С золотыми вкраплениями в глазах

Наспех засунув телефон, лежащую на столе минирасчёску и гигиеничку с вишней в маленькую голубую сумочку и зачем-то разгладив ладошками несуществующие складки на ткани белых шорт, я тяжело вздохнула, переводя усталый взгляд в сторону Болата. Он задвигал стул и, как всегда, сканировал глазами свой рабочий стол, дабы убедиться в отсутствии каких-либо изъянов. Ну, робот - есть робот, что с него взять? Попрощавшись с коллегами, я медленно пошла навстречу своему фиктивному жениху, где-то в глубине души надеясь, что вот-вот объявится срочный проект и мы останемся работать до самой ночи, а, может, и до самого утра. К счастью или сожалению, такой же сильной любовью к труду, как у моего недомужа, я не обладала: просто не хотелось возвращаться домой после небольшой ссоры с тётей. Я предпочла бы просидеть в обнимку с документами, или бегать туда-сюда с чашками кофе, или разгребать архив в поисках "той самой" папки... в общем, что угодно - лишь бы не выслушивать очередные нотации. - Готова? - чуть дольше обычного задержав взгляд на моём лице, будничным тоном спросил Серкан. Я коротко кивнула и молча последовала за ним в сторону выхода из офиса. На улице, как всегда, уже стоял ожидающий нас чёрный спорткар, - третья любовь Болата после ArtLife и Сириуса - и я, вежливо попрощавшись с камердинером, села в машину, лениво откидываясь на удобное кресло. Серкана долго ждать не пришлось: через пару мгновений он тоже сидел в автомобиле. - Йылдыз, ты сегодня весь день то ли недовольная, то ли грустная, то ли всё вместе... у тебя что-то случилось? - плавно трогаясь и не сводя глаз с дороги, поинтересовался парень. - Да, случилось, - я глухо хмыкнула, скрещивая руки на груди, - сначала отмена стипендии, потом фиктивная помолвка с роботом, а этим утром ещё и завтрак подгорел... ну, в общем, целая череда неудач... Ещё хотелось добавить, что приключился его сегодняшний ужин с моей любимой Селин, - через три часа в одном из лучших ресторанов - из-за которого я даже не могла напроситься на прогулку с Серканом и Сириусом и отложить приезд домой хотя бы на часик, но об этом я промолчала. - М-да, не позавидуешь, у тебя прям настоящая чёрная полоса в жизни, - негромко усмехнулся Болат, останавливаясь на первом же перекрёстке и с шумным вздохом смотря на минутный красный, - особенно за завтрак обидно, - повернувшись на меня, он поспешил добавить, - могла бы написать, я бы зашёл за стаканчиком кофе и выпечкой для тебя. - И откуда такая забота, господин Робот, м? - я не сдержала лукавой улыбочки. Но, честно говоря, я бы не отказалась от какой-нибудь вкусной сладкой булочки с утра, так как есть полугорелый омлет было не особо приятным занятием, а готовить новый, увы, не было времени. - Это забота об окружающих, Йылдыз. Когда ты не в настроении, то напоминаешь настоящего дьяволёнка, - продолжая бесцеремонно разглядывать меня, ответил Серкан. Кажется, я даже начала жалеть, что надела одну лишь футболку с короткими рукавами. С другой стороны, если Болат всё-таки заметит мурашки на моих руках, то совру, что мне холодно из-за кондиционеров. - Ой, поверь, на твоём фоне я в любом настроении ангел, - я махнула на него рукой и отвернулась к окну, стараясь спрятать от его внимательных глаз большую часть кожи рук. Болат ничего не сказал - лишь усмехнулся. Следующие пятнадцать минут мы ехали в абсолютной тишине: я даже забыла включить музыку. Автомобиль начал заметно сбавлять скорость, и мне, невольно задумавшейся над недавним разговором с тётей, не сразу удалось заметить, что Серкан припарковался вдоль тихой, пустой дороги. - Что-то случилось? - уточнила я, с лёгким волнением поворачиваясь на мужчину, - машина сломалась? Сколько мы ездили с Болатом, он никогда не останавливался просто так, однако я не слышала каких-то характерных звуков, намекающих на поломку, и не видела никаких