Абсурд

      Домывая последнюю тарелку после обильного ужина, а до этого грандиозной готовки этого самого ужина, Максим тихо радовался, что со следующего понедельника, наконец, выйдет на работу новая помощница по дому — Светлана. А точнее по замку. Вот уже три месяца счастливые молодожены и новоселы Алла Пугачева и Максим Галкин искали экономку. «Отсобеседовав» более двух десятков претенденток и претендентов, хозяева замка остановились на Светлане — милой, трудолюбивой, ответственной, вкусно готовящей и качественно прибирающейся, а самое главное — верной своим работодателям женщине. Максима никогда не пугали бытовые заботы, но в замке проводились заключительные отделочные работы, за которыми нужен постоянный контроль. Плюс масштабный переезд, совмещенный с плотным рабочим графиком, выматывал пародиста до изнеможения. Он уже подумывал снизить свои высокие стандарты. Однако ошибиться никак нельзя. Человек все-таки будет круглые сутки приближен к семье, поэтому Максим и Алла должны быть уверены, что все, что будет происходить в доме, останется в его стенах. — Я думал, эта гора посуды никогда не закончится. — вытирая руки о полотенце, сказал Максим. — Завтра утром установят посудомойку, Мась. Это твои последние мучения. — чуть посмеиваясь, успокоила мужа Алла. — С понедельника вообще жизнь пойдет совсем по-другому. — довольно протянул Максим. — На этой кухне мы будем только наслаждаться трапезой и компанией друг друга. И о чудо! Никакой грязной посуды! — картинно поднимая руки к потолку, радовался он. — Пошли в гостиную, великомученик. — поднимаясь со стула и наводя пульт на тихо работающий телевизор, чтобы выключить, сказала Алла. Но вместо ожидаемой тишины Максим услышал, как прибавляется громкость, а слова диктора вечерних новостей стали разборчивы слуху. — Смотри, Мась Киркорова по новостям крутят. На весь экран телевизора была размещена фотография Филиппа Киркорова. Тем временем ведущий говорил следующее: «Ни прошло и трех месяцев с начало «апокалиптического» 2012 года, как Россию настигла страшная трагедия. Сегодня, 12 марта, в Москве на концерте Народного артиста России Филиппа Киркорова было совершено вооруженное нападение. Подробнее о произошедшем расскажет наш корреспондент с места событий. Да, здравствуйте! Как сообщают очевидцы, после концерта около 21:30 артист Филипп Киркоров раздавал автографы у служебного выхода Концертного Зала. Неожиданно в толпе появился мужчина с автоматом. Он без предупреждения открыл огонь по артисту. Филипп Киркоров получил огнестрельное ранение в плечо. Как сообщил директор певца, его жизни уже ничего не угрожает. Но, к сожалению, без жертв не обошлось. На данный момент речь идет о двух погибших, а именно об охраннике, который прикрыл собой Филиппа Киркорова, и молодом человеке, стоявшем рядом с певцом. Также есть несколько раненых. Стрелка удалось задержать сотрудниками полиции, осуществляющими контроль за безопасностью проводимого мероприятия. По данному факту следственный комитет возбудил уголовное дело. Что это было — теракт или попытка убийства?..» — Я звоню Филиппу. — хрипло проговорила Алла, набирая номер бывшего мужа. — Занято. — Дай мне телефон, я с ним поговорю. — серьезно сказал Максим. — Ты уверен? — с сомнением спросила женщина. Не ответив на вопрос, он мягко забрал сотовый из рук жены и сделал еще несколько попыток набрать номер: — Действительно, занято. — Не только мы одни смотрим новости. — констатировала Алла. Она нервно ходила по кухне, поглядывая на мужа, который не терял надежды дозвониться Киркорову. — Алла, не мельтеши. — хватая жену за руку и прижимая ее к себе, успокаивал ее Максим. — Сказали же, он уже в порядке. Не переживай. Ожидание нервировало, все-таки Филипп не чужой человек. Такое событие не может не отразиться на нем. Оставалось только догадываться, что сейчас чувствует их друг. Подобное могло случиться с любым артистом. И с самим Максимом, и, не дай Бог, с Аллой. От этой мысли у Максима желудок сделал двойное сальто. Подумать только, два человека погибли, есть раненые. Люди