I'm OK

Минхо боялся. Ему с самого детства было страшно вновь увидеть, как любимый человек умирает на его глазах. Он всё ещё помнит, как его родная мама лежала на белоснежных простынях в больнице. Вокруг был стойкий аромат спирта и хлорки, который забивался в лёгкие и не давал нормально дышать. Минхо помнил ее улыбку, даже мучаясь от ужасных метостазов вовсю поглощающих ее организм. Она до конца сжимала его руку и продолжала тихим, таким родным и теплым, голосом рассказывать истории со счастливым концом. Минхо уснул, казалось бы всего на секунду его веки сомкнулись, как тут же на всю палату начали пищать приборы. Отец увел его, когда в палату ворвались врачи. Ли не плакал тогда, на самом деле он никак не мог свыкнуться с мыслью, что его мама больше не улыбнется ему своей очаровательной улыбкой с ямочками, не пожелает спокойной ночи и не напомнит об обеде. Минхо было пять, когда они вместе с отцом выходили из больницы в последний раз. Весь тот год, проведенный в белоснежных стенах отпечатался в памяти ребенка так сильно, что любые, даже самые незначительные походы в больницу или заболевания вызвали панику. Так Минхо начали водить к детскому психологу, женщине приехавшей из далёкой и теплой Австралии, которая принесла в их дом новое тепло. Ли никогда не испытывал к своей мачехе ненависти, а Феликса принял, как своего родного брата. Казалось, что боль постепенно утихала, стиралась из воспоминаний. Минхо казалось, что жизнь наладилась, ему нравился его друг — Джисон. На самом деле многие давно прозвали их парочкой, но как-то именно завязать отношения у них не получалось. А потом появился он. Тот чьи глаза смогли, казалось бы пробраться своим пронзительным взглядом в самую душу. Хенджин был красив, но самое странное, совершенно нелюдим. Когда Чонин впервые предложил им подсесть к печальному пареньку из его группы, почти все думали, что это провальная затея. Скорее всего это просто очередной фрик или же парень просто имел друзей из других университетов, а тут не видел смысла с кем-то заводить близкие отношения. Но стоило Минхо встретится с ним взглядом, как весь воздух выбило из лёгких. Ли никогда не был романтиком, в отличие от Феликса, который верил во всю эту чушь с любовью с первого взгляда и те самые «ту-дум». Минхо привык мыслить более рационально и взвешенно, но что-то пошло не так. Казалось бы быстрый брошенный невзначай взгляд, оторванный от просмотра чего-то на телефоне и всё. Мир рухнул. Все устои снесло штормом. Сначала Минхо даже обрадовался. Может по нему и не было это так заметно, но найдя в новом знакомом прекрасного собеседника — остроумного и одновременно с тем до безумия невинного, Ли даже слегка растерялся. Но ему всё чаще и больше хотелось общаться с младшим. Скорость набора его чувств даже пугала. Все было слишком быстро, словно лавина, сносящая всё на своём пути. И Минхо даже хотел было дать этому новому чувству шанс, но…капельница. Ли банально испугался. Ему не хотелось вновь смотреть, как любимый человек увядает на его глазах. Сойтись с Джисоном казалось гениальной и простой идеей. Они давно болтались на этой грани друзей-возлюбленных. Первое время даже казалось, что между ними ничего и не изменилось. Всё те же просмотры сериалов, прогулки до поздней ночи, разговоры ни о чем. Но Минхо постоянно чего-то не хватало, а пойти дальше поцелуев не смогли оба. Джисон замялся, а потом выпалил как на духу признание о том, что ему вообще-то нравится другой, но он поступил точно также как и Минхо. Испугавшись неизвестности прыгнул в казалось бы знакомые и уже давно испытанные временем отношения. Они долго смеялись над глупостью друг друга. И оба решили признаться тем, кто на самом деле им нравится. Вот только было уже поздно для них обоих. Вечеринка в честь окончания второго года обучения их младшеньких и окончания университета старших, преподнесла неприятные сюрпризы. Минхо весь вечер старался выловить Хенджина, как это бывало раньше — посидеть на балконе вместе или зажать в углу кухни. Ничего из этого сделать не получилось и по итогу они сидят в кругу. Чонин в совершенно спокойном и собственническом жесте притягивает к себе Хвана, который даже не думает сопротивляться и даже укладывается поудобнее на груди младшего. Феликс умещается на коленях Чанбина. А Минхо с Джисоном обмениваются слишком уж понимающими взглядами между собой, а после выходят курить вместе. — Похоже мы проебались, хен, — Хан горько усмехается и втягивает отраву глубоко в лёгкие. Минхо в принципе не курит, но сегодня просто не может отказать себе. Сизый дым быстро окутывает обоих, а молчание не кажется давящим, скорее болезненным. Они оба хоронят свои светлые чувства здесь и сейчас, по крайней мере