значков, высвечивающихся при неисправностях. - С машиной всё прекрасно, а вот с тобой, Эда, сегодня явно что-то не так, - включив аварийку, произнёс Серкан, поворачиваясь в мою сторону, - рассказывай уже, что произошло. Я потупила взгляд, совершенно не торопясь с ответом. С одной стороны, рассказывать ему ничего не хотелось. В конце концов, мы абсолютно чужие друг другу люди. С другой же стороны, поговорить всё же ужасно хотелось, причём именно с ним. Временами он понимал меня лучше, чем кто-либо другой, и мне искренне хотелось, чтобы и в этой ситуации он меня понял и нашёл какой-то выход. В общем, да, всё слишком противоречиво. - Да и рассказывать то нечего, просто у нас с тётей произошёл небольшой конфликт, - всё же призналась я, хоть и сделала это заметно нехотя. Болат задумчиво вздохнул и слегка схмурил брови. - А из-за чего поссорились? - серьёзно уточнил он. Я сделала глубокий вдох и чуть нервно провела ладонями по шортам, вновь пытаясь разгладить белую ткань. - Да... там долго... - я пожала плечами, отчасти надеясь, что на этом тема будет закрыта. - У меня есть время, - просто ответил Серкан. Ещё пару секунд я помолчала, окончательно обдумывая: стоит ли делиться с ним своей личной жизнью или нет. - Не знаю, как это всё правильнее сказать... просто последнее время ей не нравится, что я перестала появляться в цветочном, но что я могу поделать, если я работаю?.. - я опустила глаза вниз, продолжая теребить эту несчастную белую ткань, - ну и ей не нравится, что я не учусь по профессии, а просто работаю помощницей секретарши. Я ей объясняю, что эта работа позволяет мне лучше узнать сферу не только архитектуры, но и ландшафтного дизайна, что ты многому учишь меня, что у меня есть возможность изнутри видеть весь рабочий процесс, что я набираюсь опыта работы с клиентами, но... она будто этого не понимает... так ещё и факт того, что я твоя невеста, играет не в мою пользу... - чуть смущённо добавила я, - если ты понимаешь о чём я... - сделав глубокий вдох, я продолжила, - и проблема ещё и в том, что мне не хочется идти в цветочный, потому что после столького времени моего отсутствия там это будет выглядеть как какое-то одолжение... Болат какое-то время помолчал, явно обдумывая мои слова. И на пару мгновений мне даже стало немного страшно: вдруг он скажет, что это всё глупости или что его не интересует такая бессмыслица. - Ну, с одной стороны, я могу понять твою тётю, она заботится о тебе и желает лучшего... и при твоём таланте работа помощницей секретарши это действительно не совсем то, что хотелось бы, - спокойно начал рассуждать Серкан, позволяя мне расслабленно выдохнуть, - но, с другой стороны, ни у одного из твоих прошлых одногруппников, даже работающих по профессии, нет настолько значимого следа в трудовой деятельности, ведь ты буквально работаешь в лучшей архитектурной компании Турции. Однако если возвращаться к цветочному, то... хочешь сейчас вместе поедем в магазин, ты сделаешь заказы на завтра, а я помогу, чем смогу. Вечером госпоже Айфер расскажешь, что была в цветочном со мной. Можешь сказать, что мне было интересно собрать какой-то букет или что-то в этом духе... ну, в общем, чтобы у тебя мотив приезда туда был... да и, в целом, думаю, она обрадуется, если узнает, что мы вместе провели время таким хорошим способом, и тогда, наверное, ваш конфликт сойдёт на нет. Я удивлённо вздохнула, кажется, даже застыв на пару мгновений. Болат серьёзно предложил мне помощь в цветочном? Он правда хочет провести время со мной, а не Селин? У них же ужин... может, забыл?.. - Я бы с радостью, но... - с заметным разочарованием в голосе добавила я, понимая, что этот вечер мы точно проведём не вместе, - вы же скоро с Атакан встречаетесь. - И что? Отменю ужин, всё равно не хочу туда идти, - спокойно сказал Болат, так, словно возвращение блондинки к нему не было нашей основной