Её «идеально» или Мраморная Принцесса

— И долго ты еще будешь меня держать? — в привычной для себя надменной манере поинтересовалась юная волшебница, не скрывая намерения и дальше лежать на плече избранного. — По меньшей мере еще лет сто, если, конечно, получится столько прожить. — Гарри улыбнулся и посильнее сжал руки девушки в своих. — Даже не надейся снова сбежать от меня. Поттер прекрасно знал характер своей сумасшедшей возлюбленной, так что уже давно был морально подготовлен к игре в кошки-мышки на ближайшую жизнь с постоянными качелями в виде побегов и страхов, рожденных в её прекрасной блондинистой головушке. Но, вернув память, Гарри окончательно понял, что снова потерять её был просто не готов. Пусть придется хоть все оставшееся ему время доказывать свои чувства этой глупенькой Малфой, он был готов к этому. Лучше уж так, чем сдаться и позволить ей быть с кем-то другим… От этих мыслей его слегка покоробило, но тяжесть чужой головы на плече, вернула парня обратно в реальность, где его Лия принадлежала только ему одному. Теперь она не сможет от него уйти. Пусть убегает, стирает ему память, да хоть внешность и имя меняет, он все равно найдет её и вернет в свои объятья. Хватило ему за всё эти годы недопониманий и любовных страданий, пора уже и на какой-то следующий этап переходить. Правда, сначала надо закончить эту чертову войну… — Гарри… — девушка приподнялась и сильнее сжала ладонь избранного. — Я… Мне… — Тебе нужно что-то сделать, пока не истекло время передышки от твоего босса? — Поттер усмехнулся, и тут же получил кулаком в плечо. — Не смешно. — А по мне, так очень. Оба устало улыбнулись, но спор не продолжили. Гарри и Амелия слишком вымотались. Не просто за эти несколько часов… За весь последний год. Им многое пришлось пережить, через многое пройти и многим пожертвовать. Казалось, ещё совсем недавно они были обычными студентами, пусть и со своими проблемами, страхами и неудачами. Они повидали, возможно, в разы больше, чем другие ученики их параллели в силу обстоятельств их положений, но даже так они были лишь школьниками, которые старались жить полной жизнью, придумывать мелкие проделки друг над другом, строить личную жизнь и искать всевозможные пути сдать экзамены. Пусть до воскрешения Лорда было сложно, больно и страшно, но они все равно были хотя бы в иллюзорной безопастности. Их защищали взрослые, школа и какие-то их детские фантазии, спасавшие от всей этой бесконечной тьмы внешнего мира, который медленно летел к Мерлину под бороду. А потом все рухнуло. После нападения Пожирателей на Хогвартс слишком многое окончательно вышло из-под контроля, и это уже невозможно было изменить. Им пришлось повзрослеть раньше времени. Даже сейчас, когда они вроде бы наконец воссоединились, ничего не менялось. Каждый отдавал себе молчаливый отчет в том, что смерть дышала в спину слишком уж отчетливо, отчего каждый совместный миг казался таким сладким и долгожданным. Гарри ещё предстояло выяснить, что хотел Снейп показать ему через свои последние воспоминания, так и не решаясь рассказать Малфой о его смерти. Избранный прекрасно знал, как много этот сварливый мужчина значил для его возлюбленной и не хотел быть тем, кто в который раз сломает её. Лучше она узнает об этом уже после окончания сражений, когда она будет чувствовать хоть немного уверенности в завтрашнем дне. В голове Амелии же царил уже привычный хаос. Пусть она смогла вернуть эмоции, чему была безмерно рада, но сейчас это ей страшно мешало. Она просто не могла сосредоточиться. Выживет ли после всего этого Гарри? Пойдет ли он к этому лысому уроду? Что придумать, чтоб перехитрить его и победить не потеряв больше ни одной жизни? Где её брат и родители? Как они? Правда ли все в порядке с её ребятами или они только притворяются, стараясь не напрягать её лишний раз? В каком состоянии её собственное тело? Сможет ли она сама дожить до завтрашнего дня? Что будет потом? Достойна ли она прощения и этого «потом»? — Я должна кое с чем разобраться… — Мел неохотно встала, так и не расцепив руки, будто