Трэд «Почему Не Хуайсан самый имбовый читерский персонаж MoDaoZuShi».

Вообще, конечно, Не Хуайсан, как по мне, это самый имбовый читерский персонаж MoDaoZuShi. Упорство, да, расчет, да, умение договариваться, проницательный ум, актерская игра на высоте, но в первую очередь - удача, очень большая удача. Нет, серьезно, если брать факты, на что он рассчитывал?! У него даже не было уверенности, что его брата убил именно Цзинь Гуанъяо, так, по большей части догадки, и я не беру полнометражку по дораме, где персонажа глупейшим образом слили в этом моменте. Но даже если Не Хуайсан был почти уверен, что это именно его Сань-гэ [Третий брат] виноват, то ... Обратимся к рассуждениям Вэй Усяня хотя бы из аудиопостановки: Вэй Усянь: Хмм ... Просто подумай об этом. Тело Чифэн-цзуня было похоронено Орденом Цинхэ Не. Если тело исчезнет, неужели Не Хуайсан действительно не заметит этого в течение стольких лет? Вэй Усянь: Поэтому я склонен полагать, что сначала он действительно не имел представления, что происходит. Но после того, как Чифэн-цзунь скончался, он всё понял и всё узнал. Включая тот факт, что тело Чифэн-цзуня подменили, а также истинную природу Третьего брата, человека, которому он доверял. Вэй Усянь: После этого он попробовал найти тело старшего брата, но даже спустя многих лет и тяжелого труда, только левую руку и смог отыскать. К тому же, эта левая рука была необычайно свирепой, с ней было трудно сладить, и было опасно держать ее рядом с собой. Вэй Усянь: Он застрял на этом шаге и не знал, что делать дальше. И тогда он вспомнил кое-кого, кто умел сталкиваться с такими темными существами и решать такие неопределенные ситуации, как эта. Лань Ванцзи: И этим человеком... Вэй Усянь: Должно быть, был я. Однако я был давно уже мертв. Вэй Усянь: Так что Не Хуайсан подумал о другом человеке - Мо Сюаньюе, которого изгнали из Башни Цилиня. Вэй Усянь: Он узнал, что Мо Сюаньюй прочитал фрагмент свитка с подробным описанием запрещенного ритуала «Пожертвование тела». И он убедил Мо Сюаньюя, над которым жестоко издевались, используя этот ритуал, призвать злого духа Старейшины Илина, чтобы отомстить. Вэй Усянь: И в тот день, когда я вернулся в мир живых, он подбросил левую руку Чифэн-цзуня. Таким образом, ему не нужно было больше лично искать оставшиеся части тела Чифэн-цзуня. Ему просто требовалось внимательно следить за каждым нашим шагом. Вэй Усянь: Если бы не это, Мо Сюаньюй, которого все считали трусом, никогда бы не решился убить себя и принести свое тело в жертву. Вэй Усянь: А что касается левой руки, то иначе почему она появилась в семейной резиденции Мо именно в тот день, когда я переродился? Лань Ванцзи: Это слишком большое совпадение. Вэй Усянь: Серия совпадений может быть только чем-то подстроенным. Не знаю, как там хранили тела Глав Не (и снова не будем вспоминать дораму), но что-то сомнительно, что в открытом виде, если даже сабли были запечатаны в закрытых гробах. Узнать, что тело Чифэн-цзуня было похищено, и раз не сразу, а глубоко постфактум (так что версия о сигнальных амулетах провальна), - как? Скорее всего, он сам восстал и направился к обидчику, к которому у него было немало счетов при жизни. Так что Цзинь Гуанъяо убил одним выстрелом двух зайцев, подавил могучего лютого мертвеца, пришедшего по его душу, и по сути реализовал наказание за нарушение клятвы побратимства – цитируя аудиопостановку «…А если кто предаст – да разорвут его тело пятью лошадьми...», разрубив тело Не Минцзюэ на 5 частей и похоронив их отдельно. Кстати, очень интересный факт, что над частями в принципе не глумились, все было очень четко и по делу (например, не было оскопления, язык и глаза на месте и т.