задачей, - Да и как я могу куда-то пойти, если тебе плохо? Я не сдержала тихого смешка. За чуть больше, чем месяц наших псевдоотношений Серкан, видимо, сильно вжился в роль. И самое ужасное - такой он нравился мне гораздо сильнее, хотя, казалось бы, куда уже больше? Последнее время я и так перестала испытывать к нему что-то, кроме симпатии: не осталось ни ненависти, ни злости - только глупая влюблённость в человека, который никогда не посмотрит на меня. Так странно... один и тот же мужчина, но какие разные эмоции и чувства он у меня вызывает. Когда-то я восхищалась его талантом, с интересом разглядывала фотографии его завершённых проектов и мечтала увидеть его вживую, чтобы собственными глазами увидеть гения турецкой архитектуры. Потом - даже вспоминать не хочется - я в нём разочаровалась, было больно осознавать, что человек, на которого я пыталась равняться долгие годы, оказался способен в одно мгновенье испортить все многолетние плоды моих стараний, до сих пор помню, как проклинала его, плакала, снова проклинала и снова плакала... и ужаснее всего было заходить в новостные паблики и видеть, как тысячи людей доверчиво слушают этого "лжеца", не прекращающего говорить об активной поддержке студентов со стороны ArtLife и о щедрых грантах, которые были молча и жестоко отменены. И теперь, когда я стала его фиктивной невестой, во мне появилась эта глупая, абсурдная влюблённость... я не хотела в него влюбляться, не хотела даже прощать его за те месяцы моих адских страданий, но... что-то пошло не так... все его мимолётные прикосновения, короткие взгляды и редкие, но такие искренние улыбки... и я сдалась, сдалась этим неправильным чувствам, хоть и осознавала, что потом, когда этот контракт закончится, мне будет ужасно больно его отпускать. - Ты не обязан быть заботливым и хорошим женихом, Серкан, зрителей рядом нет, - я огляделась по сторонам, в подтверждение своим словам никого не замечая. - Ты такая странная, Йылдыз, честное слово, тебя умом точно не понять, - по-доброму усмехнулся парень, чем невольно вызвал у меня лёгкую улыбку, - с тобой как с просто знакомым обращаешься, так тебе не нравится; как с другом - тебе, как я вижу, тоже не особо нравится, - он потянулся чуть вперёд, ласково сжимая мою ладонь и нежно поглаживая большим пальцем её тыльную сторону, - я ведь тебе уже говорил, что ты стала важным для меня человеком, Эда. Ты ведь столько сделала для меня, для моей семьи... и я просто хочу отвечать тебе тем же. Дело далеко не в контракте, не в попытках поддержать роль хорошего жениха... мне правда хочется помочь тебе, ну или хотя бы попытаться это сделать. Я шумно вздохнула, неуверенно пожимая плечами. - Спасибо, - лишь произнесла я, накрывая его руку своей свободной ладошкой и мягко поглаживая ту. Серкан ничего не сказал, лишь терпеливо дождался, когда я соберусь с мыслями и отпущу его. Хотя, признаться честно, делать это совершенно не хотелось. - Тогда поехали в цветочный? - будничным голосом уточнил он, включая поворотник и трогаясь с места. - Ага

***

Достав ключ из под одного из цветочных горшков, я открыла калитку под недовольства Болата на тему того, что хранить таким способом ключи это совершенно не безопасно. Стоило мне сделать маленький шаг вперёд, как в нос ударил знакомый запах сладких цветов: розовых пионов, алых роз, белоснежных лилий. Я не удержалась и сделала глубокий вдох, на секунду даже забывая, что пришла сюда не одна. Привычный аромат прекрасных растений проник в лёгкие, отдаваясь где-то меж рёбер страшной тоской по этому месту: я скучала, ужасно скучала по цветам, по букетам, по тем беззаботным денькам в цветочном, когда не было ни этой фиктивной помолвки, ни отменённой стипендии, ни каких-либо проблем - только бархат ароматных лепестков, шёлк разноцветных лент, ритмичная музыка на фоне и горящие мечтой наивные глаза. - Ну, босс, какой план? - весело