пришли отдохнуть в субботний вечер, получить позитивные эмоции. Результат же ужасающий. — Гудки пошли! — вскрикнул Максим, чмокая Аллу в висок. Поставив вызов на громкую, чтобы Алла слышала, он ждал ответа. — Алло — послышался уставший голос Филиппа. — Филипп, привет! Мы с Аллой смотрели новости. Как ты? Нужна какая-то помощь? — нервно спросил Макс, поглядывая на жену. Алла, нахмурившись, теребила кулон у себя на шее, но выглядела здоровой. Макс боялся, что от тяжелых новостей ей станет дурно. — Я в порядке. Потрясен, конечно, но все-таки живой и относительно здоровый. Не то, что все эти люди… — у певца дрогнул голос. — Макс, там дети были … — Филя, нам так жаль. — хрипло проговорила Алла. В ее глазах стояли слезы. — Спасибо, что позвонили. Помощь не нужна. Пока справляюсь. Будем связываться с родственниками. Мне пора идти. — Да, давай. До связи. Максим положил трубку и крепко обнял Аллу. В такие моменты всегда по-особенному ценишь, что близкие и родные люди рядом с тобой. «Может плюнуть на все заботы и улететь куда-нибудь отдохнуть только вдвоем», подумал Максим. Определенно, хорошая идея. — Аллусь, я люблю тебя — прошептал Максим в кудрявую макушку жены. — И я тебя люблю, родной. *** Сидя в столичном ресторане, Максим наблюдал за танцующими друзьями, краем уха прислушивался к разговорам сидящих рядом собеседников, но сам не участвовал в беседе, находясь в блаженной полудреме. Как обычно это бывает на днях рождениях его друзей, он перехватил инициативу ведущего сегодняшнего вечера. Но буквально десять минут назад его покинули силы. Решив, что с него достаточно благотворительного выступления, Максим угнездился на мягком кресле справа от жены и мирно попивал жгучий расслабляющий виски. — Устал? — отвлекшись от разговора с Лаймой, спросила Алла, нежно дотрагиваясь до его руки. — Есть немного, — легонько сжав ее ладонь в своей, проговорил Максим. — давай минут через тридцать поедем домой. — Хорошо — ответила Алла и почему-то начала хмуриться, глядя за спину мужа. — Аллусь, если ты хочешь остаться, то… — не успел он договорить, как его прервал голос водителя Константина: — Максим Александрович, с вами хочет поговорить следователь. — Какой ещё следователь? — удивился он. Константин взглянул на сидящих за столом людей, которые обратили на его присутствие внимание, прислушиваясь к диалогу. Он перевёл многозначительный взгляд на Максима. — Вам не могут дозвониться. Максим машинально похлопал себя по карманам в поисках мобильного телефона. Но аппарат нашёлся на столе за многочисленной посудой. — Разрядился. — констатировал Макс, нахмурившись. — Пойдём, выйдем на улицу. — Макс? — встревожилась Алла. — Все хорошо, не переживай. Скоро вернусь. Продвигаясь через толпу людей к служебному выходу, Максим прокручивал в голове всевозможные варианты, по которым его персоной могли заинтересоваться правоохранительные органы. Первое, что пришло на ум — это налоги. Но пару месяцев назад его юристы отчитались об успешном перечислении средств в налоговую. Скорее всего, что-то иное. — Кость, объясни ещё раз, кто со мной хочет поговорить? — спросил Максим, выйдя из шумного зала в коридор, ведущий к выходу. — Ко мне подошёл мужчина, представился следователем Следственного Комитета Калининым Сергеем. То ли Геннадьевичем, толи Григорьевичем. Извините, не запомнил. Сказал, знает, что вы отдыхаете в ресторане. Ему необходимо с вами связаться, но вы не отвечаете на телефон. Предложил два варианта: или он сам заходит по ксиве, или я вас для него позову. Второй вариант мне показался приемлемее. — Действительно, второй вариант лучше. Макс никогда не имел никаких особых отношений с правоохранителями, но если и приходилось, то они действовали деликатно и через Элю — директора. Поэтому переданная Константином информация насторожила Максима. И если честно, он сомневался, что там действительно сотрудник Следственного Комитета. Может, изобретательный фанат решил таким образом получить внимание от кумира? — Он показал документы? — Да, удостоверение полковника. — Ну, раз полковник, то пойдём