д.). Было ли при этом разрушено место захоронение Чифэн-цзуня, или он наследил в процессе, пока добирался до цели, или же в самом деле тело Не Минцзюэ было изначально похищено, чтобы действовать на опережение, и это не вышло провернуть совсем безупречно, остались какие-то улики, в любом случае нам это неизвестно, но факт остается фактом - Не Хуайсан как-то узнал, что тело брата исчезло, и начал поиски. Как он отыскал руку - еще очень огромный вопрос, но с учетом того, что другие части ему найти не удалось, дело не в неком там притяжении по крови или еще в чем-то, скорее, удача [и как бы это не было связано с приобретением мертвецов для могил Не]. И эта удача Не Хуайсана, а точнее божественная рука автора, - и есть его самая имбовая характеристика. Итак, пусть найденная рука будет стартовым условием этой большой игры. А дальше - Ритуал "Пожертвования тела" Мо Сюаньюя. Даже отбросив, что Мо Сюаньюй был не ахти каким заклинателем-совершенствующимся, не гений, недоучка по всем статьям, без особого опыта, тем более в Темном пути, истощенный и подвергающийся ежедневным побоям, просто провести сам ритуал, без ошибок, воспроизведя по памяти, нарисовать в какой-то хижине сложнейшую печать-массив, еще и собственной кровью, не потеряв сознания, не забыв всех элементов и слов, не испугавшись и не отступившись в процессе, не сбившись и ничего не перепутав, и даже никто ему не помешал, да еще все идеально сработало, и в теле оказалась именно душа Вэй Усяня, и что душа оказалась целой и способной на это, и само тело после всех сложностей ритуала полностью идеально работало, и душа Вэй Усяня под это новое тело с легкостью подстроилось, хотя изначально у него было совсем другое тело по физическим и энергетическим параметрам, - тут даже удачи мало, это прямо-таки божественное чудо должно было случиться. Рука - это мощнейшая сущность, которую было практически невозможно контролировать. И тут к Не Хуайсану зародилась целая куча вопросов на тему использования Темного пути и уровня мастерства при этом, потому что максимум на что реагировал лютый мертвец Не Минцзюэ, цитирую: "...Вэй Усянь: Чифэн-цзунь давно уже мертв. Лютый мертвец полагается не на зрение, а на кровь и дыхание..." Нежить есть нежить, разумные мертвецы – это исключительно прерогатива огромной работы и таланта гениев уровня Старейшины Илина (и семьи Аддамс), так что рука Чифэн-цзуня не трогала Не Хуайсана не из какой-то любви или памяти, а просто чувствуя родную кровь, но даже для других Не могла представлять опасность. И вот каким-то образом все же Не Хуайсан привозит ее (удача!) и выпускает, и ... рука убивает только лишь тех, кого должен был убить Вэй Усянь согласно завещанию Мо Сюаньюя (двойная удача!?)? Руку, которую чуть позже не смогли сдержать в специально созданном для работы с подобными сущностями и их усмирении здании старейшины Лань с Ханьгуан-цзюнем, что уж говорить о младших учениках Лань, пусть и с поддержкой Вэй Усяня? Есть, конечно, возможность, что Не Хуайсан держал руку подавленной и на "голодном пайке", чтобы суметь ее контролировать, и рука набралась сил, неплохо так поживившись, только когда он ее выпустил (и кстати вполне реально, что нам не известны все ее жертвы в деревне Мо, и среди них могли быть вообще непричастные невинные люди). И самое важное, с чего Не Хуайсан решил, что Вэй Усянь вдруг резко заинтересуется расследованием? И да, он тут же сбегает, как только выпадает шанс, собираясь быть бродячим заклинателем. Мы можем только представить себе при этом лицо Не Хуайсана ''.....'' и: "А где же наш вечный Герой с шилом в одном месте?!" - и его крик в духе "Только не упустите его из виду, нам еще сливать его местоположение Лань Ванцзи". Не будем говорить, как сильно или нет спалился в деревне Мо Вэй Усянь, но то, что он удрал в сторону горы Дафань, это тоже ну очень большая удача - свободный от обязательств и гонимый страхом, виной и болью, он вполне себе мог бы затеряться на просторах Поднебесной как можно дальше от привычных мест, по-тихому прокачивая ядро Мо Сюаньюя, проживая новую жизнь в странствиях. И то, что он заинтересовался происходящим на горе Дафань и полез в это дело, даже узнав, что там полно представителей