Кто же все-таки главный злодей в «Основателе темного пути» (Mo Dao Zu Shi)?

Вообще-то меня довольно долгое время смущал Лань Сичэнь. Я никак не могла понять - он самый настоящий злодей истории или же просто человек, который совершает ошибки и которому не повезло оказаться в определенному месте в определенное время. В необычную доброту и наивность Главы Ордена не верилось, излишне наивные и добрые на таких постах даже в самых лучших местах не держатся долго, а уж в имеющемся клубке змей... А его милой улыбкой пусть обманываются те, кто обманывался милой улыбкой Цзинь Гуанъяо - и в этом у них, конечно, много общего, кто знает, что скрывалось за этой улыбкой ... не меньше, чем за веером Не Хуайсана. Вообще на востоке - что Ближнем, что Дальнем - обычное дело с доброжелательной улыбкой всадить нож в спину. И все же Лань Сичэнь благородный воин прославленного Ордена заклинателей-совершенствующихся, первый сын и Наследник Главы, а это и определенное воспитание, и вбиваемые с детства нормы морали и чести, да хоть те же Правила Лань. Конечно, от подонков в семье никто не застрахован, но не был похож Лань Сичэнь на мерзавца и подлеца. И все же... Зачем было приходить с предложение отпустить Мэн Яо к Цзиням, если только что прошел банкет, где его отец и прочая верхушка облили Мэн Яо презрением, где (в резиденции Цзинь) никто его явно не ждал и где его ничего не ждало, и тем самым лишать верного помощника Не Минцзюэ, а самого Мэн Яо хорошей карьеры? Наивная вера в лучшее? Ревность (и к кому)? Просчет? Почему не объяснить затем Не Минцзюэ, что Цзинь Гуанъяо всего лишь мальчик на побегушках (а вовсе не Глава, как они), и что насчет Сюэ Яна и прочих дел Ордена Цзинь Старший брат (Дагэ) не по адресу обращается? Зачем доводить конфликт до точки кипения, а после строить из себя "хорошего брата"? Зачем доверять лечить разум Дагэ неумелому целителю, пусть Цзинь Гуанъяо и хорошо освоил ту мелодию, но заклинатели Ордена Лань с самого раннего детства учатся и шлифуют свои навыки, мало ли какие ошибки мог допустить великовозрастный новичок, даже без злого умысла? И к чему в итоге это всё привело — к ужасающей смерти Не Минцзюэ. И восстановление Гусу Лань после сожжения Орденом Вэнь - огромные средства, люди, материалы, всего не упомнишь - и за просто "спасибо"? Да разве чужой Орден, будь он хоть сколь угодно богатым и благородным, вложится просто так? А ведь сколько еще мы не знаем! Кстати, он же и Цзинь Гуанъяо убил — и тут тоже разные мысли на тему, а не заметал ли следы, чтобы Третий брат не успел еще правду какую открыть, ведь по ходу событий арки храма Гуаньинь он не раз просил его молчать или не слушать его? Так что все время я качала головой в сомнениях, и, похоже, мои сомнения разделял и Не Хуайсан, недаром месть началась с травли учеников Лань и продолжилась в том же ключе. И с одной стороны, вот не вяжется все это с характером Главы Лань, а с другой — кто не притворялся на протяжении всей этой истории? И все равно — что-то не сходилось. Но потом, чем больше я думала, тем больше понимала, что изо всех несостыковок раз за разом торчат шаловливые ручки Цзинь Гуаншаня. Казалось бы, бабник, гуляка, подкаблучник … какой с него спрос, что это я надумала! Но на деле, то здесь, то там автор где намекает, а где прямым текстом пишет, что это очень умный, хитрый, коварный, продуманный и опытный политик, не боящийся грязных дел. И который явно предпочитает загребать жар чужими руками, оставаясь чистеньким для общественности. А чтобы та же общественность сильно не копала и не копалась, да и без дела зуб не точила— ведь идеальных людей ой как не любят — приятное с полезным совмещал. В конце концов, пить и гулять для взрослого состоявшегося мужчины не такая уж и беда, особенно если на дела Ордена это особо и не влияет. А на пьянках столько разных вопросов решается, и от баб со слугами столько сплетен можно узнать — сплошная польза, если так посмотреть. А если серьезно, то на определенный момент времени «умным