С золотыми вкраплениями в глазах

В кружке медленно остывал чёрный чай. Белый пар прозрачно-серой дымкой поднимался куда-то вверх, растворяясь в вечернем воздухе. Я листала новостную ленту, с тревогой ожидая увидеть в ней собственное имя. Серкан Болат — человек, который одним решением уничтожил мою многолетнюю мечту; человек, которого я ненавидела больше всех на свете; человек, который наверняка уже завёл на меня уголовное дело. Его чёрный спорткар стоял на парковке, когда я уходила с конференции этого псевдоблагодеятеля. Тогда мой взгляд невольно зацепился за идеально чистую, буквально блестящую под солнечными лучами машину. Вылизанный до безупречности автомобиль раздражал ничуть не меньше его обладателя. И сейчас я понимаю, как это было низко и глупо, но тогда… тогда мои глаза зацепились за спорткар Болата, и в голове в то же мгновенье родилась идея. Мой гнев, злость и обида остались нецензурными словами, неаккуратно выведенными моей помадой, и металлическими царапинами на его дорогущей тачке. Я успела уйти с парковки незамеченной, но что-то мне подсказывало, что Болат всё же не так глуп, чтобы не сложить два плюс два и не понять, что девушка, сорвавшая его слащавую речь про помощь лучшим студентам, и хулиган, испортивший его машину — это один и тот же человек. И хоть я нисколько не жалею о содеянном — ведь царапать автомобиль этого лживого мерзавца было действительно приятно — здравый смысл подсказывает, что я всё же зря так поступила. Болат наверняка уже обратился в ближайшее отделение полиции, и там уже точно начали просматривать камеры видеонаблюдения и опрашивать возможных свидетелей моего маленького возмездия. И как скоро правоохранительные органы выйдут на меня — это лишь вопрос времени. И как скоро меня приговорят к выплате причинённого ущерба и возмещении моральной компенсации — это тоже вопрос времени. Я не знаю точно, что за автомобиль у Болата, но что-то мне подсказывает, что следующие несколько лет я буду отрабатывать свою глупую месть. И стоило мне только об этом подумать, как с первого этажа послышалась громкая трель дверного звонка… а ведь мы никого не ждали… Я соскочила с кровати, испуганно глядя в коридор. Если что… буду всё отрицать… — Я посмотрю, кто пришёл, — услышала я снизу голос тёти. Замерев на месте, я глупо пялилась вперёд, не понимая, что мне делать. Может, если я раскаюсь в содеянном, этот высокомерный козёл всё же заберёт заявление? Или, может, просто сбежать? Нет… ну в принципе… со второго этажа не так высоко прыгать… Несмело выйдя в коридор, я подошла к лестнице и, опершись животом о периллу, наклонилась вперёд, пытаясь разглядеть ночного гостя. Однако всё, что я видела это спину тёти, и, как мне показалось, Айфер за что-то расписалась. — Кто там? — с любопытством глядя на меня, поинтересовалась выходящая из своей комнаты Мело. Я слабо пожала плечами, поднимая немного растерянный взгляд на подругу. — Не знаю, отсюда не видно, — просто сказала я. Мелек подошла ко мне и, следуя моему примеру, наклонилась вперёд. — И правда не видно, — разочарованно вздохнула она, не выпрямляя корпус и не теряя надежды увидеть человека, скрывающегося за Айфер. Я же, наоборот, поднялась с периллы и развернулась к лестнице спиной. — Спасибо, хорошего вам вечера, — послышался снизу голос тёти, а потом раздался глухой хлопок входной двери. Мело протянула оживлённое: «вот это да», и я непонимающе уставилась на подругу. Кого она там увидела? И только я хотела спросить об этом Мелек, как сама увидела огромный букет кроваво-алых роз в руках Айфер. — Эда, дорогая, от кого это? — серьёзно спросила тётя, удивлённо глядя на меня снизу. Мело тут же выпрямилась, бегая взглядом из стороны в