О выборе

      — Рани, дай руку.       Малютка, которой буквально на днях исполнилось семь, упрямо сложила руки. Зелёные глаза взглянули с явным вызовом, мол, вот не дам тебе руку, и что ты сделаешь?       — Я могу сама идти, Амрит. Я уже большая!       Амрит мягко рассмеялся, продолжая протягивать Рани ладонь. Он выжидательно вскинул брови, чтобы дать сестрёнке понять, что с места не сдвинется, пока она не возьмёт его за руку.       Рани вздохнула. Было заметно, что её пыл поутих. Да и Амрит точно знал, что она любила, когда он держал её ладошку. Она ведь от него никогда не отлипала и всегда тянулась то обнять, то просто даже схватить за палец.       Не то чтобы он жаловался.       — Давай, — улыбнулся Амрит. — Нам надо домой. Возьми меня за руку. Я не хочу тебя потерять.       — Но ты ведь сам ходишь, никого за руку не держишь, — всё ещё упрямилась Рани.       — Я мальчик. И мне уже двенадцать. Я взрослый.       Рани снова вздохнула. Она посмотрела на ладонь Амрита и начала топать ногой по земле.       — Ну хочешь, я тебя на руки возьму?       Рани взглянула на него с удивлением.       — У тебя что, настроение хорошее сегодня?       Амрит вновь рассмеялся.       — Отличное, — ответил он, подхватил её на руки и направился в сторону дома.       — Скоро приедет Рани.       Амрита словно ударили по голове. Да так сильно, что все мысли вылетели. Глядевший прежде в окно, он резко развернулся лицом к отцу и вперил в него взгляд.       Интересно, это специально так? Он вдруг вспомнил о Рани, а теперь она сама явится.       — Ты всерьёз? — процедил Амрит, с трудом сдерживая гнев — он всё рвал и царапал внутри, будто разбушевавшийся дракон. — С чего вдруг ей приезжать?       Отец приподнял брови. Помолчал несколько секунд, потом сказал:       — Желание вернуться домой?       Амрит раздражённо фыркнул.       — Спустя четыре года? Что, напутешествовалась уже? Свобода надоела? Внезапно снова появилась семья?       — Веди себя подобающе, Амрит, — оборвал его отец. — Она всё ещё твоя сестра.       — Она родной дом променяла. Это я ещё нормально себя веду.       Амрит тяжело вздохнул и покачал головой. Он смотрел на Рани с этим её упрямым взглядом и просто не понимал, что ему делать. Хотелось потрясти её за плечи, привести в чувство. Хоть что-то сделать, чтобы она уже здраво соображала. Чтобы услышала его, в конце концов!       — Не глупи, Рани, — стараясь быть предельно спокойным, сказал Амрит. — Чем тебе дома плохо?       — Дома плохо? — вскинулась Рани, гневно глядя на него. Она выглядела так, словно хотела схватить его за грудки и выкинуть в окно. — Ты вообще меня слушал, нет? Мне не плохо дома! Я просто хочу перемен! Другую страну, другой воздух, других людей! Это так ужасно? Я просто свободы хочу.       — У тебя свободы вдвое больше, чем у любой другой индийской женщины, — понизив голос до вкрадчивого шёпота, который действовал на Рани в ста случаях из ста, медленно проговорил Амрит.       — Я знаю. Но…       — Но знаешь, что я вижу? — перебил он. — Ты просто бежишь. Почему? Не нравится то, что мы делаем? М?       Рани помолчала, перебегая взглядом с одного глаза Амрита на другой. Она сжимала челюсти и кулаки, и он видел, что попал в точку. Он слишком, слишком хорошо её знал.       Конечно. Она же выросла на его руках.       Его маленькая Рани.       — Может, и бегу, — спокойнее ответила она. — Да, знаешь, ты прав. Бегу. Потому что я не хочу во всём этом участвовать. Потому что всё это забирает у меня тебя! Потому что как только отец начал вводить тебя во все дела, то ты исчез из моей жизни. Так что я просто ненавижу всё это.       Амрит застыл. Никогда не было такого, чтоб он растерялся и не знал, что сказать. Но Рани его просто обезоружила.       — Рани…       — Мне просто был нужен мой брат, — просипела она, и в её глазах блеснули слёзы. — А теперь его нет. Значит, и дома у меня больше нет. Хочешь — злись. Мне уже всё равно. Я ухожу.       Рани подняла дорожную сумку с пола, шагнула назад, взялась за ручку двери, открыла, но шагнуть за порог не успела. Амрит схватил за запястье и дёрнул на себя. Они снова столкнулись взглядами.       — Я не хочу тебя потерять, — вырвалось у него.       Возьми меня за руку. Я не хочу тебя потерять.       Нижняя губа Рани предательски дрогнула, но она упрямо прикусила её. Сильно сжала ручки сумки.       — А я больше не хочу тут быть, — с трудом проговорила она. — Отпусти меня, Амрит.       Амрита так ударила первая фраза, что против воли он ослабил хватку, и Рани смогла вырваться. Он смотрел на неё так, словно внезапно перестал узнавать, словно из сестры она превратилась в необъяснимое нечто. Казалось, он даже дышать перестал.       Амрит на шаг отступил, не отводя от Рани ставший вмиг озлобленным взгляд. Резко сжал в кулак пальцы, чтобы незаметно было, как они дрогнули. Он всё смотрел и смотрел, пока наконец не вернул способность говорить.       — Будь по-твоему. Делай что хочешь, — кратко бросил он. — Больше не стану держать.       Рани вздёрнула подбородок. Она явно хотела сказать что-то, но сдержалась в последний момент. Рука дёрнулась к нему, чтобы, наверное, коснуться. На прощание.       В итоге она просто развернулась и ушла.       Амрит захлопнул дверь.       — Любому человеку нужно время, чтобы что-то принять, — произнёс отец. — Ты прекрасно знаешь, как сильно Рани была привязана к тебе. Её детство было беззаботным только благодаря тебе. Как она чувствительна и ранима — ты тоже знаешь. И то, что ты начал заниматься взрослыми делами, осознать и принять ей было тяжело. Но и ты не стал ничего объяснять. А меня она не слушала. Никогда.       — И это повод вот так уезжать? — вздёрнул брови Амрит. — И всё бросать?       — «Всё»? — Впервые за время разговора уголки губ отца слегка приподнялись, изображая усмешку. Он смотрел на Амрита так, словно тот был маленьким мальчишкой, который не понимал простых вещей. — На что ты в действительности зол? На то, что она уехала из дома или от тебя?       Мне просто был нужен мой брат.       Амрит ничего не ответил. В груди до тошноты больно сдавило. Сжав кулак, он резко отвернулся обратно к окну, только уже едва ли видел что-то перед собой. Мысли теперь занимала одна лишь Рани. Как и в те первые месяцы, после того как она уехала.       Но и ты не стал ничего объяснять. А меня она не слушала.       Неужели это он её бросил?       — Зачем она едет? — ледяным голосом спросил Амрит.       Нет, бред. Она сама решила уехать. Она его оставила.       Всё оставила. Не только его.       — Рани везёт Амалу в Калькутту.       Амрит вновь развернулся к отцу — так стремительно, что чёлка хлестнула по лицу.       — Что?!