людям» стала понятна одна важная вещь — пирог, конечно, можно и на 5 частей поделить, и никто не говорит, что части должны быть равны, а кому-то и объедков хватит, но целый пирог — оно куда как ладнее. Обычный исторический процесс, когда период феодальной раздробленности сменяется монархией. И кто лучшим правителем для всех станет — а кто быстрее успеет. Например, Вэнь Жохань, амбиции которого с годами, а также сила, опыт, власть, влияние — всего и не перечислить — только росли. Поэтому Орден Вэнь сначала прощупывал почву, отбирая самые лучшие территории, притесняя другие кланы заклинателей — казалось, неужели не понимал Глава Вэнь, что за таким рано или поздно последует взрыв? Конечно, понимал. Поэтому все эти годы наращивал армию и ресурсы, кого мог — покупал, кого мог — запугивал, а также выявлял особо упорных (а, значит, опасных), собирал информацию. Недаром под пыточную был целый дворец отведен — конечно, она ведь нужна была только лишь, чтобы садизм Главы Вэнь потешить (а то, что богатые садисты свои дела всегда предпочитали в тайне вершить, чтобы репутацию не испортить, вы что, выдумки все это), а не затем, чтобы из любого, даже самого верного человека, всё, что только возможно, выжать — и число заклинателей в клане, и артефакты, и особенности техник, и расположение зданий, шпионов выявить, своих от опрометчивых поступков предостеречь… да вообще что угодно! А потом, зачем такой полезный ресурс как человек попусту выбрасывать?! Глава Вэнь был очень практичным, а еще на зависть другим Главам весьма молодо выглядел — мало ли что можно узнать о человеческом теле, когда материала хоть ложкой ешь. Недаром в Ордене Вэнь самые лучшие врачи были… палачи и должны знать строение тела даже лучше самых-самых врачей, а то не дай Небо умрет подопечный раньше срока, сам его место займешь, да и медицинские опыты лучше всего не на животных, а на живых людях ставить, намек на фашистов просто прозрачный. А дальше — неугодные Главы быстро пошли в расход, а Орден Вэнь начал широкомасштабную кампанию по подминанию под себя всех территорий. И да, Вэнь Жохань явно ждал две ответные реакции — либо купленные и/или запуганные кланы склонятся перед ним сами, либо же непокорные (и глупые) вскинутся, и их тут же мощная армия Вэнь уничтожит, и не придется ждать удара в спину. Вэнь Жохань и не ждал особого сопротивления, откровенно презирал другие кланы и Ордена, и был абсолютно спокоен, говоря следующее о кампании «Крах Солнца» ( «Выстрел в Солнце») и его «вдохновителях» в 14 эпизоде 2 сезона аудиопостановки: Вэнь Жохань: Цзинь Гуаншань из Ордена Ланьлин Цзинь – куда ветер подует… 墙头草 – qiángtóucǎo - букв. трава на гребне стены (недоговорка 墙头草 – 两边倒); куда ветер подует, туда и он; человек без твердых убеждений, не принимающий какую-либо сторону; флюгер; хамелеон; конформист. Вэнь Жохань: Не Минцзюэ из Ордена Цинхэ Не – отважный, но безрассудный. 有勇无谋 - отважный, но безрассудный; полагаться на грубую силу, действовать нахрапом; безрассудный, неразумный. Вэнь Жохань: Лань Сичэнь - всего лишь ученик, даже если он занял должность Главы Ордена, вряд ли многое ему по силам. 小辈 xiǎobèi — младшее поколение, молодёжь; отстающие, неспособные; ученик. Вэнь Жохань: Еще младше Лань Сичэня - Цзян Чэн, молокосос вонючий, у которого даже людей нет, еще смеет себя Главой Ордена называть? 乳臭未干 - rǔxiù wèi gān молоко на губах не обсохло; молокосос. 臭小子 – chòuxiǎozi - бран. вонючка. Нельзя сказать, что Глава Вэнь был совсем уж неправ в отношении своих противников. И тем неожиданнее для него стали и смерть сыновей, и его финал буквально за шаг до, как ему думалось, безоговорочной победы. Неужели «молокососы» его переиграли? Старый паук не один плел свою паутину. Вэнь Жохань забыл, что пауков в банке всегда как минимум два. О том, что пирогом необязательно делиться, думал и не менее амбициозный и не менее опытный политик Цзинь Гуаншань. А также ему явно очень не хотелось разделить судьбу своих менее хитрых коллег — старого Главы Не, прежнего