Мгновения зимнего счастья

Кинув записку на стол, Гермиона, сверкая пятками, убежала собираться. Перед ней встал очень важный вопрос: что же надеть? Ведь надо одеться так, чтобы и не замерзнуть, и остаться красивой. Вот она, вечная женская дилемма. Раздумывая, какую одежду нацепить на себя, Грейнджер завидовала Снейпу. Тот за последние годы так и не сменил стиль, а точнее цвет одежды. Как был в черном, так и остался. Разве что иногда сюртук и мантия сменялись на пальто, рубашку и костюм. Естественно, черного цвета, как же иначе-то. Взять любую рубашку, первые попавшиеся брюки, провести пальцами по волосам — и все, красота, а ей, чтобы уложить волосы, нужно потратить минимум час. И это только на волосы! Вздохнув, девушка вынула из недр шкафа белый свитер крупной вязки. Несмотря на внешнюю строгость, в Северусе была романтическая нотка. Да, эта нотка появлялась лишь по праздникам, когда рак на горе свистел, когда солнце вставало на западе… Но происходило! Видимо, именно в этом романтическом порыве Снейп взял им «парные» свитера. Себе — ради исключения темно-синий, ей — белый. «Парными» они были, потому что модель одна, только на женскую и мужскую фигуру. Прыгая на одной ноге, девушка натягивала джинсы. До назначенного времени оставалось все меньше и меньше, а она еще не готова. Опять придется мчаться словно пятая точка горит. Сбежав по лестнице вниз, Грейнджер на ходу накинула на плечи дубленку и остановилась у зеркала. Макияж к концу дня… был. На этом все. Взмахнув пару раз палочкой, девушка поправила то, что было возможно, и умчалась в кафе. На ходу она не замечала ни снегопада, ни ветра, ни сугробов. Наверное, именно поэтому, зайдя в кафе, Грейнджер поняла, насколько замерзла. Руки, уши и нос были красными от холода. Ноги из-за беготни по снегу оказались по колено мокрыми. Особенно хорошо это ощущалось в теплой кофейне. Каждый комок налипшего снега впитывался в джинсы, заставляя девушку еще сильнее дрожать от холода. «Сейчас бы чего-нибудь горячего», — подумала Гермиона. Осматриваясь по сторонам, она подошла к барной стойке. Ожидая увидеть Северуса за одним из столиков, Грейнджер усиленно искала среди посетителей своего мужчину в черном. Однако его нигде не было, что расстраивало девушку. Внезапно ее окликнул бармен: — Мисс! Посмотрев на молодого человека, Гермиона подошла и спросила: — Вы мне? — Судя по описанию, да. Вы же мисс Грейнджер? — Допустим, — с некоторым замешательством ответила она. — Это просили передать вам, — проговорил бармен и поставил перед ней горячую кружку глинтвейна и блюдце с кусочком вишневого пирога. Чувствуя запах цитрусов и пряностей, Гермиона не смогла сдержать довольную улыбку. Он всегда знал, чем ее можно порадовать и что ей нужно в тот или иной момент. — Благодарю, сколько с меня? — Все уже оплачено, мисс. Счастливого Рождества! — улыбнулся парень. — И вас тоже. — С вежливой улыбкой Грейнджер взяла напиток и десерт и направилась к одному из столиков. Склонившись над кружкой, девушка еще раз вдохнула аромат. Частенько Северус варил для нее глинтвейн, и это был, наверное, самый вкусный из тех, что она пробовала. Чувствуя знакомые нотки, Гермиона нахмурилась. «Неужели..? — подумала Гермиона. — Нет, это точно варил он!» Не очень понимая, как Северус это провернул, девушка почувствовала, что на душе стало очень тепло. Словно один мрачный зельевар схватил ее в объятия и крепко-крепко прижал к своей груди. Отпив из кружки и надкусив пирог, Гермиона тихо застонала от удовольствия. Ее вкусовые рецепторы явно испытывали перегрузку от того, насколько это было вкусно. С каждым глотком нотки имбиря, гвоздики и апельсина распускались все сильнее, делая напиток еще более ароматным и пестрым на вкус. Лишь покончив с напитком и десертом, Гермиона поняла, что, наконец, согрелась. Улыбнувшись продуманности Северуса, она витала в мыслях, пока не заметила золотую надпись, проявляющуюся по краю тарелки:

«Даже в самые холодные времена можно найти остров тепла и уюта. Если ты уже закончила, отправляйся на Косую Аллею. Лавка Бабушки Хо. Гоголь».