пообщаемся. — нарочито весело сказал Максим. На площадке возле служебного входа стоял мужчина лет пятидесяти с чёрной папкой. Широкие плечи, светло-русые волосы, военная выправка. Заметив Максима, он уверенно пошёл к нему на встречу. — Здравствуйте, Максим Александрович. Меня зовут Калинин Сергей Геннадьевич, следователь Следственного Комитета. — он протянул руку для рукопожатия. — Здравствуйте. В чем дело? — Максим протянул руку в ответ. Следователь достал удостоверение из внутреннего кармана пальто и в развёрнутом виде показал Максиму. Последний же внимательно изучил документ и перевёл сосредоточенный взгляд на Калинина. Усталость, ощущаемая несколько минут назад в ресторане, улетучилась. — Я вызываю вас на допрос в качестве свидетеля. — Произнося эту фразу, следователь открыл папку и протянул Максиму лист бумаги. — Вот, Максим Александрович, повестка. И распишитесь, пожалуйста, в получении. Макс внимательно прочитал повестку и документ, в котором ему предложил расписаться. — Как свидетеля какого события, позвольте узнать? — прищурив глаза, с подозрением поинтересовался Максим. — Чуть больше месяца назад на небезызвестного вам Филиппа Киркорова было совершено вооруженное нападение, в результате которого он получил травму. Было убито 2 человека и 3 раненых, не считая Филиппа Бедросовича. — Очень хотелось бы вам помочь, но я не знаю ничего больше, чем было сказано в новостях. — Я так не думаю. — С нажимом произнёс Калинин, протягивая повестку. — Если я откажусь расписываться, то … — Вас приведут принудительно. Я и так из-за уважения к вашей публичной персоне вручаю повестку лично, без посредников. И надеюсь, что вы понимаете, как важно для следствия оставить информацию об обстоятельствах дела в тайне от средств массой информации? Поставив свою роспись в документе, Максим сухо распрощался со следователем, а потом ещё несколько минут наблюдал, как последний сел в машину и уехал с заднего двора ресторана. — «Что черт возьми, от меня хотят узнать?» — нервно подумал Максим, всматриваясь в звёздное апрельское небо. Мало того, что он знал о произошедшем не больше обычного обывателя, так ещё и за все это время ему ни разу не удалось поговорить об этом ужасном происшествии с Киркоровым. Приняв решение пока ничего не рассказывать Алле, чтобы лишний раз не беспокоить ее нервы, он отправился обратно в ресторан за женой. *** Понедельник, двадцать третьего апреля с самого утра у Максима не задался. Во-первых, ему пришлось проснуться за полтора часа до будильника, а это, на минуточку, в пять утра, потому что в его замке полетела система водоснабжение, о чем незамедлительно решили оповестить хозяина, не гнушаясь прервать его сон. Во-вторых, Алла всем видом показывала, что в курсе, что он от неё скрывает что-то важное, и поэтому решила переночевать в своей комнате, из-за чего он пол ночи не мог уснуть, привыкнув к совместному сну в их общей кровати. В-третьих, именно сегодня должен состояться злосчастный допрос, назначенный на 9 утра. После разговора с Калининым у ресторана Максим сразу связался со своим адвокатом. Рассудив, что лучше подстраховаться, чем потом разбираться с негативными последствиями. Тем более он сломал голову, пытаясь понять, что от него хотят услышать, совершенно не представляя, чем он может быть полезен в данной ситуации. Допрос проходил в обычном, стандартно обставленном кабинете следователя Калинина. Никаких зеркальных окон, как в сериалах, не было. Но если интерьер кабинета не отличался пафосом, то о поведении самого следователя такого сказать нельзя было. С первой же минуты следственного действия у Максима сложилось полное впечатление, что Сергей Геннадьевич не настроен на безобидную беседу со свидетелем, а скорее на допрос с пристрастием. Он ещё раз поблагодарил свою мнительность за то, что взял собой адвоката. С ним все-таки поспокойнее. Адвокатом выступал опытный юрист, а в прошлом следователь все той же структуры — Евгений Викторович Скутин. Полноватый седовласый мужчина лет шестидесяти. На первый взгляд он представлял собой доброжелательного