Insomnia

Подушка показалась ему врагом в полотняной броне. С глубоким вздохом он сел поперёк кровати и прислонился к стене. Бессонница. Опять. За что? В чем он виноват и перед кем? Неужели он мало работает и не заслужил полноценного отдыха? Полугрезы-полуяви. Он так устал, так устал, а они надоели, он хочет сна глубокого, как смерть, крепкого, беспробудного, чёрными нитями опутывающего мозг, так, чтоб не очнуться, не прийти в себя... долго, очень долго. — Кристиан. Мягкий такой голос. Странным образом напомнил голос отца, но более глубокий и более грудной. И в этой мягкости... было что-то от звериной мягкости, с которой львица хватает за загривки своих детёнышей. — Крис, Морфей не любит тебя. Крис наконец оторвал взгляд от помятой простыни и посмотрел... А куда надо было смотреть? Голос звучал в центре головы, но его владелец... он лежал на подоконнике, вальяжно пуская сигаретный дым в узкую форточку, и его ноги в чёрных лакированных ботинках просвечивали сквозь белую штору. — Ну и чем мне его задобрить? — буркнул финн, соображая, кто опять не закрыл входную дверь. Наверное, Микко, чтоб его черти тюкнули топором по темечку... — Зря ты так. Микко не виноват, он не догадался бы залепить замочную скважину жвачкой, а все щели окропить святой водой... ну или ещё каким-нибудь моющим средством. — Ты шутишь? — Разве я похож на шутника? — На специалиста по бессоннице ты точно не похож. — Допустим... — гость грациозно упал с подоконника на пол, не дав себя разглядеть и на секунду, и каким-то чудным образом уже выглядывал из-под кровати, причем выглядывали только пальцы с красным маникюром, увлечённо курившие следующую сигарету. — Допустим, я предложил бы тебе водки, но ты возразил бы, что хочешь спать, а не пить. Я сказал бы, что водка усыпит тебя, но ты не хочешь отрубаться, будучи вусмерть пьяным, а наутро чувствовать себя кошачьим сортиром. Но я уверяю тебя, что это единственный выход, ты напиваешься и засыпаешь... а затем резко трезвеешь от своих сновидений. Так повторяется несколько дней подряд, после чего у тебя вырабатывается рефлекс: ты уже просто боишься пить водку. Но если перестанешь пить, заработаешь снова бессонницу. — К чему ты клонишь? — Водка бывает развлечением, скукой, зависимостью, болезнью и лекарством. Как и сон. — Ну и? — Твой сон не будет отдыхом. — И что ты предлага... — Он будет твоей смертью.