В подворотнях, отравленных диско

— Дореволюционные подвалы — та еще мерзость. Кладбище старых вещей и старых людей, — Гарри говорил в своей привычной манере — презрительной и немного высокомерной, как будто он всегда всё знает лучше. Жан слушал его вполуха, не обращая внимания на красочные метафоры и ядовитые пассажи об интеллекте других людей. К счастью, сегодня Гарри был трезв (как и всю прошлую неделю, и ту неделю, которая была перед ней, и так далее до самого дня Икс, когда он получил пулю в ногу от тройки ошалевших наемников), а потому в его речи звучало гораздо меньше предзнаменований скорого Апокалипсиса и больше — брюзжания и разнообразных историй о том, что Гарри увидел или услышал недавно. Жан подумал о том, что на самом деле это неплохо. Пьяный Гарри своими бесконечными выходками портил имидж всего сорок первого участка, а трезвый Гарри мог испортить только кому-нибудь день. Ну или воздух в кабинете. — Хотя, конечно, сейчас хрен найдешь не дореволюционный подвал. И всюду, разумеется, дырки от пуль и горы старого хлама в оружейных тайниках. — Гарри взглянул на Жана, пытаясь определить степень его заинтересованности, однако Жан нарочно отвернулся и не дал их взглядам пересечься. — Ты всё еще обижаешься за то, что я сказал тогда? — Ни в коем случае, Гарри, — Жан старался говорить твердо и уверенно, чтобы не дать повода зацепить себя и раскрутить на очередную задушевную беседу. — На пьяную болтовню выжившего из ума старика не стоит обижаться, иначе потеряешь всякое достоинство. Гарри хмыкнул, проигнорировав подколку про «пьяного старика». Жан определенно до сих пор обижался, пусть и видел, что его напарник пытается измениться к лучшему. — Такие безжалостные слова. — Гарри хотел сделать вид, что ужасно расстроен, однако усмешка сама собой наползала на его губы, разрушая все попытки сыграть нечестно. — Я знаю, что во многом облажался и еще большее количество вещей превратил в дерьмо, однако ты по-прежнему здесь — в этой комнате и даже в этом полицейском участке. Тебе не кажется это странным? Гарри встал со своего места, неторопливо двинувшись в сторону Жана. Он шел достаточно медленно, давая Жану возможность передумать и прекратить эту маленькую глупую игру, однако вместо ответа его встретил пристальный взгляд серых глаз. — Мы оба странные, — Жан усмехнулся, мгновенно разгадав намерения Гарри. — Ты несешь чушь с безукоризненно честным лицом, а я эту чушь который год слушаю и верю ей. Он указал на свои губы, и глаза Гарри устремились следом за пальцем Жана. — Я вижу, что сюда ты смотришь гораздо чаще, — затем он поднял руку выше, указывая на глаза, — чем сюда. Похоже, пьяная агония стерла из тебя не все воспоминания. — Вообще-то я многое помню. — Гарри встал около Жана, глядя на него сверху вниз. — Наверное, даже больше, чем мне хотелось бы. Он наклонился почти вплотную к Жану и мягко обхватил ладонями его лицо. — И, чтобы ты знал, весь этот месяц мое сердце чувствовало себя разбитым совсем не из-за Доры. Жан насмешливо хмыкнул, услышав это глупое признание, и притянул Гарри к себе, целуя.