дедушку, но на самом деле он был высочайшим профессионалом своего дела. Акулой юриспруденции. — Максим Александрович, расскажите, пожалуйста, в каких отношениях вы находитесь с гражданином Киркоровым Филиппом Бедросовичем? — официальным тоном начал следователь. Максим улыбнулся и уже было хотел спросить, серьезно ли Калинин собрался расспрашивать его об отношениях с Киркоровым, о которых и так знает вся страна в подробных деталях, но, столкнувшись с суровым взглядом допрашивающего, улыбка слетела с его губ. — С Филиппом мы находимся в дружеских отношениях. Отдыхаем семьями, поздравляем с праздниками. — Коротко, но по существу ответил Максим. Перед допросом Евгений Викторович предупредил его о том, что отвечать необходимо только на поставленные вопросы и по возможности коротко и ёмко, но содержательно. Не говорить больше того, что спросят. — Что вы можете рассказать о событиях, произошедших двадцать восьмого сентября две тысячи одиннадцатого года на территории вашего придомового участка? — Семь месяцев назад? — Искренне удивляясь, спросил Максим, покосившись на Евгения Викторовича. Разве можно вот так просто вспомнить, что произошло так давно. — Максим Александрович, настоятельно прошу вас вспомнить детали того дня. Чтобы освежить вашу память напомню, на мероприятии вы начали драку с гражданином Киркоровым. Максима как молнией ударило, но внешне он старался не показывать своих эмоций. Спасибо актёрской профессии. Конечно, он моментально вспомнил события того дня, которые знатно попортили ему нервы. И теперь ему совершенно не нравилось, в какую сторону может завести этот разговор. — Сергей Геннадьевич, мой клиент не обязан помнить о событиях семимесячной давности. — вступился адвокат. — Понимаю. Тогда, с вашего позволения, зачитаю показания одного из очевидцев того дня. «Какого ещё очевидца?". В тот день он и Алла пригласили исключительно близкий круг друзей показать территорию достраивающегося замка и просто хорошо провести время на свежем воздухе. «Никто из них, я уверен, не стал бы рассказывать, тем более давать официальные показания о том, что случилось.» — подумал Максим. — И так, — начал читать следователь. — «Двадцать восьмого сентября две тысячи одиннадцатого года, я Ильмари Ярвинен, проводил строительные работы на территории земельного участка Максима Галкина в составе рабочей группы «Мека». Примерно в 00:00 часов я вышел из строительного вагончика, в котором проживает бригада, чтобы подышать воздухом. Прошёлся по территории участка в сторону шатра, в котором хозяева дома отмечали какой-то праздник. Так как я догадался, что работаю на каких-то известных людей в России, то решил заснять на камеру телефона их праздник, чтобы показать своей жене, когда вернусь на родину. Видео готов предоставить следствию. Сначала хозяйка дома — женщина лет шестидесяти с рыжими кудрявыми волосами, танцевала с очень высоким черноволосым мужчиной. Как вдруг этот мужчина подхватил ее на руки. Она начала сопротивляться. Все присутствующие обратили на эту сцену внимание. Потом подошел хозяин дома, его зовут Максим Галкин, он часто общается с нами по стройке. Он начал кричать что то по-русски высокому мужчине и когда тот отпустил женщину, то ударил его несколько раз по лицу и в корпус. Гости оттащили мужчин друг от друга. Через несколько минут высокий мужчина уехал, и праздник тоже вскоре закончился.» «Чертовы Финны» — отчаянно подумал Максим. Ведь он специально заменил всех русских рабочих на иностранцев, чтобы те не сливали информацию об интерьере замка и строительных тонкостях в СМИ и Интернет. По итогу эти оказались ещё прозорливее соотечественников. — Можем ли мы ознакомиться с видеозаписью? — вежливым, спокойным тоном спросил адвокат. — Да, пожалуйста. — Сергей Геннадьевич повернул свой ноутбук экраном к Максиму и Евгению Викторовичу. На записи достаточно четко было видно, как Галкин бьет Киркорова и между ними завязываем драка. При этом оба были изрядно выпившие. Не было смысла отрицать произошедшее, поэтому Максим спокойно произнёс: — Киркоров поступил не