Главы Лань и четы Цзян — стать четвертым покойным Главой, а также передать власть явно не готовому и горячему на голову, еще совсем мальчишке, любимому сыну Цзинь Цзысюаню — сожрут. Но где Ордену Цзинь до Ордена Вэнь? Где их скороспелому союзу кланов до Ордена Вэнь? Там, где Вэнь Жоханя удивило, что он не смог враз раздавить восставших, Цзинь Гуаншань понимал, что ни о какой победоносной войне речь не идет, им сильно повезло с молодыми талантами, но существенного перевеса нет и не будет. В лучшем случае, пирог поделится надвое, в худшем — их рано или поздно сомнут. Особенно после того, как они безмерно разозлили Главу Вэнь убийством старшего сына. И это с одной стороны. С другой стороны, в случае победы встать сразу во главе абсолютно всех кланов не выйдет — у Цзинь Гуаншаня внезапно обнаружились сильнейшие политические соперники, пусть те — пацаны же еще — об этом и не подозревали. Генерал Не Минцзюэ, Глава Не, умеющий зажечь огонь в сердцах, унять страх, повести за собой, герой многих битв, о чьей справедливости и мощи уже слагают легенды; молодой Глава Лань Сичэнь, мудрый и умелый заклинатель, способный даже в бою не терять самообладание, а после боя унять самые горячие головы; и уникальный талант, оправдывающий свое прозвище, юный Глава Цзян Ваньинь, что смог полностью в кратчайшие сроки единолично восстановить Орден Цзян, сам и как воин, и как правитель хорош, а еще за спиной у него могущественная сила в виде освоившего темный путь Вэй Усяня, да еще они вдвоем убили младшего сына Вэнь Жоханя — Вэнь Чао. С молодыми дарованиями надо было что-то делать. И делать так, чтобы при любом исходе остаться в выигрыше. И, для начала, ослабить. Мог ли благородный Лань Сичэнь, видя не раз презрительное отношение к Мэн Яо, порекомендовать тому перейти в Орден Цзинь? Мог, только если ему намекнули (на самом высшем уровне), что будут рады такому талантливому пополнению в своих рядах. И тогда, естественно, Лань Сичэнь поспешил обрадовать дорогого ему человека исполнением заветной мечты. Разве мог он подумать, что на поручительство сразу двух Глав — Лань и Не — посмотрят сквозь пальцы, а всё это лишь хитрая политическая игра, в результате которой Не Минцзюэ лишится такой сильной поддержки как Мэн Яо: «Нового заместителя, безусловно, не сравнить с Мэн Яо. Он все понимал с полуслова. Скажешь ему выполнить три задания, он выполнит десять. Поистине знал свое дело» (6 эпизод 2 сезон аудиопостановки) — и это как минимум, а также, возможно, после на этой почве поссорится с Лань Сичэнем, а вот у Главы Цзинь появляется очень интересный вариант для дальнейших действий. Думается, шпионов в Орден Вэнь засылали, и немало, но их судьба… лучше не представлять. Кто знает, какие сплетни (а то и достоверные сведения) собрал Цзинь Гуаншань о своем враге и его предпочтениях, а тут словно подарок судьбы — юный, красивый, готовый на все ради «пряника» Мэн Яо, причем с определенной общеизвестной репутацией и происхождением. А если в расход пойдет — то не жалко. Достаточно просто подумать, почему Мэн Яо, находясь у Вэней, все сведения передавал именно Лань Сичэню. Доверял только ему? Вряд ли. Логичнее было бы передавать сведения через нужные руки Главе Цзинь, который и послал его, но! … Кто рекомендовал Мэн Яо вступить в Орден Цзинь? Кто потом шпионские донесения получал? Разве не Глава Лань? А сам Цзинь Гуаншань эээ… этого достойного человека с рекомендациями и в глаза не видал — то ли сам постеснялся к отцу обратиться, то ли слуги излишнее рвение проявили, в общем, не при делах он! Тем более, если вспомнить способ внедрения Мэн Яо в Орден Вэнь. Да и не факт, что лично Цзинь Гуаншань о размере «пряника» беседу вел, а не кому там доверил. В любом случае, раскроют шпиона, не раскроют — Глава Цзинь ни при чем. Если все же раскроют и за ним проследят (или под пыткой на встречу связного пригласить заставят), то кто тут у нас — ба, да это разыскиваемый с давних времен мятежный Глава Лань Сичэнь, как раз и алиби подтвердится! А