сторону, она смотрела то на меня, то на огромный букет, сладкий аромат которого уже успел коснуться моего носа. — В смысле? Это мне? — шокировано протянула я, не имея и малейшего представления о том, кто мог послать мне цветы, — может, кто-то ошибся адресом? Последние месяцы я провела за упорной работой в цветочном магазине, и за это время я даже не пыталась заводить каких-либо отношения, отдавая все свои силы цветочным композициям. — Я сначала тоже так подумала, но почтальон показал накладную, и там был наш адрес и твоё имя, Эда, — поднимаясь по лестнице, задумчиво произнесла она, — отправитель, кстати, анонимный… Тётя аккуратно передала мне в руки большой увесистый букет наисвежайших роз. Опуская шокированный взгляд на охапку красных цветов, я невольно подумала над их ценой, и опыт работы в цветочном подсказывал мне, что этот букет стоил очень и очень много. — Может… Дженк решил таким образом помириться с тобой? — с восхищением разглядывая алые бутоны в моих руках, с лёгкой ухмылкой на лице произнесла Мело. Я не сдержала нервный смешок. — Ну, конечно, — закатив глаза, ответила я, — ты забыла что ли, что Дженк месяц назад написал мне, что влюбился в другую и что в Турцию не прилетит. С чего бы ему тогда отправлять мне такой букет? Да и, в целом, Дженк вряд ли бы стал присылать мне цветы анонимно. Если бы он и захотел извиниться, то ему было бы невыгодно скрывать свою личность. — Может, у тебя появился тайный поклонник? — по-доброму усмехнулась тётя, с тёплой улыбкой глядя на меня, — ты у меня такая красавица, очаровала кого-то. Я тяжело вздохнула, рассматривая кроваво-алые бутоны. Красные розы на языке цветов означают глубокую любовь, страсть и восхищение. И, как мне известно, чем насыщеннее цвет, тем сильнее эмоции. — Не знаю даже… — неуверенно ответила я, по-прежнему не веря, что такой прекрасный букет прислали мне, — я пойду поставлю цветы в воду. Желая избежать дальнейшие вопросы, которые наверняка хотели задали тётя с Мело, я зашла в свою комнату, чтобы оставить на кровати огромный букет, а потом торопливо пошла в ванную комнату за ведром, ведь эти цветы не влезли бы даже в самую большую вазу. Смотря на то, как проточная вода, глухо стуча по пластмассовому дну, течёт из крана, я перебирала в памяти клиентов, которым гипотетически я могла понравится и которые могли отправить мне такой шикарный букет. И чем дольше я думала, тем сильнее понимала, что отправитель этого букета явно не относится к нашим покупателям. Обычно у нас заказывают цветы на чьи-то дни рождения, чаще — мужчины средних лет, реже — молодые парни. Некоторые берут цветы не на подарок, а себе, обычно — молодые девушки. Многие из наших клиентов живут в соседних домах или же просто в этом районе, редко к нам заглядывают «чужаки». В цветочном магазине тёти хорошие цветы по приемлемой цене, а мне отправили явно премиальный букет, в цене которого точно не мало нулей. И вряд ли человек, который привык покупать цветы из одной ценовой категории, стал бы дарить такой дорогой букет. Набрав ведро воды, я вернулась с ним в спальню. — И кто интересно такую красоту подарил?.. — прошептала я самой себе, подходя к кровати, усыпанной яркими красными розами. Взяв букет в руки, я аккуратно поставила его в ведро с водой, стоящее неподалёку от моего макияжного столика. Сев на колени и опустив попу на пятки, я принялась разглядывать цветы и поправлять листики. — Какие же вы красивые, — довольно протянула я, наслаждаясь сладким запахом. Аккуратно приподняв бордовый бутон, чтобы рассправить лепесток, я вдруг обнаружила спрятанную записку. Вытащив ту, я торопливо пробежалась глазами по тексту, наивно надеясь, что в нём будет написано имя отправителя.