разных кланов, то ли снова большая удача для Не Хуайсана, то ли личная дурость главного героя. (Не Хуайсан, вытирая пот платком: "А я уже думал, что произошла ошибка, и это не Вэй-сюн, а нет, вот он режим Героя!") По большому счету то, что Вэй Усянь управлял Призрачным Генералом, уже повесило на него красный флаг - "Я Переродившийся Старейшина Илина", думается, иных мастеров Темного пути далеко за меньшее хватали не раздумывая. Маска Мо Сюаньюя сколько бы там еще продержалась - нисколько. Даже Цзян Чэн первым делом проверил Цзыдянем, и то, что он его с лёта не узнал, так потому что больше волновался о племяннике и по привычке кинулся бодаться с Лань Ванцзи. А вот Ханьгуан-цзюнь ... и опять-таки, на что рассчитывал Не Хуайсан, что Лань Ванцзи, обретя любовь всей своей жизни, вдруг побежит расследовать какую-то там руку? Да он, после только что навешенного на себя Вэй Усянем флага "Я могу управлять Вэнь Нином, догадайтесь, кто я" тут же бы утащил "Мо Сюаньюя" в Облачные Глубины, поговорить по душам, чтобы окончательно убедиться и убедить, и посадил бы его там для безопасности медитировать лет этак на пять минимум, заодно и золотое ядро, доставшее вместе с телом, до нормы бы довели, а то вечно чуть что до конца истории Вэй Усянь хватался за флейту и темные силы. И попробуй что докажи, уединение оно и есть уединение. Кстати, утащи Цзян Чэн сейчас или чуть позже Вэй Усяня к себе — расследование бы точно накрылось, пока все варились бы в эмоциональном супе прошлого и настоящего. Но имбовый персонаж на то и имбовый, чтобы ему везло, и вот рука устраивает "вселенский шухер", что кстати очень странно, что только что возрожденный Старейшина Илина с какой-то криво-звучащей сделанной на скорую руку флейтой (не артефактом Чэньцин) вдруг оказался сильнее старейшин Лань с Лань Цижэнем во главе в качестве поддержки для Ханьгуан-цзюня в цитадели Лань с личным духовным оружием – ах да, это же нежить, но вроде бы товарищи заклинатели с подобными вещами еще до рождения Вэй Усяня как-то неплохо справлялись себе, а клан Лань вообще на этой теме собаку съел, недаром один из Великих, и хочется напомнить, что Вэй Усянь переродился, и больше не в изначальном теле, а значит - его способности просто не могут быть абсолютно такими же. Единственное, на что всё можно списать, что прочие Лань уже значительно ослабили руку. И также единственное, почему Лань Ванцзи сбежал на это ему уж точно не нужное "расследование", по сути бросив клан в непростое время, так только чтобы лишь бы не объясняться с дядей и прочими старейшинами на тему "кого ты привел", опасаясь их реакции и боясь за Вэй Усяня. Самому же Вэй Усяню особо некуда было идти, почти везде было опасно, а кое-где и мучительно стыдно. Так что оба себя заняли загадкой руки, больше чтобы убить время и разобраться в себе, в другой ситуации руку попросту бы упокоили и забыли о ней, явно не уникальный единичный случай. Просто к примеру – случился обвал, тело размозжило, одна рука осталась снаружи и превратилась в сущь, ага, просто ну очень интересная тайна.  Дальнейшее путешествие проходило практически из разряда чистого везения помноженного на беспринципность заинтересованной стороны. Никто никогда бы не стал раскапывать стены гробницы Не – оскорбление мертвых и крайняя опасность для живых; никто никогда бы не допустил чужаков даже с очень важными целями к самой главной тайне Ордена Не - и если бы Цзинь Лин так вовремя не влез в нее (удача!) и не пришлось бы делать срочный ремонт, найти ноги как вторую точку отсчета так и не удалось бы. (Диалог из разряда: "Почему вы стоите и ковыряете смотрите на стену гробницы?" "Нам мертвая рука указала сюда." "Мертвая рука указала на место упокоения Не и их сабель (и целую кучу мертвецов, которых мы скрываем)? Идите отсюда! Видите, куда моя рука указывает!") Хотя искать именно ноги просто потому, что метка проклятия вдруг оказалась на ноге Вэй Усяня, будучи перенесенной с Цзинь