chosen

      Чайлд появляется в дверном проёме, уже приподнимая бровь, и скрещивает руки на груди. Чжун Ли выпрямляется из боевой стойки, в руках никакого оружия. И рубашки нет. Но на нём хотя бы есть штаны. Чайлд старается не поправлять штаны при этой мысли, несмотря на то, как сильно они давят.       Да, он сосредоточен. Чжун Ли хочет спарринг, а Чайлд мог бы выпустить свою энергию — раз уж Чжун Ли, очевидно, не собирается ему с этим помогать.       — Я надеюсь, ты без труда сюда добрался, — в тоне Чжун Ли нет очевидного поддразнивания, но щеки Чайлда всё равно теплеют, потому что, возможно, ему понадобилось чуть больше времени, чем было бы необходимо, отчасти потому, что он не мог решить, позаботиться ли о себе сейчас или понадеяться, что его проблема исчезнет сама собой.       “Очень маловероятно”, — думает он, несколько сожалея о своем выборе, который в конце концов сделал. С усилием он отрывает взгляд от груди Чжун Ли и натыкается на золотые глаза, которые неотрывно на него смотрят, едва заметная ухмылка трогает губы Чжун Ли. Он вздергивает подбородок.       — Значит, будем спарринговать? — спрашивает Чайлд, целенаправленно игнорируя комментарий Чжун Ли и сосредотачиваясь на том, в чем он хорош: на сражении. Чжун Ли только хмыкает и машет ему рукой. — Без оружия? — добавляет Чайлд, кратко осматривая зал для спаррингов, чувствуя, как по венам разливается волнующая паника.       Не потому, что он не может драться без оружия, конечно же. Просто потому, что он прекрасно понимает, что оружие позволяет сохранять безопасную дистанцию между собой и противником. Спарринг без оружия означает…       — Подозреваю, что один из нас уйдёт с ещё большим количеством ран, и я не хочу, чтобы это был ты, — просто говорит Чжун Ли, и Чайлд закатывает глаза. Тем не менее он встаёт в боевую стойку напротив Чжун Ли.       — То, что ты бог, не значит, что я не смогу нанести удар, — возражает он, слегка раздраженно. Но если честно, то он чувствует… трепет. Оппонент, который сильно превосходит его по уровню подготовки, который не будет хромать несколько дней после боя из-за ран, на заживление которых уходит целая вечность? Он искренне считает, что ему не на что жаловаться. Его губы трогает ухмылка, и он в качестве эксперимента замахивается ногой.              По его опыту, бой без оружия сильно отличается от боя с таковым. Значит, что в некотором смысле он вернулся к началу пути в изучении боевого стиля Чжун Ли. Как и ожидалось, Чжун Ли легко уклоняется от атаки. Он, кажется, стал легче на подъём, хотя Чайлд не может с уверенностью сказать, в чём причина.       — Я в самом деле бог, и всё же ты нападаешь первым, — говорит Чжун Ли вслух, в голосе слышатся нотки юмора. Чайлд выгибает бровь, но едва ли сосредотачивает своё внимание на этом: он целится в колено Чжун Ли, потом в живот, потом в плечо, и все эти атаки отражаются так и не достигнув цели.       — А почему я не должен? — подкалывает Чайлд, — Если я буду ждать, пока ты атакуешь первым, мы тут целый день проторчим, — на это Чжун Ли издаёт какой-то забавный звук, а затем замахивается. Ему удаётся задеть плечо Чайлда, но тот отражает удар достаточно, чтобы не испытать сильной боли.       Это первая из множества атак, и Чайлд чувствует как на лице расцветает ухмылка из-за того, что его заставили обороняться. Смутно он подмечает, что как он и думал ранее, Чжун ли намеренно атакует в те места, на которых нет шрамов. Его руки, ноги выше колена, его спина — всё это в относительной безопасности, даже если Чжун Ли теснит его с каждым шагом.       И Чайлда могло бы раздражать подтверждение его подозрений — будь он кем-то другим, разве не целился бы Чжун Ли в его слабые места? Но пока он представляет собой вызов для Чайлда — а он определённо представляет, — у Чайлда нет причин жаловаться.       