"Знаешь, Эда, из всех ягод ты напоминаешь мне клубничку."

Услышав шум из коридора — тётя и Мело явно шли в мою комнату, я быстро спрятала записку в карман домашних штанов, почему-то находя это немногословное послание слишком личным.

***

И начиная с того вечера, я ежедневно получала огромный букет — каждый день кроваво-алые розы, каждый день их было ровно сто одиннадцать, каждый день среди бутонов пряталась записка с красивым, но незнакомым мне почерком. И я совру, если скажу, что поначалу мне это не льстило. Я ходила вокруг расставленных по всему дому букетов, вдыхая сладкий цветочный запах и невольно мечтая об их отправителе. Смотря на пышные розы, я представляла красивого шатена. В моих фантазиях он был немного старше меня — на года три или четыре — и имел подтянутую форму. А ещё мне думалось, что мой тайный возлюбленный был немного скромен, ведь иначе я не могла объяснить, почему он связывался со мной только через записки. И, к слову, поначалу текст тех меня забавлял.

"Я снова вспоминаю тот день, когда впервые тебя увидел… как же ты восхитительна, моя клубничка."

"Я весь день думал о тебе, моя клубничная девочка…"

"Знаешь, я много думаю о том, что тебе нравится… я хочу, чтобы, когда мы встретились с тобой, клубничка, всё было идеально."

Однако к пятому букету мой запал заметно упал, когда я в очередной раз достала аккуратную записку из пышных бутонов кровавых роз.

"Сегодня я видел тебя в окружении десятка цветов… моя клубничная девочка, ты напоминаешь мне самую изысканную Богиню."

И вроде написанное было весьма безобидным, однако пугала одна только мысль, что какой-то незнакомый парень стал следить за мной. В конце концов я не знала его мотивов… да и ежедневные букеты начали скорее напрягать, чем радовать. Кому вообще в здравом уме захочется задаривать незнакомку такими огромными букетами, при чём всегда состоящими из кровавых роз? Ещё и количество самих цветов меня удивляло, поэтому в один вечер я всё же решила узнать в интернете символику числа 111. Когда страница первого же сайта загрузилась, я принялась читать, чувствуя, как с каждым словом моё лицо мрачнеет.

___________

Значение букета из 111 красных роз: 1. Одержимость: В то время как розы символизируют любовь, такое огромное их количество, особенно такого интенсивного цвета, может намекать на нездоровую одержимость. Кроваво-алый цвет может символизировать кровь и жертвенность, создавая пугающий оттенок преданности, граничащей с манией. 2. Страсть, ведущая к гибели: Кроваво-алые розы, подаренные в таком количестве, могут быть символом страсти, которая слишком сильна и может привести к разрушительным последствиям. Это может быть предупреждением о том, что чувства настолько сильны, что они могут поглотить обоих. 3. Вина и искупление: Даритель может испытывать чувство вины за прошлое и таким образом пытается искупить свои ошибки. Кроваво-алые розы могут быть символом пролитой крови и мольбой о прощении.

___________

Оторвав взгляд от экрана ноутбука, я без радости взглянула на три стоящих в комнате букета, ощущая, как их сладостный запах превращается в терпкую горечь, болезненно царапающую горло. В тот день я выставила все букеты из спальни и настежь открыла окна, надеясь избавиться от удушающего запаха кровавых роз. Однако, даже несмотря на зарождающееся во мне чувство страха, показать записки тетё и подругам я почему-то не решилась.

***

"Моя клубничка, почему ты убрала все цветы из своей комнаты? Неужели они тебе больше не нравятся?"

"У тебя сегодня были такие красивые локоны, моя клубничная девочка, но больше не распускай их так. Я не хочу, чтобы твою красоту видел кто-то, кроме меня."

"Я сказал тебе так не делать! Молю, клубничка, не испытывай моё терпение."

