Фантом моего рассудка

Мама и папа не верят, когда я рассказываю о говорящем котике, которого время от времени вижу. Они думают, что это "плод моего воображения" и по мере взросления я перестану видеть подобные странности. Но с годами "видений" становилось больше. Ко мне, помимо кошки, стали наведываться ящеры-полу-люди, летающие пони, больше похожие на тех же из семейства кошачьих. В школе приходилось молчать о моих друзьях, ибо из-за того, что их кроме меня никто не видел, меня за глаза считали сумасшедшей, избегали, некоторые придумывали изощрённые, но банальные способы поиздеваться. Сколько себя помню - всегда видела необычных существ. Чем взрослее становилась, тем больше осознавала, что такого в принципе быть не может. Но несмотря на это, всё казалось уж больно реалистичным. Даже боль от противных видений, являющихся ко мне лицемерными сущностями с наклонностями к жестоким забавам. После таких встреч я обнаруживала царапины и гематомы, шрамы получать не доводилось. Родители плохо притворялись, что их отношение ко мне не изменилось, всё же я иногда делилась с ними увиденным. Но только тем, что особенно меня беспокоило. Нарастало предчувствие, неприятное, липкое, как оказалось, не пустое. Уже далеко не первую неделю меня возят по медицинским центрам, дорогостоящим поликлиникам, даже священника вызывали. Ещё бы до экзорциста додумались, благо, здравый смысл возобладал. То самое предчувствие заклокотало в гортани, когда очередной специалист протянул заключение. Я перехватила результаты и наспех нашла нужную строку. Аутизм. Это шутка такая? По дороге домой всё больше становилось не по себе, чем и как это объяснить я, возможно, догадывалась на задворках сознания, но боялась озвучить предположения даже в голове. –Солнышко, послушай... –вам знакомо чувство, когда близкий человек, опустившись перед вами на корточки и поглаживая руки, смотрит с явным сожалением, до противного очевидной жалостью? Притом говоря таким тоном, будто прощается. Будто вот-вот мир развалится. Во всяком случае ваш собственный. –Ты у нас такая взрослая, малышка...мы с мамой до последнего не хотели так поступать. Но нам придётся отвезти тебя в место, где займутся лечением твоего недуга. Первой стадией был шок, оцепенение. Я пыталась осмыслить, насколько реально происходящее. А реально ли оно вообще? После тщетных попыток переварить кашу в голове выдернула свои руки из отцовской хватки и безконтрольно начала хихикать. Они несколько ошарашенно переглянулись и на этот раз меня обняла мама, осторожно, боясь спугнуть. –Ты также должна знать кое-что ещё. –Как же мне не понравилась эта интонация и смысл её слов. Что ещё? Я больше не хочу.– Мы не твои биологические родители.. Внутри что-то щёлкнуло. Я словно буквально слышала это, ощутила. Ощутила, как мир рухнул в одночасье. Я оттолкнула её, не слишком сильно, но этого хватило, чтобы меня отпустили. Говорили что-то ещё, только я уже не слушала, бормотала себе под нос новую информацию с целью обработать и снова посмеивалась. Старалась унять дрожь в истерическом припадке. Дальше всё как в тумане. Не позволяя к себе прикасаться, я добрела до своей комнаты. Осмотрела стены, декор. Шатаясь, прошла к шкафу и распахнула дверцы. Бережно провела пальцами по аккуратно разложенным вещам, а затем яростно принялась сбрасывать всё на пол, во все стороны, едва не до треска ткани. Смех и слёзы мешались, мной овладело безумие, незримое нечто подталкивало что-нибудь разгромить. Когда шкаф опустел, я медленно сползла по его поверхности плечом и сжалась в комочек, уже не сдерживая эмоции. В порыве даже била несчастную мебель. Я не видела своего лица, оно и к лучшему. 