После одного особенно сильного удара, который Чайлду хоть и удаётся отразить, но это выбивает его из равновесия, и Чжун Ли наконец загоняет его в угол. Прижимает его к стене, предплечье у горла Чайлда, тело прижато к его без какого-либо притворства. Чжун Ли смотрит на него сверху вниз с легкой ухмылкой на губах.       — Очень трогательно, что ты сражаешься с той же свирепостью, даже зная, что я бог.       Чайлд моргает и приподнимает брови.       — Ты ожидал иного? — он сглатывает, и его горло прижимается к руке Чжун Ли. Тот не ослабляет хватки, а Чайлд об этом и не просит.       Однако Чжун Ли выдыхает, явно забавляясь. Его свободная рука опускается вниз, скользит по липкой от пота коже и ложится на талию Чайлда.       — Не могу представить, почему такое откровение стало для тебя неожиданностью, — говорит он скорее самому себе, наклоняясь ближе. Чайлд хмыкает, сосредоточившись на пальцах, которые рассеянно скользят по поясу его брюк. Он думает, что хотел бы сказать что-то о том, что они снова оказались в такой ситуации, но слова кажутся неуместными и, честно говоря, ненужными.       Тем более когда Чжун Ли двигает бёдрами, создавая именно такое трение, которое заставляет Чайлда забыть о том, что у него вообще были какие-то мысли. На мгновение его глаза закрываются, а когда он открывает их, на губах Чжун Ли играет слишком невинная улыбка.       — Ну же, Чайлд, — говорит он тоном, который насквозь пропитан насмешкой, которую Чайлд ненавидит, но к которой всё равно тянется, даже когда Чжун Ли отходит в сторону. — Ты кажешься довольно... рассеянным. Или, может быть, тебе нужно поработать над навыками рукопашного боя?       Чайлд скалит зубы в подобии усмешки или оскала и, сглотнув, возвращается в боевую стойку. Чжун Ли успокаивающе улыбается ему и без труда отражает все четыре последующих удара Чайлда.       — Скажи мне, — говорит Чайлд вслух, игнорируя внезапную хрипоту в своём голосе, — Твоя скорость исходит из твоей божественности? Или это драконья фишка? — возможно ему удастся вывести Чжун Ли из фокуса, достаточно отвлечь его, чтобы возыметь преимущество, нанести удар или два. Прижать его, возможно.       Чайлд сосредотачивается на этой вероятности, возможно, со слишком большим рвением, потому что он почти что пропускает руку, которая проходит опасно близко к его груди. Он метнулся назад, едва ли достойное движение, но оно спасает его от атаки. Чжун Ли хмыкает.       — Интригующий вопрос. Не смутит ли тебя то, что я и сам не знаю? — он всё ещё слишком спокойный, слишком собранный. Чайлд кружит возле него, пробно атакует, когда думает, что видит брешь в обороне. Отступает, когда Чжун Ли наносит ответный удар. Всего один.       Ему нужно вовлечь его в разговор. Чайлд решает, что простого обсуждения будет недостаточно.       — Я ожидал, что бог войны будет более… агрессивным, — говорит он и на несколько мгновений замирает. Чжун Ли выгибает бровь, но, как и ожидалось, не нападает. Чайлд машет рукой в его сторону, подтверждая свою точку зрения.       — Это довольно интересно, что твой народ запомнил меня только как бога войны, — только и говорит он, без труда блокируя последовательные удары, которые наносит Чайлд,. Но это... Чайлд на мгновение задумывается, отступая.       — Ты бог чего-то ещё? — искренний вопрос, но он избавляет его от необходимости придумывать новую тему, чтобы попытаться отвлечь Чжун Ли. Как ни странно, это вызывает у Чжун Ли лёгкую улыбку, и он кивает, когда они кружат друг вокруг друга.       — Да. Бог этой земли, конечно же, и твоего народа. Камня, — он низко замахивается, целясь в ноги Чайлда, и Чайлд не теряя времени отступает назад, — Торговли, — ещё один стремительный удар, на этот раз прямо в грудь Чайлда, отбрасывает его назад. — Контрактов.       — Это… — Чайлд быстро прерывает себя и сосредотачивается на отражении атаки, которую наносит ему Чжун Ли. — Много, — добавляет он, когда Чжун Ли отходит назад.       — Так и есть. Я нахожу это довольно интересным, что твой народ решил запомнить только малую часть из этого. Однако… — он наклоняет голову, хмыкая, — Похоже, они многое из того времени вспоминают с трудом. Что меня больше интригует…       Взгляд Чжун Ли становится мрачным, и он двигается так быстро, что Чайлд с трудом успевает за ним, пока тот не прижимает его руки к стене у него за спиной, а своим телом не прижимается к Чайлду. Пока Чжун Ли не оказывается так близко, такой твёрдый, такой Моракс. Чайлд немного смещается в его хватке, просто чтобы почувствовать хоть какое-то облегчение, пусть даже самое незначительное.       Чжун Ли с весёлостью выдыхает, держит запястья Чайлда в стальной хватке, которая становится острой, когда его когти колют кожу. Он наклоняется ближе, проводит клыками по шее Чайлда.       — Что меня больше интригует, — повторяет он с низким рыком, — Так это то, что ты не находишь меня агрессивным.       После этих слов Чайлд понимает, что ему нечем крыть: он чувствует следы на своей коже, боль, которая болит ровно настолько, чтобы напоминать ему о прошлой ночи. Он отчаянно жаждет новой порции агрессии от Чжун Ли.       — Если я не буду торопиться с выбором, как… — пауза, и когти Чжун Ли впиваются в руки Чайлда так, что тот вздрагивает, — И когда нанести удар, вероятно, это сделает меня более грозным противником.       Его руки останавливаются на плечах Чайлда, но его бедра смещаются, привлекая внимание Чайлда как молния в темноте ночи.       Он втягивает воздух, выдыхает дрожащий почти стон, из горла Чжун Ли вырывается довольное, даже одобрительное, гудение. А потом он отстраняется, опять оставляя Чайлда холодным и нуждающимся.       И отчаявшимся, — оставшиеся крохи его терпения на исходе, на пределе из-за того, как он бросается вперёд и беспорядочно размахивает мечом, пытаясь прорвать непробиваемую защиту, которую почти сразу же возводит Чжун Ли. Чайлд восхищается этим, но в то же время и злится из-за того, что Чжун Ли контролирует этот бой и решает его исход, как бы Чайлд ни сражался.       Он думает, что со стороны другого человека это откровение может звучать уныло и деморализующе из-за того, что заставляет всю ситуацию выглядеть безвыходной для него. Но всё, что видит Чайлд — это шанс: Чжун Ли — бог, и всё же он даёт Чайлду выбор сражаться. Знает, что он может выиграть, мог бы, возможно, победить Чайлда не напрягаясь…       На короткий миг мысли о том, что конкретно Чжун Ли мог бы сделать, сбивают его с толку. Он думает о драконьей форме, покажет ли Чжун Ли ему эту свою форму.       А затем он получает довольно сильный удар в бок, от которого отшатывается назад. Он ничего не сделал, чтобы отразить удар — так он был отвлечен, и на мгновение ссутуливается. Не сводя глаз с Чжун Ли, он позволяет своему телу согнуться от боли.       — Осмелюсь спросить, что заставило тебя так расслабиться? — Чжун Ли приподнимает бровь и — несмотря на то, что явно причиняет Чайлду какой-то вред — едва заметно ухмыляется. Чайлд выпрямляется, широко ухмыляется и стискивает зубы, чтобы унять боль в боку.       — Ох… — Чайлд наклоняет голову, изображая задумчивость, — Ничего, что тебе бы было интересно, я уверен, — он надеется, что в его тоне достаточно пренебрежения, чтобы…       — Так ли это? — Чжун Ли шагает ближе, Чайлд намеренно скользит взглядом по телу Чжун Ли. Нарочито медленно, а затем снова смотрит ему в глаза. Нетрудно притвориться, что ты настолько увлечён Чжун Ли, что совсем забыл о времени. Взгляд Чжун Ли темнеет.       — Ничего важного, — говорит он, пожимая плечами, и Чжун Ли, конечно же, понимает, что его дразнят. Чайлд и представить себе не может, что он этого не понимает. Но ему, похоже, всё равно, судя по тому, как быстро он бросается вперёд. Чайлд, впрочем, ожидал чего-то подобного и без проблем уклоняется. Едва ли.       Чжун Ли быстрый.              Чайлд почти сразу же переходит в оборону, хотя нельзя сказать, что ему этого не хочется. Он отбивает удар за ударом, блокирует те, от которых не может увернуться достаточно быстро, и уклоняется, когда это возможно. Это требует невероятной концентрации, и через несколько минут его тело начинает протестовать.       Несмотря на все наставления Чжун Ли о терпении, о том, чтобы не торопиться с выбором, куда и когда ударить, сейчас он неумолим. И изобретателен — у Чайлда будет приличный синяк на ноге из-за отражения неожиданного удара, который он заблокировал, полностью пропустив другую атаку.       Он видит всё словно в замедленной съёмке, но его тело не успевает среагировать: низкая подсечка Чжун Ли, направленная на единственную стоящую на земле ногу Чайлда, в то время как вторая его нога всё ещё находится в воздухе. Удар не такой уж сильный, но и его достаточно, чтобы сбить Чайлда с ног.       Пол стремительно приближается, чтобы встретить Чайлда жестким ударом, без предупреждения он жестко падает на бок. По крайней мере ему удалось отвести локоть назад, чтобы не удариться им о пол. И к своему облегчению он думает, что отделается только огромным синяком на бедре.       А затем Чжун Ли оказывается сверху него, одной рукой пригвождая его руки над головой, когда другая упирается ему в грудь. Бёдра Чжун Ли прижимают Чайлда к полу, а колени упираются по обе стороны от него. Это до странного знакомая позиция, и Чайлд на мгновение забывает, что он на полу, а не на кровати в лачужке.       — Скажи мне, Чайлд, — говорит Чжун Ли с таким нарочитым безразличием, что Чайлд поднимает брови, — Что тебя так отвлекло? — он тяжело дышит, что Чайлд замечает ещё более отчетливо, когда Чжун Ли наклоняется ближе, когда его мокрая от пота грудь касается груди Чайлда.       — Что могло заставить такого преданного воина забыться посреди сражения? — рычит он низким, дерзким и в то же время весёлым голосом. Чайлд отчётливо чувствует себя добычей, с которой играет хищник.       И тут, в промежутке между вздохами, когда губы Чжун Ли касаются его шеи, в его голове возникает самая блестящая мысль.       — Я думал, — начинает он и бесконечно наслаждается тем, как Чжун Ли урчит ему в ухо, как его бёдра подаются вперёд, дразня его, — О Мораксе, — его голос срывается, но на губах появляется широкая улыбка, когда Чжун Ли замирает и откидывается назад.       Его глаза превратились в щелочки, под стать его драконьим клыкам, которые он обнажает в ухмылке.       — Правда? — спрашивает он, и Чайлд шумно втягивает воздух, когда когтистая рука тянется вверх по его боку. Он понимает, что сейчас, откидывая голову назад, он, возможно, делает именно то, что от него ждёт Чжун Ли. Он протягивает руку к шее Чайлда, но лишь на мгновение задерживает её там. Аккуратно проводит когтем по шее.       — Да, — едва ли это можно назвать ответом, но он живёт ради того, как пристально и сосредоточенно смотрит на него Чжун Ли. Чайлд с лёгким удивлением понимает, что тот ждёт подходящего момента, чтобы нанести удар.       — Думал над своей преданностью? — беззаботность Чжун Ли ограничивается только тоном его голоса — все остальные его действия говорят о том, что он собран и готов сразить Чайлда. Настоящий хищник, дразнящий свою жертву. Чайлд широко ухмыляется.       — Думаю, ты хотел бы знать, да? — он наклоняет голову, позволяет весёлости проникнуть в его тон. Когти Чжун Ли проходятся по его коже ещё жестче, но недостаточно, чтобы повредить её. Его грудь медленно поднимается при вдохе, но челюсть и плечи остаются напряжёнными. Чайлд моргает и вспоминает, что ему известно о невинности.       — Но, боюсь, это касается только меня и Моракса.       Именно эти слова выводят Чжун Ли из оцепенения, и он бросается вперёд, прижимаясь к груди Чайлда. Он сжимает руку на горле Чайлда, но едва ли держит её там дольше мгновения, как проводит когтями по его груди и впивается зубами в шею.       Не так сильно, чтобы повредить кожу, но очень близко, и от этого Чайлд хрипловато посмеивается, когда Чжун Ли толкается своими бедрами в его. Его волосы спадают с его плеча на Чайлда, Чайлд хотел бы за них схватиться, если бы не тот факт, что Чжун Ли всё ещё держит его руки пригвожденными над головой. Он на пробу пытается вырваться из хватки и понимает, что она крепкая, надёжная и такая же неумолимая, как чёртовы бёдра Чжун Ли.       Эта комбинация из трения и губ Чжун Ли у его горла заставляет его подавиться стоном, а Чжун Ли довольно урчит ему в кожу. Коготь опускается ниже пояса его штанов, и Чайлд втягивает воздух от отчетливого ощущения рвущейся ткани.       — Как жаль, — рычит Чжун Ли ему в плечо, — Кажется, нам нужно будет найти тебе другую одежду, —- пауза, и Чайлд слышит эту ухмылку в голосе Чжун Ли, когда тот проводит языком чуть ниже его челюсти, — Со временем.       О, Чайлд в предвкушении. Внезапно его плечи начинают ныть, и требуется мгновение, чтобы понять, что Чжун Ли его отпустил. В следующее мгновение он осознаёт, что тело Чжун Ли больше не прижато к его собственному, и он просто пялится в потолок в небольшом смятении —- возможно, ещё немного одурманенный похотью, — прежде чем до него доходит приподняться на локтях, чтобы посмотреть вниз.       Чжун Ли проводит когтем с другой стороны штанов Чайлда, и сожалеет он об их уничтожении не дольше секунды. Потом они скользят ниже его колен, и не сказать чтобы он очень сильно за них переживал, учитывая взгляд, которым Чжун Ли окидывает тело Чайлда.       Однако его рука остаётся на бедре Чайлда, не давая ему пошевелиться. Он позволяет своим пальцам приблизиться, когти царапают слишком чувствительную кожу, и тело Чайлда напрягается. Он расслабляется на мгновение, когда эта рука обхватывает его и медленно поглаживает.       Но, ох, он знает Чжун Ли. Без сомнений это будет не так просто.       Но всё же он запрокидывает голову, позволяет себе насладиться, пока есть возможность. Спустя мгновение он отчаянно приподнимает бёдра — жестче, быстрее. Рука Чжун Ли надавливает на его бедра, и он наклоняется вперёд так, что большая часть его веса предотвращает движение Чайлда.       Но его руки свободны, а у Чжун Ли — нет, и он тяжело опирается на один локоть, чтобы второй рукой схватить руку Чжун Ли и двигать её быстрее, немного…       — О, — Чжун Ли хватает его за запястье раньше, чем Чайлд успевает схватить его руку, оставляя Чайлда нуждающимся и немного сожалеющим, что вообще это сделал. Только чуть-чуть. Его губы растягиваются в ухмылке, пока он пялится на Чжун Ли, ожидая, что тот сделает дальше.       — Возможно, — начинает он, и Чайлд чувствует, как на его руке ослабевает хватка, — Нам стоит продолжить наверху?       Чайлд согласно мычит, мысли уже улетели вперёд к тому, что бы Чжун Ли ни запланировал, что бы ни хотел сделать с Чайлдом. Моракс, он надеется…       Он надеется на что угодно. На всё.