Рождённая смертью.

После очередной бессонной ночи, я поднималась по лестнице в зал алхимии трав. Чёрное платье на мне, с длинными рукавами и спадающим подолом к коленям, напоминает, что сегодня похороны. Смерть так и действует на меня и, я обречено держу в руках пергамент с чернилами и пером. Крепко прижимаю руки к груди и резко останавливаюсь около огромного входа в зал. Волосы небрежными локонами падают на мои плечи. Сейчас все увидят меня. Каждый из этих магов будет смотреть на меня, как на объект призрения. Я лишь повод во всех проблемах, для отпущения своих страхов и тайных желаний. Приходится открыть дверь и все же войти. Тишина, неожиданно окутавшая помещение, режет слух. Десятки глаз уставились на меня. —О, леди Эрика, проходите скорее... —стараясь сгладить положение, старческим мягким тоном тянет Господин Волув. —Доброе утро... —отвечаю я и он одобрительно кивает. Я прохожу к дальнему столу, где уже собравшиеся Серебряные окидывает меня взглядом, который не сулит ничего хорошего. Кая и Лилит я не наблюдаю, поэтому сажусь одна. Учитель уже активно что-то пишет на доске, пока все остальные, также наблюдают за мной. Я сливаюсь со всеми в своём чёрном обличие. Каждый сегодня в чёрном. В траурном цвете. —Сегодня мы говорим о ядах. О самых известных ядовитых растениях Южного и Северного побережья, —начинает маг, пока каждый уже вернул своё внимание к чародею. Тот слегка откашлялся. —Кто может привести хоть один пример смертоносного растения? —спрашивает старик, оглядывая присутствующих. —Глабельные Дафни, —отвечаю я. Маг удивлённо вскидывает брови. —Эрика, чем опасен этот яд?—спрашивает он. —Сок цветов этого растения вызывает боли в животе, диарею, а также сильные галлюцинации. При больших количествах может привести к летальному исходу, —поясняю я. —Всё верно. Это одно из немногих подобных растений, произрастающих на нашей территории. Кто ещё может ответить? Тишина лишь отвечает учителю. Я снова её прерываю. —Галлодий Резвый. Тёмно-зелёные цветы в форме бабочек содержат кисло-сладкий сок. Его часто путают с призрачной ягодой в первых стадиях развития. Яд данного растения вызывает в лучшем случае кому, а в худшем придётся мучаться, пока кровь не прекратит циркуляцию. Полная обездвиженность. —Очень похвально. Я смотрю вы многое знаете в этой области, —говорит маг, мягко улыбаясь. Хочется ответить ему той же резвой улыбкой, но я просто не могу себя заставить. —Спасибо, —протягиваю я и опускаю взор в пергамент. Пояснять ему, что меня с раннего возраста обучали целительным навыком тоже не хочется. —Отлично. Если никто, кроме леди Эрики не хочет высказаться, мы продолжим, —старик ковыляет к чугунной ёмкости, в которой уже закипает вода. —Вы сами знаете, что в нашем беспокойном мире нужно уметь защищаться или же обезвреживать то, что может навредить. Некоторые растения хранят не только ядовитые соки внутри себя, но и полезные свойства. Это как прежде чем судить человека по его поведению и внешности, нужно заглянуть во внутрь его и попытаться отыскать либо причину его поведения или же просто его понять. Тут та же схема. —Мы же говорим о растениях, —выкрикивает с задних мест Арон. Один из Медной касты. —Конечно мы говорим о растениях. —Тогда к чему сравнения с человеком? —всё также не унимается парень. —Потому что все мы созданы с одним умыслом, но с разными целями. Если бы умели смотреть не только на оболочку, наверняка бы это заметили. Послышались смешки и старик продолжил. —Например Корень Принуса, —маг поднимает растения чуть выше, чтобы все могли увидеть. —Его стебли и листья чрезвычайно опасны для всех живых существ. Но если это растение хорошо проварить, то оно станет единственным существующим на сегодняшний день противоядием от укуса Пикси. Послышались удивлённые вздохи и учитель улыбнулся. —Природа настолько великолепна в своём величие, что продумала абсолютно все составляющие. Если бы мы были более внимательны, то знали бы об этом. —Также растение Доглаус, которое растёт исключительно в садах Королевского замка, может бороться по большой мере с пяти ядами. —А как это вообще возможно?