Дом воронов

Дом, сложенный из камня, Деревянный пол, оконные рамы. Столы, стулья — всё в пыли вековой, Но здесь я не чувствую себя одинокой, Здесь я чувствую себя дома.        Фотографий, которые она видела в кабинете Цунаде, было недостаточно, чтобы передать атмосферу этого места. Снимки не могли запечатлеть ни мирного щебетания птиц, ни удушливой жары тропического леса. Как только Сакура добралась до ворот поместья, она в изнеможении опустилась на дорожный рюкзак, пытаясь собраться с силами. Неделя беспрерывных путешествий вымотала бы кого угодно, но она никак не ожидала такого изнурительного климата. Лишь через несколько дней после пересечения границы она по-настоящему познакомилась с понятием «тропики». Казалось, что деревья доставали до самого неба, а некоторые были настолько толстыми, что их не обхватить и двадцати людям, взявшимся за руки. Животные были крупнее, змеи — опаснее, насекомые — многочисленнее и надоедливее, а ароматы и краски этих мест не шли ни в какое сравнение с тем, что она когда-либо видела в Стране Огня.        Однако очарование окружающий среды быстро испарилось, когда препятствия начали замедлять её продвижение. Ситуацию усугубляло то, что практически каждое утро она просыпалась с чувством тошноты, смертельной усталостью и волчьим голодом — ей отчаянно хотелось чего-то существеннее, чем сухие пайки. Запас шоколада, которого должно было хватить на четырнадцать дней, закончился уже через два, что сделало последующие четыре дня особенно тяжёлыми.        Но она наконец-то добралась, и на мгновение её охватил страх от того, что ей предстояло сделать. «Привыкай», — мысленно предупредила она себя, вытирая пот со лба и отгоняя одну из местных гигантских бабочек, проявлявших нездоровый интерес к цветочному узору её кимоно. — «Теперь это практически твой новый дом».        В конце концов она собралась с духом и поднялась на ноги. Сделав последний глубокий вдох, чтобы унять сжимающую грудь тревогу, подхватила тяжёлый рюкзак и шагнула к воротам.        — Через главный вход не пускают всякий сброд.        Голос так напугал Сакуру, что она вскрикнула и пошатнулась в сторону, отпрыгнув от хмурого старика, который, оказывается, стоял по ту сторону стены у ворот всё это время.        — П-прошу прощения! — поспешно сказала она, отвесив ему низкий поклон. Он выглядел как садовник: с землёй под ногтями и грязью на сапогах, доходивших до колен, однако на слугу он не походил. Некоторые господа любили самостоятельно ухаживать за садами.        — Если ты продаёшь товары, девочка, не утруждайся. Здесь никогда не покупают, — сказал он, кивнув на старый особняк в конце аллеи, частично скрытого замшелыми валунами и ещё более замшелыми деревьями.        — Я здесь по работе, — объяснила она. — Меня должны ждать.        Теперь он посмотрел на неё более испытующим взглядом. Не будь Сакура куноичи, его взлохмаченные волосы, неопрятная борода и измождённое лицо могли бы показаться ей пугающими. Впрочем, мужчина выглядел безобидным. Но, судя по всему, здешние жители с подозрением относились к чужакам. И не без оснований.        — Прислуга? Тогда иди назад и обойди против солнца, пока не дойдёшь до ступенек. Дальше по тропе попадёшь на кухню. Там наверняка разберутся, куда тебя определить.        — Благодарю.        Она снова поклонилась, но когда подняла голову, он уже ковылял прочь, словно её и не существовало. Сакура некоторое время провожала взглядом его седой затылок, прежде чем осмелилась крикнуть вдогонку:        — Кстати, сад у вас прекрасный!        Он замедлил шаг и оглянулся на неё. Выражение его лица нельзя было назвать приветливым, но Сакура сомневалась, что это лицо вообще способно выражать что-то похожее на приветливость. По крайней мере, теперь он выглядел не так враждебно, поэтому Сакура улыбнулась и поспешно ретировалась через ворота, как ей и велели.        