пытаясь найти последнее утешение в ладони избранного. Казалось, эта физическая связь способна защитить ее от любой напасти этого мира. — Тогда встретимся тут, когда каждый разберется со своими делами. — Гарри выдавил из себя улыбку и щелкнул девушку по носу, а после прижался своим любом к её, замечая, что блондинка была слишком уж горячей. — Я люблю тебя. — И я тебя. *** Мел шла через опустевший Хогсмид за золотистой дымкой заклинания поиска в попытке все же отыскать крестного, задать все интересующие вопросы и поблагодарить за очередное спасение собственной шкурки, ведь ей так и не удалось встретиться с ним после своего пробуждения. Пусть волшебница и ощущала сильную усталость, но размытый цвет заклинания окончательно давал понять, что она медленно выбивалась из сил. Все же былая выносливость после ее травм была буквально невозможной. И зачем тогда она столько тренировалась? Чтоб в последний момент стать практически бесполезной? — Твою ж… — девушка тихо выругалась, заметив на своем пути слишком уж знакомый силуэт, преграждавший ей дальнейший путь к цели. Игнорировать его было бесполезно, так что она решила сразу прояснить все, стараясь держаться на расстоянии. — Ну привет, любимый. На стену одного из потрепанных магическими взрывами зданий опирался её жених, облаченный в черную мантию. Он крутил безвкусную маску пожирателя в руке, всем видом показывая ожидание. — Почему же ты тут, дорогая? — парень улыбнулся и Мел заметила в его глазах блеск, который до мурашек напоминал ей взгляд собственной сумасшедшей тети. Хоть Амелия и была благодарна ему, понимая, что именно Блейз был тем, кто снял Империус с её брата, но она просто не могла больше воспринимать его как раньше. Последний год перевернул их отношения в абсолютно другое русло, сделав больше врагами, чем закадычными друзьями детства. Она не злилась, не проклинала, не обижалась… Она боялась. Боялась его извращенной любви. Конечно, человек не мог измениться настолько лишь из-за войны и всех этих невзгод, но Малфой отказывалась даже допускать мысль, что друг её детства, один из самых близких и дорогих ей людей, всегда был таким… жестоким и одержимым. Вернув чувства, она вновь видела в нем того самого Блейза, который молчаливой тенью вечно следовавшей за ней, в любой момент мог найти подходящие слова, успокоить и подбодрить. Человека, который одним своим присутствием мог успокоить её разбушевавшиеся мысли. Того, у которого она училась спокойствию и сдержанности и к которому шла за советом. — Блейз, ради Мерлина, дай пройти. Я не хочу сейчас с тобой связываться. — Малфой устало провела рукой по волосам, в очередной раз забыв, что их длина ужа давно стала короче, чем она привыкла. — Мне надо найти крестного, пока у меня ещё есть время. Забини все так же не произносил ни слова, стоя чуть поодаль блондинки. — Я не шучу, Блейз. Маска в руках волшебника остановила свой ход, и он наконец взглянул на Амелию пустыми и слегка покрасневшими глазами. — Уходи отсюда. — голос парня был хриплым и слегка севшим, будто что-то мешало ему произносить слова вслух. — Не могу. — пусть палочка и была наготове, Мел почему-то была уверена, что доставать её не было никакой надобности. Блейз не мог навредить. Только не ей. — Ты и сам видел, что со мной было. Мне надо узнать, в каком я состоянии, и только Северус может мне с этим помочь. Уйди с дороги. Забини отстранился от бетонной стены и медленно направился в сторону бывшей подруги, заставляя ту понемногу пятиться назад. — Именно поэтому я и говорю тебе уходить отсюда как можно скорее и куда подальше. — его голос стал ниже, и девушка даже напряглась, готовясь в любой момент все же вцепиться в палочку наперекор интуиции. — Он… — Блейз осекся, так и не сумев сказать задуманное. Все в его виде кричало о том, что ему было плохо: мимика, скованные движения, тембр, несвойственная ему отрывистая походка… Амелия видела это и понимала, что либо он был сильно ранен либо потрясен. Это уже был не тот уверенный пожиратель, который тратил все свои силы на поимку троицы