—спрашивает Клэр, поправляя волосы. —Доглаус не ядовитое растение. Есть замок Зелёного Вереска, где проживает сам Верховный Король, его семья, Верховный Совет и ключники со свитой, там находится этот сад. Правда говоря я не знаю его точного названия. Это растение гибрид, но природный. Человек или магические существа никак не влияли на него. Король и Королева связаны со своим народом и землёй жилами, поэтому мать природа и в случае опасности нашла свои способы защиты для королевских кровей. —То есть, если больно земле, то больно и правителям? —уточнила Эвелена, её золотые волосы красиво обрамляли румяную кожу. —Не так категорично. Правильнее сказать, что законные правители, те которых одобрил в первую очередь народ, а затем уже и трон с короной, которая высечена из древнего дуба и закалена тёмным серебром, имеют связь с землёй и питаются ей, —поясняет старик. —Серьёзно? А если правитель например узурпировал трон или же сверг или того хуже, убил кого-то из наследников? —этот вопрос заставляет меня поднять голову и уставиться на Эвелен. Она почуяла смешанные чувства учителя и кажется постеснялась. —Понимаете. Королевство Зелёного Вереска является самым главным из всех пяти остальных. Оно управляет Морским Королевством, Королевством Восходящего солнца, Королевством бурного ветра, Двором Южного фронта и Двором Западного побережья. В каждом из них есть свои сильные стороны и правители, но только наш Его Величество может воздействовать настолько сильно на остальные. Они вынуждены подчиняться природным явлениям, которые создаются тем или иным магом, сидящем на троне. Он естественно делает это не осознано, но характер и другие характеристики создают эту оболочку. Поэтому если вдруг корона или же трон не примут правителя, не важно как он захватил власть, то его не станет. Скорее всего он умрёт. Но за всю историю такого не было. —Смерть главного наследника тоже может повлечь плохие последствия? —спросила я, смотря на старика. Может кто-то и не был в курсе, но именно Господин Волув является бывшим ключником Королевства. Он замялся. —Думаю да. Это будут необратимые последствия. —Кто тогда взойдёт на трон? —Если остались ещё те, кто даже по частичной крови имеет права занять трон, он его займёт. —Если таких наследников несколько? —Тогда взойдёт лишь тот, кто выживет, —отвечает маг уже более тихо. Он замолкает и тут же начинает что-то искать в бумагах. Я вижу как его руки подрагивают и мне очень интересно, что же его так напугало в моих вопросах. Но он больше за весь урок не вернулся к этой теме, возможно понял, что сказал лишнее, всё таки вдруг именно эти подробности нужно было скрывать. Иду по тёмному коридору, вечно оглядываясь. Волочу за собой кучу вопросов, на которые мне похоже придётся искать ответы вечно. Быстро заворачиваю за угол в главном зале и сталкиваюсь с кем-то. Удар пришёлся в плечо и я слегка пошатнулась. —Хирон? —удивлённо спросила я. —что ты тут делаешь? —Тот же вопрос к тебе, —говорит парень, потирая ушибленную руку. —Я лично пыталась сократить путь, а вот ты выглядишь подозрительно. —Ты выглядишь определённо подозрительнее меня в связи с последними событиями, —уверяет он, всматриваясь в меня. —Слушай... Ты же здесь всё знаешь, верно? —плавно подходя к нужному вопросу, узнаю я. —Смотря, что ты конкретно хочешь узнать,— Хирон все также пилит меня взглядом, а я также продолжаю