Тишина

Эмма сделала шаг вперед, в то время как Регина отступает назад, вызывая у блондинки добродушную усмешку. - Какая-то ты странная, - протягивает девушка, пытаясь понять, что происходит с Миллс, хотя она догадывалась, но свои мысли решила оставить при себе, - я ничего не собиралась делать, лучше скажи, где мы будем работать, чтобы я отнесла документы? - Холл, он совмещен с кухней, положи бумаги на стол. И пока Эмма отправилась туда, Миллс легонько хлопнула себя по лбу, выругавшись за собственную мнительность в адрес Эммы. Ей казалось, что все это уже превращается в паранойю, и каждое неосознанное движение Свон несет за собой какой-то скрытый смысл. Она думала об этом все то время, которое накрывала на стол, выслушивая недовольное урчание собственного живота. Блондинка сидела на кресле, перебирая бумаги, то и дело кидая в сторону начальницы заинтересованные взгляды. Эмма не понимала, почему Регина так сторонилась ее, хотя с другой стороны, утренняя шутка взволновала женщину не на шутку, и девушка невольно подумала о том, не влюбляется ли в нее та. Наблюдая за брюнеткой, она поймала себя на мысли о том, что ей нравится смотреть за тем, как суетится Регина, накрывая стол для долгожданного ужина. Ее взгляд нежно задерживался на сосредоточенном лице, как будто женщина решала какую-то сложную задачу. Словно чувствуя взгляд со стороны, Миллс подняла голову, жестом приглашая девушку к столу. Ужин проходил в относительной тишине, обе были настолько уставшими, что на разговоры попусту не оставалось сил. Регина иногда ловила на себе безмолвные взгляды, и пыталась понять, что же творилось у блондинки на душе? Однако, спросить так и не решалась. Эмма же чувствовала, как единственный вопрос разрывает ее легкие, и она просто не могла молчать больше: - Тебе нравится Лукас? – голос оказался тише и глуше, чем подумала бы Свон, опуская серые глаза, даже не пытаясь поймать удивленный взгляд карих глаз, что непонимающе уставились на нее. - Я не хочу обсуждать наши отношения с ним. – стараясь выглядеть дружелюбно, выпалила Регина, делая вид, что безумно увлечена ужином. Сердце в груди забилось чуть быстрее, а мысли спутались от такого прямого вопроса от Эммы, которая, кажется, проявляет какой-то нездоровый интерес к отношениям Миллс и Тэтчера. Однако, судя по всему, блондинка не готова была так быстро сдаться: - Я же его подруга, я пойму… - Тогда почему он тебе сам ничего не рассказывает? – вполне справедливо поинтересовалась женщина, заметив, как Свон смотрит куда угодно, но не на нее. - Да я и не спрашиваю… К тому же, я хочу знать именно от тебя, что ты испытываешь к нему? - Слушай, Эмма, какая разница? Давай просто закроем эту тему для обсуждений! – Миллс чуть повысила голос, давая понять, что давить не стоит. Вновь повисло звенящее молчание, сквозь которое было слышно лишь раздраженное сопение женщины, которую, казалось, что-то весьма задело за живое. Свон не понимала этого и понимать не хотела, потому как ей осточертело постоянно закрывать, переводить темы с одну на другую, словно брюнетка не в состоянии была ответить на самые обычные вопросы. Девушка была раздражена тем, что Регина никак не хочет быть открытой и честной с ней… - Конечно, мы как всегда закроем тему и не будем разговаривать о том, что тебя не устраивает… только объясни мне, откуда у тебя столько нерешительности, чтобы признаться, что человек тебе нравится? Миллс поймала себя на мысли, что слова ей очень знакомы, и это раздражало. Раздражало то, что Эмма лезла не в свое дело, даже не зная брюнетку, будучи не знакомой с ее миром, с ее воспоминаниями, прошлым. Откуда она могла знать это? Поэтому, женщина решила промолчать, чувствуя, как странное чувство разрывает ее изнутри. Чувство раздражения и желания рассказать, что таится у нее на душе. Довольно трудно жить, если у тебя нет человека, с которым хочется поделиться всем, что трепещет у тебя внутри. Благо, что у Регины был замечательный отец, с которым она была предельно честна, только он знал ее. - Ты совсем не знаешь меня, - неожиданно выпалила Миллс, заглядывая в серые глаза, которые успели померкнуть за время тишины, но неожиданно загорелись снова. Как-то грустно, почти безнадежно. - Потому что ты не позволяешь мне сделать это… Работа шла тяжело и напряженно, в полной тишине и под тусклыми лампами. Вокруг хранилось молчание, нарушать которое совсем не хотелось, разве что шум листов время от времени нарушал эту идиллию. Глаза медленно начинали слипаться, а стрелка на часах уже приближалась к трем часам ночи, когда обе решили, что пора бы поспать, а уже