гриффиндорцев и ходил с уверенностью, заявляя о своих достижениях и победах. Не тот слизеринец, который одним движением мог захватить все внимание и словом остановить толпу. Это был не Блейз, спокойствием и выдержкой которого, так восхищалась Малфой. — Во-первых, я никуда не уйду. Во-вторых, это тебе бы пойти отдохнуть. — голос волшебницы дрогнул, но она не сдвинулась с места. — Ты правда хочешь его найти? — бывший слизеринец был, казалось, на последнем издыхании. — Северуса? Правда? — Мел дрогнула от разразившегося эхом по пустым улочкам смеха. — Блять… Парень закрыл лицо руками и захохотал каким-то диким голосом, которого раньше от него не слышал никто, и Мел поняла: он был сломлен точно так же как и все остальные. Причем довольно давно. Только показал он это только сейчас. — Блейз… успокойся… — она крепко сжала в руке палочку, готовая в любой момент ставить блок или, в худшем случае, атаковать. Теперь её внутреннее «я» уже не было так уверено в собственной сохранности рядом с этим человеком. — Да к Мерлину это все! — парень наконец взорвался, не пытаясь больше скрыть эмоций от невесты, и Малфой увидела, как его глаза медленно налились слезами. — Хочешь у него что-то спросить? Вперед! Только вот это будет проблематично. — волшебник остановился и с яростью стер горячие соленые дорожки с лица, на месте которых, тут же появились новые. — Северуса больше… - он осекся, не решаясь произнести это вслух. - Его… Он… - парень перешел больше на шепот, но Мел даже так прекрасно его слышала, подсознательно уже поняв, что собирался сказать ее жених. - Он мертв. Что-то будто ударило по голове блондинки. В ушах зазвенело, а в горле встал ком размером с кулак. Все ее тело будто онемело, отказываясь выполнять какой-либо приказ своей хозяйки. Она не просто не верила в слова бывшего однокурсника, она совершенно их не понимала. Они будто потеряли всякий смысл, став обычным набором букв. Нет. Её крестный просто не мог умереть. Это было невозможно. Только не он. Только не Северус. Кто угодно мог пасть жертвой этой битвы, но только не этот ворчливый мужчина, столько раз спасавший её жизнь. У него всегда был запасной план… Он скорее всего просто заставил всех думать, что он умер, чтоб в очередной раз вернуться с гениальным решением всех проблем… — Нет. — Малфой прошептала это скорее самой себе, чем парню напротив. — Ты врешь… Что-то опять начинало закипать внутри, но блондинка вовремя опомнилась и постаралась угомонить разбушевавшуюся магию, отвыкшую от таких бурных эмоций хозяйки. — А тебе разве твой дорогой Поттер не сказал? Он ведь знал… — Блейз в который раз усмехнулся и вытер предательские слезы с лица. Малфой не реагировала. Ей нужно было сохранять хотя бы иллюзорное спокойствие, чтоб не повторить предыдущих ошибок и не последовать вслед за крестным чуть раньше запланированного. Но тяжесть в груди не собиралась уходить. Ее разрывало и она ничего не могла с этим сделать. Перед глазами проносились все самые дорогие сердцу воспоминания, связанные с Северусом, заставляя все больше погрузиться в отчаяние, и, Мерлин его раздери, как же ей сейчас не хватало того зелья, что убрало бы все ненужные эмоции и очистило разум… — Он мертв. А знаешь почему? — голос Забини резал слух, становясь все отчаяннее, громче и яростней. — Потому что стал помехой Лорду! Прям как ты! — он в который раз разразился сумасшедшим хохотом. — Или ты думала, что он не узнает, что ты жива и вставляешь ему палки в колеса? Мел терпела. Она должна была терпеть. Все, что она могла сейчас сделать для крестного — не дать слабину, не взорваться и выжить. Он не должен был стараться, вытаскивая ее с того света, зря. Неважно как, но сейчас она должна была держаться. Пострадает потом. Когда все кончится. — Амелия… — незаметно для девушки Забини оказался совсем близко и осторожно прикоснулся к её плечу. — Ты хоть знаешь, что я чувствовал, когда увидел тот взрыв? Когда подумал, что ты погибла? Что со мной было всё это время? — хватка волшебника усилилась. — А потом я узнаю, что ты полуживая явилась на поле