16 лет жила во лжи, можно сказать. Эти люди ничего плохого мне не сделали, вырастили, заботились, хоть и скрывали правду. В столь тяжёлый момент обрушили разом, не давая оклематься от первого. И всё же настоящих родителей я в глаза не видела, не знаю, что с ними, почему оставили меня. –Милая, когда всё закончится, вы вернёмся за тобой. Женщина выдавила болезненную слабую улыбку и было хотела снова меня обнять, но я отвернулась, давая понять, что это лишнее. Она тут же одёрнула себя и направилась к выходу из палаты, где мне теперь предстоит жить какое-то время. Шею щекотнуло что-то холодное. И живое.. ____ Прошло так много времени. По-прежнему никто не забрал, врачи и вовсе про меня забыли. Только зачем заперли меня в четырёх стенах? Будто общение с одним психотерапевтом как-то мне поможет. Она ходит ко мне уже довольно долго, прогресса нет, единственное, чего она добилась - приближение конца моего терпения. Такая противная, все уши прожжужала со всякой ерундой, будто это я провожу ей сеансы. Мало того, всегда лезла с расспросами о цвете волос и глаз, о жизни. Второе явно не интересовало её, только ради приличия спрашивала. На позапрошлый день рождения мне прислали серьги - из крупного аметиста и золотой оправы. В небольшой записке к подарку говорилось об очередном обещании. В остальном содержание касалось пожеланий и поздравлений. Мне уже 25.. Уезжала я будучи 16летней девочкой. Слишком уж затянулось это лечение. Сегодня снова должна явиться бестактная назола. Вид из окна навевал ностальгию о былой свободе, что же стало сейчас. Я давно не была снаружи. Дверной щелчок ознаменовал прибытие надоевшей персоны, во мне ничего не шелохнулось. Всё же удостоив её косым взглядом, вместо своего врача я увидела незнакомую женщину. Официальная, статная, не внушающая доверия. Хоть и выглядит она более адекватной, сдержанно и ответственной, это лишь образ. Не берусь судить книгу по обложке. Кажется, она поздоровалась, я прослушала, да и не особо волновало, что у неё ко мне за дело. –Надо же,–я взглянула на неё, отвернувшись от окна, и с ухмылкой, пренебрежительным тоном ответила на обескураженное выражение лица. – Кто же это к нам подаловал? –Мне эта информация была ни к чему, но надо как-то обращаться к ней, когда буду выставлять за дверь. –Теперь я твой лечащий врач, Сёгун Райден. Надеюсь, мы подружимся, Яэ. Вот как. Слишком дружелюбно настроена, хочет расположить меня к себе и не скрывает этого. Не заботясь о её мнении на мой счёт, я скривилась, насколько позволяли мышцы лица. _____ Чересчур внимательная. Но мне нравятся наши посиделки, как бы поначалу не хотелось это признавать. Я видела, что она замечала детали, в глазах застывали вопросы, но Райден молчала. Только угощала меня такой вкуснятиной, которую ни один работник этой психушки не приносил, приносила чистую одежду, пахнущую уютом и самой Сёгун. Также понимаю, что обсуждение моих ужасающих и странных видений - часть её работы, и тем не менее я охотно шла навстречу. Всё, что ей знать не обязательно, умалчивала. Да и она не рвалась узнать подробности. Мне нравилась компания Райден, её непредвзятость, искренняя улыбка. Радость от наших встреч не была поддельной, я действительно привязывалась к ней. Не проявляла брезгливости, начала обнимать её, терлась, ластилась. И получала в ответ бесценное внимание этой женщины. ______ –Обещаю, я ненадолго. Дождёшься меня? Взволнованный шёпот вызвал прилив нежности и я обхватила её ладони, сжимающие моё лицо. Заверила кивком и Райден, раздражённая надоедливым посредником, метнулась к выходу подобно разъярённой фурии. Пугающе прекрасна. Одиночество не заставлял бы так нервничать, если бы не мерзкое нечто. Оно обвило голову, отчего я в ужасе остолбенела, и свесило свою гадкую чёрную как смоль морду, шевеля каналами напротив глаз. –Дождёшшься? Она больше не вернётьсся. Забудь о неей. Отросток с обратной стороны облипил моё запястье и приподнял, указываю в сторону кровати. Мне даже думать не хотелось о том, что это существо собирается внушать, кроме заезженных бредней. В ноги что-то толкалось, чтобы я сдвинулось в нужном твари направлении. Маленькое и мокрое. Они для чего-то усадил и меня и какое-то время просто ничего не