если еще и поймают, или в процессе вдруг что случится — в любом случае, Цзинь Гуаншань только в выигрыше будет. И в случае победы Вэней — виноватые вон, Глава Лань да Глава Не, Мэн Яо его ж выкормыш! А он, что, пьяный был, бабы заморочили, прощения просим, верно отслужим (и заплатим) великому Верховному Вэнь Жоханю… А признать свое участие (и самого Яо) в ином случае никогда не поздно. Да и удобно использовать Мэн Яо, чтобы разделываться руками внешних врагов с врагами внутренними прямо на поле боя! Та же поимка Не Минцзюэ уж очень своевременной была. И подозрения от Мэн Яо отвели бы, и жажду крови Вэнь Жоханя утолили бы, а что погиб Глава Не в плену — такое же сплошь и рядом! Но не мог Мэн Яо не отплатить за добро Не Минцзюэ, не мог не отблагодарить своего благодетеля, да, может, понял, что чем дальше, тем меньше шансов на победу союза кланов… Поэтому Вэнь Жохань и Орден Вэнь в прямо смысле лишились головы, Не Минцзюэ оказался спасен, а чего это стоило Мэн Яо во всех смыслах, в том числе и от родного отца — этого мы не узнаем. По большому счету, Вэнь Жоханя погубила одна банальная для всех людей старшего возраста психологическая черта — он недооценил молодое поколение. После грандиозной победы самое время было ковать железо пока горячо, тем более явно заклинателям, привыкшим к военным будням, требовался лидер, что и дальше будет их вести. Цзинь Гуаншань с улыбкой вытерпел этот буквально плевок в лицо с усыновлением Мэн Яо (а также с провалившимся планом по избавлению от Не Минцзюэ), и хотя явно вывел Мэн Яо из линии наследования (дал не имя поколения "Цзы" [Zi], а свое "Гуан" [Guang] первым слогом, и его же "первое" имя вторым слогом - "Гуанъяо", и как бы сразу же указал ему его место, мол, отец на первом месте, превыше всего, и помни, откуда ты и кем была твоя мать) - так тут еще как раз Лань Сичэнь с побратимством подгадил… подоспел. В итоге, главных политических сил, а также претендентов на место Верховного заклинателя стало трое: Цзинь Гуаншань (которого поддерживали очень многие в том числе по старой памяти, а еще зрелый мужчина, богат, женат, опытен, сын имеется — всё это важные слагающие политической карьеры, но при этом почти не участвовал в войне - это и минус для репутации, но плюс для экономики, как карта ляжет); побратимы, а, точнее, Глава Не (потому что Лань Сичэнь вперед Старшего брата [Дагэ] не полезет, не по субординации); и Глава Цзян (пример для всех юных и не только, рачительный хозяин, а за его спиной его не менее талантливый шисюн Вэй Усянь с таинственными знаниями и могущественной Тигриной печатью).  Молодежь вся — герои войны. Не то что сам Цзинь Гуаншань. Да еще и очень активная, со своим мнением, вразрез с мнением Главы Цзинь идущим, и никак не хотящих прогибаться под него. Расклад сил нужно было срочно менять — и проще всего это сделать было, испортив репутацию и надавив на слабые места. И началась травля. Один из вариантов, как травили Нефритов, мы видели в истории во время Цветочного банкета. Не выпьешь вина — оскорбишь хозяев, выпьешь — нарушишь Правила своего же собственного Ордена. И все при полном попустительстве Главы Цзинь, присутствовавшего там; хорошо еще, что Вэй Усянь, причем совершенно случайно, братьев Лань спас (что увеличило к нему счеты со стороны Цзинь Гуаншаня) [вариант новеллы и аудиодрамы, в дораме Лань Сичэнь всё же выпил, и мы действительно не знаем, как ему это потом аукнулось]. Не думается, что это был единичный случай. Кстати, здесь мне крайне непонятно и неприятно поведение Не Минцзюэ, который, вместо того чтобы заступиться за давнего друга и второго побратима, одернуть Цзинь Цзысюня и самому выпить то вино, мол, он старший брат сделает это, раз младшему Правила не позволяют, у кого какие претензии, ведь они по сути одна семья, да и кто б посмел Чифэн-цзуню возразить, — сидел и молча смотрел, как будет выпутываться Лань Сичэнь. И именно подобное отношение (и к самому младшему (третьему) побратиму тоже, да еще в худшем ключе), сродни