битвы только ради этого блядского выродка! — Блейз больше не сдерживался. Казалось, он окончательно потерял здравый смысл, больше походя на сумасшедшего. — А сейчас что? Амелия молчала. Слезы бесконтрольно текли из глаз, жар нарастал, а тяжесть в груди все увеличивалась. Ей было чертовски плохо. Она хотела спрятаться, убежать, выплакаться. Ей совершенно не хотелось сейчас думать о чьих-то чувствах, об ответственности, о битве и ее последствиях. Она хотела просто побыть одна. Освободиться от чужих взглядов и оплакать потерю своего третьего родителя. Не бояться за потерю контроля и выпустить эмоции, которые сейчас рвали и обжигали её душу и внутренности. Забыть обо всем этом, как о страшном сне. Уехать куда-нибудь подальше и начать новую жизнь. Именно сейчас, как никогда раньше она ощутила вес всего, что на нее навалилось. Все так хотели от нее чего-то, ждали, и она всегда оправдывала любые ожидания. Но… Мел просто хотела побыть капризным ребенком, прям как раньше. Спрятаться ото всех, закатить истерику, выплакать все слезы и попросить помощи… — Амелия! — Блейз вернул девушку в реальность. — Прошу, пойдем со мной. За твои прошлые заслуги, Лорд не станет тебя наказывать в этот раз. — волшебник потянул блондинку к себе, но та не двинулась. — Нет. — даже такое короткое слово далось ей с трудом. — Амелия, прошу тебя! — Забини звучал так, будто был на грани срыва. Малфой боялась даже на мгновение взглянуть в его глаза, ведь понимала, что тогда вся её и без того трещащая по швам броня окончательно рухнет, и эмоции польются наружу. — Почему ты опять выбираешь его? Неужели ты совсем не боишься умереть? Чем я хуже этого Поттера? — пожиратель медленно спустился на колени, не отпуская девушку ни на секунду. — Ведь я был с тобой гораздо раньше… Именно я был готов на всё ради тебя… Я не герой, который будет думать о спасении всего мира! Все, что меня когда-либо заботило - это ты и твоя безопасность. — Блейз, прошу тебя… — Нет, Амелия. Ты хоть можешь представить себе, сколько лет я смотрю только на тебя? Ты могла просто улыбнуться мне, и я уже был бы твоим… — голос парня продолжал срываться, а руки задрожали. — Я мог дать тебе все, чего бы ты ни пожелала! Но ты всегда выбирала его! Так ответь мне: чем я хуже? Происхождение? Статус? Внешность? Способности? Интеллект? — он резко подорвался и все же заставил Малфой посмотреть на него. — Ответь мне, Амелия, ты хоть на секунду пускала меня в свое сердце? Ты давала мне шанс? Почему все твое внимание всегда принадлежало только этому очкастому выродку? — Блейз… — Что я ещё должен сделать, чтоб наконец меня заметили? Кем я должен стать, чтоб ты стала моей? Ко всем тем спутанным чувствам, которые сейчас испытывала Малфой добавился страх и чувство вины. — Блейз, приди в себя. — волшебница пыталась успокоить колотившееся в груди сердце и выпутаться из хватки жениха, но получалось это скверно. Безумные глаза друга ни на шутку пугали, ведь она даже предположить не могла, что он мог выкинуть в следующую секунду, а ладони на плечах не собирались отпускать её ни при каких обстоятельствах. — Я вполне отдаю себе отчет в каждом своем слове и движении, дорогая моя невеста! — Забини больше не был похож на вменяемого человека. — Так ответь мне наконец: в чем разница между мной и этим Поттером? Малфой из последних сил сдерживала дрожь в теле, не желая показывать свою слабость. Всем своим существом она хотела оттолкнуть парня и сбежать, но чем дольше она вглядывалась в красные от слез глаза друга, тем больше боли она в них видела. И опять она была виновата в страданиях других… — Слушай, Блейз, успокойся. — она пыталась говорить медленно, не отводя взгляд. — Давай мы с тобой выясним всё завтра, когда все закончится? Она ходила по тонкому льду и прекрасно это осознавала. — Что закончится? — ладони, сжимавшие плечи волшебницы, немного расслабились, тут же вызывая неприятное покалывание на коже, а в глазах Забини заискрило отчаяние. — Ты же и сама знаешь: все это может кончиться либо смертью Поттера либо нашей… — он притянул Мел к