усмехнулся Болат, вставая передо мной и убирая руки в карманы брюк. Я невольно вздрогнула, переводя на мужчину немного растерянный взгляд. - Ну, - задумчиво протянула я, обходя парня и направляясь к прилавку, - я сейчас посмотрю, какие заказы есть на завтра, выполню их, чтобы тёте не пришлось собирать эти букеты утром, потом нужно будет прибраться, и, думаю, на этом всё, - я присела на небольшой диванчик за прилавком, принимаясь развязывать тонкую шнуровку голубых туфель, чтобы переобуться в удобные серые кроксы, - ты говорил, что хочешь помочь, поэтому можешь, пожалуйста, пока открыть холодильник. Вот ключ, - протягивая Серкану нужный ключ, попросила я. - Как скажешь, - с лёгкой улыбкой на лице ответил Болат, после чего направился к стеклянной двери. Аккуратно поставив туфельки в сторону, я поднялась на ноги, подошла к столу, достала из выдвижного ящика бордовый блокнот, нашла записи на завтра и удивлённо вздохнул: нужно будет сделать целых четыре букета. Я решила начать с самого большого и направилась к холодильнику, чтобы взять розовый гиперикум, кустовые пионовидные розы нежно-розового оттенка, розы цвета фуксии и зелень фисташки. - Вот, держи пять пионовидных роз, девять обычных и, - осторожно передавая парню необходимые растения, произнесла я, - четыре гиперикума. Я же сейчас зелень достану, а то она не очень удобно лежит. Присев на корточки, я принялась осторожно вытаскивать четыре больших веточки, чтобы случайно не помять листочки и не зацепить стебельки. - Красивое сочетание, - с интересом разглядывая цветы, с довольной улыбкой на лице произнёс Болат. Я кивнула, мне тоже нравилось, и я уже даже мысленно представила эти нежные розовые бутоны в сочетании кремовой плёнки и широкой молочной ленты. Должно получиться просто прекрасно. - А какие тебе цветы больше всего нравятся? - спросил у меня Серкан, когда я, держа в одной руке зелень фисташки, наконец-то выпрямилась. Я жестом пригласила Болата на выход, чтобы покинуть холодильник и направиться к прилавку. - Не знаю, я все цветы люблю, - пожала плечами я, аккуратно складывая веточки на деревянную поверхность, - для меня главное, чтобы они просто были с душой подарены. Мужчина кивнул и, следуя моему примеру, положил растения. Затем пододвинул стул и сел напротив меня так, чтобы теперь между нами оказался широкий прилавок. Серкан смотрел, как я неторопливо собираю букет: обрезаю ненужные листья, компоную между собой бутоны, подрезаю слишком длинные стебельки. - Ты так внимательно смотришь, что мне уже начинает казаться, что завтра на соседней улице откроется цветочный магазин от ArtLife, - невольно усмехнулась я, отрезая необходимое количество кремовой плёнки. - Просто с цветами ты выглядишь так завораживающе красиво, - мягко улыбнулся мне он, - ты похожа на феечку, на прекрасную цветочную феечку. В его бархатном голосе я не услышала ни намёка на усмешку, шутку или сарказм - только искреннее восхищение и наслаждение, отчего щёки невольно обожгло лёгким румянцем. - Ты меня смущаешь, - стараясь не смотреть на мужчину, чуть тише обычного протянула я. Отрезав молочную ленту, я принялась завязывать аккуратный бант. - И тебе чертовски идёт этот румянец, это выглядит очень... - он резко замолк, будто словил себя на чём-то, что озвучивать точно не должен, - букет, кстати, получился чудесный! Очень красивый! Я с трудом сглотнула непривычно вязкую слюну. После "...это выглядит очень..." я мысленно подставляла только одно слово, из-за которого щёки становились ещё более пунцовыми. А у меня ещё три букета впереди... надо срочно собраться! - За все комплименты, конечно, спасибо, но теперь пойдём, поможешь мне в холодильнике, - стараясь поскорее переключиться с собственных фантазий, я взяла в руки пышный букет и зашагала с ним в сторону холодильника, дабы поставить выполненный заказ в одну из свободных ваз и взять новые цветы.

