Империя любви

      Постельная сцена была идеальной. Люциан и Молох целовались после страстного секса, и тут режиссёр закричал:       — СТОП! СНЯТО!       Крик начальника отрезвил актёров, и те недовольно поморщились. Молох аккуратно отстранился от Люциана, словно теперь они были два незнакомца. Немного смущённо заправив прядь непослушных рыжих волос за ухо, он сел на постели и стал наблюдать, как его коллеге приносят кофе и халат.       — Зачем так орать, ты мне последние уши оторвёшь! — ворчливо заметил Моргенштерн, заворачиваясь в халат. — У нас тут атмосфера, понимаешь ли!       Режиссёр фыркнул.       — Терпи, атаман, а то мамой будешь.       Люциан закатил глаза и удалился в свой трейлер, чтобы помыться. Молох был не так поспешен. Он поднялся с кровати и завернулся в простыню. Проводил Моргенштерна взглядом. На губах остывал страстный поцелуй. Мужчина, не говоря ни слова, удалился в ту же сторону.       Кажется, момент близости, но, как только кончается сцена, Люциан отстраняется, как будто не знает его. Они редко встречались вне съёмок. Если только кофе-брейк, когда уже валишься от усталости с ног. Хочется утащить Люциана ото всех и там залюбить по-настоящему.       Но Моргенштерн — актёр своенравный. Кажется, у него даже подружка есть, но это не точно. Это слегка бодрило, но реальность врывалась ледяным зеркальным осколком прямо в сердце и проворачивала своё орудие прямо в груди по кругу.       «Вдруг он свободен, и мы бы ходили вместе, совсем как наши персонажи», — с лёгкой завистью подумал Молох, когда Люциан окончательно скрылся из виду.       В трейлере Молох оделся и освежился. Побрызгался одеколоном, который купил специально для пребывания с Люцианом: ему очень нравился запах. Мимолётный комплимент — и Молох на вершине блаженства. Когда наступил вечер, пришла пора добираться домой.       Уныло садясь в свой «ниссан» и закидывая на заднее сумку с вещами и едой, Молох завёл двигатель. Ещё чуть-чуть, и придёт Люциан. Обычно великан подбрасывает его до дома, здесь недалеко. Интересно, что он будет делать? Слушать пластинки? Писать что-то в личный блог? Пить виски?       Молох с удовольствием раздавил бы с ним бутылочку, но Люциан его ни разу не приглашал войти. Может, он живёт с девушкой? Или парнем? Об этом оставалось лишь догадываться. Он был очень пылким любовником, но человеком — со сложным характером. Люциан непредсказуем, весел и невероятно мил. Разумеется, у него кто-то есть!       Вместо Люциана подсела Люциста. В реальности она была такой же смелой, оригинальной, но без откровенного платья. Обычная девушка, начинающая актриса в кремовом свитере и чёрных джинсах.       — Привет, Мо, не меня ждал, да? — весело поинтересовалась она, хотя заметила, как Молох слегка приуныл. — Люциан сегодня задержится, ему надо поговорить с режиссёром.       — Надеюсь, не о своём уходе, — грустно произнёс мужчина.       — Нет, что ты, — Люциста махнула рукой, и машина тронулась. — Чего-чего, а деньги у него только с этих съёмок. Думаю, он хочет, чтобы Кальцифер вернулся.       — Но зачем? — Молох поправил водительское зеркало, прежде чем выехать на шоссе. — Я думал, его сюжетная линия закончилась.       — В том и дело, — кивнула девушка. — Но Кальцифер никак не может найти себе работу. Он живёт у Люциана. Как думаешь, между ними что-то есть?       Молох вздохнул.       — Надеюсь, нет.       Люциста ухмыльнулась.       — Тебе он нравится, да?       Мужчин вспыхнул и вздёрнул брови, едва не проехав на красный.       — Н-нет, я-я-я…       Люциста поняла всё без слов и свой триумф обозначила нанесением кроваво-красной помады со своим зеркальцем.       — Ты не знаешь, во что вляпался. После того, как Венцеслав Раух ушёл из нашей съёмочной группы, Люциан никому не доверяет.       — Так у них всё-таки была интрижка?       — Ещё какая. Странно, что ты не заметил.       — Скорее, не хотел замечать…       — Ты спасёшь его, так или иначе. Просто будь зайкой, закинь удочку и жди. Скоро праздники, пригласи его на кофе. Сходите вместе в парк, пообщаетесь в неформальной обстановке.       — Обстановка не может быть неформальной, он живёт с Кальцифером, а со мной и знаться не желает.       — Не переживай. Наша бестия выросла и теперь найдёт себе новый проект, у него уже завтра пробы.       — У него тоже роман с Раухом был?       — Не-а, не сошлись характером. Но Кальц по нему сох, это факт. Они словно действительно братья с Люцианом. Не скажу, что все были в восторге, но сцена вышла неудачной, и рейтинги упали, поэтому режиссёру невыгодно показывать его в «ВГ». Вернуться ему не удастся, но он очень надеется на это.       — Откуда ты всё это знаешь? — нахмурился Молох.       — Связи, — Люциста заговорщицки потёрла ладошки. — Шучу. Я просто не витаю в облаках, как ты.       — Ну спасибо, — буркнул главком.       — Влюблённость кого угодно усыпит в плане бдительности. Любить Люциана — каторга, но ты крепкий, справишься. Просто вспомни своего персонажа. Как он завоевал генерала? Настойчивостью! Напористостью! Ты и сам должен это понимать.       — В реальности я совсем не такой, ты же знаешь.       — Люциан тоже. Кто знает, может, он будет сверху, хе-хе-хе.       Молох вспыхнул и резко затормозил, Люциста ударилась лбом о приборную панель.       — Э-эй!       — Извини. Пешеходный.       — А раньше ты не мог сказать?!       — Это ты меня заболтала!       — Теперь ты должен мне кофе, — заявила Люциста. — Я тебе и не такое расскажу. Молох хмыкнул.       — Сам разберусь. Я же напористый, — главком достал кошелёк и передал девушке пару купюр. — Выпей за меня и Люциана. И десерт возьми.       — Ух ты! — удивилась Люциста. — Спасибо, братишка, ты самый лучший! — она чмокнула его в щёку и вышла из машины.       Молох едва стёр помаду со щеки и поехал домой.       Надвигалась глубокая ночь.