тому, что было между Главой Цзян и Старейшиной Илина, в том числе позволило всем считать, что между побратимами нет ни уз, ни единства и это вполне можно использовать, чтобы их, как силу, сокрушить. Сплетни, которые распускали про Цзян Чэна и Вэй Усяня, все тоже слышали. И как искусно подводили Главу Цзян к мысли возненавидеть своего «старшего брата» и разорвать все отношения . Ловушек же на самого Вэй Усяня ставилось немерено самого разного толка — и переманить, и в долг вогнать, и уничтожить. Хорошо еще, что после пережитого он больше рассудительности (пусть это не особо было заметно) обрел, и почти ни в одну не попался. Почти — хватило одной. Неужели вы правда думаете, что довольно знаменитая среди заклинателей Вэнь Цин (племянница самого Вэнь Жоханя к тому же), перед которой у Вэй Усяня и Главы Цзян долг жизни был, могла «незаметно» сбежать из резервации и беспрепятственно бегать повсюду, прося о помощи? А дальше, снова та же логическая вилка, что и для Нефритов, — поможешь, проявив благородство, попадешь в ловушку, в которую Вэй Усянь и попал; не поможешь — бесчестный человек, которому после никто и руки не подаст. Единственный вариант — по-тихому замять это дело, а кому в итоге будут должны? Вот то-то и оно. А насчет цены Цзинь Гуаншань не раз говорил — Тигриная печать (и, подразумевалось, что Вэй Усянь вместе с ней, ибо кто еще с артефактом справиться может). Нет, вы что, какая смена Ордена (только если сам вдруг захочет), все по-семейному, вон сестра ж ваша скоро женой Цзинь Цзысюаня нашего станет… Не захотели по-хорошему, дело ваше… В итоге, в любом случае для Цзян Чэна больше и речи идти не могло о месте Верховного заклинателя, если уж со своим подчиненным справиться не может! Заметьте сходство методов. Это особый стиль Цзинь Гуаншаня. И самое главное — он везде ни при чем. Но главным соперником для Главы Цзинь все же был Глава Не. И здесь мне хочется сказать про Цзинь Гуанъяо — ему пришлось играть сразу за две стороны. Вообще, для самого Цзинь Гуанъяо смерть Не Минцзюэ была невыгодной. Он с ним провел бок о бок довольно долгое время, знал о его сильных и слабых сторонах, и при случае вертел им как мог. А сам Глава Не, как побратим, придавал Цзинь Гуанъяо больший вес, являлся надежной защитой (в том числе от длинных языков) и в будущем мог стать хорошей опорой при любом раскладе дел. Цзинь Гуаншаню подобное также было невыгодно, а вдруг «второй» сыночек переметнется по старой памяти, да планы раскроет, да и сам рот на что разинет. Надо бы ему ручки-то повязать. А что лучше крови повяжет? А прямому приказу Главы — Ордена, семьи, рода, тем более отцу — в Древнем Китае не перечат, а бегут исполнять со всем прилежанием (кто не знает, ознакомьтесь с таким понятием как «сыновняя почтительность»). Рассказать самому — по законам того времени нельзя было доносить на родителей, деда и бабку. Наказанием было удавление. К тому же, существовала т.н. общесемейная ответственность, когда наказывали не только преступника, но и его ближайших кровных родственников. Была и общеслужебная ответственность — совершивший преступление считался главарем, а лица, связанные с ним службой, особенно знавшие о его преступлении и не донесшие о нем, — пособниками. Тем более, каждый бы узнал, кто донес, ибо китайское традиционное право не признавало анонимного доноса, за анонимный донос или донос под чужим именем полагалась ссылка. Куда ни кинь … а попадать под раздачу Цзинь Гуанъяо, у которого еще и свадьба по любви намечалась, не хотелось. Недаром у автора была строчка, что сам Цзинь Гуанъяо, видя, как умирает Не Минцзюэ, плакал, а вот пион у него на одеждах, казалось, улыбался. Большего намека, кто стоял за всем, и не нужно. И кто знает, может та долгожданная свадьба и стала как раз платой за это предательство. И кто знает, насколько «не знал» Цзинь Гуаншань о том, кем ему приходится Цинь Су, и не тонкое ли это было издевательство над «вторым сыном» (заодно от возможных «лишних» наследников уберегся), и