***

Я вздохнула с облегчением, пробегаясь усталым взглядом по получившимся букетам: белоснежно-фиолетовому, нежно-розовому, ярко-красному и бело-алому. - Выглядят потрясающе! - с искренним восторгом в голове произнёс Болат, вставая позади меня. Я лишь слабо улыбнулась ему, проговорив негромкое: "спасибо". После двух с половиной часов сил, кажется, не осталось от слова совсем. - Я хочу кушать, - пожаловалась я, медленно закрывая холодильник на ключ. - Поехали в ресторан, - предложил Серкан, смотря на то, как я убираю ключи в карман шорт и ещё несколько секунд просто стою рядом с дверью, пытаясь заставить себя сдвинуться с места. - А пошли лучше за донером, м? - чувствуя, как урчит живот, сказала я, - тут недалеко такие вкусные донеры готовят, уверена, ты нигде таких не ел! Болат посмотрел на меня с явным удивлением и, кажется, даже замешательством. - Я ей предлагаю лучший ресторан Стамбула, а она хочет какой-то там донер... - пробормотал себе под нос Серкан, - какая же ты всё-таки странная, Йылдыз. - Ой, да кому нужны твои рестораны, когда есть это святое блюдо из хрустящего лавашика, горячего мяска, сочных овощей и восхитительного соуса? - я взяла его за руку и потянула за собой, торопливо добавляя, - всё, мы точно идём. Я уверена, ты просто не пробовал вкусных донеров, поэтому так говоришь. Болат в своей манере закатил глаза и покачал головой, но в итоге всё-таки пошёл за мной.

***

Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь аппетитным запахом долгожданной еды, и поспешила сделать первый укус, пока Серкан, как джентльмен, рассчитывался с продавцом, а потом, как уже не очень джентльмен, с недоверием и некой брезгливостью смотрел на донер. - О, Аллах, Серкан, почти вся Турция ест донеры, и никто, представь себе, от них не умер, - сказала я, параллельно дожёвывая остатки еды, - и пойдём чуть дальше, там лестница классная есть. Мы с девочками часто сидим на ней и едим донеры. Болат послушно пошёл за мной, но к еде до сих пор так и не притронулся. - Он остынет, и будет уже не так вкусно, поэтому, пожалуйста, поторопись и не издевайся над лучшей в мире едой, - с явным недовольством в голосе сказала я, садясь на одну из ступенек. - Йылдыз, ну не на холодный же асфальт садится, тем более тебе, ты вообще-то девушка, - серьёзно произнёс парень, почти мгновенно протягивая мне руку, чтобы помочь встать. Я недовольно вздохнула. Просто здравствуй, идеально правильный робот Болат, но прости, я по тебе не скучала. - Ну, не стоя же мне есть, это вообще-то тоже вредно, - продолжая сидеть на ступеньке и даже не думая с неё вставать, ответила ему я. - Ладно, тут ты права, - согласился Серкан, протягивая мне донер, - тогда подержи, у меня есть одна идея. Я машинально взяла в руки его донер, даже не успев спросить, что он вообще придумал. Однако долго ждать реализации идеи Болата и не пришлось, так как уже через пару мгновений он сидел на ступеньке, а я - у него на коленях. Левой рукой Серкан почти сразу же обнял меня за талию, покрепче прижимая к себе. Вот и зачем интересно мы контракт подписывали, пункты там разные добавляли, если они всё равно не соблюдаются. - Теперь можно и поесть, - слишком самодовольно хмыкнул он мне на ухо, забирая свой донер. Я удивлённо вскинула брови, чувствуя, как мужские пальцы ласково поглаживают мой живот. - Я тебе вообще-то не разрешала себя трогать, - не предпринимая даже попыток встать с мужчины, напомнила я. - Ну, извини, во благо твоего здоровья пришлось пожертвовать соблюдением пунктов контракта, - явно находя всю эту ситуацию забавной, с ухмылкой ответил Болат, - и вообще, Эда, я бы не хотел, чтобы моя будущая жена сидела на чём-то холодном. Да и, кстати, ты хоть знаешь какие заболевания из-за этого могут появиться? Хотелось сказать, что я как бы и не его будущая жена, поэтому не нужно обо мне беспокоиться, но я лишь расслабленно вздохнула, опираясь спиной на мужской корпус. - Давай уже просто поедим, хорошо? - не желая выслушивать целую медицинскую диссертацию, не меньше, предложила я, придвигая поближе ко рту донер. - Хорошо.