***

      Рани не особо хотелось признаваться, но она соскучилась по Калькутте. По этому солнцу, этому воздуху, этим людям, этим шумным рыночкам. А родной язык ласкал слух.       Шагая по рынку, она даже не могла перестать улыбаться, оглядываясь то на одну лавочку с товарами, то на другую. Хотелось купить всего и сразу. С некоторыми торговцами перебросилась парой слов и не удержалась — купила крохотную брошку, которую тут же прицепила к клетчатой рубашке.       — Никогда не видела тебя такой счастливой, — раздался слева мягкий голос.       Рани повернула голову и встретилась взглядами с улыбающейся Амалой. Сначала она хотела сделать серьёзное и собранное выражение лица, потому что помнила, для чего вернулась в Калькутту на самом деле, но не смогла. Не выходило управлять теми чувствами, что она испытывала оттого, что шла по родной земле.       Хотелось петь и плакать.       — Просто соскучилась по дому, — улыбнулась Рани.       По дому.       Когда на глаза навернулись слёзы, она отвернулась.       …А теперь его нет. Значит, и дома у меня больше нет.       Рани отвлеклась от своих мыслей и мелькающих воспоминаний, когда заметила, что что-то стало не так. Она вдруг поняла, что Амала как-то замедлилась, и притормозила сама. Обеспокоенно нахмурилась, опустив ладонь на её плечо.       — Мала? Что такое?       — Да я… просто… — с трудом проговорила Амала. Она приложила ладонь ко лбу и задышала очень тяжело. — Всё…       — Амала! — вскрикнула Рани, подхватывая Амалу, когда та резко начала оседать на землю. Она крепко сжала её плечи, шагнула к ближайшей лавочке и вместе с Амалой опустилась рядом. Та уже потеряла сознание, уронив голову ей на плечо. — Боже Господи, Амала, чтоб тебя…       Мысленно Рани усмехнулась. Боже Господи. Чего только не наберёшься вдали от дома.       Обычно собранная, она была на грани паники. Ни разу не случалось такого, чтобы Амала резко падала в обморок, да ещё посреди улицы. И Рани даже не представляла, что делать. Попросить помощи у торговца? У прохожих? Вспомнить, как оказывают первую помощь?       Рани вздохнула. Язык словно к нёбу прилип, и не получалось ни звука из себя выдавить. Она сняла с плеча рюкзак, вытащила бутылку воды, взяла её в ту руку, которой обнимала Амалу, открыла, максимально аккуратно и чуть-чуть плеснула на свободную ладонь, а потом брызнула в лицо.       Безрезультатно. Как и ожидалось.       После ещё нескольких таких попыток Амала вроде бы начала приходить в себя. Медленно и тяжело.       — Давайте помогу, — раздалось вдруг откуда-то сверху, а следом мужские пальцы обхватили руку Амалы выше и ниже локтя, помогая ей встать.       Рани вскочила тут же, инстинктивно желая дёрнуть её на себя, и малость удивилась такому порыву. Ей только сейчас стукнула в голову мысль, что, возможно, она успела здорово привязаться к Амале за те два года, что они дружили.       — Амала Кхан? — снова услышала Рани голос незнакомца и наконец вернулась в реальность.       — Мала? — беспокойно позвала она, глядя на Амалу. Та часто моргала и выглядела дезориентированной. Рани взяла её за руку. — Ты как?       — Лучше. Спасибо, — слабым голосом ответила Амала. Потом оглядела себя. — Только почему я вся мокрая?       — Внеплановый душ, — криво улыбнулась Рани. — Я испугалась. Пыталась вернуть тебя в сознание.       Амала поглядела на неё несколько секунд. Приподняла брови, словно хотела что-то спросить. Потом опустила и повернулась к мужчине, который всё ещё стоял рядом, держа её руку, и смотрел с ожиданием.       Амала высвободилась из хватки его и Рани и сделала шаг назад.       — Да, я Амала Кхан, — сказала наконец она. — А вы?..       — Киллиан Лайтвуд, — ответил тот. — Я военный атташе. Буду сопровождать вашу оперативную группу.       