пока не добьются того, чтобы быть услышанными. Ты как маяк в их понимание, —продолжает маг, всё ещё держа мои руки. Дыхание медленно восстанавливается. —Марион, можно мне всего один день отсрочки? Просто дайте мне поспать и потом я выслушаю всех на своей личной аудиенции... —я прошу искренне. Никогда не думала, что буду просить сна. —Откуда ты знаешь это всё вообще? —Твоя мать имела этот дар, —не скрывая правды, отвечает учитель,—Я видел, как ей было плохо. Как она не могла нормально жить, пока Кэлвин не помог ей. —Кто такой Кэлвин? —Твой отец, Эрика, —почему вдруг его пробило мне правду говорить? —Он же был человеком, он не мог... —Он впитывал её дар, частично освобождая от мучений, до того как она смогла управлять этим. Кто знает, если бы не он, то возможно это закончилось бы иначе, —Марион поднял голову к звёздам и внимательно рассматривал их. —Почему ты сейчас говоришь мне об этом? Почему только сейчас? —спрашиваю я, наблюдая за ним. Сегодня в его ухе янтарная капля с золотыми вкраплениями. —Я не знал, что этот дар семейный. Обещал молчать, —сообщает он. —Я обещал Дейнерис не впутывать тебя в это. —Ты тоже впитываешь мой дар? —такой внезапный и вопрос совершенно не по теме. Он оборачивается ко мне и смотрит, не отрывая взгляд. —Думаю да, только это ещё нужно проверить, —ухмыльнувшись, поясняет Марион. Я вдыхаю свежий, ночной воздух. —Я не знаю, как это работает, но... —Обдумываю, как можно попросить его. —Не учти за грубость, но не мог бы ты остаться здесь, чтобы я немного поспала, —прошу я, глядя на него. Он ухмыльнулся. —Ты просишь меня, остаться с тобой на ночь? —всё с той же ядовитой ухмылкой спрашивает он. Я отбрасываю его уже согревшиеся руки. —Ты не выносим. Не хочешь, уходи, —выпаливаю я. —Я думаю это работает только, если мы прикасаемся к друг другу, —выдаёт он, пристально смотря на меня. Я тяжело сглатываю. —Будешь меня просить к тебе прикасаться? —вновь спрашивает он, но уже практически шёпотом. Я закатываю глаза. —Просто посиди рядом. Как раз успеешь проверить работы по зелью "Искушения". —Это просьба или приказ? —пристально пялясь на меня, спрашивает он. —Расценивай так, как тебе более по душе. —Боюсь, что если ты не поспишь, то не сможешь быть на моих уроках, поэтому так уж и быть... —поясняет он и ложиться рядом со мной. Я в возмущение хлопаю его по плечу. —На дворе ночь, что ты мне предлагаешь? Ложись рядом и тогда твои духи пока что не будут болтать с тобой о новых смертях, —поясняет он, улыбаясь. Ямочки проскакивают на его щеках. —Трогать я тебя точно не буду, а то боюсь заражусь твоей гордыней, —прокрихтела я, ложась настолько далеко, насколько мне это позволяло пространство кровати. На подобную выходку он лишь фыркнул. —Она не передаётся воздушно-капельным путём, —дополнив свой ответ, сообщил он. Я развернулась на другую сторону, лишь бы не видеть его лица. —Мне это не интересно, —подавив желание обернуться, я закрыла глаза. Он ничего не ответил, а лишь вздохнул. Что-то было в этом вздохе не понятное мне. Учитель махнул рукой и все свечи до одной потухли, оставляя лишь лунный свет, спокойно просачивающийся из стеклянного потолка прямо на пол. Я всё же немного развернулась, чтобы хотя бы боковым зрением следить за магом. Мало ли, решит ещё что-то сделать, вдруг у него всё таки свой план? Но он лишь закрыл глаза и полусидя тихо дышал. Руки его были сложены на груди. Он благородно держал проложенную дистанцию, будучи в том таком неприятным положении. В Академии произошло настоящее убийство, без всяких сомнений это кто-то из находящихся в замке. От этого осознания бежит мороз по коже. Я замираю, глядя на его профиль, который выглядит ещё более чётким в полумраке. И тишина. Я слышу как бьётся моё сердце, силясь пустится куда-то к горлу. Снова разворачиваюсь и тишина. Снова не могу спать. Перед глазами всё также стоит жуткая картина и в голову как будто ударяет запах свежей крови. И снова это тишина. Вдруг какой-то шорох растворяется в тесном помещении, и я вздрагиваю слишком сильно. Поворачиваюсь на другую сторону, пытаясь разглядеть что-то в густой тени. Воздух застревает где-то в области солнечного сплетения и мне снова страшно. Чувствую себя вечным параноиком. Я хочу закрыть глаза, но не могу это сделать, мне просто жутко оказаться снова там, около этого лабиринта и ощутить вновь какого это, лежать на тёплой крови. Ещё один шорох и я вновь вздрагиваю. —Что с тобой?