"Ты доиграешься, клубничка, доиграешься…"

Я стеклянными глазами смотрела на стопку маленьких записок, накручивая на палец выбившуюся вперёд прядку волос. Последние три дня я намерено ходила с распущенными волосами, чтобы убедиться, что мой тайный преследовать действительно следит за мной. Собственно… теперь я была уверена, что под окнами как моего дома, так и цветочного магазина бродит какой-то поехавший на голову парень, которому явно пришлись по вкусу мои волосы. Я перебирала в руках маленькие записки, искренне не понимая, что мне делать. В полицию с таким не пойдёшь — там максимум посмеются. Близким рассказывать я тоже не решалась, не желая их пугать, ведь по глазам тёти я понимала, что от моих ежедневных букетов она и так не в восторге. И я решила сделать самое глупое, что вообще можно — ждать, просто ждать. В конце концов, если я и понравилась какому-то сумасшедшему, то он ведь не причинить вред объекту своего обожания, верно?

***

Ответ — неверно.

***

Следующую неделю мне приходили уже в край надоевшие букеты — думаю, ещё немного, и я начала бы их продавать в цветочном тёти — и, конечно же, в дурацких красных бутонах скрывались до ужаса раздражающие меня записки.

Клубничка…

… моя клубничная девочка…

Моя клубничка…

… моя клубничная девочка.

Да… теперь я ненавижу клубнику ничуть не меньше роз. И, кажется, вместе с ними проклинаю ещё и сам красный цвет. Этот поехавший сталкер называл меня этой чёртовой клубникой ежедневно, вот только я искренне не понимала, почему он прозвал меня именно этой тошнотворной ягодой. Я ведь последние несколько месяцев клубнику даже в руках не держала… откуда тогда взялась эта тупая кличка?!

***

В обед мне позвонили из института с неожиданной и очень приятной новостью — мне восстановили мой грант, и я смогу вернуться к учёбе со следующего учебного года, и в качестве моральной компенсации мне предложили в июне и июле оплачиваемую стажировку в ArtLife, чтобы перед началом учебного года я могла набраться настоящего опыта. Честно, сначала я даже не поверила, подумала, что это какая-то шутка… но потом мне сказали, чтобы я подъехала ближе к шести часам вечера в университет, чтобы формально дать согласие и подписать новый договор… и вот в этот момент я будто окончательно осознала, что звонок настоящий, это предложение настоящее. Мне даже захотелось расплакаться от радости! Я наконец-то смогу учиться! Смогу осуществить свою мечту! Улечу в Италию! И на пару мгновений мне даже стало стыдно перед Болатом, его фирма вернула мне мою мечту, а я ему машину изуродовала… Хотя… ладно, не скажу, что сильно жалею… Последние несколько месяцев были моим личным адом, и то разочарование и отчаяние, которое я пережила, явно не сравнятся с недовольством этого богача из-за пары царапин на автомобиле.