на следующий день закончить с оставшимися бумагами. Открыв настежь окно, Регина позволила ночному шуму ворваться в квартиру, наконец, наслаждаясь прекрасным мгновением. Тишина неприятно давила на ее голову, сдавливала в тисках, заставляя чувствовать себя неуютно. Пройдя вдоль коридора, женщина указала Эмме на ее комнату, рассказывая, где можно взять чистые полотенца и халат для сна, после чего направилась в собственный душ, находящийся в ее комнате. Выйдя из под упругих горячий струй душа, Свон с удовольствием и какой-то маньяческой потребностью притянула к себе ткань халата, робко прижимаясь к ней носом. Втягивая приятный аромат, она на секунду задумалась о запахе Регины, который буквально преследует ее на каждом шагу, мешая адекватно мыслить. Втягивая этот аромат уже жадно, она прижала к себе ткань, желая сейчас оказаться не в отдельной постели в соседней комнате, а в той: просторной и мягкой, в которой проснулась прошлый раз. Она сама не могла разобрать, что так тянуло ее к брюнетке: то ли реальный интерес, то ли ночь слишком давила на голову, мешая трезво оценивать ситуацию. Эмма стояла в комнате и смотрела в окно, наблюдая за ночным пейзажем, когда дверь тихонько приоткрылась. Блондинка не обернулась, прекрасно зная о том, что только единственный человек может стоять за ее спиной, нарушая покой и заставляя сердце ускорить свой ритм. Послышались тихие, робкие шаги навстречу, отчего холодок пробежал по спине, путаясь во влажных волосах. И Свон уже мысленно была готова к прикосновению к своему телу, желая откликнуться на него, поддаться назад, но его так и не последовало. - Эмма, - тихий голос коснулся затылка, теряясь в блондинистых прядях, - уже поздно, ложись спать. Блондинка что есть силы закусила губу, лишь бы не проговориться и не заикнуться о той ночи, которая все еще повторялась вновь и вновь в ее голове, а кожа остро нуждалась в тех жадных прикосновениях, которые тогда подарила Регина. Плечи чуть приподнялись при глубоком вдохе, чтобы набраться смелости и просто пожелать доброй ночи. Обернувшись, девушка наткнулась на дружелюбный кофейный взгляд, и отчего-то внутри разлилось приятное тепло. Если бы она могла себе представить, что та женщина, которая яро ненавидела ее, будет так смотреть на нее… Эмма бы смеялась. Она подавила в себе желание сделать шаг навстречу, игнорируя быстро колотящееся сердце. - Да… спокойной ночи. - Доброй ночи. – едва заметно улыбнулась женщина и чуть затормозив у выхода, прикрыла дверь, облегченно выдыхая. Регина вздрогнула и проснулась, когда настойчивые пальцы провели вверх по руке, вызывая толпы мурашек, после чего пальцы зарылись в темных волосах, заставляя женщину откинуть голову. В смутном чувстве, она повиновалась, чувствуя, как горячие губы прокладывают дорожку из поцелуев от обнаженного плеча до ключицы. - Эмма? – сонно бормочет брюнетка, не до конца осознавая происходящее. – Эмма, что ты делаешь? Язык настойчиво прошелся по бьющейся жилке на шее, захватывая зубами теплую кожу, чувствуя, как Миллс начинает дрожать. Какие-то слабые попытки остановить девушку, обвенчались крахом. Блондинка в секунду нависла над Региной, щекоча ее лицо светлыми прядями. - Я лишь помогаю тебе с твоими желаниями, - нагло улыбается та, наклоняясь и даря дразнящий поцелуй в губы, пока пальцы, едва касаясь кожи и рождая необузданное желание, тянутся вниз, где так горячо и влажно, что Эмма едва прикрывает глаза от наслаждения и растягивающегося момента. И когда Регина готова была поддаться вперед, навстречу руке Свон, неожиданно все затихло… …А потом она проснулась. Вибрирование мобильного телефона тут же разбудило ее, заставив почувствовать себя, как минимум, неудовлетворенно. Вокруг никого не было, а Эмма все еще спала в комнате. Однако, сон был более, чем реалистичный, Миллс ощутила это между своих сжатых бедер, чувствуя горячую влагу и просто жизненно необходимую разрядку. Грудь тяжело вздымалась и опадала, стараясь вдохнуть как можно больше воздуха. Нехотя встав в постели, женщина стремительно дошла до комнаты, где спала Эмма, тихо входя туда. Внутренние органы неожиданно сжались, а возбуждение еще больше хлынуло в кровь при виде того, как развалилась блондинка на постели. Одеяло практически сползло на пол, руки и ноги были раскиданы по всей кровати, а халат, что вчера ей одолжила женщина, чуть съехал, самым наглым образом обнажая упругую грудь. Затаив дыхание, словно побоявшись, что девушка проснется, Регина, чувствуя стыд и смущение, не могла оторвать взгляд от прекрасного тела, чувствуя, как в горле все пересыхает, и соблазн