Лина, только среди мужчин, и только среди по сути незначительного количества трупов, которые оказались на данный момент отрыты работниками Не, причем стена для прохода была проломлена насквозь в одном месте, и скорее всего именно там ее и ремонтировали, добавляя мертвецов, а не раскапывая старых, а Цзинь Лин оказался внутри стены вообще в другом месте и изнутри, трупов в межстенном пространстве была уйма, и мало ли кто с чем и как, и Цзинь Лин мог подцепить эту метку вообще от кого угодно, не связанного с рукой, — и найти нужное тело при этом!!! Кто знает, сколько бы пришлось искать торс, если бы Су Шэ не пришел в ту же ночь точь-в-точь с главными героями, чтобы забрать его с кладбища клана Чан. И если бы хоть один из юниоров струсил, или же рассказал старшим товарищам или родителям про кошек, или же их родители или старшие перехватили бы мелочь до попадания в город И, или же просто что-то пошло бы не так (а оно бы точно пошло, ученикам безумно повезло), или сами ученики всё же убежали бы из города И, и их пришлось бы развозить по кланам вначале, то, возможно, герои туда бы и не попали, или попали бы, но руки там уже бы и не было. Если бы Су Шэ поменял график забирания частей тела, тоже. И вообще, как Лань Ванцзи смог найти другую руку в городе И, отбиваясь от полчищ мертвецов, волнуясь за Вэй Усяня и детей, в полностью незнакомой локации, да еще в густом тумане. Правда, зародились подозрения насчет одного из источников информации Не Хуайсана – Сюэ Ян, оставшись в полном одиночестве, вполне мог завести привычку болтать вслух с мертвецами, особенно двумя самыми важными. И здесь опять возникает вопрос насчет количества мастеров Темного пути, простым совершенствующимся в городе И долго не протянуть.  То, как Лань Сичэнь опознал тело Не Минцзюэ, хотя даже просто со смертью тела изменяются, не то что в результате перерождения под действием энергии обиды и злобы, к тому же лишенное головы, и этому конкретному трупу было уже больше десятка лет… помолчим. Может, Чифэн-цзунь и правда обладал редким строением, не перепутать. Но как своевременно тот собрался, и чтобы его опознали прямо, и Цзэу-цзюня настроить на определенный лад. Кстати, также довольно знаково, что и к Лань Сичэню Не Минцзюэ испытывал в виде мертвеца особую неприязнь. Так ли он был непредвзят в своей ненависти, и недаром, по ряду фактов, в смерти брата Не Хуайсан винил обоих побратимов, как минимум изначально. Мо Сюаньюя не выгнали сразу из Ланьлин Цзинь, за комнатами Ванцзи-Усянь никакой слежки (они же такие не-подозрительные, и вообще - семья), в резиденции Цзинь и особенно в личных покоях Цзинь Гуанъяо нет защиты от проникновения методами Темного пути и вообще шпионажа, в секретную комнату вслед за хозяином залетай кто хочет, важные улики стоят ну просто в открытую практически, будь они заперты в сундуке на ключ, - в общем, Цзинь Гуанъяо явно хотел, чтобы его разоблачили! Нет?! Историю побратимов Вэй Усянь видит глазами Не Минцзюэ, а значит в его личной интерпретации, но ни секунды не сомневается в его трактовке событий как истине, хотя Не Минцзюэ, постепенно сходящий с ума от духа сабли даже без каких-то там песен, не самый достойный доверия источник. Если брать научный подход, даже мозг психически здорового человека не в состоянии обработать весь имеющийся блок данных о явлении, в т.ч. другом человеке, с которым он взаимодействует, в результате чего любое восприятие всегда в той или иной мере искажено. И вполне естественно, что это способно вызвать неверные представления. Например, любой мимический жест на лице собеседника может интерпретироваться совершенно неправильно и затруднит как коммуникацию, так и получение верного впечатления о человеке. Психологи считают, что существует три типа установки на восприятие другого человека: позитивная, негативная и адекватная. При позитивной установке мы слишком переоцениваем положительные качества и даем небольшой аванс, хотя на самом деле