Что ж, для начала не так уж плохо. Хотя она пришла сюда не для того, чтобы впечатлять садовников — в конечном счёте, ей предстояло убедить именно домашний персонал.        Следуя указаниям старика, она обошла владение против часовой стрелки, пока не подошла к поросшей мхом стене, разбитой несколькими каменными ступенями, которые просели посередине от многолетнего использования. Переход оказался неудобным, и хотя Сакура преодолела его без проблем, она задумалась: сколько ещё месяцев пройдёт, прежде чем это станет для неё затруднительным? За ступенями начиналась узкая дорожка, петлявшая через заброшенный уголок сада к чёрному входу в дом. В воздухе витали соблазнительные запахи готовящейся еды — ароматы специй и жареного масла заставили её пустой желудок болезненно сжаться. Она так давно не ела ничего приличного. Наверное, с момента отъезда из Конохи, питаясь этой ужасной бурдой, выдаваемой за куриный бульон, она уже успела похудеть на пару килограммов.        И чем ближе Сакура подходила к дому, тем явственнее различала лёгкий перезвон оживлённых голосов. Девушки, без сомнения. Пройдя поворот и выйдя из-за бамбуковых зарослей, её догадки подтвердились: перед ней распахнулась дверь в шумную, грохочущую кухню, а на веранде сидели три нарядные и невероятно красивые девушки её возраста.        Но стоило ей появиться, как их беззаботный смех смолк, и все трое уставились на неё так, будто она только что выросла из-под земли. Сакуре тут же захотелось снова нырнуть в кусты. На их лицах читалось не столько презрение, сколько явное ожидание объяснений — откуда, мол, взялась эта незнакомка.        — Новенькая, — беззаботно бросила одна из девушек.        — А-а, — хором отозвались остальные, и все тут же вернулись к прерванному разговору, будто ничего не произошло.        Это было даже хуже. Когда на тебя смотрят как на диковинное животное — это одно, но когда просто игнорируют — совсем другое. Сакура заёрзала на месте, озираясь по сторонам — куда, чёрт возьми, ей теперь идти? Будучи куноичи, она никогда раньше не устраивалась на работу. Лишь смутные представления, почерпнутые из рассказов Ино, крутились в голове. И теперь она с особой остротой осознала, насколько она одинока. Ближайшие друзья — в неделе пути, всё вокруг такое чужое и непривычное, да и люди не слишком приветливые...        — Девочки, если уж вы решили трепаться весь день, то хотя бы притворитесь, что заняты делом, — раздался голос женщины, появившейся в кухонном проёме. Она взмахнула руками, прогоняя девушек с крыльца. Те лишь улыбнулись, будто это была шутка — да и сама женщина не выглядела особо строгой.        Но заметив Сакуру, она явно озадачилась:        — О... а это кто у нас?        — Новенькая, — повторила та же девушка.        — Сакура, госпожа, — представилась она. — Мой предыдущий работодатель должен был прислать рекомендации...        — Ах, да. Сакура. — Женщина всё ещё выглядела растерянной. — Но вас ждали в прошлый вторник.        — Путешествие заняло больше времени, чем я рассчитывала...        — Я так понимаю, из Страны Огня? У вас сильный акцент.        — Извините.        — Пустяки, — пожала плечами женщина смягчившись. — Давайте-ка ваш тяжёлый чемодан, мы вас устроим.        Обрадованная, что нашла того, кто знал о её прибытии, Сакура поспешно последовала за женщиной внутрь — через загромождённую и шумную кухню в более тихие коридоры. Здесь было немного прохладнее, но ненамного. Сакура с ужасом думала, как она выглядит в глазах этой безупречной женщины... Или чем пахнет. Неделя в пути без нормального мытья и потеющая, как свинья в джунглях — вряд ли она производила хорошее впечатление. Однако женщина казалась вполне доброжелательной.        — Меня зовут Химико, я помощница госпожи Зуру и старшая по прислуге. Будешь подчиняться в основном мне. Работа будет во многом похожа на твою предыдущую: уборка, шитьё, стирка, обслуживание семьи. Поёшь?        — Нет, — довольно быстро и твёрдо ответила Сакура.        — Жаль. Зато черты лица у тебя приятные, это хорошо. Хозяин очень настаивает на том, чтобы его окружали изысканные девушки. О, не волнуйся! Это чисто эстетические предпочтения; он просто хочет, чтобы всё вокруг выглядело красиво и совершенно, но только для глаз. — Затем она бросила на Сакуру немного нерешительный взгляд через плечо. — Хотя его сын… Впрочем, об этом поговорим позже.        Сакура старалась усвоить всю информацию, пока Химико раздвигала сёдзи.        — Здесь ты будешь жить с другими девушками, — сказала она, вводя её в пустую комнату. — Хотя большую часть времени они скорее будут мешать тебе спать своими бесконечными болтовнёй и играми. Давай оставим твои вещи здесь, хорошо? Так. А теперь присаживайся и расскажи мне, с какой стати ты вообще здесь оказалась.        Сакура замерла.        — Простите?        Химико уже опустилась на колени и жестом пригласила Сакуру последовать её примеру.        — Я поняла это с первого взгляда, знаешь ли. Это довольно очевидно. Ты вовсе не служанка.        Сакура опустилась на колени, чувствуя, как в ней поднимается густая, тяжёлая волна отчаяния. Отлично. Не успела она прибыть, как её уже раскусили. Теперь эта женщина, наверное, собирается допросить её, чтобы выяснить, кто её послал, а затем, возможно, вызовет стражу для казни. Куда же она положила капсулу с цианидом?        — Это настолько очевидно? — шёпотом спросила она, чувствуя, как голос предательски дрожит.        — Только для такой опытной женщины, как я, дорогая, — сказала Химико, ласково похлопав её по руке. — Все девушки в твоём положении выглядят примерно одинаково.        — Клянусь, это пройдёт, как только я приму ванну!..        Пожилая женщина рассмеялась, пугающе спокойная и дружелюбная для человека, разговаривающего со шпионкой. Сакура боялась, что имеет дело с одной из тех женщин, что могут улыбаться, как ангелы, в тот момент как вонзали нож тебе в горло. Пока она не спросила:        — На каком ты сроке?        — Что?.. — нерешительно переспросила Сакура.        — Ты ещё не округлилась, и, полагаю, это первая беременность. Дай угадаю — месяц или два?        Во рту у Сакуры внезапно пересохло. Она не знала, что хуже — быть раскрытой как шпионка или вот это. Но женщина перед ней выглядела настолько осведомлённой и уверенной, что отрицать было бессмысленно.        — Восемь с небольшим недель, — слабо призналась она.        — О, не смотри так испуганно. Я не собираюсь тебя выгонять. Это было бы жестоко, — пренебрежительно сказала Химико. — Но подозреваю, что в твоём рекомендательном письме были небольшие... неточности насчёт твоего опыта работы. Кто его написал? Твои руки действительно покрыты мозолями от тяжёлого труда, но ты явно никогда раньше не служила в доме, так что вряд ли это был твой «прежний работодатель».        На самом деле письмо написала Хокаге. Но Сакура уже заранее продумала легенду, чтобы объяснить своё положение — рано или поздно правда всё равно всплыла бы, если миссия затянется, как предполагалось.        — Его написал мой опекун, — с подобающей скромностью ответила она. — Я в немилости, если честно. Мне просто нужна временная работа, чтобы встать на ноги. Надеюсь, я не буду вам в тягость.        — Служанки много лет живут здесь, выходят замуж и рожают детей наравне с членами семьи. Ты не будешь обузой, — успокоила её Химико. — Но что насчёт отца ребёнка?        Да. Что насчёт отца?        — По моему опыту, — продолжала женщина, — мужчины либо совсем не хотят знать своего ребенка, либо, наоборот, лезут во все дела. Я просто хочу убедиться, что он не из тех, кто придёт сюда и устроит сцену. Семье это не понравится.        