делать это в ответ. —Я видела давным-давно, что в западном крыле есть статуя Верховного Суда. —Дай угадаю, она срочно тебе нужна? И ты хочешь, чтобы я тебя к ней провёл? —он мило улыбается, но мне эта улыбка не внушает доверия. —Нет. Просто скажи, где искать и мы разойдёмся, как в море корабли, —уточняю я и жду, когда маг изъявит желание сказать мне ответ. —Поворачивай к большим часам, а дальше по левой стороне. Рядом с библиотекой, —бросает чародей и разворачивается, чтобы уйти. —Спасибо. —Я тебя тут не видел, а ты не видела меня. Поняла? —Ты мог даже не уточнять, —сменив улыбку полным безразличием, я направилась по тому пути, который он мне выдал. Я достаточно быстро достигла своей цели. Память прошлых лет высоко возвышалась около входа в библиотеку. Их несколько в разных крыльях академии, чтобы найти определённую требуется не мало времени. Осмотревшись, я обнаружила лишь тишину и приступила к делу. Когда давным-давно и в этом месте существовали тайные общества. За частую они были совершенно безобидные. Самые малоизвестные из них носили названия общество "Плакучей ивы" И "Плачущей ивы". Создал их один и тот же преподаватель. Там придерживались одной идеологии, но вот пути достижения очень отличались. У коллектива "Плакучей ивы" были обыкновенные методы. Спокойные мирные встречи магов, обсуждение планов по изменению чего либо и просто разговоры. Их метод был разговорный. Их двигатель программы был некий Август Трейнор. А вот у общества "Плачущей ивы" были невероятно скрытные и опасные варианты. Забастовки, митинги, скрытые угрозы в письмах или же в личном ключе. Дело доходила и до судов, пускай и не особо больших. Две эти так называемые 'общины' прикрыли примерно двадцать лет назад, когда моя мама уже окончила академию и завела связь с человеком. Никто не знает точной причины закрытия, но говорят там умерло несколько человек. Были какие-то пытки или предательство. В общем это не важно. Двигателем последней общины был брат Августа. Никола Трейнор. Что могло повлечь столь разные взгляды двух молодых людей, которые были братьями? Никто не знает. Мутная история. Но только вот их тайные места встреч так и остались здесь, где-то в замке. Если верить рисункам Кая, то символ, который был расположен на груди девушки, принадлежал обществу "Плачущей ивы". Возможно, если я пороюсь в их логове, то найду хоть что-то, что сможет подсказать, кто мог это сделать. Статуя Верховного Суда представляет собой высокого мужчину-судью, который и был самым известным человеком во всём нашем Королевстве. Единственный человек, который достиг такого величия. Самый жестокий и одновременно авторитетный эксперт. В руках его книга, а на бедре длинный клинок. "Правда кровью запятнана". Цитата суда. Осматриваю всё на наличие чего-то, что может впустить меня во внутрь. Ничего особенного. Запускаю руку под медное оружие и нащупываю какую-то выпуклость. Нажимаю. Под лёгкий щелчок, стена входит во внутреннее днище и открывает узкий проход с лестницей. В помещении очень темно, хорошо, что я взяла факел с дальней стены, прежде чем идти сюда. Прохожу вперёд, аккуратно наступая на ступени. Веет холодом и сыростью. Подвал всё таки. Прохожу в глубь коридоров и дохожу до какого-то зала. Огромный свод сохраняет в себе каждое эхо от моих шагов. Складывается впечатление, что как бы я тихо не шла, то всё равно буду найдена. Начинаю дрожать всем телом от предвкушения. Вдруг раздаётся щелчок и зал озаряет тусклый тёплый свет. Огромное помещение с стенами, покрытыми полками с книгами. Множество фотографий поздних лет заполнили каждое свободное пространство. Я застываю под величием данного места. Только сейчас приходит осознание того, насколько всё это масштабно. Я представляла небольшой