достойно. Я защищал честь жены. — Насколько часто у вас возникают подобные приступы агрессии? — О каких приступах может идти речь? Я поступил так, как поступил бы любой мужчина, к женщине которого приставал другой мужчина. Киркоров это будет или кто-то другой — неважно. — эмоциональней, чем планировал, ответил Максим. — Вы не ответили на поставленный вопрос. — Нет, нечасто. — коротко ответил пародист. — Я не понимаю, как эта ситуация поможет вам в расследовании нападения на Филиппа? — он все-таки задал интересующий его вопрос. — Максим Александрович, я задаю вопросы, вы отвечаете, не иначе. — твёрдо ответил следователь и продолжил. — Возникали ли между вами и гражданином Киркоровым конфликты после драки? — Нет. — У меня имеются другие данные. Несколько очевидцев утверждают, что на съёмках телевизионной передачи между вами возник словесный конфликт. Подобное произошло и на одном из сборных концертов. Как вы можете это прокомментировать? — Как таковых конфликтов не было. Конечно, я не стал с ним любезничать после его поступка. Он прилюдно поцеловал и облапал мою жену, проявив тем самым к ней и ко мне полное неуважение. Перекинулись парочкой фраз и все. Этот конфликт мы давно уладили. Киркоров ещё в декабре того года приехал к нам на квартиру в Филипповском переулке, попросил прощение перед Аллой и мной. Мы поговорили. Я его понял и простил. Никакого продолжения не последовало. — Хотите сказать, между вами больше не было перепалок? Или просто при них не присутствовали свидетели? — Может, мы и поговорили на повышенных тонах ещё несколько раз. Но на этом все. — И больше гражданин Киркоров не проявлял интереса к Алле Пугачевой? — Он всегда проявлял к ней интерес, но никогда не действовал так бесчестно. После извинений он дал слово больше никак не проявлять свои чувство по отношению к Алле. Насколько знаю, слово свое держит. — Хорошо. Посмотрите, пожалуйста, на эту фотографию вам известен изображённый на ней человек? — Калинин положил перед Максимом фотографию. — Если я не ошибаюсь, этот человек напал на Киркорова. Его показывали по новостям. — Общались ли вы с ним лично? — Нет. — удивившись вопросу, ответил Макс. — Вы когда-нибудь разговаривали с этим человеком по телефону? — Нет. — По моим данным, между вами и гражданином Мельниченко Михаилом Владимирович — обвиняемым по делу Киркорова, седьмого ноября две тысячи одиннадцатого года состоялся телефонный разговор длительностью в одну минуту сорок шесть секунд. Как вы можете это прокомментировать? — Никак. Я с ним не общался. — как можно спокойнее ответил Галкин. — По данным оператора сотовой связи, обслуживающего абонента Мельниченко, вы достаточно долго с ним разговаривали. Вот ведь как получается, Максим Александрович, в истории абонентских соединений Мельниченко, человека, пытавшегося убить Филиппа Киркорова, фигурирует ваш номер. Как известно, с которым вы несколько месяцев находились в крупной ссоре. Да такой, что даже таким опытным артистам не удавалось сдержать гневные эмоции по отношению друг к другу на публике. Так же, по моим данным, вы отказались вести три совместных корпоративных мероприятия. В результате отмены вы мало того, что не получили гонорар, так еще и заплатили неустойку в размере двух миллионов рублей. По мере того, как следователь произносил свою речь, у Максима все шире и шире открывались глаза. Он понятие не имел, кто такой Мельниченко, и уж тем более никогда с ним не общался. В какой-то момент ему вообще показалось, что его разыгрывают. Если это так, то пора уже вскрывать карты, потому что у Максима уже начали сдавать нервы. И только он собрался озвучить свои мысли, как услышал голос своего адвоката: — Сергей Геннадиевич, Максиму Александровичу предъявляются какие-то обвинения? — Пока нет. — не отрывая пытливого взгляда от Максима, ответил он. — В таком случае моему клиенту больше нечего вам сказать. — Я бы советовал Максиму Александровичу не покидать пределы Московской области ближайшее время. Распишитесь, пожалуйста, в протоколе допроса. — протягивая документ, произнес Калинин.