***

Выйдя из университета с папкой документов, гласящих, что я всё-таки смогу вернуться на учёбу, я решила прогуляться по набережной. Гуляя вдоль берега, я со счастливой улыбкой смотрела на тихонько волнующееся море, до конца не веря, что всё начинает налаживаться. Я купила себе самый большой стаканчик горячего шоколада и булочку с яблоком и корицей. Перекусив на одной из лавочек, я неторопливо поплелась к остановке с такси. Там стояло три машины: две из них были обычные, ничем не примечательные сиданы, другой же автомобиль выглядел как-то неестественно странно. Это был жёлтый минивен с рисунком шашечек на боках машины, однако он, несмотря на свою раскраску, скорее походил на авто для деловых поездок, чем таксования по шумных улицам Стамбула. Собственно, недолго думая, я подошла к водителям привычных для меня сиданов, однако они огорчили меня новостью, что на сегодня их рабочий день закончен. И стоило мне только выдохнуть: «очень жаль», как сразу же по правую руку от меня материализовался водитель минивена, приветливо улыбающийся и говорящий, что готов довезти меня с хорошей скидкой, ведь я напомнила ему его внучку. Я с лёгким недоверием поглядел на пожилого мужчину, одетого в синие джинсы и простой серый свитер, затем ещё раз взглянула на его автомобиль и в конечном итоге всё же согласно кивнула. — Спасибо вам большое, — мягко произнесла я, подходя к идеально чистой машине. И стоило только двери закрыться за мной, как в груди появилось странное и совершенно необъяснимое чувство тревоги. Пристегнувшись, я достала из кармана телефон, с удивлением обнаруживая отсутствие какой-либо сети. Я назвала водителю адрес и неуверенно откинулась на спинку кожанного сидения, чувствуя себя так, словно под мою кожу одновременно загоняют сотню маленьких иголок. Ещё раз взглянув на документы, подтверждающие, что уже осенью я вернусь в университет, я слабо улыбнулась. Почему-то даже мысль об учёбе не скрашивала посилившееся в моей груди волнение. И, будто читая мои эмоции, водитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида, и его сухие губы сложились в мягкой улыбке. Однако он ничего мне не сказал, хотя я почему-то ждала именно этого. И вскоре мужчина сконцентрировался на дороге, внимательно следуя указаниям навигатора и больше не глядя в мою сторону. Кажется, прошло больше пятнадцати минут, когда я осознала, что едим мы совершенно не в сторону моего дома — пейзаж за окном стал каким-то чересчур чужим, и я могла поклясться, что ни одна из возможных дорог, ведущих к моему дому, не проходила через эти мало оживлённые улицы. Я выпрямила спину, испуганно включая телефон, вот только сеть по-прежнему не ловила. Шумно вздохнув, я с опаской взглянула в сторону водителя, чувствуя, как внутренности сводит от усиливающейся тревоги. — А… эм… извините… — неуверенно протягиваю я от безысходности, — вы точно услышали мой адрес правильно?.. мы, кажется, едим в другую сторону. Водитель слабо пожимает плечами, удивлённо смотря на меня через зеркало. — Вы же сказали İstiklal Caddesi, верно? — притормаживая, спокойно уточняет у меня мужчина. Я отрицательно качаю головой, испытывая небольшое облегчение — кажется, водитель просто неправильно услышал адрес, а я уже успела себя накрутить. — Нет, я говорила Direkli 28, — чувствуя, как машина останавливается на обочине, отвечаю я. Мужчина озадаченно смотрит на меня, а потом переводит взгляд на навигатор. — Вот я балбес, — негромко шепчет он, а затем оборачивается, невинно смотря на меня через открытое окошко в перегородке, — простите пожалуйста, я неправильно набрал ваш адрес… — я просто отмахиваюсь, как бы говоря, что ничего страшного, — можете, пожалуйста, написать свой адрес, чтобы я точно ввёл нужную улицу? У вас же есть на телефоне заметки? Я без задней мысли открываю приложение, начиная вводить полное название своей улицы. — Простите ещё раз, пожалуйста, — продолжая оправдываться, с искренним сожалением говорит мужчина, — я сегодня с самого утра за рулём… слух, видимо, подвёл… — он тянет руку за моим телефоном, и я отдаю ему разблокированный смартфон, — я вас бесплатно отвезу в качестве хоть какой-то компенсации… а то вы из-за меня столько время потеряли… Я смотрю, как водитель медленно вбивает нужный адрес в навигатор, внимательно сверяясь с текстом на экране моего телефона. И, когда мужчина тянет мой смартфон к окошку, я ожидаю, что он сейчас отдаст мне телефон, однако вместо этого он в последний момент выпускает его из рук и захлопывает дверцу окошка прямо перед моим лицом. Я не успеваю даже окончательно осознать, что произошло, как машина резко срывается с места, и меня буквально вжимает в кожаное сидение.

***

Я пыталась кричать, бить окна подошвой ботинок и даже пинать двери — всё было бесполезно. Водитель продолжал молча вести машину, даже не смотря в мою сторону. И теперь, поглядывая на пожилого мужчину через зеркало, я видела не доброго старичка, желающего мне искренне помочь, а бездушного человека, которому было абсолютно плевать на все мои мольбы. Пейзаж за окном с каждым метром становился всё мрачнее и мрачнее — мы окончательно выехали из города, свернув на неосвещённую дорогу, ведущую в пугающую неизвестность. Забившись в угол, я сквозь слёзы смотрела на салон автомобиля, в сотый раз пытаясь найти хоть что-то, чем можно было бы разбить прочное стекло, вот только в машине не было ничего — только пара пылинок и мой всепоглощающий страх.