так кажется. Джисон по мнению Ли справляется лучше него самого. Минхо хочется забыть всё, но ему снова страшно. Кажется, что он уже никогда не сможет вновь почувствовать нечто подобное, одновременно с тем светлое и вдохновляющее. Ему не хочется отпускать Хенджина. Именно поэтому видя сообщение в групповом чате от Чонина, что Хвану не хорошо и он не может прийти на встречу, а он сам у родителей, Минхо сразу собирается в гости, прихватив с собой суп. Ли чувствует себя окрылённым, несмотря на то, что его любимый человек сидит на кухне, где полно чужих вещей. Минхо не мешает даже кофта Чонина на стуле, который он занимает напротив Хвана. Всё происходящее между ними кажется слишком естественным. Знаете, вот иногда есть человек, который просто идеально вам подходит, с ним в любой ситуации вы чувствуете себя комфортно. Именно таким был для Минхо Хенджин. Боль от осознания, что он сам закопал свое счастье бьёт прямо в сердце. Правда Хван делает ещё хуже. Хенджин улыбается ему, так тепло и мягко. Светлые волосы окрашиваются в рыжий благодаря уходящему в закат солнцу. День медленно переходит в ночь, а чувства Минхо загораются вместе с редкими звёздами на небе. — Я буду ждать, — это всё, что он может сказать в данной ситуации. Осознание, что его страх оказался реальностью, неприятно прокрадывается в мысли. Минхо старается подавить их и очень осторожно обнимает Хенджина на прощание. Хван исчезает из их компании также неожиданно, как и появился. Почти все находятся в недоумении, Феликс переживает одновременно и за Хенджина и за Чонина, который разбит из-за расставания. Минхо старается поддерживать обоих. Джисон же поддерживает самого Минхо, понимающе смотря на него при каждой их встрече. Ли немного неловко перед друзьями, но Хван взял с него обещание и потому парень просто не может рассказать ничего друзьям. Проходит время. Постепенно жизнь в их маленькой компании меняется в лучшую сторону. Чонин больше не выглядит, как оживший труп, а сам Минхо уходит с головой в работу, ставя всё новые и новые танцы, разъезжает с ними по концертам и конкурсам, преподает в одной из школ. Музыкальная часть их компании, как и ожидалось уходит в продюсирование песен, Чонин подрабатывает в мастерской, где создают различные украшения для дома. Сынмин решает пойти в преподавание, и потому на пол ставки устраивается в одну из вечерних школ для абитуриентов. Феликс съезжается с Чанбином, он не разделяет желания брата ездить по конкурсам, а просто начинает преподавать танцы для детей. Младший Ли кажется просто создан для работы с маленькими карапузами. Становится мирно и спокойно, похоже только Минхо и продолжает метаться. Ему кажется, что слишком уж быстро они выкинули Хенджина из компании. Но с другой стороны понимает, что ребята пытались с ним связаться, но не смогли. По факту только он сам и знает, что произошло. Минхо же смириться не может. Неизвестность пугает и заставляет ждать самого худшего. Вдруг Хенджина уже и нет вовсе? Ли с трудом удается найти контактные данные миссис Хван, через студенческое отделение. Они договариваются о встрече. Минхо одного взгляда хватает, чтобы понять в кого Хенджин уродился таким красивым. Ли смотрит на женщину и ему кажется, что это не мама Хвана, а его старшая сестра. Джихе с улыбкой здоровается и задаёт какие-то обычные вопросы в стиле «как ваши дела, Хенджин о вас рассказывал». Ли мнется рядом с женщиной, которая внимательно следит за происходящим на детской площадке. Минхо догадывается, что одна из девочек там, это сестра Хенджина. — Я бы хотел узнать больницу, в которой сейчас Хенджин, — Минхо с трудом даются эти слова, но он не встречает ожидаемого сопротивления в ответ. — Хенджин попросил меня держать это в секрете, но если честно я рада, что кто-то из его друзей пришел, — в голосе женщины грусть. — Всю жизнь мне было страшно за него, засыпая каждую ночь, я молилась, чтобы на утро мой мальчик дышал. У Минхо сердце кровью обливается. Он и представить себе не может, какого было матери Хенджина все эти годы. Знать, что твой ребенок может умереть в любую минуту, если что-то пойдет не так или таблетки не сработают так, как должны. — Вас к нему не пустят в любом случае, но всё же, вот вам визитка, — женщина вытаскивает из кошелька черную бумажку, украшенную вензелями. Не стандартно для клиники, пусть и частной. Минхо несколько недель не может решить ехать ему или нет. Он взвешивает все за и против, и всё-таки решается. У больницы оказывается огромная территория с большим садом и охраной на входе. Там его пропускают без проблем, после слов, что он с визитом. Записывают его имя с карточки и пропускают дальше. Минхо медленно бредёт в сторону главного входа, на который ему