—прерывая и без того клейкую тишину, спрашивает Марион. Я вновь содрогаюсь и вздыхаю, когда оборачиваюсь к нему. —Зачем так громко?—выдавливаю я, ели как нормализуя голос и дыхание. Он открывает глаза и пристально смотрит на меня. Зелёный цвет окутывает и волочит куда-то в подсознание. —Ты испугалась?—интересуется он и мне не хочется признавать, что я так пуглива. Обычно нет, но сейчас... —Какие-то шорохи в той стороне комнаты, мне кажется я слышу кого-то, —предупреждаю я, наклоняясь ближе, как будто здесь есть ещё кто-то, кто захочет подслушать. У меня незыблемое ощущение, словно кто-то так и стережёт меня тут. —Если боишься темноты, так и надо было сказать, —язвит маг, фыркнув. Я закатываю глаза. —Ничего я не боюсь, просто... Я не успеваю договорить то, что планировала. Марион грубо хватает меня за запястье и тянет на себя. Я падаю ему прямо на грудь, которая напоминает железный щит. —Что ты творишь?! —вскрикиваю я, пытаясь встать. —Так мы точно не сможем выспаться. Твоя паранойя напрягает. —Это не паранойя! Там правда кто-то был! —возмущаюсь я, смотря на него снизу вверх. Он ухмыляется. —Отлично. Если здесь действительно кто-то есть, а если этот "кто-то" ещё и убийца, то мы точно не доживём до утра, —в своей манере тянет он. Уголки губ вздрагивают вверх. Я упираюсь руками в его грудь. Хмурюсь. —Хватит. Меня. Передразнивать! —кидаю я. —Тогда просто спи уже или я уйду и будешь ночевать со своими духами. —Признаю, тебя можно вытерпеть чуть дольше, чем духов и голоса. —Рад слышать. В следующий раз учту, чтобы больше тут нет сидеть рядом с тобой, —он цокает и я всё же ложу свою голову на его крепкое плечо. —Только из необходимости. Только из-за того, что нет вариантов... —Да знаю я, —прерывает он. Я решаю больше не спорить и всё таки уснуть. Странно слышать его равномерное дыхание. Так близко и одновременно так далеко. Через два дня я проснулась полная сил и энергии. Вставая с кровати, я оглядела своё больное на вид тело и синяки на ногах. —Хвала всем богам, ты в порядке! —ворвавшись в комнату и игнорируя всякие замечания Нэнси, Лилит набросилась на меня с объятьями, чуть ли не сбив с ног. —Я так перепугалась за тебя! —Лилит. Как Кай? —осипшим голосом спросила я, игнорируя восклицания. Она как-то измученно посмотрела на меня. —Он... то есть... Он винил тебя во всём. Алексия. Она тебя не особо любила, ты же знаешь, —я практически сразу поняла к чему она ведёт. —Он думает я сделала это с ней?! —спросила я, отходя на шаг от неё. —Думал. Он так думал. —И что же заставило его передумать? Записи с камер наблюдения? —Господин Марион. —Прости, что? —Он был очень зол. Ты не представляешь насколько он может быть зол! —Поверь уж представляю. —Он убедил его в своей манере и кажется раз десять назвал придурком и идиотом, —проговорила чародейка кажется с какой-то скрытой благодарностью, а не осуждением. —И Кай поверил? —Да. Ему пришлось. —Он не имел права в это вмешиваться, —ответила я. Направляясь к выходу, мне пришлось всё таки обернуться. —Эрика... Послушай. Он ведь не плохой, —попыталась она. Я прикинула насколько честно сейчас моя подруга это сказала. —Не понимаю. —Он рассказал мне всё как есть. Кажется наш учитель действительно беспокоиться о этой ситуации. Всё таки умер человек. Эрика, думаю тебе стоит быть менее агрессивной в его сторону. —Если у него нет определённой цели на всё это. Девушка цокнула и закатила глаза. —Тебе так сложно поверить в благие намерения людей? —Может потому что он весьма мутный тип, тебе так не кажется? —Ты придумываешь! —Я не буду ругаться с тобой из-за него, ясно? Мы можем думать по-разному, но в конечном случае он отличный источник информации для нас. —Ты всех людей рассматриваешь как источник информации для своего использования?