происходило. Дверь со скрипом отворилась и вошла Сёгун. То ли печальная, то ли злая. Я было подскочила, чтобы кинуться к ней, но что-то удержало. Она подняла на меня глаза и улыбка сползла с моего лица. Нахмуренные брови и отсутствие привычного отклика заставили меня застыть и лишь ждать, пока та заговорит. –Мико, –прозвучало холодно, неохотно. Я вздрогнула. На удивление присутствие твари не ощущалось, оно пропало. – Я больше не твой лечащий врач. .... Что?... Но я по-прежнему вижу то, чего в реальном мире не существует. В чём же дело? Она от меня отказалась? Ей подсунули другого пациента? Но почему? Наверное, они переведут меня на препараты, как раньше. И всё же я не понимаю, почему они отбирают мою Сёгун. Я открыла было рот, чтобы спросить, но не смогла издать низвука. Слова застряли в горле. –Я сама приняла решение. Мне надоело возиться с сумасшедшей девчонкой, которая влюблена в меня. Я не собираюсь дальше делать вид, что мне это не отвратно. Да и в целом надоело всё это, пора увольняться. Прощай. Её слова резанули так больно, как не испытывалось прежде ничто. Неужели она с самого начала на самом деле так думала? Задыхаясь от слёз, я бросилась в ноги Райден и взахлёб дрожащий голосом начала умолять не бросать меня. С каждым предложением кричала всё громче, но она не слушала и пыталась избавиться от моих рук, брезгливо толкала в висок, чтобы я не прижималась щекой. Я намёртво вцепилась в женщину, не желая верить во всё это и отпускать её. Меня просто жестоко разыгрывают, это всё не по-настоящему. Нет. Только не Баал, пожалуйста, не отнимайте её у меня. Видимо, она устала от приставаний и пихнула на этот раз со всей силы, из-за чего я ударилась копчиком и завалилась на спину. Тут же подорвалась, спотыкаясь помчалась к двери, но старания оказались напрасны, она не подалась, заперто. –НЕТ, СЁ, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ, НЕ ОСТАВЛЯЙ. ПРОШУ ТЕБЯ, УМОЛЯЮ. Только не ты...... Больше кричать не получалось, выходило хриплое бормотание. Слёзы текли градом, сколько бы я не стирала их. Снова и снова застилали глаза. –Я же говорила, –растягивая гласные, прошептала гадина. Издевательски, насмешливо, давясь своей правотой. –Теперь ты ссовсеем однаа. Зачем жиить. Так и ссгинешшь в полном одиночесстве. Я вдруг поняла, что полностью согласна с таким раскладом. Возражать и спорить нет смысла. Нечто увеличилось и снова присосалось ко мне, впиваясь в кожу подобно щупальцам осьминога. Внимание привлёк шум с другого конца палаты. Я нехотя пошла на звук, несмотря на то, что отходить от входа вовсе не собиралась. Голову с тихим хрустом повернули вниз, где лежала ручка от тумбы. Каким образом это случилось - не ясно, а размышлять о чём-либо желания не возникало. Лампа включённого светильника заморгала и окончательно погасла. Чёртовы анамалии, больше никак не назовёшь череду безпричинных поломок. Отросток открутил перегоревшую лампу, задев абажур, и всучил в ладонь. Закручиваясь сильнее, тварь достала усами отломанную ручку и поводило перед самым носом. Я непроизвольно потянулась за ней, чтобы взять, а в мыслях уже образовалась картина применения этих предметов. –Давай, со всей ссилы, чтобы не мучаться. А зачем я...что я делаю? Что собираюсь сделать? Ладно, Яэ Мико, пора признать, что ты сходишь с ума, уже никто не будет тебя лечить. Я посильнее сжала лампу и максимально занесла руку с ручкой, увеличивая шанс на скорый исход. Было страшно, но сознание вернулось слишком поздно. Замахнувшись, я ударила острой стороной в лоб, чуть выше складки над бровями. Тёплая струя окрасила веко, испачкала второе, когда голова безвольно завалилась набок. Видение медленно испарилось в воздухе, вслед за руками, которые по-прежнему держали ручку и лопнувшую лампочку, упало безжизненное тело. Пустые глаза закрылись сами собой от столкновения с поверхностью матраса. Последний вздох и плечи осунулись, более не подавая признаков на то, что девушка очнётся...