подвал с парой тройкой коробок и книг. И всё. Но нет. Раз умирали люди, значит они верили в то, что делали. Культ, не иначе. Самая большая стена озаряется светом моего факела. Я громко выдыхаю. Орнамент, проходящий по всей плоскости, медленно вливается в колоссального размера символ. Сразу перед глазами встаёт образ изрезанной женской груди с высеченным образом. —Боже... —выдыхаю я. —Это действительно он... Голос мой эхом ударяет по сводам. Я вздрагиваю от своих же слов. Начинаю поиск с самой близкой для меня полки. В основном это альбомы с фотографиями и Какие-то таблицы посещения. Открываю запыленную книгу и радуюсь. Есть каждое имя, прописанное от руки и рядом кличка и способности, присущие данной личности. Какая удача. Беру с полки журнал, один из последних, когда это общество ещё существовало. Прохожу чуть далее и обнаруживаю дневники с той же меткой, что и всё здесь находящиеся. Это записи Николи. Без раздумий хватаю самый последний же и думаю, что если информации будет не достаточно, то вернусь обратно. Надо заканчивать с этим, путь то всё таки открыт. Вдруг кто-то додумается закрыть или того хуже, пройти сюда. Почти бегом покидаю место. Запыхавшись, захожу в комнату. Проворачиваю замок, закрываю дверь и прыгаю на кровать. Сразу же начинаю листать пожелтевшие страницы с указаниями всех чародеев, которые состояли в обществе. Пытаюсь вспомнить хоть одно имя. —Аврора Раленская... Грейсон Шмалов... Стоп. —Грейсон. Грейсон... —шепчу я. Знакомо. Точно. Это же старичок, что охраняет общественный порядок около входа в Сумрачный лес. Если верить записям, по меньшей мере ему сейчас не так много лет. Нужно поговорить с ним. Хотя не думаю, что он будет распространяться о тех делах, которые там были. Но попробовать стоит точно. Покинуть замок достаточно не просто. По всюду охрана, после прошлых событий. Беру потрёпанный рюкзак и забрасываю туда всё, что нашла. Выхожу на балкон. Погода снова не радует, холодный ветер пронизывает насквозь. Обхватываю перила руками, которые уже мокрые от пота и перебрасываю ногу через них же. Ещё несколько движений и оказываюсь на крыше здания. Найти очередную каменную лестницу для спуска в принципе не составляет труда. Через несколько минут упорного труда, я уже на земле. Эйфория, пришедшая от адреналина уже рассеялась по крови. Спокойно покидаю замок, вдыхая морской воздух. Гравий, которым посыпаны тропинки, приятно шуршит под ногами. Обхожу лабиринт так, чтобы больше не вспоминать то, что там произошло. Дальше идёт небольшой холм, покрытый зелёной травой. Остаётся только подняться в него, а после уже спуститься. Если верить моей памяти, то там как раз и находится небольшой ветхий домик так называемого смотрителя. Последний раз я была здесь около пяти лет назад. Места значительно поменялись. Деревья раскинулись по всему периметру и ветер шатает их густые зелёные кроны. Кустарники, где растёт призрачная ягода и волчиния с голубикой, стали более рослыми. Вспоминаю, как садила их же всего несколько лет назад. В душу закрадывается грусть от того, что всё уже в прошлом. Могла ли я в детстве представить подобные вещи? Могла ли я представить, что буду искать убийцу сестры своего друга? Конечно нет. Мурашки покрывают тело, когда я вижу маленький, видавший разные погодные условия, домик. Он полностью из дерева и покрыт резными узорами, которые уже потемнели и стали серыми от постоянных дождей. Подхожу ближе к ветхому забору, открываю калитку. Маленький садик, засаженный разными видами растений, находится недалеко от входа в сам дом. Я подхожу чуть ближе и собираюсь постучать, но вдруг слышу какие-то голоса. Видимо кто-то уже успел дойти сюда до меня. —Я прошу вас, если вы что-то знаете, скажите... —Нет, вы не понимаете. Не так это работает—мужской голос настойчиво пытается пояснять. —Это вы не понимаете. Смерть юной девушки не заставляет вас осознать всю сложность ситуации?