Игры на выживание: Возрождение

Ночной вид леса внушал ужас, громоздился на и без того нагруженных плечах, налегал на хрупкое подсознание. Слегка белëсый, плотный туман окутывал уставшее тело со всех сторон. Дышать было сложно и при каждой бессмысленной попытке вдохнуть, в лëгкие пробирался запах едкой сырости и терпкой гнили. Ощущение было, будто мертвец разрывал грудную клетку изнутри. Горло першило. Хотелось скорее добежать домой и вдохнуть полной грудью. Сквозь крону густо поросших лиственных деревьев просачивались отблески смуглой луны. Огонëк от свечки, горящей в заточении паниковал, бился из стороны в сторону, будто стараясь вырваться из замкнутого пространства коробки, что люди прозвали фонарëм. Под ногами скрипели ветки, где-то вдали был слышен вой. Кровь стыла в венах, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди. Под безчувственной гримасой лица скрывался животный страх, то и дело заставляющий остановиться и прислушаться к посторонним звукам. Атмосфера давила, выедая мозг словно серной кислотой, оставаясь неприятным осадком во рту, с привкусом горечи и толстым слоем пыли. Но шаг за шагом, бредя по заросшей дорожке, возникали мысли развернуться назад, заблудиться, прожить всю оставшуюся жизнь в лесу, сделать всë, лишь бы не вернуться в это поселение. Не жить там. Больше никогда не страдать. Но исхода, к сожалению, тут всего два: Либо тебя загрызут оголодавшие хищники, либо пристрелит первый же сталкер-отшельник, попадись ты ему на глаза. Да и выжить в этих местах попросту нельзя. Лесные массивы, пропитанные гибелью, проросшие корнями со мхом, таят в себе глубокие обрывы и пещеры горной местности. О непроходимости этих лесов знают в каждом уголке земного шара. Сбежать отсюда практически невозможно. Реки тут окалились ледяной водой, а климат заставлял поëжиться от холодка даже летом. Пригорные края обдувались ветрами и изо рта шëл пар практически независимо от времени года. Годá... Здесь они проходили быстро, в бесконечном страхе, психологических травмах, одиночестве и иногда даже голоде. А живущие в этих краях люди всегда настраивались на худшее, чтобы в будущем не разочароваться вышедшим результатом. В месте, которое прозвали Городом Нави, что с латышского гласило «Смерть», каждый год страдают люди и всë это только ради того, чтобы тешить богатеньких мужланов у власти. Они приезжают в городок раз в год, осидая тëмной тушей на горловинах несчастных людей, заставляя их рëбра дребезжать под весом мясистых, наевшихся дипломатов в строгих костюмах. Для них люди– это как шахматы, поставить ли пешку на шахматном поле, иль передвинуть фигурку, сказав: — Шах и мат. Решать это им. Никому другому. Правила, к сожалению, таковы. А если ослушаться этих законов... Раньше людей нарушавших правила сажали в тюрьму, судили, выясняли, кто прав, а кто виноват. Сейчас гораздо проще– голову с плеч. Будто много веков выстраивания экономики и равноправия прошли даром, пошли ко дну, достигнув высшей точки своего существования. И чего бы ты не сделал, ты поплатишься жизнью. Конечно... Я забыл ещë об одном уточнении. С течением годов в Нави проходит игра. Жестокая игра, что не терпит нарушения правил. И каждый из участников, чьë имя на этот раз было вписано в роковой бланк, мечтал поскорее выбраться, забыть всë произошедшее навеки, ведь мучительная учесть ждала каждого, кто обитал здесь. Но как учили родные отцы, а в мыслях извечно кружили их фразы: «— Будь хладнокровен, тогда тебя ждëт успех.», «— Ты достигнешь всего, только если пойдëшь по головам.» Изувеченным морально телам, с безжизненным взглядом и вялой походкой оставалось только идти на зону, молясь, что на этот раз они останутся живы. Надеясь выжить, стараясь выжить. Но здесь каждый сам за себя. И правил ослушаться нельзя. Или..?

***

Аккуратно открыв письмо и проведя кончиками жëстких пальцев по пошарпаной бумаге, он достал послание, написанное каллиграфическим почерком: Чтож, желаю удачи, мой дорогой друг. Она тебе пригодится. Но этот раз явно окажется не последним страданием в твоей жизни. Надеюсь, я смогу увидеть тебя снова, всегда и навечно– Твой N.G.