себе, но в этот раз она не стала сопротивляться. — Я не хочу умирать… — Блейз… — Если для достижения того финала, который хочу я, мне придется снова тебя расстроить… — пожиратель опустил руки, освобождая Малфой и положил одну ей на щеку. — Я не буду думать и секунды. В мгновение ока губы Амелии накрыли чужими, а на талию легла ладонь парня, не давая отпрянуть. — Мелкая! *** Когда к Тео подошел Сириус и предложил выйти за пределы полуразрушенной школы, парень выдохнул с облегчением. Ему было совершенно некомфортно находиться среди потрепанных знакомых, которые, хоть и пытались это скрыть, но смотрели на него с презрением и страхом. Но он не мог их винить. Все же он был пожирателем и, если бы не мелкая, он бы возможно сейчас был на другой стороне. Не потому что выбирал, а просто из нежелания лишний раз бороться и бунтовать. Его родители никогда особо не интересовались его мнением, друзья медленно сходили с ума под грузом невзгод войны, да и он сам был не лучше. Нотт осознавал изменения, происходившие в его личности. Он замечал, как медленно становился все холоднее и отчужденнее, пытаясь облегчить груз вины, легший на плечи. И только эта маленькая дура не давала ему окончательно погрузиться во тьму, ведь хоть кто-то же должен был спасти её саму. Теодор уже давно подсознательно называл Амелию сестрой и ставил на первое место в своей системе приоритетов. Если она говорила, что черное это белое, он безукоризненно верил и был готов с пеной у рта доказывать ее правоту перед всем миром. Если она хотела бунтовать против Лорда и спасать гриффиндорцев и весь волшебный мир в придачу, он был готов встать рядом с ней, прикрывая спину. Но он не был готов видеть её смерть снова. Именно поэтому парню было так страшно терять её из виду с самого прибытия на эту проклятую битву. Тео было глубоко плевать, что произойдет с волшебным миром, Хогвартсом и его обитателями, пожирателями и вообще с кем бы то ни было. Главное, чтоб его подопечные остались в относительной целости, а с головы Амелии не упал ни один волос. Хотя бы по возможности. — Я долгое время не могу найти Малфой, ты её не видел? — Сириус выглядел немного обеспокоенным, но в силу возраста и опыта не показывал это. — После того, как они с Гарри разошлись, я не чувствую ее магию поблизости и… — Я понял. Пойду найду её и притащу обратно за шкирку. — Нотт устало выдохнул и улыбнулся, представляя их будущую словесную перепалку с Мел на тему необходимости лечения и послушания. — Рон говорил, что она уходила в сторону Хогсмида. — Ага, спасибо за помощь. — Тео засунул руки в карманы и расслабленной походкой направился в сторону ворот школы. — Не переживайте, я верну ее и как следует отчитаю за нас обоих! *** — Акцио! — Нотт притянул к себе растерянную девушку. Стоило ей оказаться в его объятьях, как уровень его ярости возрос в разы. По губам Амелии стекала тонкая струйка крови, а сама блондинка не могла даже взгляд сфокусировать. Она была будто не собой вовсе. — Что ты творишь, Забини? — Тео был готов сорваться в любой момент, но сдерживался, стараясь остаться надежной опорой для мелкой, которой явно нужно было чуть больше времени. — А что я сделал? — Блейз улыбнулся, слизывая с губ кровь, становясь ещё более довольным. — Мне уже даже нельзя невесту поцеловать? — Я убью тебя… — Тео… — Мел быстро пришла в себя и опустила руку друга, готовящегося к атаке. — Он тебя провоцирует, не ведись. — Да что ты такое говоришь? — Теодор не мог понять ход мыслей Малфой, но спорить не решался. — Посмотри на него. — Мел кивнула в сторону их собеседника и стерла кровь, которая уже начинала капать на землю, стекая с подбородка. — Он в отчаянии, как и все мы. Между бывшими друзьями повисло липкое молчание, которое нарушал лишь отрывистый и глухой смех сторонника Лорда. *** Гарри не был готов здраво воспринимать все, что показал ему омут памяти. Сначала вся эта история его родителей с совершенно другой стороны, любовь профессора к маме избранного, настоящий характер его отца… Их смерть… Поттер увидел то, чего точно не хотел. У