Наверное, не расскажи он даже, что он военный атташе, то Рани бы всё равно догадалась. Стоял он слишком прямо и глядел слишком сурово. А взгляд быстро скользил по толпе, явно высматривая потенциальную опасность. Он будто был готов противостоять любой угрозе, сколь внезапной та бы ни оказалась.       На самом деле, Рани восхищалась военными. И их суровость нисколько не отпугивала.       — А вы?..       Она моргнула и уставилась на Лайтвуда, когда тот заговорил. Он пристально смотрел на неё. И даже как-то… подозрительно?       — Запомните меня как прекрасную незнакомку, господин атташе, — дёрнула Рани уголок губ вверх, изображая хитрую усмешку.       Амала удивлённо обернулась к ней и выгнула бровь.       Рани лишь плечом пожала.       — Не считаю обязательным называть своё имя всяким атташе.       Амала вздохнула и покачала головой. Обернулась к Лайтвуду.       — Это просто моя вредная лучшая подруга.       — Которой, кстати, уже пора, — глянув на наручные часы, сказала Рани. Она посмотрела на Амалу и раскинула руки в стороны, приглашая обниматься. — Тебя есть кому сопровождать, так что я улетела.       Амала не стала медлить и тут же крепко обняла Рани. Подержав её несколько секунд в кольце своих худющих рук, отстранилась и улыбнулась.       — Увидимся, да? — сказала Рани, поднимая рюкзак с земли и отряхивая. — Давай встретимся здесь же. Вечером. Надеюсь, у меня получится. — Она криво улыбнулась, закидывая рюкзак на плечо. — Если услышишь взрыв или почувствуешь, как сотряслась земля, то не бойся — это всего лишь мой старший брат.       Амала взглянула на Рани с сочувствием. Она протянула руку и крепко обхватила её ладонь пальцами, словно говоря: «Если что, я рядом».       У Рани сердце ёкнуло. Больно как-то. Амала к ней с такой искренней заботой относилась всегда, а она… Ну не то чтобы она прям так уж… обманывала. Она правда была ей подругой. Вот только многое недоговаривала. Очень многое.       Рани разогнала все ненужные сейчас мысли и улыбнулась. Она снова обняла Амалу, зажмурившись и прижав её к себе крепко-крепко. Потом отпустила, бросила последний взгляд на подозрительного атташе, развернулась и ушла.       Улыбка тут же исчезла с лица.

***

      Ступать на территорию дома спустя столько времени было странно. Казалось, что она не ходила тут уже тысячу лет и одновременно что вовсе не уезжала отсюда. Рани осматривала всё с любопытством, пытаясь понять, не переменилось ли что за то время, пока её здесь не было.       Ничего незнакомого не заметила. Ну, может, новый сорт розы посадили. А это что, беседка?       Рани вздохнула, осознав, что пытается отвлечься и оттянуть встречу с семьёй. Она жутко переживала и только сейчас заметила, как сильно заламывала пальцы. А потом обнаружила себя стоящей у двери.       Перед глазами калейдоскопом пронеслось много воспоминаний из детства, связанных с этим домом. Как дурачилась, как выбегала с утра пораньше, чтобы по мокрой от росы траве пошастать, как её звонкий детский смех отражался от стен, как…       А потом всё оборвалось. Так или иначе, все воспоминания были связаны лишь с одним человеком, который прежде единственный имел для неё значение. И для которого она тоже, как ей казалось, была важна. А потом она потеряла его. Такое было чувство, словно он её бросил, несмотря на то что это она уехала.       Но он ведь даже не попытался понять…       Ладно, плевать. Она же не ради него приехала.       Рани хотелось открыть дверь, как раньше, и свободно зайти, но вместо этого несколько раз постучала и на полшага отступила. Она ждала, что дверь откроет кто-то из слуг, но в следующий момент поняла, насколько сильно ошиблась, и обомлела, широко распахнув глаза.       — Привет, Рани.       На пороге стоял Амрит.