С веселой улыбкой прочитав надпись, девушка рассмеялась от нахлынувших воспоминаний. После победы над Темным Лордом Гермиона Грейнджер усиленно искала способ восстановить память родителям. Долгое время ей не удавалось изменить ситуацию в лучшую сторону, из-за чего начали опускаться руки. Лишь только-только зарождающиеся отношения с Северусом не дали ей упасть в яму тоски и одиночества. Видя ее состояние, Снейп уточнил: — Что с тобой происходит? — на что Грейнджер лишь отвела взгляд. — Гермиона? — Все хорошо, Северус. Честно. — Она посмотрела ему в глаза, стараясь скрыть депрессивные мысли. — Ты врешь, я же вижу. — Стоял на своем Снейп. — Если я сказала, что все хорошо, значит, так и есть. — Девушка развернулась и хотела пройти в гостиную, чтобы подумать над ситуацией, сидя у камина, однако ее планам не суждено было сбыться. Снейп схватил ее за руку и развернул к себе, сказав: — Ты оскорбляешь меня своей ложью. Я вижу, что с тобой что-то происходит, но ты ни слова мне не говоришь. Что я должен думать, по-твоему? — Северус… — Нет уж, послушай меня. Кажется, это ты мне говорила, в отношениях главным является доверие и уважение. И что я вижу? — не успев продолжить мысль, Снейп замолчал, увидев подступающие слезы Грейнджер. — Я, черт возьми, в отчаянии, Северус! — всхлипнула девушка и зажмурилась, пытаясь сдержать слезы и подступающую истерику. — Мои родители… — За время неумышленной паузы Северус перебирал самые худшие варианты того, что могло случиться. — Перед седьмым курсом я стерла им память, чтобы Пожиратели не нашли их. Они сейчас в Австралии, и я не могу вернуть им память, Северус. Что, если они навсегда забыли о существовании своей дочери? Знаешь, как долго я убеждала себя, что все в порядке? Что мне повезло, раз они живы, здоровы, но не помнят меня. Это все равно что остаться сиротой! — Не сдержавшись, девушка разрыдалась, уткнувшись лицом в ладони. Пребывая в легком удивлении, Северус приобнял ее за плечи, чем воспользовалась девушка. Грейнджер, всхлипывая и вытирая слезы, вцепилась в него как в спасательный круг. Будто он был единственным, что удерживало ее в этом мире. Снейп и раньше знал, что старшие Грейнджеры потеряли память из-за поступка дочери, но он не подозревал, что ситуация оказалась безвыходной. Точнее он в это не верил. Нет безвыходных ситуаций — есть лишь выбор, который нас не устраивает. Северус никогда не любил плачущих женщин. Он не умел их успокаивать и всегда считал, что женщина не должна плакать в принципе. Ему хватило материнских слез из-за отца в детстве. — Гермиона, успокойся. Давай же, вдох-выдох. Ты не одна, слышишь? — проговорил Снейп и взял ее лицо в свои теплые ладони. — Я рядом и помогу тебе, ясно? — Как ты мне можешь помочь? Все специалисты в унисон говорят, что Обливиэйт необратим, Северус. — Отчаяние в ее голосе практически звенело от того, насколько сильным оно было. — Они не я. Если я сказал, что помогу, значит, сделаю это, — с непоколебимой уверенностью сказал Снейп. — Ты ведь не пытаешься меня просто утешить и потом не выполнить обещание? — Она жадно смотрела ему в глаза, пытаясь уличить во лжи или неуместной жалости. — Когда я последний раз утешал кого-то, дорогая? Если я сказал, то сделаю все, что в моих силах, Гермиона, — ответил Северус и прикоснулся легким поцелуем к губам девушки. Нежно прикусив ее нижнюю губу, Северус углубил поцелуй. Однако в нем не было ни капли страсти. Лишь одна нежность и любовь, разделенная на двоих. Спустя несколько месяцев упорства и некоторого отчаяния, Северус добился успеха и восстановил память родителям Гермионы. Внутри семьи состоялся сложный разговор на тему доверия. Родители не знали, можно ли теперь доверять дочери, что разбивало Гермионе сердце. Однако, решив оставить выяснение отношений на потом, пара пригласила Снейпа и Грейнджер на семейный ужин. — Добрый вечер. — Мам, пап, это Северус Снейп, и он мой… — не успела девушка продолжить, как ее перебила мать. — Бывший учитель химии. — Зелий, попрошу заметить, — вставил ремарку Снейп, за что получил локтем под ребро от девушки. — Да, мам, он у нас когда-то преподавал и… — Теперь я понимаю, почему ты называла его Гоголем, когда была маленькой. — На этих словах Гермиона покраснела от смущения. — Мама! — Гоголем? — одновременно с девушкой спросил Северус. — Я тебе все позже объясню, — буркнула