ведем себя доверчиво и не осознаем этого. При негативной установке мы склонны преувеличивать недостатки конкретного человека, а его достоинства приуменьшать или не брать в расчет. Здесь правят бал стереотипы и предубеждения. Возникает недоверчивость и подозрительность. Правильная установка – адекватная. В этом случае мы понимаем, что нет сугубо черного или белого, и оцениваем как положительные, так и негативные качества человека. Но как часто такое случается в реальной жизни. Стоит ли говорить, как воспринимал Цзинь Гуанъяо Не Минцзюэ, и следом за ним стал и Вэй Усянь. Другой аспект, моменты для показа в Сопереживании тоже выбирал Не Минцзюэ. Сколько всего было упущено? Кстати, то, что Вэй Усянь обратил внимание на музыку и несоответствия, особенно слыша ее через воспоминания Не Минцзюэ, который вообще плохо что понимал в этих аспектах, и сделал выводы, хотя даже не знал особенности семейных музыкальных техник Лань (его-то, в отличие от Цзинь Гуанъяо, никто не учил) - это что-то с чем-то, причем это был кусочек вплетенной мелодии со схожим звучанием (даже сами Лани в ситуации с кланом Су не смогли ничего понять), и играл Цзинь Гуанъяо как бы на уровне ученика, который вполне мог ошибаться в отсутствии Лань Сичэня, или это вообще могла быть другая мелодия, выученная им позднее, - каковы шансы? Про два Сопереживания (а это очень опасная техника) практически подряд в экстремальных условиях, второе еще через посредника в виде бумажного человечка, и это со слабым золотым ядром Мо Сюаньюя, и не заловили (ну да, зачем Сюэ Яну и Цзинь Гуанъяо охрана и сигнальные амулеты рядом с их самыми важными сокровищами [это я про голову Не Минцзюэ и тело Сяо Синчэня, если что], особенно в присутствии целой толпы "гостей"), и после сразу встал, побежал и т.д. - вообще из разряда фантастики. Дальнейшее было полнейшим фарсом, и только то, что Цзинь Гуанъяо был полностью разбит ситуацией с письмом, женой и ребенком, а также угрозами разоблачения, извиняет его, что при всем своем опыте и уме он так глупо повел себя, решив устроить Вэй Усяню травлю в меж-клановом формате, хотя знал, что он значит для Лань Ванцзи, и соответственно для его Второго брата "Эргэ", и как это дальше может плохо аукнуться. Потому что простая фишка из разряда: "Господа, мой младший брат, бедный А-Юй, окончательно поехал головой на почве любви ко мне, еще и обманом втянул в эту грязь благородного Ханьгуан-цзюня, и как бы Цинь Су каких ужасов не наговорил, дайте нам по-семейному разобраться, тем более у меня горе" - устроила бы всех, даже знавшего, что это настоящий Вэй Усянь, Цзян Чэна. А там, за чаем с вином, и поговорили бы, на тему - кому это выгодно, и что кому выгодно, и кто кем манипулирует. И мало ли бы еще к каким выводам пришли. Как минимум Лань Ванцзи предпочел бы держать Вэй Усяня подальше от любых неприятностей, и вряд ли бы стал копать дальше, особенно с учетом, что Цзинь Гуанъяо их прикрывает. Но а Вэй Усянь всегда симпатизировал Цзинь Гуанъяо, и поведение Не Минцзюэ в воспоминаниях тоже было не очень. К тому же, как недавно обсуждали в Твиттере, вы только представьте, что это к Верховному заклинателю и Главе Великого клана пришла после банкета куча пьяных (даже если нет) гостей! ночью! требовать! чтобы он им показал личные покои и личную сокровищницу как свою, так и клана! Представили? А теперь представьте на месте Цзинь Гуанъяо Вэнь Жоханя или Цзинь Гуаншаня, да хоть тех же Не Минцзюэ, Лань Сичэня или Цзян Чэна. Какой всё же Цзинь Гуанъяо то ли добрый, то ли терпеливый, то ли не до конца изжил у себя эту дурную привычку слуги всем угождать - да просто: "Охрана! Развести всех уважаемых гостей отсыпаться, их извинения я приму завтра!". Хотя тут, возможно, была последняя попытка, под предлогом поиска Вэй Усяня, который просто так и просился в подозреваемые в пособничестве, устроить обыски во всех кланах, чтобы найти таинственного шантажиста. Запретная библиотека Лань вряд