—едва уловимая сталь, пропитанная нотками хрипотцы, заставляет мои ноги подогнуться. Я с ужасом узнаю этот голос. —Пожалуйста, Господин Марион, оставьте меня в покое! —старик, в котором я узнала Грейсона, похоже уже зол. —Господин Грейсон... —преподаватель не успевает закончить. —Прошу не давите на меня! Я тоже имею представление о том, кто вы и что тут ищите. Если вы хотите вытащить из меня информацию, то подумайте дважды, Господин Марион, —скрытая угроза заставляет меня замереть. Слышу приближающиеся шаги и усердно начинаю думать куда мне деться, чтобы Марион не заметил. Но гадать уже бесполезно, мужчина открыл дверь. Он на секунду замер в проходе, а затем недоуменно фыркнул, громко хлопнув той же несчастной дверью. —Ну и что ты тут делаешь? —возмущённо спрашиваю я. Мой вопрос заставляет его задержать на мне взор. Зелёные глаза с жадностью впиваются в мои голубые. —Это точно не имеет отношения к твоей цели посещения этого места, —отвечает он, нервно дёрнув рукой. Маг точно не доволен тем, что у него не вышло добиться успеха. Я знаю, что он тоже нашёл этого старика не просто так. Но как он это сделал раньше меня? —Как раз таки имеет, —говорю я, выдавливая это как можно более увереннее. —Ты хоть в это не лезь, —выдыхает он с каким-то уставшим видом. Учитель поправляет свою чёрную мантию и обходит меня так, будто вообще не замечает. —Не хочешь прекратить мне указывать? —спрашиваю я, следуя за ним же по небольшому садику. Марион снова презрительно фыркает. —Если ты всё ещё помнишь, я учитель. Мне достаточно просто сказать тебе, чтобы ты не лезла в то, что не просят и ты будешь обязана это сделать, —заключает чародей и на меня накатывает волна гнева. —Я просто хочу помочь! —Ты бы себе помогла. Ты скоро с ума сойдёшь от недостатка сна. —Ты тему не переводи. Ты же занимаешься выяснением убийцы, верно? —вновь спрашиваю я, надеясь сама не знаю на что. Он оборачивается и сверкает своим ледяным взором по мне, только вот почему-то меня обдает неведомым мне же жаром. Он как будто каждый раз высматривает во мне что-то особенное, и каждый раз не находит этого. —Я не собираюсь тебе отвечать. —Марион, что в этом такого? Это же так просто сказать "да"! —Да ты же всё равно не отвяжешься от меня. Разве это имеет смысл? —маг задаёт этот вопрос с какой-то определённой интонацией, как будто уже заранее знает мой ответ. Я пялюсь на него, в первые не зная чем ответь на эти слова. Колкость, свойственная нашему с ним общению, вдруг потеряла всякий смысл. Я как язык проглотила. Мы молча двигались по саду, заворачивая куда-то в глубь, к высоким деревьям. —Как заставить его говорить... — произносит он не громко и так, будто совершенно не ждёт моего ответа. Плавно переступает с ноги на ногу и морщинка мило залегает между его бровями. Мы идём бок о бок, и я похожу на гнома рядом с ним. —Он нашёл рычаг воздействия на тебя? —Марион вздрагивает так, будто забыл, что я здесь. Он ловит мой взор. Я без стеснения вглядываюсь в едва заметные крапинки жёлтого оттенка в его глазах. Похоже на смесь чего-то жутко холодного и одновременно настолько пугающего, что хочется неизменно коснуться этого. Даже если будет больно. Он молчит и кажется потерял нить нашего разговора, я вместе с ним. Мы в ступоре смотрим друг друга и не можем ничего вымолвить. —Возможно и да... —протягивает маг, всё ещё не отрываясь от меня. Зелёные глаза пропускают огонёк. Он тут же гаснет под смесью непонятной мне эмоции. —Что значит "возможно"? По-моему тут либо " Да", либо "нет". —Скажи мне на милость. Тебе то какое дело? —интересуется он и начинает