она. — Уж будь любезна, — ухмыльнулся зельевар. Сказать, что ужин прошел странно, — не сказать ничего. Супруги Грейнджер устроили эдакий допрос Северусу, не особо ориентируясь на моральные установки: вопросы были как и тактичные, так и беспринципные. Снейп терпел изо всех сил. Он старался сохранять спокойствие, отвечая на вопросы сухо и кратко. Главной целью было налаживание отношений с родственниками Гермионы. Уже не в первый раз Северус был рад, что ему не с кем знакомить девушку. Однако миссис Грейнджер не просто так носила фамилию. Хватка у нее, как и у дочери, была воистину бульдожья в том случае, когда ее что-то заинтересовало. — Сколько вы получаете? — На безбедную жизнь хватает. — Вы продаете… лекарства? Собираетесь возвращаться к преподаванию? — Нет. — Это ответ на последний вопрос или на первый? — Да. — Почему вы весь в черном? — Ношу траур. — Кто-то умер? — Да. — Соболезную вашей утрате. — Соболезновать нужно вам. — В каком смысле? — Не мое чувство такта тихо умерло в углу, — сказал как отрезал Снейп, за что получил тычок под ребра. Отпив чаю из кружки, миссис Грейнджер задумалась. Этот мужчина не вызывал доверия, однако его же не вызывала и дочь. После возвращения воспоминаний женщина не знала, кому можно верить, кроме мужа. — Думаю, на этом допрос может быть окончен. — Но я еще не все уточнила, мистер Снейп, — деловым тоном проговорила мадам Грейнджер. — У нас много времени, мадам. — Очень надеюсь, что ты меня больше не дашь им на растерзание, — еле слышно прошептал Северус на ухо Гермионе. — Будто бы ты невинный ягненок, чтобы тебя терзать, — шепотом ответила Грейнджер. Извинившись, Северус встал из-за стола и вышел на закрытую от холода зимы террасу дома. Ему определенно нужно было побыть вдали от настырной женщины. Видимо, это у них в крови: вцепиться и не отпускать до тех пор, пока информация не будет получена. — Почему именно Гоголь? — Снейп повернул голову к подошедшей девушке. — О Мерлин, мне было одиннадцать, Северус. — Ты в одиннадцать лет читала Гоголя? — Мужчина недоумевающе приподнял он бровь. — Я была любопытным ребенком. — Всезнайкой? — ехидно уточнил Снейп. — Именно, Северус, — немного обреченно вздохнула Грейнджер, понимая, что взаимные подколки на эту тему в ближайшее время не закончатся. — Ты не объяснила, почему именно он. — Ты видел его? — Допустим. — Ну и представь. Захожу я в класс, а там ты. Весь в черном, только усов не хватает, — буркнула Грейнджер. — С каждым днем ты удивляешь меня все сильнее и сильнее, Гермиона. Меня называли, как угодно, но только не Гоголем, — с весельем в голосе сказал Снейп. Посмотрев друг другу в глаза, пара рассмеялась. Гермиона подошла ближе, влезла под руку опирающегося на перила Снейпа и обняла его за талию, уперевшись щекой в плечо мужчины, приобнявшего ее в ответ. Повисшая между ними тишина не была неловкой, она была по-домашнему уютной. Наблюдая за крупными хлопьями снега, падающего на землю, Гермиона решила разнообразить зимний вечер маленькой шалостью. — Пойдем. — Грейнджер потянула мужчину за собой на улицу. — Там холодно, ты чем думаешь, Гермиона? — Ну не ворчи, как старикан, — не унималась она. — Я и есть старикан, женщина. — Что-то ты слишком резвый для старика, таблеток от давления перепил? — ухмыляясь, спросила Грейнджер и таки вытащила Снейпа на улицу. — Ха-ха-ха, как сме… — продолжить фразу мужчина не успел из-за снежка, попавшего ему в грудь. Снейп прищурился и вмиг позабыл то, что хотел сказать. — Битва до последней крови, Грейнджер. — До первых мокрых трусов! — воскликнула девушка, отбегая от зельевара на некоторое расстояние. — Я тебе их и без снега могу сделать, — пробормотал Снейп, набирая снег в ладони. — Я все слышала, Северус! Мы играем в снежки! — Конечно, моя дорогая, — согласился Снейп и, замахнувшись, пустил снежок в девушку. …Некоторое время спустя оба были полностью мокрые, замерзшие, но донельзя счастливые. Однако атмосферу их камерного счастья прервал голос старшей Грейнджер: — Господи, вы же насквозь мокрые, еще и без курток! Вы чем думаете?! Переглянувшись, пара высушила себя заклинанием и направилась в дом, с легкой улыбкой вспоминая бой снежками. Поднявшись из-за стола, девушка отнесла посуду и направилась к выходу из кафе. Еще не зная, что ее ожидает, она с предвкушающей улыбкой отправилась навстречу следующей части сюрприза.