ли была крохотной с одним книжным шкафом. Да там можно было бы месяцами сидеть, прежде чем удалось бы хоть что-то откопать, при этом не теряя концентрации, чтобы точно нужного не пропустить, и то не факт, причем музыкальная партитура была составлена со слов Вэй Усяня, из воспоминаний далекого от музыки Чифэн-цзуня. Одна страница в одной довольно толстой книге, удаленная крайне аккуратно, фактически меньше чем за сутки - это такое везение, что слов нет. Когда она была удалена, может ее вообще старейшины Лань удалили, еще в прошлом; может кто из прежних доверенных учеников ее испортил и испугался наказания; что на ней было... Хотя о чем я, им части тела буквально падали в нужный момент под ноги (я начинаю думать, что в городе И Ханьгуан-цзюнь просто оторвал какому-то мертвецу руку в сражении, чтобы ею отмахиваться, и - опа - это она!) Здесь даже не какой-то расчет или удача, чем дальше тем больше Не Хуайсану подыгрывает автор, а остальные персонажи используют логику только когда им это удобно. Дальше весь хаос происходящего был уже из разряда кто лучше подготовился, а кто попытался разыграть карты на скорую руку в состоянии близком к панике. Хотя конечно в иных условиях слова какой-то, только вдумайтесь, проститутки и бывшей служанки против уважаемого Верховного Заклинателя, Героя Ляньфан-цзуня чего могли бы стоить, их бы никто на собрание не пустил, не то что там слушать. Кто эти люди, откуда они взялись, из всех доказательств "мамой клянусь". Из всех других доказательств – видения Старейшины Илина, странное поведение Су Шэ и отсутствующий в книге листок. Кстати, кто-то из имеющих доступ в Запретную библиотеку старейшин Лань, что, правда, наизусть помнил все партитуры всех книг и прямо мог сверить?! И почему тогда виноват именно Цзинь Гуанъяо, а не Су Шэ, который, зная все подходы к Лань, мог украсть эти техники (как и другие). Это был просто фарс, исключительно ради уничтожения прежнего Верховного Заклинателя и практически совершившегося переворота власти, причем те, кто мог бы восстать против, уже имели личный мотив этого не делать. Кстати, что стало со "свидетельницами" и как долго и благополучно они прожили после, история умалчивает. И очень интересен момент, что Не Хуайсан тоже был на горе Луаньцзан во время второй осады, явно зная о планах Цзинь Гуанъяо и о ловушке, но сам … ничего не боялся, и даже направлял ситуацию в нужное ему русло. Почему? При том, что Су Шэ активно паниковал, хотя ему, как и Цзинь Гуанъяо, нужно было просто держать лицо кирпичом, все доказательства были… шаткие. Ну, сыграли неправильно, ух ты, какой эффект вышел… случайно… это всё Старейшина Илина виноват, а Лани нас просто не любят. Кстати, использование детей для заманивания в город И, чей был изначально план… И Тигриную печать так и не нашли… Паника у расчетливого Цзинь Гуанъяо, паника у хладнокровного Могильщика, и как результат гора ошибок, что их погребла, - удача или расчет? Или, может быть, яд? Ситуация с храмом Гуаньинь ужасно тупая и полностью на совести автора. Если прикинуть по срокам, чтобы иметь деньги на приобретение земли и постройку храма, Цзинь Гуанъяо уже должен был быть Главой Цзинь. Бордель был на своем месте еще достаточно долго после смерти Мэн Ши и ухода оттуда Мэн Яо, это можно проследить по жизни Сысы, когда ее оттуда выгнали и до смерти-убийства Цзинь Гуаншаня прошло немного времени. И скорее всего, Мэн Яо как раз сжег бордель после этих событий, возможно, нечто узнав от Сысы, а может так гасил боль от смерти сына, каждый переживает скорбь по-своему, а история там довольно мутная. Мне нравится версия, что Цзинь Жусуна отравили старейшины Цзинь, чтобы после смерти Гуаншаня и Цзысюаня прямая линия ака Цзинь Лин осталась в приоритете, и власть не ушла по грязной линии Цзинь Гуанъяо, и как своего рода предупреждение ему. Но это нам доподлинно неизвестно. И даже если Цзинь Гуанъяо сжег бордель, разве стал бы он строить храм, посвященный