двигаться дальше. Деревья сгущаются и перерастают в небольшой лесок. Прохладный ветерок нежно обдувает кожу, принося с собой ароматы цветов. Они такие приторные, что послевкусие остаётся на языке густой сладостью. Запахи одурманивают. —Я уже говорила, что хочу помочь. Как ты кстати вообще добрался до этого старика? —Аналогичный вопрос и к тебе, —выдыхает он. —Просто нашла старое логово одного из обществ, —не раздумывая, отвечаю я. —Я просто порылся в одной из записных книжек Августа. Вышел на Грейсона, —поясняет Марион и вновь оборачивается ко мне. —Я не знал, что ты в курсе нахождения их бывших мест сборищ. —Так я и не была в курсе. Просто тот символ на груди Алексии мне что-то напомнил. Общество "Плачущей" и "Плакучей" ивы носили похожие, —рассказываю я, следя за его движениями. —Дейнерис состояла в одном из них. —Что? —Да. Общество "Плакучей ивы" было и её местом, —продолжает он и опровергает на меня всё прошлое, как будто ледяной водой из ведра. Я замираю и ощущаю себя так, будто из меня вытащили кусок чего-то слишком важного наружу и теперь внутри осталось пустое место. Почему сразу даже не подумала о таком развороте событий? Почему я упустила такую важную зацепку. —Ты не знала? —его голос вырывает меня из мыслей, я с недопониманием гляжу на Мариона. —Не знала, —сдаюсь я. Он хмурит свои густые брови. —Ясно. —Что тебе конкретно ясно? —Что ты знаешь о своей матери? —ещё один вопрос, на который я не могу дать ответ. Слишком мало я слышала о ней и слишком мало помню её. —Я... —последовал громкий вздох и мы зашагали дальше. —Ты же здесь такое количество времени, неужели ещё никто не поведал тебе её тайну? —уточняет маг, совершенно спокойно проходя вдоль густых кустарников. Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до прохладных листьев, на которых всё ещё лежат капли росы. —Никто, —я больше не зацикливаюсь на мысли о том, как глупо это выглядит. Единственный ребёнок даже не знает, где похоронена его мать. —На самом деле я думал слухи разлетаются очень быстро. Всего скорее так и есть, просто видимо кто-то очень хотел, чтобы правда не вскрылась. —Ты же знаешь, что произошло? —Не совсем. Я здесь для того, чтобы это выяснить, —протягивает он, следя за моими мокрыми пальцами, которые перебирают листья. Вижу то, как он заметно напрягается и делает едва слышный тяжёлый выдох. —Почему сразу было не сказать? —Не сказать что? —Что ты здесь из-за моей мамы, —говорю я, осматривая больную ветку, которая уже покрылась чёрными заразными пятнами. —Не только поэтому. Есть ещё одна причина и я не могу сказать тебе об этом, —опережая мои расспросы, говорит Марион. —Так и будешь дальше один? —Не понимаю. —Так и будешь пытаться решать все свои проблемы один? Находить ответы на все загадки тоже один? Почему бы просто не принять помощь, которая принесла бы выгоду? —И подвергнуть опасности практически ребёнка?—его слова болезненно резко разрезают тишину. Я сжимаю ветку у основания. —Ты считаешь меня ребёнком? —По сравнению со мной естественно да. —Я хочу понять, что произошло. Представь какого мне жить в этом вранье? Меня огородили от всего реального мира и следят за каждым действием! Ты наверняка не понимаешь какого это... —выпалила я, всё ещё в порыве злости перебирая больные листья. Ветер как будто стал усиливаться, растрёпывая мои волосы. —Ты даже представить не можешь, как я понимаю это. Но разрешить тебе такую вольность я тоже не могу, —я чувствую спиной, как он становится за мной. Я не могу понять, то ли его столь привычный холод заставляет меня дрожать, то ли страх узнать правду. —Не можешь разрешить, потому что... —Я учитель. А ещё я... —Что ты? —Я не хочу подвергать тебя опасности. Ты конечно очень противная и назойливая, но зла тебе я не