***

Где-то через тридцать минут автомобиль свернул в частный сектор, и я с любопытством прижалась к окну, пытаясь запомнить каждую увиденную деталь, чтобы записать даже самую глупую мелочь в заявление в полицию. Я смотрела сквозь тонированное окно на роскошные дома, растянувшиеся по левую и правую сторону. Тут живут явно очень богатые люди… И если меня решил похитить тот сумасшедший, то ему лучше бежать уже сейчас! Я убью его за эту тупую выходку! Автомобиль подъехал к участку, окружённому высоким кирпичным забором, и я нервно сглотнула. Автоматические ворота отворились, и машина заехала внутрь. Я удивлённо открыла рот, бегая ошарашенным взглядом от огромных клумб с розами до громадного особняка, от усыпанных алыми лепестками и уставленных чайными свечками каменных дорожек до стоящего в центре беседке стола с бокалами и фруктами, от светящегося бассейна до чёрного спорткара… Судорожно втянув носом воздух, я услышала глухой щелчок, безмолвно говорящий, что двери разблокированы. Мой взгляд вновь зацепился за припаркованный неподалёку автомобиль, и я с ужасом осознала, что именно его я расцарапала месяцем ранее. Серкан Болат, надеюсь, ты гостеприимный хозяин… Я неуверенно толкнула дверь, и та мгновенно мне поддалась. Мои ноги подкосились от волнения, и я чуть не выпала из машины, успев в последний момент ухватиться за ручку. И стоило мне только выйти из автомобиля, как дверь того автоматически закрылась, и чёрный минивен тронулся в сторону какой-то пристройки — наверное, там был гараж. И если мой похититель ожидал, что я пойду по выложенной красными лепестками дорожке, то этот самоуверенный мудак явно плохо меня знает. — Помогите! Помогите! — я с громкими воплями бросилась к воротам, принимаясь из-за всех сил дёргать стальную дверь, — вызовите полицию! Умоляю! Помогите! Меня похитители! Я истошно кричала, колотя руками и ногами по ледяному металлу в надежде привлечь внимание соседей. — Помогите! Прошу! Спасите! — костяшки пальцев побледнели, местами даже закровоточили, но, несмотря на боль, я продолжала пытаться выломать тяжёлую дверь, — пожалуйста, позвоните! Позвоните в полицию! Люди, умоляю! Пожалуйста! Горло саднило от криков, пальцы ныли от боли, а сердце грохотало в ушах. — Помогите! Прошу, помогите! — не сдавалась я. И сквозь устроенный мной же шум я услышала тяжёлые шаги за спиной. — Добро пожаловать, моя клубничная девочка, — мужской голос звучал размеренно и спокойно. Я невольно вздрогнула, чувствуя, как тело немеет от осознания, кто стоит за моей спиной и кто мне отправляет ежедневно букеты. — Можешь даже не тратить силы, тебя здесь никто не услышит, — с глухой усмешкой сказал мужчина, через недолгую паузу добавляя, — мой участок находится с краю, и мой единственный сосед уже как месяц в Америке, клубничка. Тяжело вздохнув, я вытерла окровавленные пальцы о собственную кофту, ощущая, как буквально вибрирует моя грудная клетка от страха. — Выпусти меня сейчас же! — раздражённо закричала я, чувствуя, как адреналин затуманивает последние крупицы моего разума, — открой эти чёртовы двери! Я со всей силы ударила железную дверь, сильнее разбивая и без того кровоточащие костяшки, а затем резко повернулась лицом к мужчине, смело делая шаг вперёд. — Ты маньяк! Больной ублюдок! Какого хрена ты делаешь?! — я с силой толкнула его в грудь, не обращая внимание на то, что он выше меня на полголовы и шире раза так в два, — выпусти меня! Болат лишь гортанно усмехнулся, проводя тяжёлой ладонью по моей макушке. Я попыталась встряхнуть головой и скинуть его мерзкую руку, но у меня не