—девушка сложила руки на груди и устремила на меня свой пылкий взор. —Где Кай? —Вам не стоит сейчас видеться, так будет лучше. —А тебе не кажется, что лучше мне с ним всё обсудить? Ты же не считаешь, что Марион знает моего друга лучше, чем я сама?—она замялась, но продолжила смотреть мне в глаза. —Господин Марион,—поправляет она. —Просто я думаю, что он ещё не готов. Похороны только организуются и лучше поговорить, когда он будет в состоянии на это. —В Академии происходят убийства, и чем раньше мы выясним, кто их виновник, тем быстрее предотвратим остальные возможные. —Это не наша забота! Раскрытием убийства мы точно заниматься не будем. —Значит я буду это делать одна. Я знаю, что оно не первое и далеко не последнее и я намерена выяснить, кто в этом замешан, с тобой или без тебя, —заключила я, пытаясь быть не грубой. —Зачем? Этим уже наверняка занимаются. Ты тут точно не нужна. —Я могу помочь! Эти ведения вижу только я и из этого можно достать нечто важное! —Откуда тебе знать, что ты просто не сходишь с ума?!—она выкрикнула это с таким напором, что я отшатнулась. —Ты действительно так считаешь? —Лилит молчала, поджав губы. —Но кому если не тебе знать, что у магов бывают разные дары? Почему ты просто... —Ты наполовину человек, это изначально невозможно в твоём случае. —Ты сейчас серьёзно?—обида переполняла меня, я даже была не в силах злиться на неё. Ведь она и была права, это невозможно. —Абсолютно, —её заключение была твёрдым и решительным. —Я собираюсь помочь Каю отыскать убийцу его сестры. Я хочу ему помочь. —Ему не нужна твоя помощь. И твоё предложение для него точно будет не важно. Ты просто не знаешь степень его отчаяния, Эрика! -Но я не убивала! —кинула я от досады. —Неужели он верит в то, что подруга его детства способна на такое?—я застыла, видя столько противоречий в её глазах. —Я не хочу в это вмешиваться, —она обошла меня и направилась к двери. Стук ее туфель как будто ножом прошелся по сердцу. —Ты не веришь мне, —процедила я, следя за ней глазами. Она не ответила, а лишь покинула комнату, расположенную в больничном крыле. Я кажется несколько минут пыталась переварить информацию. Когда у меня получилось прийти в себя, я решила, что раз другого варианта нет, то буду сама пытаться до копаться до сути. Мои друзья мне больше не верят. Удивительно. Мы столько лет провели вместе, мне казалось, что лучше нас никто не сможет выучить повадки и манеры друг друга. Я думала между нами есть доверие, но теперь все поделились на два лагеря. Больше всего мне не нравится поведение Лилит, она активно выражает позицию того, что не доверяет мне, а Мариона описывает с лучшей стороны. Интересно, что он ей сказал. Спускаясь по винтовой лестнице к части, где расположена комната Кая, я всё таки задумалась, не будет ли это ошибкой. Но всё же дойдя до двери его спальни, я замерла, не знаю стучать или нет. Набралась смелости и всё таки постучала. —Лилит, если это снова ты, клянусь богом, я... Он не завершил свою пламенную речь, ведь я уже открыла деревянную дверь. Он сидел на кровати с грязными от угля пальцами и что-то уверенно рисовал на бумаги, пока я не вошла конечно. Белые волосы прядями спали ему на лицо, пока маг откинул зарисовки на кровать. —Я знаю, что это не ты... —практически шёпотом высказался Кай. Он подлетел ко мне и схватив за руку, затащил в комнату. Я успела только ойкнуть. —Подожди... Что? —Я знаю, что это не ты. —Снова сны? —Снова лунатизм, —шепча, ответил он. Кай обладает способностью к бессоннице, как ему кажется, но на самом деле в это время он лунатит. Просыпается обычно в разных частях замка с новыми рисунками на полу. Обычно это что-то самое обычное. Кто-то из ребят нашей касты. Кто-то улыбается, кто-то кого-то целует. В общем, безобидные вещи. Но дар приносит много хлопот. Кай совершенно неуправляемый в этот период времени и если попытаться забрать у него работы, то он может ударить, а глядишь и больше. Агрессивен, пока не завершит то, что хотел. —Твои рисунки, можно взглянуть? —спросила я, теребя подол платья. Он кивнул и я подошла к кровати. Грифель оставлял некоторые места нечёткими, но мне было ясно видно части тела. Пальцы, голова, ступни и кисти рук. Кай поднял с покрывала набросок. —Это её руки. —тихо сказал он и с отчаянием взглянул на меня. —Я всё это вижу. —Это я?