желаю. Просто держись подальше от этого и всё. —Значит я буду делать это всё одна! —Эрика, что за ультиматумы? Поведение ребёнка, ей-богу... —вздыхает маг, всё также стоя сзади меня. —Нам будет лучше работать сообща. —А потом с твоим "сообща" мы точно попадём под суд или того хуже, в заключение. —Давай хотя бы попытаемся? До первой моей оплошности, если не будет получаться, то просто разойдёмся и я брошу это дело. —Ты хочешь сделку заключить? —спрашивает он, слегка склоняясь к моей макушки. Чувствую теплое дыхание на моих волосах, а затем вздрагиваю об неожиданности. —Почему бы и нет? —спрашиваю я, пытаясь добиться желаемого результата. —Ты невыносимая. —Тогда прекрати возиться со мной. —Так это не я тебя преследую, —с едва уловимым смешком, тянет он. —Я тебя не преследую, просто так сошлись аспекты жизни. —Свою заинтересованность во мне ты называешь "аспектами жизни"? —Так я называю свою заинтересованность в том, что делаю. Ты просто неприятный мне побочный эффект, —говорю я и чувствую новый прилив энергии. Только почему-то это не похоже на агрессию. —Я побочный эффект? —он протягивает руку, находясь сзади и касается той же ветви, что и я. —Да. Самое лучшее определение тебя. —Тогда избавься от этой побочки. Видишь эту большую ветку? —спрашивает маг и обхватывает её у основания. —Да. Ну и что? —Она мешает расти и развиваться остальным ветвям и листьям. Ветка неизменно погибнет, но вопрос в другом. Потянет ли она за собой остальные здоровые отростки?—он смотрит на кустарник через моё правое плечо и я ощущаю порами то, как он тяжело дышит. —И что ты предлагаешь делать с этим? —хриплым шёпотом спрашиваю я. —Единственный выход избавиться от этого побочного эффекта. Отрезать ветку и все её составляющие, —мышцы рук учителя напрягаются и он собирается отломать ветвь у основания. —Не надо! —громко отзываюсь я и перехватываю его ледяное запястье. Марион вздрагивает и разворачивается ко мне лицом. Мы практически соприкасаемся головами. —Надо. Иначе умрёт весь куст. —Но я могу попытаться вылечить. У меня уже есть в этом навык. —Я просто напоминаю, что если ты не сможешь, растение умрёт и зараза перейдёт на весь сад. Тебе нужен такой риск? —Марион в упор смотрит на меня и его острый взор как никогда сильно режет по мыслям. —Да. —В этом твоя проблема. Ты не можешь огородить себя от жалости. Эмоции управляют тобой. Ты не можешь рационально мыслить. —Даже самая больная ветвь заслуживает шанса, —я отвечаю ему уверенным взглядом и маг замирает. Я чувствую ту внутреннюю борьбу, которая идёт в нём сейчас. Напряжённые мышцы и тяжёлое дыхание. —Марион, пожалуйста. Каждому однажды нужен этот второй шанс... —учитель точно не ожидал, что такой урок жизни ему будет преподавать его же ученица. —Не все его заслуживают. —Только те, кто по-настоящему раскаялся, —говорю я, не отрывая от него взгляд. Зелёные глаза как будто пропустили долю грусти и какой-то скрытой боли. —А как же неприятный побочный эффект? —Он есть в каждом. Вопрос только в другом. Хочет ли человек меняться или хотя бы что-то менять в себе? Если так, то тогда любой недостаток можно стерпеть, —чувствую, как его холодная кожа теплеет. Марион медленно отпускает ветвь. Моя рука всё также держит его руку. —Сообщай мне всё, что узнаешь через закодированные письма. Сегодня я отправлю тебе особенный зашифрованный алфавит. —Это значит да? —Это значит ты на испытательном сроке, —поясняет он и удаляется. Я слежу за его фигурой. То, как он огибает заросли и теряется где-то за зелёными стенами шиповника. Мне так и не ясно. Кого я к себе подпустила? Опасного врага или всё таки союзника? Море бушует где-то в запястьях и я вспоминаю холод, который источает Мёртвый океан. Почему же я так хочу чувствовать этот холод?