указал охранник. Ли старается смотреть одновременно во все стороны, чтобы найти одного того самого человека. Но вот он уже на рецепции, где ему с сожалением говорят, что посещения для данного пациента запрещены ещё несколько месяцев. Минхо на самом деле выдыхает от осознания, что с Хенджином всё хорошо и уже собирается покидать территорию, как видит на небольшой полянке стоящую одинокую фигуру. Не узнать Хвана тяжело. Минхо старательно всматривается в знакомый силуэт. И уходит прежде чем его могут заметить. Жизнь продолжает идти своим чередом, иногда Минхо ездит в больницу, чтобы удостовериться, что с Хенджином всё хорошо и лечение продолжается. Джисон сдается под натиском от неуклюжих ухаживаний Чана и через год они уже съезжаются, Сынмин как-то незаметно для всех крадёт сердце их младшенького. И Минхо счастлив за всех. На одной из посиделок Джисон пробалтывается о чувствах Минхо, совершено случайно, когда Феликс вновь пытается уговорить того сходить на свидание в слепую. Теперь все смотрят на него с такой грустью, даже Чонин, который даже не думает злиться на хена. «За чувства нельзя винить человека», — говорит он и понимающе хлопает по плечу. Почти все пытаются убедить его теперь забыть о пропавшем Хенджине, попробовать найти себе кого-то. Минхо лишь машет головой и старательно уводит тему. — Знаешь, хен, у меня такое ощущение, что ты знаешь больше, чем говоришь, — одним из вечеров произносит Феликс, смотря прямо в душу. И Минхо больше не может сопротивляться и говорит. Ему кажется, словно он выливает всё из себя, как воду из кувшина. Ребята смотрят на него шокировано, и только Чонин с болью произносит «дурак», не понятно кому адресовывая обзывание. Минхо или же Хенджину. Следующий год тянется мучительно долго. У Минхо полный завал на работе и нет даже минутки, чтобы совершить свой ритуал поездки в больницу. Чем больше времени проходит, тем меньше шансов на положительный исход. Это Ли знает от матери Хенджина, с которой они теперь хорошо общаются и даже иногда созваниваются. Минхо чувствует, что выдыхается. Усталость всё сильнее окутывает его, а мрачные мысли становятся спутником одиноких вечеров дома. Ли плохо спит. Практически не ест. Феликс бьёт тревогу и приходит понимающий Чан, со своим разговором. И только ему удается вытащить Минхо из петли, которую тот самостоятельно затягивает вокруг своей шеи. И тут приходит смс от миссис Хван. Ли кажется, что выключают свет, на деле же он просто теряет сознание прямо в тренировочном зале. Его отвозят в больницу, куда тут же врывается Феликс и Джисон. Они долго отчитывают старшего за такое пренебрежительное отношение к себе самому, пока тот не рассказывает, что произошло. Замолкают оба.

***

Осень в Сеуле выдалась на удивление теплой и даже в декабре Минхо всё ещё не вспоминает, что такое куртка. Он идёт в черной рубашке и таких же черных джинсах в сторону центрального входа. Парень замирает в шаге от лестницы. Ему всё ещё кажется не реальным происходящее вокруг. — Ты словно на чьи-то похороны собрался, а не на выписку, — Хенджин улыбается, всё также мягко и тепло. Для Минхо мир вокруг пропадает вовсе. Для него остаётся только Хенджин. Парень больше не напоминает белое полотно, на щеках проявляется здоровый румянец, а кожа и вовсе отдает бронзой. — Что? Нравится новая прическа? — Хван проводит рукой по своим коротким темным волосам и сам спускается по лестнице навстречу Минхо. — Подумать не мог, что ты когда-нибудь согласишься избавиться от своих патлов, — Ли не умеет быть нежным и милым, но Хенджин все равно улыбается ещё ярче. — Я люблю тебя, хен, — Хвана не смущают ни вышедшие проводить его мед сестры, ни другие пациенты, машущие ему на прощание в окно. — Пошли уже, горе луковое, — Минхо чувствует, как кончики его ушей вспыхивают, и быстро разворачивает на каблуках в сторону выхода. Хенджин подлетает к нему и берет под руку, едва ли не висня на нем. — И я тебя, — с опозданием отвечает Ли, когда они уже практически подходят к выходу. Хенджин звонко смеётся, развеивая все самые страшные мысли и изгоняя звуком своего голоса тьму поселившуюся в сердце. — Ребята там небось уже заждались, — Минхо заводит автомобиль, под вопросительный взгляд Хвана. — Да, тебя все ждут, нет, я не мог сохранить все в секрете. — Ты такой невозможный, хен, — Хенджин горестно вздыхает, хотя Минхо и видит его плохо скрываемую улыбку. — Но ты меня и за это любишь, — подначивает Ли. Хенджин заливается краской, хотя пару минут назад сам без стеснения говорил о своих чувствах. Вся их поездка проходит в такой атмосфере и Минхо впервые за последние годы чувствует себя по-настоящему счастливым. Теперь и у него появилось это пресловутое, но такое нужное — «мы».