—спросила я, окинув взором листы бумаги. Рисунков десять были со мной. На каждом из них была одна сцена, но лишь с разных ракурсов. Я держу в руках тот самый символ с плачущей ивой, который был выжжен на груди у Алексии. Сзади меня тёмная фигура. Я не могу рассмотреть кто это, но от этой тени так и веет паникой. —Один и тот же сон. Ты, эта тень и много крови. Ты в опасности Эри, —говорит он, потирая красные глаза. От слез веки его опухли и в белках полопались капилляры. —Сколько ты не спал? —спросила я, смотря на него в упор. Он сцепил грязные пальцы. —С самой её смерти я ещё ни разу не ложился. Если получается забыться, то я просыпаюсь на балконе с этими рисунками. Везде ты и ты и ты и ты... Он стал оглядываться, как будто это была какая-то запретная тайна. —Тебе надо поспать. —Ты тоже не спишь, да? Господин Марион сказал, что ты видишь видения. —Да. Послушай, сейчас главное не это. Завтра тебе надо быть в форме. —Ты придёшь на её похороны? —Конечно, если ты так хочешь. —Они все думают это ты, но пока не могут доказать, —ответил маг, собирая свои работы. —Я её не убивала, Кай. Лилит сказала... —Эй, я знаю тебя с самого детства, —начал он, обхватывая мои плечи и легонько сжимая их. Его голубые глаза наполнились такой нежностью и трепетом, что мне стало невыносимо жаль его. —Ты моя подруга, я безумно переживаю тебя... Я знаю, чтобы это не ты, а Лилит. Она просто сходит с ума. Ходит тут, бродит, меня пытается контролировать. —Она сказала, что ты думал это я. Я слышала твои крики, когда была там. Он задрожал всем телом и я приподнялась на носочки, крепко обнимая его. Он склонил свою голову мне на макушку. —Я без понятия почему она так поступила с нами. Лилит как будто помешалась на идеи, что ты убийца. Я не верила своим ушам. Поглаживая его мягкие волосы, я закрыла глаза, вдыхая запах от мела и мяты. Нежность и забота пропитывали моего друга насквозь. Я слишком сильно его люблю... —Тебе надо поспать. Потом разберёмся с этим. Мы найдём того, кто это сделал, обязательно! —ответила я. Мы легли на кровать и он ещё сильнее прижался ко мне. Свернулся калачиком. Обычно, в детстве, после его бессонных ночей, я находила его около библиотеки или же у входа в сад. Он всегда дрожал и всхлипывал. Я просто опускалась рядом с ним на холодный пол или землю и обнимала. Без слов. Просто обнимала. Ему это было нужно и Кай вскоре успокаивался и засыпал. И я вместе с ним. Всегда рядом друг с другом, в обнимку. Прямо как сейчас. Мне кажется я улыбалась, когда услышала его равномерно дыхание. Когда я убедилась в том, что он заснул, то аккуратно переложила его голову на махровую красную подушку. Его изящные скулы и слегка поддергивающиеся веки с длинными ресницами заставили что-то внутри вздрогнуть. Я нежно провела по щеке пальцами, едва касаясь его светлой кожи. Кажется мои пальцы дрожали. Мне так хотелось, чтобы он больше не ощущал эту боль. Мне так хотелось, чтобы он был в безопасности и как обычно улыбался. Чисто и невинно, как всегда. Как мой Кай. Тихо встав с кровати, я подошла к резкому столу. Выхватив шпильку из пучка волос, я просунула её в замочную скважину верхнего ящика. —Прости меня... —прошептала я, едва шевеля губами. Обернулась и ещё раз задержала взгляд на нём. Таком тихом и спокойном. Когда послышался резкий щелчок и я открыла ящик. Стараясь не шуршать бумагами, я добралась до того рисунка, где более отчётливо было видно символ. "Плачущая ива" Или "Плакучая ива"? Это предстояло только выяснить. Взяв то, что хотела, я бесшумно вышла из комнаты.