как бы этот козырь он потом еще мог разыграть. Поэтому недаром иногда в процессе перевода мне до последнего казалось, что Цзинь Гуанъяо крупными буквами намекал Лань Сичэню (не мог же он напрямую сказать), что дело нечисто, обрати внимание, обезвредь, дай мне шанс отказаться. Но у Лань Сичэня на тот момент свое горе было (младший брат учудил, и практически неживой лежал), где ему о побратимах думать. Кстати, тут тоже мне всегда интересно было, знал ли изначально Цзинь Гуаншань о чувствах Лань Ванцзи, и не была ли тут игра со Старейшиной Илина не в одну, а в сразу в несколько вилок (для Цзян Чэна, для Лань Ванцзи и для Лань Сичэня, что по-любому кинется спасать младшего брата), а даже если и нет, второй Нефрит всегда был самой главной слабостью первого, и то, что оба совершенных молодых господина Ланя выбыли из гонки за власть, — Главу Цзинь могло только радовать, да и грязный секрет в случае чего пригодился бы. В итоге, начав со сплетен и слухов (которые поведением только подтверждались), что из-за сабли Не Минцзюэ не в себе, неуравновешен, опасен, в любой момент в чудовище может превратиться, разве может такой человек стать Верховным заклинателем, — всё закончилось, как повсюду языки и разносили. Все подвиги бывшего Главы Не были быстро забыты, из него сделали монстра, который даже своих не пощадил. А уж после того, как всем известный «недотепа и невежда» Не Хуайсан стал новым Главой, — Орден Не в каком-то смысле вновь «второсортным» оказался. И про то, чтобы стать у всех во главе, — заикнись кто о подобном, в лучшем случае его обсмеяли бы. Хочется добавить еще пару слов о Сюэ Яне. Зачем нужно было так подставлять юное «нужное» дарование с кланом Чан, что и об его играх с темным путем все узнали и голову его требовать пришли? Разве не разумнее было бы месть клану Чан обставить как банальное нападение разбойников, а что их там всех Сюэ Ян вырезал, попробуй еще докажи, а так, обычное дело — богатая усадьба, после войны разбойников и мародеров расплодилось, не смогли мимо крупной добычи пройти, но Орден Цзинь уже всех нашел и казнил, и с тем, чтобы найти какую-нибудь реально существующую банду и казнить, заметая следы, вряд ли были проблемы, тот же Сюэ Ян подсказал бы по старой памяти, и желание мести тоже было бы удовлетворено. А восстановленную Тигриную печать разве была проблема где-нибудь еще испытать — как будто мало заброшенных кладбищ и глухих деревенек с десятком жителей, кто их хватится, а хватятся — можно на разгул нежити после той же войны списать, и снова, мол, Орден Цзинь уже всех уничтожил, хвала ему и почет. Цзинь Гуаншаню хватило и прошлого раза с Вэй Усянем, и он не желал повторять свои ошибки. Ему был не нужен новый вкусивший могущества и своевольный «Старейшина Илина», поэтому Сюэ Яна посадили на очень и очень короткую цепь — попробуй даже просто выйти за пределы не то что Башни Золотого Цилиня, а даже отведенных покоев, тебя там уже давно поджидают. И помни, ты здесь, пока ты нужен и ценен, так что старайся, работай, а язык (и мнение свое) придержи. А всем кланам наглядно продемонстрировали, кто новый хозяин ядерного оруж… Тигриной печати, и напомнили, почему (ее) стоит бояться. Цзинь Гуаншань праздновал победу — соперников у него больше не осталось. И почетное место Верховного заклинателя, как он думал, было у него уже в кармане. Цзинь Гуаншань (прямо по всем законам кармы) допустил те же ошибки, что допустил Вэнь Жохань, — забыл, что пауков в банке всегда как минимум два, и недооценил молодое поколение (тем более, взращенное им самим). Цзинь Гуанъяо отомстил ему за все и за всех, и сам занял место Верховного заклинателя. Чтобы, в свой черед по тем же законам кармы, стать объектом мести и быть свергнутым с вершины. Как бы это странно ни прозвучало, мне тяжело винить среднее поколение. По большому счету, и Мэн Яо, и Вэй Усянь,и Сюэ Ян, и Не Минцзюэ, и Не Хуайсан и много еще кто по сути были жертвами, попавшими в жернова поступков и амбиций чудовищ из старшего поколения.