коснуться этой теплой кожи слишком велик. Светлые волосы сбивались на лицо, загораживая умиротворенные черты лица, в то время как грудь можно было рассмотреть без малейшего препятствия, огибая округлые формы взглядом, задерживаясь на них дольше, чем положено. Наконец, поняв, что нужно немедленно разбудить Эмму, при этом не смутив ее, женщина вышла за дверь, и сделав глубокий вздох, громко постучала. Свон тут же потянулась, и обнаружив, что наполовину раздета, подтянула одеяло к себе, лишь после этого Регина сделала шаг в комнату, привлекая к себе внимание: - Эй, уже полдень, - мягко улыбнулась та, стараясь не краснеть от того, что минуту назад наглым образом рассматривала девушку, - просыпайся, а я пока приготовлю нам завтрак. Когда Эмма вышла – Регина уже сервировала стол, укладывая приборы так, как будто минимум ожидала какую-то очень важную персону на званый ужин. Услышав блондинку, женщина подняла голову, жестом указывая, что та может присесть. - Сегодня осталось немного работы, но думаю, мы доделаем ее здесь, а потом поедем на встречу, - тут же распланировала весь день Миллс. - Как скажешь. – согласно кивнула Свон, принимаясь за стряпню, приготовленную хозяйкой. День проходил в относительной тишине, исключая редкие разговоры во время перерыва и шума, доносящегося с дороги через открытое окно. Вносились последние правки проекта, последняя подготовка ко встрече. И чем меньше времени оставалось, тем больше нервничала Регина. Даже будучи уверенной в себе на сто процентов, она всегда чего-то боялась. Эмма, словно видя это, перестала копаться в бумагах, подсаживаясь ближе к брюнетке, с интересом глядя на нее: - Волнуешься? Женщина благодарно улыбнулась за заботу, оборачиваясь к Свон и встречаясь с ее серыми глазами, которые ни на минуту не давали усомниться в том, что она не подведет. - Есть немного… но так всегда, это нормальное состояние для меня, - призналась Регина, не в силах оторвать взгляда от блондинки. - Не волнуйся, я буду с тобой и все пройдет хорошо. Мягкое прикосновение пальцев к своей ладони, заставило Миллс едва вздрогнуть, а подняв голову, она заметила, как близко находится лицо девушки к ее лицу. В первую же секунду захотелось отстраниться, но тело словно стало ватным, не в силах пошевелиться. Губы разделяли считанные сантиметры, а глаза оказались напротив серых глаз, которые будто спрашивали разрешение на продолжение, однако, блондинка не двигалась, так же сидя смирно. Зная, что случись этот поцелуй – Регина бы не смогла остановиться, женщина поджала губы, отстраняясь. Эмма не настаивала ни на чем, молча принимая решение Миллс, и продолжая работать над бумагами… На встречу Мартин пришел как всегда во время, намыленный, начищенный и приятно пахнущий дорогим парфюмом. Эмма выбрала лучшее платье в своем гардеробе под одобрением Регины, в то время как женщина, тоже решила выделиться в этот вечер, выбрав платье с довольно откровенным вырезом на спине, дабы не принимать большое внимание на свою грудь, вместо бумаг. Мартин сначала долго спрашивал о проекте, потом молча просматривал бумаги, изредка кивая головой, словно был всем доволен. Эмма же сжимала ладонь женщины под столом, чувствуя, как собственное сердце едва не выпрыгивает из груди. Мужчина, просмотрев все бумаги, осторожно сложил их, отдавая девушкам, внимательно глядя на их обеспокоенные лица. - Ну что ж, завтра я буду ждать оригиналы всех материалов и документов с подписью Вашего отца, - он обратился к Регине, - вы проделали отличную работу, и я безмерно рад, что этот проект удался. Будьте уверены, это будет великая вещь! - Конечно… конечно, - Миллс едва не сходила с ума от счастья, что Мартин все утвердил и этот проект, наконец-таки, окончен, - нам было очень приятно работать с Вами. - Взаимно! – Тот привстав, и пожав руки, намеревался уходить. – Спасибо еще раз за работу. Буду ждать бумаги. - Всего доброго. - крикнула уже вслед уходящему брюнету Эмма, мельком глядя на женщину, что сидела в полнейшем шоке от происходящего. – Регина! Ты сделала это… Миллс обернулась с широкой улыбкой, глядя на девушку таким безумным взглядом, что захотелось вдруг закричать и выплеснуть все эмоции, словно она была маленькой девочкой. Схватив блондинку порывисто за руку, она сжала ее, чуть приблизившись: - Мы… - восхищенным шепотом протянула та, - мы сделали это! Официант, можно нам бутылку виски? - Думаешь напиться? – смеется Эмма, радуясь просто от того, что видит счастливое лицо брюнетки, и это самое милое зрелище, которое она когда-либо видела. - Нет, собираюсь отпраздновать это. И ты сделаешь это со мной!