него больше не было даже малейшей возможности ненавидеть профессора. Он теперь скорее был готов самого себя распять за все эти годы недопониманий. Его наполняла вина за собственные предрассудки, мысли и поступки. Он наконец увидел как Снейп раскрывался с совершенно другой стороны перед единственным дорогим человеком, который у него остался. Перед его крестницей. Он видел, как они разговаривали, как он утешал её и помогал, как был готов разбиться в щепки, лишь бы вытащить с того света несколько раз. И тут же перед глазами всплывали видения издевательств со стороны людей, которых Гарри всегда воспринимал высшим эталоном доблести и доброты… А потом, он узнал, что все же не сможет исполнить свои мечты о спокойной и счастливой жизни рядом с любимой. Это осознание ударило сильнее, чем все остальное. Разве он так многого хотел? Почему каждый раз он должен был принимать удары судьбы с улыбкой на лице? Почему именно он должен был стать этим проклятым избранным? Почему всю его жизнь кто-то решал за него его судьбу? Гарри сел на корточки и схватился за голову, закрывая локтями лицо. Сейчас, когда он совсем один, он наконец может просто побыть собой. Не избранным. Не мальчиком, который выжил. Не наследником Поттеров. Просто Гарри, который жил, чтоб в один день умереть ради всех остальных. Он не кричал. Не рушил все вокруг. Не выплескивал злость от несправедливости. Все это было бы бесполезно. За все эти годы он обрел слишком много дорогих людей и воспоминаний, которые не хотел потерять. Ему нужно было их защитить. Даже ценой собственной жизни. Но, если бы только у него был выбор… *** Амелия шла под руку с Тео, параллельно слушая словесный понос, который выходил из его рта. Там были и ругательства, и упреки, и проклятия, причем распространялись они буквально на всё и всех. Самой девушке тоже ни на шутку досталось от друга за отказ от лечения, очередное пренебрежение своим состоянием и самовольное гуляние в одиночку. — Я просто не понимаю… — продолжал волшебник свою бесконечную тираду. — Нахрена ты поперлась туда? Почему не ушла, когда увидела этого урода? — Нотт почти рычал, напрягая все тало от кипевшей в нем ярости. — Ты совсем дура? Или может у тебя где-то ещё одна жизнь завалялась? Если так, то, может, поделишься? Мне точно пригодится! Амелия так и не решилась сказать Тео о смерти Северуса, ведь прекрасно понимала, что этот удар сейчас был бы для него лишь ненамного менее болезненным, чем для нее самой. Все же ее крестный старался заботиться о всей четверке слизеринцев, пока те были вдали от дома. Даже, когда они проходили боевую подготовку под надзором других пожирателей, Снейп всегда был где-то поблизости. Он всегда был тем, кто поддержит, пусть и по-своему… Малфой до сих пор не могла отойти от мысли, что крестного больше не было, но старалась подавлять это чувство. Было ещё слишком рано сопли распускать. Он бы не похвалил её за нытье. Когда двое волшебников подошли к школе, Амелия разглядела неподалеку фигуры нескольких молодых людей, среди которых был человек, которого она хотела увидеть сейчас наверное больше всех на свете. — Гарри! Поттер оглянулся на звавший его голос, и, договорив что-то своим друзьям, развернулся всем телом к Малфой. Блондинка в секунду выскользнула из рук Тео и мягко улыбнулась, стараясь скрыть свое ухудшающееся состояние, подорванное встречей с женихом и смертью крестного. Боль наконец отошла на второй план, будто кошмар, от которого девушка наконец смогла очнуться, сделав глубокий вдох полной грудью. Этот чертов избранный был её спасением. Поттер поддержал улыбку любимой и пошел ей на встречу, раскрывая руки, всем видом показывая, как сильно хочет прижать девушку к себе. Мел осторожно обернулась на друга, будто нашкодивший кот, боясь его реакции и нового потока упреков, но тот только закатил глаза и недовольно сложил руки на груди. — Катись колбаской, пока я тебя своими руками не прибил. — Тео фыркнул, но волшебница все же заметила на его лице легкую улыбку. — Чего стоишь? Хочешь чтоб я твоему Поттеру рассказала чем ты