***

Я, абсолютно довольная ужином и компанией Болата, по привычке вытерла не успевшие запачкаться руки влажной салфеткой и блаженно вздохнула. Было так приятно сидеть на его коленях, чувствовать осторожные поглаживания и смотреть вдаль успевшего почернеть неба. Я разглядывала серебристые искорки, вдыхала уличный воздух и надеялась растянуть этот момент на вечность. - Донер, кстати, был неплох, - опуская вторую руку на мою талию и прижимая меня ещё чуть ближе, расслабленно прошептал Серкан. - Я и не сомневалась в том, что тебе всё-таки понравится, - самоуверенно хмыкнула я, никак не комментируя его выходящие за рамки контракта действия. Болат ничего не сказал, однако я была уверена, что он улыбнулся на мои слова, улыбнулся так легко и так искренне, улыбнулся так, как он улыбался только мне. Мы молчали, кажется, оба прекрасно понимая, что делаем что-то странное, что-то неправильное, что-то ошибочное: мы должны были поужинать и вернуться в цветочный за вещами, а потом отправиться домой, но вместо этого мы просто сидели в обнимку, наслаждаясь каждым своим вдохом и каждым выдохом, надеясь растянуть этот вечер на заветную бесконечность и боясь услышать разрушительное: "нам пора". - О чём ты думаешь? - тихо, даже слишком тихо прошептал мне на ухо Серкан, от чего мелкие мурашки предательски пробежали по рукам. Его мягкий, бархатный голос эхом пронёсся по всему телу, вынуждая меня ощутить лёгкий жар, а щёки - вспыхнуть алым. - Обо всём и ни о чём одновременно, - я слабо пожала плечами, шумно вздохнула и негромко спросила, - а ты? Болат не спешил с ответом, и я его не торопила, не хотелось никуда спешить: хотелось просто жить здесь и сейчас, не думая, что будет потом. - Видимо, - он поднял правую ладонь с моей талии и переложил её на мою руку, осторожно поглаживая мягким подушечками пальцев покрытую мурашками кожу, - о том же, о чём и ты. Как это говоришь? Обо всём и ни о чём... Я с трудом сглотнула вставшую в горле слюну, ощущая, как та чересчур медленно скатывается по горлу. Мой пульс заметно участился, начиная стучать в ушах. - Повернись, - прошептал он, даже не пытаясь скрыть в голосе приказ. Недолго думая или, если быть точнее, не думая вообще, я развернулась к нему, моментально встречаясь с ним взглядом. Мне не удалось произнести и слова: мужская рука легла на мой затылок, и через мгновение я ощутила на своих губах его, такие нежные и такие желанные. Он целовал меня осторожно, будто вежливо спрашивал: не против ли я. А против я уж точно не была. Его пальцы скользнули меж прядей моих волос, начиная с лёгким нажимом массировать кожу моей головы. Мои ладони легли на его грудь. Мы целовались на улице, на виду у прохожих, на глазах у всего мира, но нам было плевать, совершенно плевать. В свете уличных фонарей мы видели лишь друг друга, никого больше - только он и я, только мокрые поцелуи, только любовь, бесстыдная и безмерная, страстная и пьянящая, первая и последняя. Я тяжело задышала, оторвавшись от его губ. Серкан прижал меня к груди, жадно втягивая носом воздух. - Будешь Эдой Болат? - с расслабленной улыбкой на лице прошептал парень. - Буду, - ответила я. Серкан глухо усмехнулся и вновь увлёк меня в новый горячий поцелуй, безмолвно говоря, что контракт аннулирован.