Сакура сглотнула.        — Нет… нет, он не придёт. — Химико задумчиво приподняла тонкую бровь.        — Он не был твоим возлюбленным, верно?        Она покачала головой.        — Нет.        Бровь женщины мгновенно опустилась, выражая отвращение. Сакура уже поняла, какой вывод та сделала.        — Меня не принуждали, — поспешно добавила Сакура. — Это была просто глупая ошибка.        — Сколько тебе лет, Сакура?        — Двадцать.        — Слишком юный возраст для таких ошибок, — Химико печально покачала головой. — В подобных ситуациях всегда женщинам приходится расплачиваться, но мы сделаем всё, чтобы тебе здесь было комфортно.        Сакура выдавила дрожащую улыбку, стараясь игнорировать гложущее чувство вины. Ведь она пришла сюда лишь для того, чтобы проникнуть в самое сердце этого дома и ударить им в спину. Возможно, задача далась бы легче, если бы эта женщина оказалась холодной стервой. Но её доброе, сочувственное отношение вызывало у Сакуры глубокий дискомфорт при мысли о том, что ей предстоит разрушить жизнь не только хозяев, но и всей прислуги, которая наверняка лишится работы.        Впрочем, она забегала вперёд. Сначала нужно было выяснить, есть ли у этой «семьи» связи с растущим преступным синдикатом, за которым наблюдала Коноха. Вполне могло оказаться, что связи нет вовсе, и время Сакуры здесь окажется потрачено впустую — зато эта добрая женщина хотя бы сохранит своё место.        Конечно, были и другие, более важные причины, по которым Сакура взялась за эту миссию. Причины, не имевшие ничего общего ни с преступными синдикатами, ни со знатными семействами, но зато напрямую связанные с той крошечной проблемой, что росла у неё внутри. Впрочем, об этом думать было ещё рано.        — Я провожу тебя в умывальную для прислуги, и ты сможешь отдохнуть после дороги, девочка, — любезно сказала Химико. — Когда закончишь, здесь тебя будет ждать поднос с едой, а потом мы сможем подробнее обсудить твои обязанности.        Нет ничего лучше ванны, когда ты в ней действительно нуждаешься. Погружаясь в блаженно тёплую воду, Сакура позволила мыслям постепенно осознать новое положение, пока вода успокаивала её ноющие мышцы. В этом доме жило и работало множество людей, и ей предстояло завоевать их расположение. Естественно, они будут подозревать её, как иностранку, особенно если здесь действительно вершились тёмные дела, но Цунаде предупредила её, что лучший способ слиться с толпой — это просто быть собой и держаться в стороне, пока к ней не привыкнут.        Однако ей нужно было быть осторожной. Согласно донесениям, хозяин поместья беспощаден. Ближайшая поддержка осталась за далёкой границей, и если её раскроют, помощи ждать будет неоткуда. Если она облажается, пройдут недели, прежде чем кто-либо в Конохе заметит отсутствие связи. Пройдут месяцы, прежде чем кого-нибудь отправят на разведку.        Но теперь речь шла не только о её собственной жизни. Отныне каждый её шаг должен был быть продуман до мелочей, чтобы избежать любых ошибок, ведь она больше не могла позволить себе быть беспечной. И всё из-за одной глупой ошибки, которую она уже совершила…        Сакура провела ладонями по животу, ощущая под пальцами едва заметную выпуклость, которая уже стала привычной. Под её ладонями теплилось нечто отдельное от неё самой. Однажды она возьмёт это существо на руки, а затем, в другой день, оно станет полноценным человеком — таким же сложным и многогранным, как она сама.        От этой мысли, как и в прошлые разы, у неё перехватило дыхание, и она поспешно смахнула навернувшиеся горячие слёзы. Ей снова хотелось, чтобы всё это происходило не с ней. Чтобы она не совершила ту роковую ошибку восемь недель назад, которая, в некотором смысле, стоила ей прежней жизни. Всё уже никогда не будет по-прежнему, так ведь? Но другого выхода не было.