занимаешься, пока он не видит? *** Гарри и Амелия сидели на прохладной траве, молча наслаждаясь компанией друг друга. Слизеринка устроилась между ног избранного, прижимаясь спиной к его груди. Её глаза были закрыты, а голова расслабленно лежала на плече Поттера, в объятьях которого, она наконец могла почувствовать то спокойствие, о котором так мечтала последнее время. Гриффиндорец прижимал девушку к себе так крепко, как только мог, чтоб надолго запомнить её тепло. Он знал, что ему это тепло понадобиться даже раньше, чем хотелось бы. Гарри чувствовал, что обязан был все объяснить Лие. Он должен был попрощаться. Должен был рассказать ей про крестражи, свое предназначение. Он хотел попросить её спрятаться в безопасном месте, пока все не кончится, быть осторожной, не лезть на рожон, и постараться прожить счастливую жизнь, не влипая в неприятности, даже без него, но язык просто отказывался хоть как-то поворачиваться и начинать разговор об этом. Разве он не мог хоть немного побыть эгоистом? Разве не мог поступить хоть раз так же как и эта девчонка? Разве он не мог взять реванш за все, что она делала? Заставить её всю жизнь помнить его пусть даже через обиду? — О чем ты задумался? — мелодичный, но от этого не менее уставший голос выбил парня из потока мыслей, заставляя улыбнуться. — Да так… О своем… — Понятно. И снова тишина. У Гарри было столько вопросов, которые он так хотел задать Лие, но не решался, боясь испортить момент их долгожданного единения. Куда она ходила? Как себя чувствует? Что с её губой? Почему она вернулась с Ноттом? Почему температура ее тела не перестает повышаться? Но… он боялся омрачить эти последние совместные минуты. Избранному хотелось уйти счастливым, не имея никаких сожалений, зная, что он хоть немного, но исполнил мечты об обычной жизни с Малфой. Сначала он думал, что проститься с друзьями будет тяжело, но… сейчас было в разы труднее. — Время отведенное лордом заканчивается… — Амелия открыла глаза и медленно пересела на колени так, чтоб смотреть брюнету в лицо. — Ты же не пойдешь туда? Поттер молчал, и лишь горькая улыбка выдавала принятое им решение. И что-то внутри Амелии вновь оборвалось. — Ты не обязан, слышишь? — она придвинулась ближе и положила обе ладони на лицо парня. — Я собрала достаточно волшебников, чтоб противостоять ему. У нас есть все шансы даже без твоего участия. На нашей стороне опытные волшебники из других стран. Даже сейчас потери не такие масштабные, как я ожидала. К тому же, я давно сражаюсь с пожирателями, знаю все изнутри… Я смогу придумать как закончить все быстро и безопасно… Всегда же можно найти другой… Гарри не выдержал и одним движением притянул к себе волшебницу, вовлекая её в поцелуй. И Амелия всё поняла… По её щекам покатились горячие слёзы, а тело посильнее прижалось к груди избранного, высекая каждый сантиметр в памяти. — Пожалуйста… — она уже не могла остановить подступающую к горлу истерику. — Не делай этого… И снова поцелуй, которым оба хотели заглушить боль от предстоявшей потери. — Я люблю тебя, Гарри… — девушка начала колотить гриффиндорца по груди, головой утыкаясь ему в ключицы. — Прошу тебя… — Прости меня. — Поттер держался из последних сил, чтоб не поддаться уговорам любимой, но, если он хотел её свободы от всего этого, ему нужно было чем-то пожертвовать. — Я тоже люблю тебя, моя сумасшедшая… Ему гораздо легче было принять свою смерть, когда он думал, что делает это не ради какого-то там мира во всем мире, процветания и предназначения, а ради дорогих людей и Малфой. Он уже попросил друзей позаботиться обо всем после его ухода. Закончить начатое несмотря ни на что. А Лия справится. Всегда справлялась. Возможно даже своими руками сможет убить Волан-Де-Морта, заслужив прощение в глазах других людей, и наконец сможет зажить спокойной и размеренной жизнью. — Я должен идти. — Обещай, что ты вернешься… — голос девушки срывался, а глаза начинали болеть от слез. — Если ты умрешь, я навсегда тебя возненавижу! — Не переживай, я обязательно вернусь к тебе, моя сумасшедшая слизеринка.