матери, на этой земле? Там, откуда она мечтала сбежать. Где были люди, которые ее ненавидели, использовали и мучили? Хоронить ее в земле, зараженной энергией обиды и злобы от духов после пожара, и как бы подразумевалось, что вместе с трупами сгоревших? Да еще рисовать подавляющие печати в общественном месте, куда мог зайти в любой момент какой-нибудь совершенствующий-заклинатель и иже с ним, и надеяться, что никто не заметит и не заинтересуется? Даже если просто брать строительство, землю должны были зачистить от обломков сгоревшего здания, и разрыть для установки фундамента и держащих колон, разве там хоть чьи-то останки при этом могли бы остаться? Это территория храма, там на любой чих идет освящение, не то что при стройке, сама земля пропитывается святой силой, серьезно, там могло спустя годы хоть что-то из негатива остаться? Тем более, призваться. Что же касается самого пожара в борделе - сгорели не только проститутки, но обслуга, и клиенты, среди которых могли быть очень важные люди. Но признать, что они там были, - позор. Дело скорее всего очень аккуратно замяли, списав на несчастный случай. Трупы конечно бы просто так валяться там никто не оставил, особенно клиентов — у них есть родственники, не отдали бы тела, такой скандал ничем не замять. А землю в любом бы случае продали, Юньпин – довольно оживленный город, даже без интереса Цзинь Гуанъяо, место не осталось бы пустовать. К тому же, после смерти Мэн Ши и ухода Мэн Яо прошло немало времени, рабочий контингент борделя давно сменился, из "старой гвардии" хорошо если осталось несколько "старожилов" из числа проституток, может еще кто-то из слуг и хозяев - из тех, кто могли бы узнать повзрослевшего «сяо Мэна». Если Цзинь Гуанъяо не светился в процессе, если только там не разошелся с копией Тигриной печати Сюэ Ян, откуда бы всем погибшим в пожаре знать, что бордель именно сожгли, кто виноват, и выполнить все условия, чтобы восстать с целью мести? Ведь восстание мертвых всё же процесс непростой, иначе бы было не продохнуть, у каждого есть хоть какая-то обида, а уж в таком месте, как бордель…  Здесь просто дыра на дыре в сюжете. Фактическая - бордельные духи восстали, и дальше?.. Пришли бы ученики Цзян (это их территория) и просто бы всех упокоили. Без Старейшины Илина, умевшего разговаривать с мертвыми, кто бы стал выяснять причину, тем более через опасное Сопереживание, тем более ради кого – шлюх и их клиентов, когда и так всё понятно, пожары в древних городах обычное дело, особенно в таком месте, где выпивка, ткани, неосторожность. Логическая - Безночный город и пыточные, сколько людей было замучено Вэнями, и они даже знали своих палачей в лицо, Тропа Цюнци, места массовых захоронений на полях боев, то есть там можно было всех упокоить (и у Мэн Яо был опыт подобного, и немалый), а каких-то от силы десятка два обычных людей, даже не совершенствующихся, для Ордена Цзинь или того же мастера Темного пути Сюэ Яна, если брать сразу, чтобы избежать огласки, или после - для Ордена Цзян, никак, да? (У заклинателей Лань, похоже, появились братья по бесполезности в сравнении со Старейшиной Илина) Временная - если бы духи восстали еще до постройки храма, их бы попросту уничтожили, во время – тем более, они бы мешали строительству, даже сложно себе представить стройку, по которой бродят зомби между прорабами и строителями, и никому из обывателей нет до этого дела … хотя, если подумать, довольно жизненная картина. А если после – то как, почему только тогда, просто чтобы установить целый массив заклинаний по всему храму, привлекающий ненужное внимание к этому месту? Установить массив ранее – сходите на стройку, скорее восставшие духи в том бардаке сами затеряются. Историко-культурная - по поверьям, при сжигании тела душа разрушалась, и, следовательно, даже больше не могла переродиться. Поэтому то, что Орден Цзинь сжег тела Вэнь Цин и Вэнь Нина (мы-то с вами уже знаем, что здесь не всё правда) и