получилось. — Отпусти меня! — изо всех сил завопила я, когда другая его ладонь легла на мою поясницу. Вновь безуспешно попытавшись вывернуться из его хватки, я с силой впилась ногтями в тонкую кожу мужской шеи и мотнула головой вперёд, желая разбить лбом мужские губы… однако вышло лишь весьма болезненно удариться о его подбородок. — Ты заставляешь лишь сильнее влюбляться в тебя, моя клубничка, — несмотря на мои сопротивления, он прижимает мою голову к своим губам, оставляя влажный поцелуй на моём покрасневшем от удара о его подбородок лбу, — я встречал так много девушек, но ты не похожа ни на кого из них. Я нервно усмехаюсь, на мгновенье даже теряясь от его слов. — Да у тебя конкретные проблемы с головой! — выплёвываю ему в лицо, вновь дёргаясь, — отпусти меня! Понимания, что ему абсолютно плевать на мои воткнувшиеся в кожу его шеи ногти, я поднимаю руки выше, собираясь ударить уже по его самодовольному лицу. И, будто считывая эту идею с моих глаз, он резко перехватывает меня за запястья и крепко прижимает мои ладони к моим же бёдрам. И теперь я стою перед ним чуть ли не по стойки смирно, радуясь лишь тому, что этот урод перестал трогать мои волосы. — Не отпущу, — Болат негромко усмехается, смотря на меня каким-то странным пристальным взглядом, — ты теперь будешь моей женой. Он мягко целует меня в висок, и я невольно морщусь от отвращения. — Слушай… я признаю… я испортила твою тачку… и мне очень жаль… — нервно сглатываю вязкую слюну, слыша, как мой голос дрожит, — и если ты мне сейчас так мстишь за машину, то… давай решим всё по закону, обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы возместить принесённый ущерб… Я дёргаю руками, пытаюсь освободиться из мужской хватки, но сил не хватает. — Я не пытаюсь тебе мстить, — он слабо покачивает головой, — я тебе даже больше скажу, — он наклоняется к моему уху, и я чувствую, как его горячее дыхание щекочет чувствительную кожу, — мне понравилось то, что ты сделала… — и я ощущаю его мягкие губы на впадинке под ухом, чувствуя, как от его настойчивой ласки пробегают мелкие мурашки по всему моему телу, — это было эффективно, моя клубничная девочка, очень эффективно. И он опять гортанно усмехается, явно наслаждаясь моим замешательством. — Ты сумасшедший… — только и шепчу я. И он снова целует меня под ушком, заставляя меня чувствовать странное сочетание липкого отвращения и обжигающего удовольствия. — Возможно, ты права, — шепчет Болат, — но в том, что я сошёл с ума, клубничка, виновата ты сама. Я ничего не отвечаю — молчу, искренне не понимая, что он имеет в виду. — Ладно, пойдём к столу, я хочу с тобой поужинать и заодно обсудить детали нашей свадьбы, — наконец-то отстраняясь от меня, с самодовольной улыбкой говорит мужчина. Его руки наконец-то отпускают мои покрасневшие от его хватки запястья, но не успеваю я обрадоваться, как его тяжёлая ладонь уверенно ложиться на мою талию. — Я не выйду за тебя, самовлюблённый ты придурок! — громко говорю я, нехотя плетясь за мужчиной. Я смотрю вниз, глядя на рассыпанные по каменной плитке красные лепестки роз, которые в вечерней тьме так сильно напоминают мне кровавые пятна. — Я заставлю тебя выйти за меня, клубничка, заставлю, — его пальцы впиваются в мою талию, и я невольно ойкаю, — и заставлю тебя полюбить меня, — его голос звучит угрожающе, — я одержим тобой, моя клубничная девочка, и я не отпущу тебя. Он улыбается мне, однако его улыбка не кажется мне доброй. Я нервно сглатываю, чувствуя, как тянет живот от страха и тревоги. И я покорно иду по бордовым лепесткам, слыша глухое эхо собственных шагов.