даже их кости растер в прах, а после развеял по Безночному городу - это была страшная небывалая кара. Даже Цзинь Гуанъяо не сжег тело Не Минцзюэ, хотя это точно бы избавило его от преследования со стороны лютого мертвеца. Да и Цзинь Гуанъяо просто незачем было выкупать эту землю именно с канонной целью, а если бы он что и построил на месте ненавистного ему борделя, по сути замучившего его мать до смерти, и на костях его обслуги, то, скорее уж, свинарник или резиденцию местных мусорщиков-ассенизаторов, куда бы точно никто из других праведных совершенствующихся не пришел бы искать подавляющие печати. Но это исключительно в том случае, если бы тела умерших не идентифицировали в процессе расследования и не похоронили, что даже в средневековом Китае просто быть не могло. А храм для матери он бы возвел в самом красивом и чистом месте. И это же какая удача, что еще больше улик против Цзинь Гуанъяо, священное место захоронения его матери и возможное оружие из лично настроенной против него группы нежити, удобной для использования Главным Героем, вдруг оказались в одном месте финального сражения. И, конечно, сам финал для Цзинь Гуанъяо и арки «Храм Гуаньинь» поистине череда удач для Не Хуайсана. Уже не раз говорилось, что с пленниками обращались как с почетными гостями – никого из них не то что не убили, как особо опасных, способных помешать побегу, но даже не связали, оружие не отобрали, рты не заткнули, дождь пошел, тут же пригласили внутрь, все там ходили как у себя дома, устраивали личные разборки разной степени интимности и все это при снисходительных вздохах уже не-Главы Цзинь (никто не оценил). Просто стоило бы всех лишить сознания, быть чуть внимательнее при раскопках гроба, лучше следить за восстановлением духовных сил, если бы Вэнь Нин смог задержать, а то и обезвредить мертвеца Не Минцзюэ, если бы Не Минцзюэ был чуть более проворнее, сильнее, непредсказуемее (тогда там вообще бы все полегли, может, кроме Не Хуайсана), если бы Су Шэ все же смог разрезать швы, держащие части трупа Чифэн-цзуня вместе, если бы Су Шэ телепортировался с Цзинь Гуанъяо (и весь фэндом до сих пор мучает вопрос, почему он так не сделал), если бы Су Шэ, вместо того чтобы принести Не Хуайсана в храм, просто бы убил его, если бы убили Фею до того, как она умчалась за помощью, если бы Лань Сичэнь не поверил бы Не Хуайсану или отреагировал по другому, если бы Цзинь Гуанъяо в самом деле был злобным маньяком, убивающим направо и налево, или если бы попросту позволил Су Шэ реализовать долгожданную месть, убив Ханьгуан-цзюня, а то и Главу Лань, если бы даже просто хоть кто-то из них не пришел, или пришел, но чуть раньше или позже… Не только «Храм Гуаньинь», вся история по сути висела на тонкой нити случайности, и удача в любой момент могла подвести Не Хуайсана, и не то что реализовать свою месть, даже просто узнать, кто же истинный виновник, могло и не выйти, как и сохранить жизнь. Автор доиграла спектакль на самых высоких нотах, в вызванной буре чувств не позволяя задуматься о логичности происходящего. И даже сами герои, когда схлынула мутная пена эмоций и показалось каменистое дно реальности, в какой-то мере побоялись, к чему их могут привести рассуждения о произошедшем: «…Вэй Усянь: Я больше не хочу лезть в это грязное мутное дело. Так что давай закончим на этом…» Но самые главные вопросы всегда остаются после того, как занавес уже опущен. Кого видишь теперь уже ты, Глава Не, в бронзовом зеркале? Цель оправдывает средства? Какова цена твоей удачи? [Имбовость (от англ. imbalance) - некий сильный элемент, вносящий дисбаланс в игру, и дающее огромное преимущество тем игрокам, кто его обнаружил и начал активно использовать в своих целях.] //Кстати, вторым имбовым персонажем с тем же успехом можно назвать Старейшину Илина Вэй Усяня, если бы его удача в какой-то мере не нивелировалась количеством того, как он глубоко и успешно вляпывался и вляпывал в ту же грязь близких.